Арундель проснулась от яркого солнечного света и потерла глаза. Она посмотрела на часы ― было уже за полдень. Вчера ее разморило в теплой ванной после дождя, и Арундель просто отключилась.

«Никто не пришел, чтобы разбудить меня...»

Итак, хотя она и была Императрицей, но никто до полудня даже не искал ее. Арундель уставилась на дверь спальни, прислушиваясь к урчанию в животе.

«Только не говорите, что и кормить они меня не собираются...»

Неважно, как сильно Сион ненавидит Императрицу. Если он хочет мучить ее как можно дольше, то должен следить, чтобы она не умерла! Арундель подумала, не попросить ли принести ей обед. Она не ожидала, что столкнется с такими проблемами, и снова осознала, в каком она положении.

Тук, тук.

Как раз вовремя раздался стук в дверь, Арундель привстала и привела в порядок свои взлохмаченные волосы и растрепанную одежду.

― Ваше Величество, мы принесли вам поесть.

― Входите.

В комнату вошли три горничные с едой.

― Мы заходили к вам утром, но вы спали, поэтому мы пропустили завтрак.

Арундель вздохнула с облегчением, услышав слова служанки. К счастью, это не было презрением или издевательством над Императрицей. С обедом тоже всё было в порядке.

Пока она ела горничная положила рядом с едой какой-то предмет.

― Что это?

Услышав вопрос Арундель, горничная, кажется, забеспокоилась. Она почувствовала это еще вчера, кажется, горничным сложно с ней разговаривать.

― Ваше Величество Императрица, вы просили в прошлый раз принести вам чернила...

― Кхм, кхм. Совершенно верно.

Арундель покашляла и сделала вид, что всё помнит. И снова горничные, закончив со своей работой, поспешили покинуть спальню.

― Чернила... Зачем ей понадобились чернила?

После обеда Арундель рассматривала чернильницу, думая о действиях Императрицы Иллеаны. Она села за стол и посмотрела в окно спальни. Тут было так тихо и уединенно, что даже если бы началась война, Арундель бы ничего не узнала. Это место было словно отделено от остального мира.

― Ты что-то писала, потому что тебе было скучно?..

Чернилами обычно пользовались, чтобы записывать что-то. Если бы она хотела рисовать, то попросила бы краски. Тогда в спальне должно быть перо или бумага.

Арундель обошла спальню в поисках предметов, связанных с чернилами.

«Ничего нет?»

Если подумать, то Арундель даже не знала, когда Иллеана стала Императрицей. В зеркале проекций она видела события только после вчерашнего дня. Если бы владелица тела, Императрица Иллаана, записала какие-нибудь события, это, безусловно, помогло бы ей понять ситуацию. Арундель присела на кровать, размышляя, а затем резко подскочила.

«Цветочный сад!»

Арундель вспомнила сцену из будущего, которую видела в зеркале проекций. Единственное, что радовало Императрицу Иллеану, это время, проведенное в прекрасном саду ее дворца. Но, к сожалению, увидев ее такой, Сион однажды сжег весь сад. Прекрасный разноцветный сад за одно мгновение стал черно-белым, превратившись в пепел.

Если подумать, Сион ужасно мучил Императрицу. У Арундель сердце сжалось, когда она вспомнила образ плачущей в саду Императрицы.

Когда она вошла в сад, до нее донесся аромат цветом. Было начало лета и в саду цвели пурпурные гортензии.

«Раз она проводила здесь много времени, может быть ее записи где-то здесь?»

Однако, проблема была в том, что сад был огромен. Как она обыщет этот сад, который, кажется, размером где-то в сто пхён?

(Прим.: пхён – мера площади, около 3,3 кв.м.)

Пока Арундель думала об этом, ее взгляд наткнулся на домик из прозрачного стекла. Внутри стоял стол и стулья, поэтому можно было там приятно провести время. Арундель зашла в стеклянный дом и села на стул. Однако, к сожалению, она не заметила ни ручки, ни бумаги.

Арундель, которая немного устала после поисков и прогулки, решила насладиться пейзажем в стеклянном домике.

«Надеюсь, в этот раз сад не сгорит».

Было бы жаль потерять такое великолепное место из-за издевательств Сиона. Похоже, что за садом давно тщательно ухаживали. На глаза Арундель, которая наслаждалась видом, попался деревянный скворечник. В нем было довольно много места, поэтому, казалось, он идеально подходил для того, чтобы птицы вили там гнезда или отдыхали.

«Может быть там?..»

Арундель подошла к своречнику, засунула в него руку и почувствовала что-то твердое. Это была книга в твердом переплете и ручка.

― Нашла!

Арундель принесла в стеклянный дом книгу и ручку. Когда она ее открыла, то увидела строки, написанные красивым почерком. Похоже на дневник. Арундель обрадовалась. К сожалению, не все записи в книге были дневником, также там были стихи и цитаты, написанные Императрицей Иллеаной.

Между страниц дневника была семейная фотография. На ней было четыре человека: Императрица Иллеана, ее родители и жизнерадостная девушка с темно-каштановыми волосами, видимо, ее младшая сестра.

«Как-то не похожи они на семью».

Все трое, за исключением Иллеаны, были очень похожи, и атмосфера и впечатление от них было разное, словно Императрица была приемной доченью.

Тем не менее, сейчас это было не столь важно, поэтому Арундель быстро перевернула страницу, чтобы найти какую-нибудь ее информацию. На следующей странице ее рука замерла.

«16 марта. Он навестил отца. Я так боюсь, что он узнал правду. Надеюсь, что нет».

«20 марта. Мои надежды не оправдались, он всё знает. Чего он от меня хочет?»

«25 марта. Он хочет сделать меня Императрицей. Чего он этим добивается? С каждым днем мне всё страшнее. Хочу просто сбежать».

Императрица Иллеана очень аккуратно упомянула слово «правда», но не уточнила, что это.

Арундель перевернула страницу. Какое-то время с 25 марта Иллеана ничего не записывала. Ей пришлось перелистнуть несколько страниц, чтобы найти запись.

«26 апреля. Завтра я войду во дворец как Императрица. Никто мне не помог. Все его боятся. Прошу, пусть время остановится».

26 апреля было всего неделю назад. Значит с момента ее коронации прошло всего семь дней.

На этом записи дневника закончились.

Примечательно, что было много комментариев о ее младшей сестре. Большая часть записей, не связанных с Сионом, была посвящена ее сестре «Эйлин», с которой она, видимо, была близка.

«Тогда она может что-то знать».

Арундель, подумав, поняла, что не в том положении, чтобы встречаться со своей сестрой.

Она не всё видела в зеркале проекции, но ее семья не появлялась ни разу. Если бы он позволил Императрице Иллеане встретиться с родителями или сестрой, то она бы не чувствовала себя так одиноко.

Арундель решила еще поискать следы Императрицы. И так она провела целую неделю. Но, к сожалению, не смогла ничего найти, кроме дневника.

Чувствуя себя слегка опустошенной, Арундель села на стул в стеклянном доме и растянулась на столе. Когда дела шли не очень хорошо, она становилась нетерпеливой и нервной.

«Кроме того, он даже носа не показывал».

За неделю Император Сион ни разу не посетил дворец Императрицы. За всё это время Арундель видела только горничных, которые приносили ей еду. И то, как только они выполняли свои обязанности, их словно ветром сдувало.

«Может, даже и к лучшему, что он не приходит...»

Если подумать, то у Императрицы Иллеаны был лишь Сион, но она от этого только страдала. Если его не было, то она умирала от одиночества, но, когда Сион, единственный гость дворца Императрицы, навещал Иллеану, она чувствовала ментальное истощение. Его ласковая прекрасная улыбка ранила ее, словно острый кинжал.

Пока она думала об этом, лежа на столе, Арундель разморило под теплым солнцем. В любом случае, у нее полно свободного времени. Даже если Императрица будет лениво дремать, никто ничего не скажет.

«Вот и славненько...»

Арундель закрыла глаза, перестав бороться с постоянно закрывавшимися отяжелевшими веками.

«Когда я была архангелом, я была занята днями напролет. Я должна была следить за демонами, управлять ангелами и проверять мир людей...»

Когда она в последний раз так спокойно спала? Думая об этом, Арундель уснула.

* * *

Арундель сонно приоткрыла глаза. Вокруг было темно.

«Сколько сейчас времени?..»

Арундель, которая не знала, что так долго спала, пришла в себя. Во второй раз она удивилась, увидев, кто стоит перед ней.

― В-Ваше Величество...

Потому что Арундель увидела прямо перед собой прекрасное лицо Сиона. В тот миг, когда она заметила Императора, который сидел напротив нее и пристально смотрел на нее, нечеловеческим усилием воли Арундель взяла себя в руки и выпрямилась.

― Сейчас холодно.

Сказал Сион, как всегда широко улыбаясь. Для постороннего человека он мог показаться добрым, но Арундель видела в зеркале проекций, что Император часто использовал иронию, чтобы задеть людей.

― Э-э, как давно вы здесь?

― Не знаю.

Вы только посмотрите. Лучше бы он не приходил. Арундель нервничала, потому что не знала, что будет делать Император. Но неожиданно он встал.

― Я пришел посмотреть, как себя чувствует птичка в клетке, но, похоже, глупая птица даже не осознает в каком она положении, и у нее всё хорошо.

Арундель не могла дать просто уйти Сиону, поэтому она, стиснув зубы, стерпела, что он называет ее глупой птичкой. Прошла неделя с прошлой встречи, и, хотя Арундель не хотела разговаривать с этим Императором-психопатом, она не могла упустить шанс узнать о нем побольше. Потому что не знала, когда он придет в следующий раз.

―Ваше Величество!..

Арундель поспешно схватила его за запястье, чтобы не дать ему уйти. Сион посмотрел на свою пойманную руку, и выражение его лица стало свирепым. Улыбка исчезла. Сион хладнокровно ударил Арундель по руке, державшей его за запястье.

― Не трогай.

Арундель на мгновение замерла от его яростного взгляда. Она не расслышала, что он сказал.

― Что?..

― Не прикасайся ко мне.

Арундель была сбита с толку, когда он жестоко ее ударил, словно его чем-то запачкали. Она растеряно посмотрела на свою руку.

― Зачем ты меня схватила?

Спросил Сион, по-прежнему с холодом смотря на нее. На самом деле Арундель не знала, что ему сказать, она просто не могла дать ему уйти, поэтому сказала первое, что пришло в голову:

― Вы уже ели?..

В этот момент Арундель хотелось откусить себе язык. Как она могла сказать такое, после того, как он так низко с ней обошелся. Естественно, Сион посмотрел на нее, словно она сошла с ума.

― Думаю, уже время ужина...

Произнесла Арундель срывающимся голосом.

― Похоже, я от тебя ждал слишком многого, у тебя совсем нет гордости.

Презрительно произнес Сион. После его резких слов Арундель замолчала.

― Было бы лучше, если бы ты была похожа на своего отца, мне было бы веселее тебя уничтожать.

Презрительно бросил Сион и вышел из сада.

Когда он ушел, Арундель отправилась в свою спальню. Зайдя, она увидела свой остывший ужин. Арундель совсем не ощущала вкуса еды, потому что думала о выражении лица Сиона.

«Всё стало еще хуже, чем при первой встрече».

Арундель была расстроена. Она в очередной раз подумала, что Иллеана, которая терпела это целых три года, была просто удивительной. Прошла всего неделя, как Арундель очутилась в ее теле, но ей было тяжелее переносить одиночество и презрение Сиона, чем она думала.

«Кажется, он плохо отозвался об отце Императрицы Иллеаны».

Арундель точно не помнила, что он сказал, но, кажется, Сиону не очень-то нравился отец Иллеаны. Если так, то связь между Императрицей и Императором крылась где-то в ее семье.

«Похоже, мне придется познакомиться с семьей Императрицы Иллеаны».