Так или иначе, мне нужно во всем разобраться.

Почему это место соединено с Апокалипсисом Алиса?

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду?..

— Так-так-так-так…

Однако стоило мне заговорить, как неподалеку послышались голоса. Оглянувшись, я увидел кролика, стоявшего в коридоре у входа в зал.

Скорее всего, это существо создала моя сестренка Саки.

Кролик в одеянии, украшенном вышивкой в виде сердец.

Почему я сразу этого не заметил? Он будто сошел с иллюстраций «Алисы в стране чудес», которую мы с Саки часто читали.

Я видел свою сестренку во сне, она говорила со мной.

Звучит невероятно, но из этого места можно попасть в ее лабиринт.

Уровень 666.

Апокалипсис Алиса.

Тем временем кролик засунул левую руку в карман и достал из него часы.

А затем, взглянув на них, произнес:

— Так-так, люди...

Я тут же активировал свой наушник фузз, щелкнув пальцами.

Раздавшаяся оттуда музыка всколыхнула мое сознание.

«Мгновение. Миг. То времени сдвиг. ♪

Сдвиг времени сам мгновением стал. ♪

В мгновение, в миг».

Прóклятая песня все сильнее и сильнее сотрясала мой мозг.

Я оглянулся и посмотрел на Гундзё. Девушка тоже активировала свой наушник фузз. Но ее движения стали намного медленнее, чем тогда, когда она защищала меня от кроликов.

— Гундзё, знаешь, ты такой не была, когда заразилась болезнью Лабиринта.

— Само собой!

— Что за бесполезная девушка.

— А сам... Черт, моя песня не сработает вовремя! — закричала Гундзё, заметив, что на нее нападает кролик.

— Ускорение! — произнес я, активировав свою магию.

Внутри меня щелкнул некий переключатель.

Мое тело ускорилось.

На секунду, на миг мне даже удалось стать быстрее Бога.

Я пнул кролика в голову. Но он не попытался уклониться. Лишь, остановившись, взглянул на меня своими красными глазами. Однако к тому времени мой мозг уже заполняло другое проклятие.

— Демонический меч.

«Яркий свет, что насквозь рубит, ♪

Изрежет на клочки, погубит. ♪

Неверный, жестокий и скверный».

Эта песня наделяет магией любой объект, с которым взаимодействует, превращая его в демонический меч.

Я достал из кармана нож. Он тут же начал расширяться, образуя сотканный из тьмы клинок.

Его лезвие стало длинным, как у обычного меча.

И вдобавок магия наделила мой нож особым свойством.

Силой, с помощью которой можно обнаружить ахиллесову пяту противника и нанести туда смертельный удар, — Право на ликвидацию.

Я попытался найти слабое место кролика.

Перед моими глазами появилась красная мишень. И эта точка указывала прямо на его карманные часы.

— Так вот где оно!

Взмахнув своим мечом, я разрезал их надвое. И кролик исчез, потрясенно взглянув на меня.

Однако, как и в прошлый раз, позади него прятался другой.

— Лунный отблеск!

Гундзё призвала магические диски и попыталась разрубить ему торс, но у нее не хватило сил.

Сейчас ей это не по зубам.

С мощью лабиринта Гундзё могла сокрушить кролика одним ударом. Но теперь, когда она вновь стала человеком, ее магическая сила явно ослабла.

— Чт... — удивленно воскликнула девушка, но затем тотчас же вскинула руки вперед.

— Дава-а-а-а-а-а-а-ай!

Призвав еще пять дисков-медуз, Гундзё атаковала кролика в то же место. И с четвертой попытки разрезала его тело напополам.

Оно тут же исчезло в воздухе. Пятый диск лишь просвистел мимо.

С кроликами было покончено.

— Уф, уф, — пыхтела Гундзё. Ее плечи вздымались.

Я посмотрел на девушку сверху вниз и, слегка вздохнув, сказал:

— Ты же вроде казалась сильнее, когда заразилась болезнью Лабиринта?

— Замолчи!

— А, кстати, карманные часы — их слабое место.

— М-м, это так? Правда с моей наступательной магией большого радиуса действия мне трудно попасть в такую маленькую цель...

— Как я и думал, ты бесполезна.

— Сейчас врежу!

— И разве ты не загрузила наступательную магию направленного действия?

Взглянув на меня, Гундзё пошевелила пальцем и, выбрав песню в своем наушнике фузз, произнесла:

— Есть у меня одна такая, но она не слишком хорошая. Поэтому мне и не хочется вступать в ближний бой. К тому же с помощью Лунного отблеска я могу сражаться с несколькими врагами сразу.

Думаю, это ложь.

Она дочь главы одной из трех крупнейших военных корпораций — Мицутомо групп. По крайней мере, на бумаге. И в наушнике фузз такого человека есть бесполезная магия? Да быть того не может!

Поэтому я сказал:

— Уверен, ты хреново ей пользуешься, потому что мало тренировалась.

— Угх...

— Кровь была слабым местом твоего лабиринта. А, может, поэтому ты и ненавидишь ближний бой? Боишься вида крови?

— Ах-ум-м-м-м...

В яблочко.

Разумеется. Поскольку научиться применять магию довольно трудно, тяжело одинаково хорошо владеть всеми шестью ее видами. К тому же, быть мастером на все руки не очень уж эффективно.

Исследования показали, что если пользоваться только магией, в которой ты действительно хорош, ее эффективность возрастает.

И сейчас моя сильная сторона — ближний бой.

У меня неплохо выходит рубить врагов с помощью комбинации Ускорения и Демонического меча.

А Гундзё — полная мне противоположность.

Находясь под защитой своих подчиненных, она изучает врага, ищет его слабые места и бьет по ним своими медузами со средней дистанции. Думаю, в этом и заключается ее сила. Боевой стиль богатенькой девочки, для которого необходимы приспешники.

Но сейчас это неважно. Мне нужно разузнать о своей сестренке.

Я огляделся и спросил:

— Можно поинтересоваться…

— Кролики появляются через каждые 3-5 минут. Поэтому нам нельзя тут долго находиться, — ответила Гундзё, прежде чем я успел закончить вопрос.

— Ясно.

Получается, весь прошлый месяц, пока у нее была болезнь Лабиринта, она без устали защищала меня от нападавших через каждые 3-5 минут кроликов?

Наверное, да. Но я не стал ее дальше об этом расспрашивать. Ведь если мои предположения подтвердятся, мне и жизни не хватит, чтобы отплатить ей за это.

— Итак, если мы хотим продолжить разговор, нам лучше перебраться в другую комнату... — закончила Гундзё.

— Ну, ты же создала этот лабиринт. У тебя ведь должна быть карта.

Девушка кивнула:

— Все здесь, в моей голове. Если открыть дверь позади нас и пройти через тайный ход в конце коридора, то кролики вряд ли там нас найдут.

Я глянул на Гундзё и сказал:

— О-о-о, на этот раз ты действительно оказалась полезной.

На что она с гордостью на лице ответила:

— Хм, а кто я, по-твоему?

— Плоскогрудая рвотная девочка.

— Как всегда одно и то же… Дразнишься так, словно учишься в начальной школе.

— А, может, я просто один из тех, кто любит поиздеваться над любимой девушкой?

— Э?!

Слегка покраснев, Гундзё сердито на меня посмотрела.

— Ах, да шучу я! Не реагируй так, ладно?

— Чего?! Когда это я обращала внимание на…

— Хе-хе…

— Что за вздохи?!

Подкалывая друг друга, мы вышли из зала. Казалось бы, путь нам преградила стена. Однако Гундзё пнула по ней, и там образовался проход. За ним находилась небольшая комната размером в четыре татами.

Я осмотрелся и пробормотал:

— Если здесь на нас нападут кролики, мы ничего не сможем сделать.

— Все в порядке. Сюда они не доберутся.

Гундзё зашла внутрь. И я вслед за ней.

Проход за нами тут же закрылся.

— Откуда такая уверенность, что им сюда не проникнуть? — поинтересовался я.

— Потому что они нападают лишь на тех, кого видят. И никто из них не найдет тайный проход, который я создала.

Наверное, у нее сохранились воспоминания о том, как она была больной девушкой. Гундзё — хозяйка этого лабиринта. Поэтому и знает, что здесь произошло.

Однако она произнесла слово «вокруг», следовательно, ей известно далеко не все.

— В любом случае мы в безопасной зоне.

Найти такое место во время рейда, разбить там лагерь, обозначив координаты магией, и зачищать окрестности, периодически прячась в безопасной зоне, — это стандартная тактика прохождения «вечного лабиринта».

Пройдя в угол комнаты, я оперся спиной о стену и опустился на пол.

Гундзё глянула на меня сверху вниз:

— Устал?

— Да… немного. Интересно, в чем причина. Я ведь проспал целый месяц.

Нет, если бы так произошло на самом деле, вряд ли бы у меня вообще получилось двигаться. Тогда почему я был без сознания все это время?

Может, все дело в магии меча, которым меня пронзила Кири?

Да, я еще многого не знаю.

Что стало с Сиро, Хими и Юске?

Куда подевалась Кири?

И где сейчас находится «команда доблести», что помешала мне спасти Гундзё, превратив ее в «вечный лабиринт»?

А самое главное, почему теперь из него можно попасть в «Апокалипсис Алиса»?

Хотел бы я понять.

Однако сейчас мне ничего не ясно. Да, я пытался во всем разобраться, перебирая разные версии и догадки. Но чтобы продвинуться дальше, мне нужно больше информации.

Я вопрошающе посмотрел на Гундзё.

И она тут же начала говорить:

— Хотя… я тоже мало что знаю…

— Да.

— Гм-м, про что бы рассказать…

— Давай с начала. С самого начала.

— С самого начала, говоришь… Ладно… С того момента, когда та девушка ранила тебя японским мечом?

Услышав это, я кое-что вспомнил.

Перед тем как потерять сознание…

Я увидел, как лидер команды доблести — Мицутомо Кудзаку — вонзила в Гундзё свой нож. Но это ее не убило. А затем время истекло, и девушка начала превращаться в «вечный лабиринт»...

И тут я отключился.

Но сейчас до меня дошло. Что-то здесь не так.

Почему же Кудзаку не убила Гундзё?

Ведь остальные члены «команды доблести» окружили девушку и вдобавок разлили вокруг нее кровь, к которой она была уязвима. В такой ситуации оставалось лишь отрубить ей голову или вспороть живот.

Более того, если бы Гундзё стала «вечным лабиринтом», спасти людей и улицы, что он поглотил, уже не представлялось бы возможным. Случись такое, и нас всех бы тоже постигла та же участь.Поэтому эту девушку нужно было устранить.

Однако Кудзаку это совершенно не беспокоило.

Она лишь слегка ранила Гундзё ножом в грудь.

И в итоге та все-таки превратилась в «вечный лабиринт».

У «команды доблести» не получилось ее убить.

Но, уверен, так и планировалось.

Покопавшись в памяти, я вспомнил то, о чем следовало подумать в первую очередь.

Лидер «команды доблести» представилась…

Леди из военной корпорации «Мицутомо групп».

Гундзё вроде бы тоже принадлежала этому роду. Кудзаку даже сказала про нее «одна из нас».

Мы сами разберемся с позором нашей семьи.

Вот что она тогда произнесла.

Наша.

Такая же леди из Мицутомо групп.

Однако на уроке нам рассказали о Гундзё такое, что она и сама о себе не знала.

В досье на этот лабиринт больной девушки говорилось:

• На самом деле Гундзё — сирота.

• Детский дом продал этого ребенка Мицутомо групп.

• Ее приемные родители были даже не супругами, а лишь обычными инструкторами.

• В Мицутомо групп скрывали все это от Гундзё, и она, ничего не подозревая, усердно трудилась, чтобы получить признание мамы и папы.

Не то чтобы я считал это таким уж ужасным. В мире военных организаций, лабиринтов и магии подобные истории — не редкость.

Но если это действительно так, то Гундзё для Кудзаку не родной человек.

А просто лабораторная крыса.

И если Кудзаку пришла бы сюда избавиться от плода этого неудачного эксперимента, превратившегося в лабиринт, то, безусловно, бы это сделала.

Однако она не убила Гундзё

Лишь вальяжно, с улыбкой на лице ударила ее в грудь своим маленьким ножичком. Вряд ли хоть кто-нибудь поверил бы, что им можно нанести смертельный удар больной лабиринтом девушке.

И тут я вспомнил, как выглядело то оружие.

Нож, который держала в руках Кудзаку.

Что это, черт возьми, такое?

Девушка не обезглавила им жертву, не вспорола ей живот, а просто нанесла удар в грудь.

И действительно ли это был нож, а не предмет, созданный магией?

А вдруг он работает так же, как и мой Святой меч, и с его помощью можно проникнуть в лабиринт больной девушки?

Я осмотрелся.

Да, у меня получилось отделить болезнь от Гундзё. Но «вечный лабиринт» же остался. И сейчас из него легко попасть в другой, что находится неподалеку, — «Апокалипсис Алиса».

А, может, для этого и нужен был нож Кудзаку?

Тогда…

— Истинная цель Мицутомо групп — проникнуть в «Апокалипсис Алиса»?

Это плохо. Пока я теряю здесь время, эти люди, возможно, уже придумали, как использовать мою маленькую сестренку в военных интересах.

Я взглянул на Гундзё и спросил:

— Э-э, можно вопрос?

— О чем?

— Ты знаешь Кудзаку?

Услышав это, девушка удивленно раскрыла глаза и наклонила голову.

— Что за глупости? Конечно… Ты ведь о павлине говоришь[1]?

Похоже, она не знакома с Мицутомо Кудзаку.

Однако этого и следовало ожидать.

Ученые никогда не докладывают лабораторной крысе, что над ней проводят эксперименты.

Уж не знаю, стоит ли сейчас сообщать Гундзё правду о ее происхождении. Девушке будет тяжело это принять. Она может дрогнуть после такого. Мы же в лабиринте, как-никак.

Если и рассказывать ей все, то не здесь, а в счастливой обстановке. Гундзё не должна зацикливаться на том, что у нее приемные родители, когда об этом узнает. Поэтому идеальный вариант — сделать все, пока она поет в караоке. А еще лучше, если в это время с нами будут Сиро, Юске и Хими.

И тогда я задал следующий вопрос:

— Что случилось с Сиро и остальными?

Услышав это, Гундзё прищурилась.

И тут мое сердце вновь бешено заколотилось.

А вдруг они погибли.

Если так и произошло, это точно причинит мне боль. Снова.

Я такой ранимый.

Потому что слаб. Ужасно слаб. Вот почему мне и не хотелось ни с кем сближаться.

— Извини, мы отвлеклись. Давай с самого начала. С того момента, как я потерял сознание.

Наконец-то оправившись от шока и собравшись с мыслями, я приготовился слушать.

Но кое-что мне уже ясно:

• Гундзё использовали люди из Мицутомо групп.

• Но сама она об этом не знает.

• Нож, что использовала Кудзаку, и мой Святой меч, вероятно, имеют схожий принцип действия, и, используя лабиринт Гундзё, в Мицутомо групп хотели совершить рейд в «Апокалипсис Алиса».

• Старшая школа Киндзёдзи, скорее всего, не сотрудничает с этой корпорацией. Ведь иначе от нас наверняка скрыли бы происхождение Гундзё. Следовательно, люди из Мицутомо групп самостоятельно провели данный эксперимент. Думаю, они хотели сделать это без стороннего вмешательства. И если бы все прошло по плану, никто бы не оспаривал их право пройти лабиринт с ограничением во времени сорок второго уровня.

• Однако случилось неожиданное.

• Гундзё — лучшая ученица старшей школы Киндзёдзи — должна была заболеть в вертолете. В этом случае наша элитная команда исчезла бы. Нас бы поглотил лабиринт. И тогда никто бы не смог помешать людям из Мицутомо групп пройти его. Но так как Гундзё летела на вертолете с ранеными, «команда героев» выжила.

• И добралась до больной девушки. И стала свидетелем эксперимента.

• В такой ситуации Мицутомо групп нужно было нас уничтожить. И поскольку это происходило в лабиринте, не осталось бы никаких улик.

• В центре Токио искусственно вызвали развитие болезни Лабиринта. И если все это было дело рук людей из Мицутомо групп, то их поступок сродни терроризму. Тогда им придется устранить всех свидетелей, пока те не покинули лабиринт.

• Другими словами, вполне вероятно, что Сиро и остальных убила «команда доблести».

Проанализировав все это, я спросил:

— Так… что за история?

И в ответ Гундзё начала рассказывать о том, что произошло после того, как я потерял сознание.

Примечания

1. ↑ в японском языке имя «Кудзаку» пишется и читается как «павлин»