Повседневная жизнь текла своим чередом и после возвращения из виллы. Изменилось лишь одно — едва заметно, но неоспоримо переменились отношения между Энохом и Люсиэллой.

— Замечали ли вы, как изменился воздух между хозяевами в последнее время? — шептались слуги.

— Вот именно! Раньше они даже за столом редко сидели рядом. А теперь непременно обедают вместе, да?

— Слушай, ты ведь сама говорила, что принцесса не обращает внимания на нашего маркиза из-за его происхождения. Точно уверена в своих сведениях?

— К-конечно! Так и было!

— Почему же всё вдруг переменилось?

Мнения прислуги, ещё недавно судачившей о странных отношениях между господами, начали меняться.

— А вы знаете, что принцесса прибыла в Империю, спасаясь от переворота?

— Вот как? Тогда не удивительно, что поначалу ей всё казалось чуждым и тяжёлым.

— Я бы и сама так себя вела. Просто принцессе было тяжело на душе. А теперь время прошло, ей стало немного легче.

— Хорошо хоть теперь она выглядит куда счастливее.

— Верно, и к нам стала добрее относиться.

— К слову, она ведь всегда была вежлива даже с такими, как мы, верно?

— Так и есть.

Горничная, прежде распространявшая слухи о характере Люсиэллы, вдруг в глазах всех оказалась лгуньёй. Сама же Люсиэлла, не подозревая ни о чём, жила, как прежде.

Энох уловил этот новый настрой среди слуг, но вмешиваться не стал, так как не видел в том нужды.

Свадебные приготовления продвигались особенно ровно. Всё шло своим порядком — Люсиэлла стала значительно уступчивее.

Дни текли мирно.

«Может, предложить Люсиэлле прогуляться сегодня вечером?»

Энох, словно мальчишка, впервые вкусивший радости любви, улыбался своим мыслям и не мог сосредоточиться ни на одном документе. Вся его голова была забита только Люсиэллой.

Это смущённое выражение никак не сочеталось с внушительной фигурой, и всякий, кто увидел бы его в этот миг, наверняка поспешил бы удалиться.

Погружённого в мечтания Эноха вдруг вывел из задумчивости шум — дверь кабинета распахнулась без стука.

Он нахмурился и перевёл взгляд на нарушителя покоя.

— М-милорд! — в дверях стоял Зак, едва переводя дыхание, и с тревогой на лице сразу бросился к Эноху. — Важные новости!

— Что случилось?

— Прошу взглянуть!

В руках дворецкого был конверт с бумагами. Всё настроение Эноха, только что мечтавшего о прогулке с Люсиэллой, исчезло, как если бы его окатили ледяной водой.

«Только бы не было ничего серьёзного».

Он смотрел то на конверт, то на Зака, затем вскрыл бумаги. Содержимое действительно было нешуточным.

— Здесь приведены неопровержимые доказательства того, что герцог Уинстон вступал в сговор с иностранными наёмниками.

То, что до сих пор считалось лишь догадками, теперь обрело форму явных улик.

— Это оригинальные книги аукционного дома, которые наши люди с трудом раздобыли. Здесь все сведения о сделках с той самой бандой, что похитила принцессу. Вот, взгляните…

Зак тараторил так быстро, что едва хватало дыхания; ему казалось, что времени на слова нет вовсе.

Энох, ещё минуту назад лениво расслабленный, теперь смотрел в бумаги с тяжёлой, собранной серьёзностью. Он тщательно изучал документы, что вручил ему Зак, не упуская ни единой детали.

— И это ещё не всё, — поспешно продолжил Зак. — Герцог Уинстон, пользуясь аукционным домом, тайно провозил оружие, не ставя Императорский дом в известность.

Всё было так, как говорил дворецкий: в книгах аукциона значились не только сделки с людьми низшего сословия, но и целый перечень сведений, связанных с оружием.

«Как я и думал».

После недавнего разговора с Императором Энох уже подозревал, чьих рук это дело, но теперь сомнений не оставалось.

— Посмотрите: часть оружия вообще не проведена по учётным книгам, — указывал Зак.

Это значило лишь одно: все те смертоносные трофеи, о судьбе которых только гадали, оказались в распоряжении герцога Уинстона.

«Что же он собирается делать со всем этим?»

Энох внимательно перебирал страницы, вглядываясь в сухие строчки.

«Императорский дом, конечно, давно догадывается, что Уинстон ведёт грязные дела за их спиной и связан с какими-то отбросами… Но покрывают его нарочно. Им нужны бездарные, ленивые родственники, которые не мечтают о власти».

Маркиз буквально видел, как императорские люди отводят глаза, делая вид, будто ничего не происходит.

«Но если всё это всплывёт…»

Важно было не само назначение оружия, а то, что герцог Уинстон сумел провести столь опасные запасы мимо императорского надзора.

— Если подойти к вопросу умело, на Уинстона вполне можно завести дело о государственной измене, — негромко проговорил Зак.

Энох согласно кивнул.

Государственная измена — обвинение, к которому Императорский дом всегда относился с особой щепетильностью, если речь шла о роде Уинстонов. Теперь он мог направить дело туда, куда желал.

— Нужно действовать немедленно, пока герцог не обнаружил пропажу книг и не успел подготовиться.

— Однако, милорд… — Зак запнулся, прислушиваясь к тону Эноха. — В таком случае и вы не сможете избежать наказания…

Он был прав. Это были подлинные книги аукционного дома, ни единого исправления, ни пятна — всё без изъяна. Стоило изменить хотя бы строчку, подлинность тут же вызвала бы подозрения. Но именно в этих документах оставались и сведения о покупке Люсиэллы самим Энохом. Пусть он действовал не во зло, а во спасение, формально его поступок подпадал под ту же статью, что и торговля людьми. Даже если в его намерениях не было ничего дурного.

— Но ничего более весомого против Уинстона нам не найти, — произнёс Энох.

Внезапно ему вспомнились слова Императора:

— Сумеете разобраться с этим делом? Тогда можете не волноваться за принцессу Берта — с ней ничего не случится.

Только вот сбудется ли это обещание, если он окажется замешан в деле о торговле людьми?

Долго размышлять не приходилось.

Нет, конечно.

«Хитрый старик».

Наверняка он рад бы избавиться сразу от двух ненужных фигур одним махом.

Тем не менее, Энох не мог удержать эту новость при себе. На первом месте для него оставалось лишь одно — уничтожить Седжефа, чья угроза для Люсиэллы была слишком велика.

«Если вдруг Император решит предать меня…»

Не раздумывая больше ни секунды, Энох взял в руки перо. Он адресовал письма всем газетам Империи.

***

Император немедленно назначил аудиенцию, едва только письмо Эноха достигло дворца.

— Величайшее солнце Империи, примите моё почтение, — произнёс Энох, склонив голову перед старым монархом, восседавшим в своём кабинете. Затем без промедления протянул ему подлинную книгу аукционного дома, управляемого Седжефом, ту самую, что получил от Зака.

— Мне удалось найти виновного в деле, о котором Ваше Величество недавно упоминали, — произнёс маркиз как можно более невозмутимо, будто не придавая значения тому, что в преступлении замешан сам герцог Уинстон.

Император, мельком пробежав глазами страницы, тяжело вздохнул.

— Я этого ожидал, но… — тихо проговорил он, с досадой прижав пальцы ко лбу.

— Маркиз Вальтер.

— Да, Ваше Величество.

— Как вы думаете, почему я доверил расследование именно вам?

Энох замер, растерянный этим неожиданным вопросом.

«Почему?»

Он никогда об этом не думал — просто принял как должное, что его выбрали из-за подозрений вокруг дела.

«Но если Его Величество сам что-то подозревал, зачем же тогда поручать столь деликатное дело именно мне?»

— У меня осталось не так много времени, — произнёс Император.

— Простите, Ваше Величество, что вы имеете в виду?..

— Всё так, как я сказал. Это знают лишь самые приближённые, — проговаривая это, Император щёлкнул языком. — И этот факт известен герцогу Уинстону.

Энох не сумел скрыть удивления.

— Это моя ошибка — я слишком рано втянул наследного принца в государственные дела.

Монарх помолчал.

— У наследника слишком много врагов. Большинство знатных родов настроены к нему враждебно.

— Однако простой народ всем сердцем поддерживает Его Высочество, — возразил Энох.

Он оказался прав. Начатые наследником реформы усиливали налоговое бремя знати, чтобы облегчить жизнь простолюдинов. Значит, за принцем стояла широкая поддержка, однако среди вельмож сторонников было мало.

— Вы и сами знаете, что у них, увы, нет настоящей силы.

— Ах…

— На деле всем правят несколько дворянских кланов.

Император отложил бумаги и пристально посмотрел на Эноха. Несмотря на мягкие черты, его взгляд был острым и пронзающим.

— Маркиз Вальтер, когда я говорил о желании породниться с вами, в словах не было и тени лжи.

Энох молчал.

— Просто я не смог осуществить это желание.

С этими словами Император горько улыбнулся.

— Я хотел, чтобы через брак принцессы власть Императорского дома стала хоть чуточку прочнее. Это всё стариковская жадность…

Он негромко покашлял и продолжил:

— Но всё же я смогу уйти, избавившись хотя бы от одной заботы.

— Значит, герцог Уинстон…

— Если это не государственная измена, то что же ещё? — отрезал Император. В его голосе звучала железная решимость. — У меня нет никого, к кому я мог бы обратиться.

Он тяжело вздохнул.

— Вы видели эти документы. Там записаны имена множества знатных домов. Не важно, к какому лагерю они принадлежат — все они были постоянными гостями этого низкого аукционного дома.