Была темная дождливая ночь.

Во дворце Императрицы был самый красивый сад. Прекрасные цветы не только радовали взгляд, их сильный аромат, смешиваясь с запахом дождя, распространился повсюду, приманивая бабочек. Завершала живописную картину красивая пара, которая стояла посреди сада.

― Знаете ли вы, как долго я ждал этого момента?

Сказал ослепительно красивый мужчина с платиновыми волосами, взволнованно улыбаясь, словно подросток.

Выражение лица и тон мужчины были сладкими, как мед, но его глаза были холодными, как лезвие, что затрудняло понимание его чувств.

― Я... Что вы собираетесь делать со мной?..

Спросила женщина, которая была похожа на несчастную белую магнолию, дрожащую, возможно, от холодного дождя в начале лета.

― Мы еще даже не начали, а вы уже боитесь, это совсем не весело.

Холодно произнес мужчина. Его лицо, с которого исчезла улыбка, было похоже на кусок льда.

Женщина, которая стояла напротив него, изменилась в лице. Она выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок.

― Я хочу дать Императрице шанс.

Проговорил мужчина, снова улыбнувшись. Он выглядел так, словно собирался сделать что-то очень забавное.

― Бегите как можно дальше, чтобы я не смог поймать вас.

― Что?..

После неожиданных слов мужчины, женщина широко раскрыла свои глаза, похожие на оленьи.

― Я даю вам месяц.

― Ваше Величество, прошу...

― Если я не смогу найти Императрицу, тогда я спокойно отступлюсь...

Женщина побледнела настолько, что стала похожа на мертвеца. В отличие от нее, мужчина не мог скрыть своей радости от обострения ситуации.

― Но, если я найду вас...

От давящей атмосферы, которая исходила от этого мужчины, женщине казалось, что она сейчас упадет.

― Вы моя.

Глаза мужчины, которые было видно сквозь мокрые от дождя волосы, светились жестокостью, как у хищника, ищущего добычу.

― До самого последнего вздоха.

* * *

― Так что с ней случилось?

Спросила Арундель Мангейма, когда проекция с изображением пары исчезла с зеркала.

― Ее обнаружили меньше чем через неделю в гавани. Она пыталась тайно покинуть Империю.

Арундель вспомнила глаза мужчины, похожего на зверя. Финал истории был предрешен с самого начала.

В ясных, как озеро, голубых глазах Арундель промелькнула жалость.

― На самом деле, это была игра с заранее установленным победителем. Он Император страны Кройдон. Величайший маг на свете.

― Это печально...

Один из главных богов Мангейм с сочувствием посмотрел на Арундель. Хотя на небесах она была архангелом, у нее было слишком мягкое сердце. За это он и любил Арундель, но знал, что ее доброе сердце станет пусковым крючком.

― Арундель, я не хочу, чтобы тебя вот так изгнали с небес.

Она с горечью посмотрела на Мангейма.

― Благодарю вас, Бог. Но всё уже решено.

― Я хочу дать тебе шанс.

― Небеса будут против.

Хотя она и сказала так, глаза Арундель сверкнули.

Она надеялась, что этот шанс будет отличаться от того, что дал жестокий человек женщине в зеркале проекций.

― Что ты думаешь о финале пары, которую я тебе показал в проекции зеркала?

― Не знаю даже...

Она сразу же поняла, что финал будет не очень хорошим. Но не хотела озвучивать это.

Арундель снова подумала о мужчине и женщине. На первый взгляд они казались прекрасной парой, но, если присмотреться, они скорее напоминали хищника и добычу.

Глаза человека были близки к такому безумию, которое заставило остановиться даже самого архангела.

― Она не прожила и трех лет и умерла от нервного срыва.

Это было предсказуемо, но, когда она об этом услышала, Арундель была подавлена.

Но она задавалась вопросом, почему Бог продолжает говорить об императорской чете с трагичным финалом?

― Император, которому было больше не за что цепляться, становился всё безумнее и безумнее. Таким образом он стал самым ужасным тираном в истории Империи Кройдон. Империя быстро превратилась в сущий ад, что привело к ее разрушению.

Услышав это, у Арундель упала челюсть. Всё началось со сцены, которую она увидела в зеркале проекций, и зашло так далеко.

― Конечно, в процессе этого Империя была залита кровью, а земля опустошена.

― Так что я должна сделать?..

Чем дольше говорил Мангейм, тем сильнее нервничала Арундель.

Ее изгоняли с небес за некоторые принятые ею решения. Арундель пришлось взять на себя ответственность за свои действия, и она заслуживала упреков. Но, если бы она вернулась в прошлое, она поступила бы точно так же. Арундель хорошо себя знала.

При слове «шанс» в уголке ее сердца появился росток надежды. Желание снова охватило ее. Арундель тоже не хотела покидать небеса.

― Арундель. Не дай Императору, который погрузится во тьму и безумие, разрушить Империю.

― Что?..

― Не имеет значения как. Можешь поднять восстание, изгнать его или убить.

Мангейм слабо улыбнулся.

― Или приручить его.

У Арундель закружилась голова. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Она не ожидала, что Бог, которому она доверяла, даст ей такую сложную задачу.

Она вспомнила глаза того мужчины. У него было аномальная одержимость женщиной, желание обладать ей, и в то же время, по иронии судьбы, отвращение к ней и жажда разрушения.

― Согласишься ли ты, Арундель?

Спросил Мангейм, хотя и так знал ответ.

― Скоро увидимся снова на небесах. Бог Мангейм.

Арундель было некуда отступать.

* * *

Попрощавшись с Богом, Арундель закрыла глаза. Когда она их открыла, то увидела перед собой ослепительно красивого мужчину. Сион, Император, который превратил свою страну в ад.

Оглянувшись, Арундель поняла, что находится в цветочном саду. Возможно, это начало той сцены, которую она видела в зеркале проекций.

Ее тело промокло под дождем и дрожало, как и в зеркале.

Арундель не могла понять, отчего она так замерзла. Из-за дождя или ледяного взгляда Сиона, которым тот смотрел на нее?

― Знаете ли вы, как долго я ждал этого момента?

Вблизи ей было еще лучше видно, насколько взволнованным и веселым был Сион.

― Я хочу дать Императрице шанс.

Видимо, Сион пытался начать игру. Арундель быстро повернула голову.

Прежде чем прийти сюда, она расспросила Бога о жизни Императрицы Иллеаны, в чьем теле она сейчас находилась.

Эта игра в прятки была отправной точкой начала одержимости Сиона, и в конце концов она подвергается жестоким преследованиям с его стороны.

Ей вообще не стоило соглашаться на эту игру.

― Если я не смогу найти Императрицу, тогда я спокойно отступлюсь.

― Почему вы так говорите?

Сион всё еще улыбался. Его улыбка была прекрасна, как и его лицо.

― Однажды мне пришло в голову, что Императрица не виновата в том, что у нее были плохие родители.

Арундель была удивлена его неожиданно нормальным комментарием, но пыталась не показать это.

«А он не совсем псих».

Она спросила у Мангейма, почему Сион так одержим Императрицей, но тот не ответил и послал ее сюда, сказав, выяснить это самой.

― Итак, я даю вам шанс.

― ...

― Когда я вспоминаю свое детство, которое по неизвестной причине было похоже на ад, я испытываю некоторую симпатию к Императрице.

Адское детство?

Однако, выражение лица Сиона после этих слов не изменилось, поэтому невозможно было понять, что же он имел в виду.

― Это последний шанс.

― ...

― Я даю вам последний шанс на побег.

Это был взгляд, который она видела в зеркале. Взгляд змеи, которая видела свою добычу перед собой, холодно окутал Арундель. Этот взгляд заставлял людей съеживаться.

Ей показалось, что ее тело погружается в землю. Арундел вздрогнула. Она стала человеком на краткий миг? Хоть он и был Императором, но он всего лишь человек. Она не могла поверить, что сам архангел испугался его. Арундель стало неловко за себя.

Если она дрогнет сейчас, то не сможет изменить судьбу. Подумав об этом, Арундель пришла в себя.

― Я не собираюсь убегать.

В этот момент выражение его лица стало жестче. Красивая улыбка исчезла с его лица.

― Вы не пожалеете о том, что сказали?

Она снова невольно сглотнула после вопроса Сиона.

― Нет...

Сион некоторое время смотрел на Арундель. Затем он опустил глаза и ухмыльнулся.

― Птичка входит в свою клетку по собственной воле.

― ...

― Кажется, вы не совсем понимаете, в каком вы положении.

Арундель мысленно молилась. Она надеялась, что это событие изменило судьбу.

― Ну, это не имеет значения.

Сказав это, Сион покинул сад.

Глядя ему в спину, ей казалось, что холод дождя проник в ее сердце. Арундель предстоял долгий путь.

Мокрая Арундель поплелась в свою комнату. Увидев, что она похожа на мокрую мышь, испуганные горничные вцепились в нее.

Когда она погрузилась в горячую воду, события сегодняшнего дня пронеслись перед ее глазами, как вспышка.

Арундель знала, что Мангейм считал ее особенной. Но она сомневалась, что это было его решение, предложить такую сложную работу в непростых условиях.

Арундель достала руку из воды и попыталась использовать свои силы, но не вышло.

«Я так и знала...»

Для начала, ей нужно было убить лучшего мага в Империи, при этом она была самым обычным человеком. Это было практически невозможно.

«Значит, восстание...»

Арундель вспомнила горничных. Они сосредоточились на своей работе, а затем исчезли, как ветер, словно, если они заговорят с ней, то будут прокляты.

Она вспомнила, как видела Императрицу Иллеану в зеркале перед ее смертью. Та умерла от нервного срыва, но также страдала от депрессии и одиночества. Сион сделал Императрицу Илленану совершенно одинокой.

Ей было сложно разговаривать с людьми, поэтому идея собрать силы и поднять восстание выглядела абсурдной.

Тогда оставался только один способ.

«Приручить?..»

Вспомнив, насколько он похож на прекрасного и жестокого хищника, Арундель вздохнула.

И как, милосердный Боже, мне это сделать?

Сначала ей нужно было выяснить, что же случилось между Сионом и Императрицей Иллеаной, владелицей тела, и почему их отношения такие ужасные.

Понимание этого помогло бы ей составить стратегию.

Вспомнив о тех днях, когда она летала по небу с шестью белыми крыльями, Арундель еще раз укрепилась в своем стремлении.