На дворе август — разгар лета. Хотелось бы неспешно отдохнуть у красивого моря, но республике не до того. Повсюду гремели предвыборные речи, и кандидаты во весь голос выкрикивали свои убеждения. Особенно шумно было на площади перед дворцом Беллиз — там выступления шли с утра до ночи.

В основном выступали кандидаты от партии Мицубы, но попадались и представители непонятных Земельной, Горной, Свободной, Будущей партий. Новых партий можно создавать сколько угодно, так что пусть делают что хотят. Кроме зелёных культистов, разумеется.

Эти твари пытались создать в провинции дурацкую «Партию милосердия», так что я без разговоров её раздавила. Стоит лишь оскорбить их так называемого «зелёного бога», как они тут же раскрывают свою сущность. Глупцы, что поделать. Впрочем, если навлечёшь гнев их «бога», не попадёшь в рай, так что им иначе нельзя. Стоящая за ними Лирия наверняка хватается за голову от их негибкости.

Однако сколько ни бей, остатки всё выползают. Думала, вот-вот удастся их истребить, а они теперь пытаются заразить Плумению — голова кругом. Расплодятся — снова полезут к нам. Ладно, пусть Харджио выслушает мои жалобы.

— С утра болит голова. Это всё-таки переутомление?

— Вы работаете без выходных, госпожа президент, так что неудивительно. Может, вам отдохнуть?

— Вы, Харджио, дело говорите. Тогда можно мне прямо сейчас пропустить стаканчик плуменийского вина?

— Н-но с утра это, пожалуй, перебор. Если хотите отдохнуть, следует сначала согласовать с заинтересованными лицами...

— Аха-ха, я пошутила. Сегодня тоже поработаю ради моей любимой страны!

Спохватившись, я убрала обратно на полку дорогое плуменийское вино и бокал, которые уже держала в руках. Рядом стояло дешёвое вино — и это приятно. Президентский кабинет мне как собственная комната, так что всё в порядке.

А Плумения тем временем, похоже, окончательно вступила в военное положение. От них приезжал посланник уточнить условия договора о ненападении и оставил кучу подарков. Чрезмерно вежливое послание, дорогое вино, украшения... Ничего из этого меня не заинтересовало, так что всё, кроме вина, отправилось на склад.

Плумения, судя по всему, стянет войска с запада и бросит все силы на подавление восточной провинции Фрезия. Что из этого выйдет? Кроккас, кажется, тоже всерьёз решил вмешаться. Скоро обменяются объявлениями войны, и начнётся. Не знаю, что предпримет южное королевство Сальвия, но оно точно попытается ловить рыбу в мутной воде. Война всё ширится! Шумно — это хорошо.

— Тогда, Харджио, принесите сегодняшние газеты. Я решила начинать день с просмотра проправительственной прессы, чтобы, как подобает диктатору, поднять себе настроение. И ещё принесите крепкий кофе.

— С-слушаюсь. Но... это же...

— Что-то случилось? Жизненные муки отложите на потом и скорее сварите кофе. У меня всё сильнее болит голова.

— С-сейчас принесу. Вот сегодняшние газеты.

Харджио отчего-то ужасно суетился. Кром и остальные ещё не пришли, так что в кабинете были только я и Харджио. Все работают допоздна, поэтому самые старательные приходят к самому началу. А я живу прямо здесь, так что никогда не опаздываю. Для президента слова «опоздание» не существует.

Итак, начну с одной из проправительственных газет — «Розерийской национальной газеты». Заголовок на первой полосе... «Немедленно разорвать переговоры с Касабланкой! Мы, народ, не потерпим такого неуважения! Да падёт карающий молот на глупого герцога!» — уж очень подстрекательский.

До выборов я не давала указаний разжигать общественное мнение. Напасть планировала до конца года, но и после выборов времени хватило бы. Значит, газеты действовали сами?

— Хм, довольно провокационный заголовок. Ну-ка.

Я вчиталась. Оказалось, опубликовано то самое письмо великого герцога Леона, адресованное мне. Но местами изменённое — так, чтобы сильнее меня оскорбить. Например, там были такие выражения: «проклятая кукла, забывшая долг», «отравительница-узурпаторша», «потаскуха, погубившая страну». Сплошные оскорбления.

А дальше шли длинные, изысканно-отвратительные пассажи о том, что такую низкую девчонку он, так и быть, возьмёт в жёны своему сыну, третьему эрцгерцогу Гансу, и что мне следует, как подобает суке, ползать на брюхе и благодарить. Если бы такое пришло без правок, военный министр Сартр умер бы на месте от разрыва сосудов. В буквальном смысле скончался бы от ярости.

Граждане, прочитавшие эту газету с утра, сейчас, должно быть, в бешенстве. Ведь моя популярность сейчас как у суперзвезды. Что будет, если меня так оскорбили? А Касабланка, наверное, разозлится из-за подделки письма? Впрочем, все эти оскорбления и так правда, так что их общественное мнение может решить: «Монпелию возвращать не нужно, наоборот, надо уничтожить узурпатора Мицубу и вернуть Марианну». У обеих сторон шкала ярости на максимуме, но у нас она может пробить потолок.

— Суть письма та же, но текст сильно изменён. Кто добавил так много моих оскорблений? Даже я, при всей своей кротости, разозлюсь.

Впрочем, я примерно догадываюсь. Только близкий человек мог столь безжалостно нагромоздить такие ругательства.

В этот момент раздался стук, и в кабинет вошли секретари во главе с Кромом, а с ними и слегка растерянный Джером. Я взяла у Харджио горячий кофе и принялась потихоньку пить. Чёрный кофе отлично проясняет голову.

— Прошу прощения, госпожа президент.

— Всем доброе утро. Джером, вы, случайно, не по поводу газеты?

— Да, госпожа президент. Разумеется, утечка произошла не от меня. Как я докладывал ранее, это сильно повлияет и на исход выборов, и на обстановку в стране. Поэтому я считал, что публиковать лучше после выборов.

— Какой же это председатель — такой торопыга и растяпа, что слил содержание письма? И ведь текст ещё и подделали. В основном добавили оскорблений в мой адрес.

— Вы правы, это наверняка дело рук председателя Сандры. Она сильно опасалась роста консервативного крыла. А после этой подделанной публикации народ точно придёт в ярость. И перестанет слышать что-либо, кроме призывов покарать Касабланку. Ведь вас, госпожа президент, любят.

По словам Джерома, Сандра серьёзно тревожилась из-за усиления консерваторов из партии Мицубы и Кроны. А Крона, судя по всему, пыталась перетянуть в свою фракцию Рафаэля, чьё положение стало шатким. Пусть он и натворил немало, но у богатых и у бывших аристократов пользовался определённой популярностью, к тому же имел прочные связи с Касабланкой. Так что он всё ещё был полезен.

И когда Рафаэль объявил, что пойдёт на выборы от консерваторов, Сандра и слила газетам содержание письма. Изначально это оскорбительное послание планировали обнародовать после выборов, и Сандра об этом знала. Но когда к консерваторам, за которыми она пристально следила, присоединился Рафаэль, которого ей не терпелось зачистить, её терпение лопнуло. Она единолично перевела курс в жёсткую плоскость.

— Консерваторы занимали по Касабланке скорее осторожную, примирительную позицию. В ту страну бежало много дворян, да и межгосударственные связи у нас давние. Дескать, если вернут территории, не обязательно загонять их в угол.

— Там ведь, кажется, укрылись люди из дома Пинкроуз, одного из Семи Посохов?

— Да. К тому же маршал Крона находится на северо-востоке и не сможет участвовать в возвращении Монпелии на юго-западе. Её позиция такова: если Монпелию вернут, лучше всего ограничиться контрибуцией. Более того, по её мнению, следовало бы ударить в спину заклятому врагу — Плумении.

— Понятно. Мнения разные — это интересно.

— Реформисты же, напротив, ставят целью распространить имя госпожи Мицубы и республиканизм по всему континенту. Особенно им мешает Касабланка, куда сбежало много аристократов. К тому же антикасабланкские настроения у нас и раньше были сильны.

— Марианну ведь действительно не любили. Она, кажется, говорила: «Если нет хлеба, пусть едят пирожные»? Кром, вы не знаете?

— Нет, мне об этом ничего не известно.

— Похоже, если человека все ненавидят, ему приписывают даже то, чего он не говорил. И как ни отрицай — не верят. Страшно!

— Д-да, наверное. Мне тоже надо быть осторожнее.

Марианну народ и правда ненавидел. Ходила дурная молва, что она окрутила Леруа и живёт в роскоши, а дворяне тоже считали её помехой. Наверняка постаралась Мириана или кто-то вроде неё. Сама Марианна, правда, старалась помогать бедным, но это было каплей в море.

И всё же реформисты, смешавшие республиканцев и почитателей Мицубы, — опасная братия. Настоящая экстремистская организация. Похоже, Сандра сознательно использует моё имя ради завершения революции и распространения республиканизма.

— Среди реформистов большинство считает, что надо наступать за Монпелию всеми силами, заставить выдать сбежавших аристократов и взять огромную контрибуцию. Некоторые даже предлагают дойти до столицы Лостории, отправить великого герцога на гильотину и установить там республику. Председатель — главный радикал. Уж если она решила — колебаться не станет.

— Понятно. Разные мнения — это правда увлекательно. Сандра, как всегда, в своём репертуаре.

Плумения сама истощится в войне с Кроккасом. Крона, видимо, хочет побыстрее ударить ей в спину и отхватить территории. Или таким образом нарастить свои силы. Так или иначе, это задел на будущее.

А Сандра сейчас думает только о Касабланке: вернуть территории, добиться выдачи беглых аристократов и получить контрибуцию. По возможности — отправить великого герцога на гильотину. А после — большая чистка консерваторов ради завершения революции. Сколько шумных событий!.. При случае она, наверное, не прочь и поглотить Касабланку. Тогда родилась бы Республика Розерия-Касабланка. Которая развалилась бы сразу после моего ухода.

— Если нарушить договор о ненападении и вмешаться в Плумению, можно будет получить несколько западных провинций в обмен на международное доверие. И заодно вырастет слава маршала Кроны.

— Дурная слава — мне, добрая — Кроне. Всё одно к одному. Обожаю такие выгодные расклады.

— Я бы не советовал вмешиваться сейчас. Впрочем, можно было бы для виду заинтересоваться и потянуть время. Но с выходом этой газеты уже не до того.

— Похоже, решительная Сандра нанесла упреждающий удар.

Что касается Плумении, Крона могла бы вмешаться и самовольно. Тогда дурная слава досталась бы мне, хотя я ничего не приказывала. Территории — это хорошо, но если Плумения рухнет, нас зажмут с суши и с моря Кроккас с Лирией. Да и неизвестно, как долго Крона будет подчиняться. Но после выходки Сандры Крона, думаю, уже не станет вмешиваться самовольно. Наверное. Континентальная обстановка стала настолько сложной, что голова заболела. Надо выпить кофе. Джером тоже добавил в свой кофе молока и отхлебнул.

— ...Изъять газеты уже невозможно. Ненависть народа к Касабланке достигнет предела, и реформисты, призывающие к войне, одержат сокрушительную победу. Как и хотела Сандра, штурвал страны окажется у нашего реформистского крыла.

— И что же?

— Проигрыш исключён, но и слишком большая победа нежелательна. Сандра вместе с министром финансов Неркелем обсуждает введение нового налога на крупных землевладельцев и прогрессивного подоходного налога.

— Налоговая реформа? Неркель тоже старается, чтобы смыть позор эпохи монархии.

— Простые люди и бедняки, которых это почти не затронет, будут довольны, но среди богатых недовольство вырастет. Политика — это поиск разумного компромисса в переговорах с консерваторами, которые станут рупором этих недовольных. Я считал, что к выборам лучше подойти с нынешним соотношением сил. Прогноз: из пятисот мест половина — реформисты, тридцать процентов — консерваторы, двадцать — прочие.

— Это ваш предвыборный прогноз, Джером. А что думает Кром?

— Судя по нынешним общественным настроениям, министр Джером прав. Но это — до утренних газет.

Кром спокойно высказался, просматривая газеты. Похоже, Сандра слила информацию не только двум крупным проправительственным изданиям, но и мелким. Как всегда, всё продумала!

— Понятно. И что теперь будет?

— Подогретые яростью, реформисты могут получить больше семидесяти процентов. При такой полной победе места для переговоров не останется. На четыре года они получат ещё больше свободы действий и ужесточат давление на богатых. Особенно на бывших аристократов. Маршал Крона собирала сторонников, гарантируя им безопасность. Теперь они возмутятся: «Вы обещали другое, мы так не договаривались!»

— Говорить им «делайте хоть что-нибудь», но и оставить без поддержки нельзя. Бедная Крона.

— Зная председателя, она состряпает подходящие обвинения и устроит облаву на неугодных аристократов. Конечная цель — старые дома Семи Посохов: Хилурд и Марко. Если их сокрушить, консерваторы разом ослабнут.

Грязная борьба за власть. Партия Мицубы всё равно победит, но внутри будет каша — ничего не поделаешь. Даже при однопартийной диктатуре фракционная борьба неизбежна. Запретить фракции — появятся кружки и общества. Толку нет. И, наверное, чтобы завершить уничтожение Семи Посохов, хотят в конце снести голову и мне? Страшно!

— На выборах губернаторов тоже, скорее всего, победят реформисты. Председатель, используя общественное мнение, усиленно займётся разложением офицеров и солдат. Если Крона и после этого не взорвётся — начнётся исключение из партии, отзыв и приказ о роспуске. Но она, вероятно, восстанет раньше.

— Вроде союзники, а на деле враги. Политика — сложная штука.

— Разумеется, маршал Крона тоже это понимает. В ближайшие четыре года она может взорваться в любой момент. Пожалуйста, будьте осторожны, госпожа президент.

Я невольно скрестила руки. Сандра изо всех сил хочет раздавить Крону и старых аристократов из консерваторов. Отправила бы на гильотину, но не может — поэтому развернула курс на удушение с помощью народного гнева. Провоцирует взрыв, чтобы получить повод для чистки.

— Если бы не эта газета, было бы больше времени?

— Думаю, Крона строила планы на долгосрочное расширение власти. Брак с Римасом, привлечение консерваторов, наращивание сил — всё это подготовка почвы. Даже захватив корону, без широкой поддержки это бессмысленно. Поэтому она постепенно перетягивала бы поддержку у реформистов, показывая себя достойной преемницей. Но такой путь можно выбирать, только пока есть пространство для манёвра. А если её загонят в угол — она взорвётся.

— Вы говорили об этом Сандре?

— Да, объяснял. Она ответила, что понимает, но злокачественную опухоль республики надо вырезать, пока не поздно, даже с риском. Твёрдо решила, что после войны с Касабланкой снова возьмётся за хирургию страны ради завершения революции.

— Хм, да она полна решимости. Революционерка Сандра жива. Но ведь затягивать нельзя.

— Если война затянется, выиграют только другие страны. Поэтому я её предупреждал, но она, судя по всему, сильнее всего опасается роста влияния Кроны и реставрации аристократии.

— Логику я понимаю. Но «короткая война» легко говорится, а мне, генералиссимусу, от этого не легче.

— Я всем сердцем вам сочувствую.

После войны с Касабланкой, значит, начнётся гражданская война с Первой армией Кроны? Когда — зависит от её терпения. Но Крона умеет воевать, у неё опытный маршал Сельбер и закалённые солдаты Первого корпуса. И моих сокурсников там наверняка немало. А у нас нет командира, способного ей противостоять. Если попробуем задавить числом, она обратит это против нас — устроит хаос и разобьёт по частям.

Хорошо бы переманить солдат Первой армии, но у Кроны слишком сильны харизма и командирские качества. Брать в заложники их семьи — упадёт моя репутация. Скорее, ко мне начнут присоединяться только те, кто и так против меня. Поддержка народа и поддержка солдат — разные вещи, так что исход неизвестен.

— А есть у нас командир, способный сражаться на равных с маршалами Кроной и Сельбером? Кром, вы кого-нибудь знаете? Если есть — немедленно рекомендуйте.

— ...Генерала, способного сражаться с ней на равных при одинаковой численности, пожалуй, нет. К тому же Первый корпус — элита.

— Вот и я о том же. Значит, воевать придётся мне.

— Если с вами что-то случится, республика рухнет. Я решительно против.

— Если я не пойду и мы проиграем, страна расколется и родится новая императрица Крона. Жалобы — к Сандре. Это она провоцирует её на взрыв.

У Сандры нет никакого командирского опыта. Иными словами, она собирается использовать меня как орудие зачистки. Если увяжется за мной как «делегированный депутат», будет мешать, так что пусть сидит дома. Я ведь только навела порядок в командной цепочке — всё насмарку.

Хочется высказать ей многое, но на один мой упрёк она ответит сотней. Ведь это я в ходе революции снесла голову Грутесу и вырезала Горную фракцию. С точки зрения Сандры, я — главный источник хаоса. Но именно благодаря этому я получила корону, так что не жалею ни капли.

Для войны с Кроной я выступлю с двумя подходящими корпусами. Остальные придётся бросить на других. Если короткая война провалится, пусть хотя бы отделятся Либек и Гринроуз. А потом я встречусь с императрицей Кроной и заключу мир. Дальше пусть идёт на Плумению и Хезерланд. Можно и союз заключить. Сандра будет в бешенстве.

— Даже если вырезать консерваторов, как хочет председатель, на их месте появятся новые. Равенство всех невозможно: при любом строе будет разрыв между богатыми и бедными и недовольство… Чтобы избежать гражданской войны, остаётся только убить маршала Крону, но это уже вряд ли получится. Снова прольётся бесполезная кровь.

— Крона теперь и близко к столице не подойдёт. Свадьбу, похоже, сыграли на её территории. Мне осталось только отправить поздравительное письмо.

— Очень жаль. Кстати, в скором времени, возможно, поступят радостные вести. Ходят слухи, что к этому есть предпосылки.

— Правда?! Это замечательная новость. Тогда пошлю в подарок игрушку для младенца. Точно! Пусть её сделает Леруа. Кажется, он мастерит не хуже ремесленника.

Неужели Крона и правда беременна? От своего мужа Римаса? Роды, видимо, в начале следующего лета?.. Ох, удачно ли это или наоборот? И правда не знаю, что делать.

Смогу ли я убить младенца? Нет. А ещё не рождённого? Если я о нём знаю — уже не смогу. Вот как. Тогда ничего не поделаешь. Да, ничего не поделаешь.

Как бы то ни было, подарок подруге нужен. Я, может, и забегаю вперёд, но если промедлю, может быть уже поздно.

— Прекрасная мысль. Когда закончите, покажете мне? Совместная работа госпожи президента и господина Леруа — это очень интересно.

— Разумеется. Совместный проект старого и нового лидеров — бывшего короля Леруа и нынешнего президента, то есть меня. Полная нелепица — зато как здорово!

— ...Это будет поистине историческая вещь. Жалко, если она достанется одной лишь маршалу Кроне. Давайте сделаем и выставочный экземпляр. И, если можно, ещё для моих детей...

Пока я рассуждала сама с собой, Джером сменил растерянное выражение на свою подозрительную улыбку. Похоже, он, как и в истории с памятником, неравнодушен к произведениям искусства.

Впрочем, может, он просто излагал факты, не раскрывая своих истинных мыслей. Не зря же его прозвали «флюгером» — он выжил в хаосе революции. Как бы ни повернулось, он точно уцелеет и вцепится во власть. Не удивлюсь, если однажды он окажется среди вождей консерваторов.

Хотя у этого флюгера Джерома есть и другая сторона: он любящий муж и заботливый отец. Об этом не знают, но мне рассказала Сандра. Возможно, он так легко менял убеждения потому, что отчаянно цеплялся за жизнь.

— Хорошо, я не против. Вы, Джером, много для меня делаете. Попрошу Леруа смастерить несколько штук.

— Спасибо огромное! Дети у меня без ума от вас, госпожа президент. Прыгать будут от радости.

— Дети — сокровище нации. И Леруа заслужил, чтобы иногда работать на меня. Вместо арендной платы.

Решено: Леруа поработает бесплатно. А снаружи в это время кандидаты-реформисты надрывали глотки, подстрекая толпу, и призывы покарать Касабланку звучали как подземный гул. Республиканские флаги и флаги партии Мицубы вздымались неистово. Такое чувство, что страна вот-вот сама бросится в войну. И это уже никто не остановит.

Это свидетельство любви ко мне, но эта любовь по цепочке в итоге погонит меня на передовую. Забавно устроен мир. Вспоминаю, как с удовольствием снесла голову Грутесу.

— Прошло больше года, а всё никак не успокоится. Проблемы сыплются одна за другой. Государство — такая штука?

Уже не остановиться, и никто не остановит. Будем увеличивать число друзей и врагов, втягивать всех подряд... Похоже, так и будет, и это хорошо, но для веселья нужно слишком много работать. Такое чувство, будто играю одновременно в шахматы, реверси и сёги. Может, я слишком серьёзно отношусь к работе, но когда всё начинает набирать ход, это так увлекает, что не остановиться. Кажется, я немного поняла людей, посвящающих жизнь политике. Поэтому корону я ещё девятнадцать лет никому не отдам. Раз заявила — надо держать слово. А после — спокойно посмотрю, что будет… Сладкая мечта!

Ладно, можно совместить отдых и смену обстановки: съездить одной в Либек и сразиться с Кроной один на один. Шучу, конечно. Но о том, чтобы просто поговорить, я подумываю. Сандра уже самовольно наделала дел, так что и мне можно. Скажу, что еду с предвыборным туром, и покину столицу недели на две. Прежде чем мы окончательно разделимся на своих и чужих, хотелось бы поговорить в последний раз. Заодно отвезу самодельную игрушку.

Но сначала надо получить разрешение на совещании министров. Будет неловко, если в газетах напишут «президент пропала». Информирование, отчёт и консультации важны в любом мире!

◆

— Прошу вас, оставьте эти шутки, госпожа президент. Ехать туда — всё равно что положить сырое мясо перед голодным волком. Скольких жизней вам ни дай — не хватит.

— Никак? Это же просьба президента. Не хочется ради простой поездки применять закон о чрезвычайных полномочиях. Поэтому я и прошу.

Не приказ, а просьба. Намёк: «сделайте для меня всё возможное». Но лица у всех были мрачные.

— В нынешней обстановке, если маршал Крона безропотно примет ваш визит, это сочтут полной капитуляцией, и её влияние резко упадёт. Отказать — значит заявить о мятеже. Иными словами, у неё не будет иного выбора, кроме как действовать. Станет ли первым шагом убийство или восстание — не знаю.

— Если вы и правда намерены ехать, возьмите с собой три переформируемых корпуса и Беженский батальон. Маршал Крона и Первый корпус — сильные противники, но если вы решились, мы готовы. Выборы отложим и бросим все силы на истребление будущих мятежников!

— Ч-что за чушь! Это же снова ввергнет страну в хаос! Маршал Крона — разумный человек. Лучше сначала обменяться письмами и рассеять недоразумения! Провоцировать элитный Первый корпус — скверный ход!

Вслед за хладнокровным Джеромом и раскрасневшимся Сартром меня остановили все министры. Даже Рафаэль, объявивший о переходе к консерваторам, возражал — значит, все предвидят настоящую войну. Джером, уловив общее настроение, снова выступил:

— Если у вас дело к маршалу Кроне, отправьте посланника. И главное — скоро первые выборы республики. Сейчас не время торопиться. Председатель, вы ведь не возражаете?

— Мне нечего сказать. Я лишь сделала то, что считала нужным.

— Председатель Сандра!! Я знаю, что эта утренняя газета — ваших рук дело! Мало того что слили дипломатическую переписку, так ещё и подделали её! Это неслыханно! Если у вас есть совесть, извольте хотя бы оправдаться!

Рафаэль кипел, а Сандра, бросив на него взгляд, скривила губы в усмешке. Эти двое настолько несовместимы, что о примирении уже речи нет.

— К сожалению, у меня нет языка, чтобы говорить с псом. Идите домой и плачьтесь хозяину. Которому из них вилять хвостом — не знаю.

— Ах ты! Проклятая безумица, сеющая страх гильотиной, ещё смеет оскорблять меня!! Сейчас я выбью из тебя эту грязную душу!

Рафаэль с криком замахнулся кулаком и бросился на Сандру, но секретари с трудом удержали его. Сандра же, не изменившись в лице, положила руку на поясной пистолет. Наверное, ждала, чтобы он ударил, а потом пристрелить. Настоящая бешеная собака. Страшно. Ладно, придётся мне, президенту, утихомирить всех.

— Ну-ну, успокойтесь. Я лишь хотела немного развеяться. Но раз вы так против — отменяю. Вместо этого доставьте от меня и Леруа ту самую совместную игрушку.

Поставив точку, я посмотрела на Сандру. Та делала вид, что её не касается, но я решила её предупредить. Если она и дальше будет самовольничать, я тоже не смогу сдерживаться.

— И ещё, председатель Сандра: впредь никаких самовольных выходок. В этой стране делать всё, что вздумается, позволено только мне — так велит закон о чрезвычайных полномочиях… В следующий раз не прощу.

— ...Да, я поняла.

Сандра тихо кивнула. Её неожиданная покладистость настораживала. Может, она что-то слышала от директора Нико? Например, что буйство моей радикальной части опасно. План высадки в Лирию и правда безумен.

Как бы то ни было, с Кроной мне до поры не встретиться. Что ж, подожду с интересом, какой план, какую тактику и какие средства она выберет.