На улице потеплело, повсюду пышно цвели розовые цветы. Ещё бы — уже апрель. Так и тянет собрать корзинку с едой и отправиться любоваться цветами. Вот только времени на то, чтобы спокойно полюбоваться, нет ни капли. Почему я с утра до ночи так занята? Я тяжело вздохнула и пригубила кофе. Голова начала просыпаться!
— Так, я подписала все удостоверения кандидатов. Осталось приложить приветственные письма и разослать ответы.
— Слушаюсь. Тогда прошу вас заняться следующим.
— Ещё не всё?!
— Да, в соседней комнате стоят коробки с бумагами.
Секретарь Кром взял переданные мной документы и тут же подсунул новые. Остальные секретари тоже усердно работали руками, а этот представитель коррумпированных аристократов Харджио обливался потом. Н-да, президентский кабинет — сущий ад. Слышны только скрип перьев да шелест бумаг. Так и умом тронуться недолго.
— Отбирайте только важные дела.
— Впредь, с учётом сегодняшнего, по возможности так и будем. Но сейчас прошу вашего решения, госпожа президент. Это вне компетенции секретарей.
— Ох. Но этому конца-края не видно. Пока мы тут возимся, весенние цветы опадут?
— И тем не менее всё это важные дела. Если что-то упустить, можно понести серьёзный ущерб. Давайте действовать аккуратно.
— Ха-а-а... А Леруа тоже этим занимался? Я думала, он каждый день изящно ходил на балы и чаепития и жил в роскоши?
— Прошу прощения, но я не знаю. Однако вы должны разобрать эти документы сегодня. Пожалуйста.
— А не было ли там кого-нибудь, кто говорил: «Если нет хлеба, пусть едят пирожные»? Мне это очень интересно.
— Прошу прощения, не знаю. Пирожных нет, но позже я прикажу принести лёгкую закуску, чтобы вы могли есть, не отрываясь от работы. Прошу сюда.
Я перевела взгляд на гору бумаг. Глядя на неё, так и хочется заявить: давайте-ка поскорее перейдём на безбумажный документооборот. Ладно, Розерия первой внедрит у себя цели устойчивого развития. Точный смысл мне неведом. Наверное, это про то, чтобы ничего не тратить впустую?
Кстати, я президент и вроде бы страшно великий диктатор. Так почему же я так занята? В моём представлении диктатор должен хохотать «га-ха-ха», пить вино, окружать себя красавицами и пускать слюни при виде сокровищ. А я работаю больше всех на свете. Не чёрная подработка, а чёрный президент! Но если уйду — Сандра меня казнит, так что бежать поздно. И всё из-за того дурака, который придумал эту чёртову гильотину.
— А, это заявка на утверждение плана реорганизации армии. Почерк у автора такой, что читать невозможно — глаза болят.
— ...Прошу прощения. Это собственноручная записка военного министра Сартра. Если хотите, я могу объяснить.
— Только как можно короче.
— Хорошо, тогда начну. Итак...
Кром принялся подробно объяснять. Он пересказывал мне этот толстенный документ, за что я была очень благодарна, но вышло всё равно долго. Если коротко: предлагалось реорганизовать все дивизии, свести их в семь корпусов и реформировать военную систему. До сих пор дворянчики совали нос куда ни попадя, поэтому дивизии и отряды плодились как попало, а командование было в хаосе. В документе говорилось и о скором введении воинской повинности и всеобщей мобилизации. Такой вот черновик. Военный министр Сартр трудится изо всех сил, не щадя старых костей.
Дальше шёл список кандидатов в командиры корпусов. Для ясности командной иерархии: как только назначают командиром корпуса — сразу маршал. Если натворит глупостей и его снимут — обратно понизят. А на самой вершине — я, генералиссимус. Так и хочется показать знак мира.
— Генерал-майор Ганцель — командир корпуса?
— Да, здесь так написано.
Итак, то, что Первым корпусом командует Крона, я знала, но остальные имена мне почти незнакомы. Наверное, это выбор Сартра? Но при этом на Седьмой корпус он рекомендует генерал-майора Ганцеля, и это выше моего понимания. Похоже, он предлагает под каким-нибудь предлогом произвести его в маршалы и назначить командиром.
Когда я спросила о причинах, оказалось: он не то чтобы способный, но запуган и никогда не предаст. Постарается делать, что приказано, так что лучше прочих. Всё-таки с кадрами совсем беда.
Затем: командующий Вторым корпусом — маршал Мелиор, Третьим — маршал Пирро. Оба склонялись к роялистам, доверять им нельзя, но в последней войне против роялистов они до конца не двинулись, так что явной вины нет. С командными способностями сомнительно, но у них есть опыт, и они умеют хладнокровно оценивать обстановку — а это редкость среди генералов Республики. Такая характеристика. Придётся их взять. Позже надо будет как следует припугнуть, чтобы не предали.
Четвёртым корпусом — маршал Ариес, Пятым — маршал Пуассон, Шестым — маршал Либра. Это ученики Сартра. То есть все они — воинственные безумцы, так что им можно доверять. По словам Сартра, убеждения у них отличные, но опыта мало, и они легкомысленны. На самом деле он не хотел бы их использовать, но пока они лучше прочих бездарей… Видимо, особо рассчитывать на них не стоит.
В любом случае столько имён мне не запомнить. Как другие великие люди всё это держат в голове? Надо будет спросить у Леруа. И всё же, где бы найти суперспособного маршала? Наверное, все уже в могиле?.. Впрочем, это к делу не относится.
— Тогда я утверждаю командиров с Первого по Шестой корпуса. Но на Седьмой назначьте запасного кандидата — полковника Каприко, произведя его в маршалы. Генерал-майора Ганцеля оставьте при мне: он без присмотра отлынивает, так что пусть возглавит особый дивизион, расквартированный в столице как силы быстрого реагирования. В основном будет исполнять мои капризы. Повышения, кстати, не будет.
— ...Особый дивизион? Из каких частей вы предполагаете его сформировать?
— Реорганизуйте бывший гарнизон Страспара. Заберу его весь под своё начало. Беженский батальон в две тысячи и особый дивизион в три тысячи — итого пять тысяч человек. В случае чего ими можно будет раздавить контрреволюционеров.
Беженский батальон не блещет выучкой, зато беспрекословно предан. Альстро сам вербует гражданских, так что численность растёт. Я спрашивала, не пора ли сменить название, но мне мягко отказали, так что до конца моего срока останется как есть.
А «Особый дивизион прямого подчинения президенту» — звучит-то как! Прикажу Ганцелю муштровать их до полусмерти. Можно ещё Альстро туда отправить для поднятия боевого духа. Правда, он там наштампует чокнутых, но это лучше, чем дезертирство.
— ...Слушаюсь. Я сообщу военному министру Сартру, что вы приказали сформировать особый дивизион и разместить его в столице как ваши личные силы.
— Да, пожалуйста. Остальное в порядке, так что я продолжу подписывать. Давайте начнём.
Я пробегала глазами документы и быстро ставила подпись. Вообще-то хотелось бы подписывать не глядя, но кто знает, не затесалось ли сюда случайно ходатайство о моём импичменте. Беспечность может стоить жизни, так что приходится быть внимательной. Глаза устают, но ничего не поделаешь. Я же великий президент. А великие люди работают, даже когда устают. Значит, диктаторы — великие, и они работают. Так, запишу в книгу цитат.
Итак, особый дивизион и Ганцель станут моей игрушкой... то есть оружием. Мне всё сильнее кажется, что скоро зашевелятся отбросы из зелёных культистов, так что надо подготовить собственные силы. Ощущение такое, будто они копошатся в тени. Что-то неспокойно. Паразитов сколько ни дави, они лезут снова. Это выводит из себя, но будем реагировать по мере поступления.
— ...Прошу прощения. Это Сандра.
Раздался стук в дверь. Секретарь открыл, и появилась председатель Сандра с чудовищными тёмными кругами под глазами. Раньше она пылала жаждой крови, а теперь на лице явная усталость — замучена работой. Ведь ей приходится не только весело проводить зачистки, но и управлять парламентом. Объём работы у неё примерно такой же, как у меня. Будем стараться вместе.
— А, занятая председатель Сандра. Пришли пригласить меня на ханами¹? Если нужно, я выкрою время.
— Вовсе нет. Из Плумении пришло уведомление, что они выдадут нам людей из дома Семи Посохов. Нужно решить, что с ними делать.
— ...Людей из Семи Посохов? Это кого?
— Я недавно объясняла. Ответ на наше требование о выдаче беглецов из дома Гринроуз, сбежавших в Плумению. После смены обстановки они и там стали мешать. Они приняли условия без всяких оговорок.
— Вот как.
— Касабланка пока отказывает, Кроккас и вовсе проигнорировал и выгнал посланника. Очень показательно.
Ах да, кажется, мне это объясняли. Из-за занятости вылетело из головы, и я решила, что подумаю, когда их примут. Помнится, Пинкроузы — дальние родственники Касабланки, а Уайтроузы сбежали в Кроккас. В общем, почти все дома разорены. Йеллоуроузы и Блэкроузы ещё держатся при Кроне, но без земель. Если считать меня Блюроузом, то мой дом цел, но вряд ли кто-то так думает. Особенно бывшие аристократы — для них я «проклятая кукла» и «проклятое дитя».
Кстати, Кроккас, о котором я упомянула, сам себя зовёт великой империей и императором, но поскольку у нас разорваны дипломатические отношения, официально мы понизили их до просто империи и императора. Незачем их превозносить, да и они не считают меня главой государства, так что проблем нет.
Между нами и ними лежит Плумения, так что, если они захотят нам напакостить, у них есть только путь через Хезерланд или по морю. Пока мы во вражде, можно не беспокоиться. Идеологии у нас разные, так что дружить нам не с чего.
— Так что решишь? Глава дома Гринроуз — Леандр. Сорок с небольшим, женат, есть дети, характер — типичный высший аристократ. Если оставить его в живых, он наверняка выкинет что-нибудь лишнее.
— Да вы уже полны решимости его убить. И наверняка принесли с собой разрешение на казнь.
Я покосилась на таинственный гроссбух, который она держала под мышкой. Это пресловутый «список Сандры», которого боятся все газеты. Там перечислены лица, подлежащие зачистке. В первых строках точно я и Рафаэль, так что лучше не заглядывать. По моим прогнозам, первое место у меня.
— Да, я подготовила. Осталось только твоя подпись — и можно приводить в исполнение.
— Так и знала. И каково ваше мнение?
— Детей, конечно, жаль, но вырезать следует всю семью. Так надёжнее. Опасные ростки надо выпалывать, пока они маленькие.
Хладнокровная председатель Сандра не меняется. Сколько дворян она уже отправила на гильотину — не сосчитать. Уж если решила — доводит до конца. Это страшно. Но, пожалуй, не обязательно заходить так далеко, ведь у нас появилось отличное место. Сумасшедшее место, придуманное сумасшедшими людьми.
— Хм, казнить достаточно одного Леандра. Обвинение — государственная измена: он переметнулся к Плумении во время войны.
— Обвинение подходит. Но если казнить только Леандра, останется угроза. Хотя бы взрослых мужчин надо убрать.
— Почётное имя конфискуем, род объявим прерванным, а остальных отправим в обязательное образовательное учреждение. Пусть Альстро займётся этими негодниками.
— ...Опять туда? Называется оно красиво — обязательное образование, а по сути это же промывание мозгов.
— Чем мы только там ни занимаемся, но наркотиков не используем. И это лучше смерти. Чтобы раздавить аристократизм и вбить республиканизм, без такого не обойтись. Впрочем, пусть сами выбирают: отправиться в образовательное учреждение, где сойдут с ума, или быстро умереть на гильотине. Это мой прощальный подарок как бывшей представительнице Семи Посохов. Я же добрая.
— Оставь свои шутки при себе. Они так же отвратительны, как и твоё существование.
— Какие ужасные вещи вы говорите матери нации. Можете тоже звать меня матушкой.
— От одной мысли об этом можно упасть в обморок.
Сандра сняла очки и потёрла переносицу. Шутка, похоже, не удалась. Жаль.
Если вырезать всех родственников по каждому поводу, в республике скоро не останется людей. Жизнь надо беречь.
Поэтому я попросила безумную директрису Нико и Альстро создать учреждение, где людей перевоспитывают, чтобы у них не возникало враждебности к республике. Я ведь добрая и умеренная. Так появилось «Розерийское государственное обязательное образовательное учреждение». Нико слишком занята, так что пусть Альстро с его духом трудоголика временно совмещает, пока не найдётся преемник.
Что там делают? Круглосуточно, с помощью замечательных приборов и инструментов директрисы Нико, с людьми «работают». Через месяц они уже без конца твердят «Да здравствует республиканизм!», «Да здравствует Республика!», «Слава госпоже Мицубе!». Но они живы, и это счастье. Когда пройдут последствия, они ни за что не захотят туда возвращаться, и у них точно не возникнет желания выступать против республики.
— Впрочем, не волнуйтесь так. Много мы их использовать не сможем: слишком дорого выходит на одного человека. Будем отправлять только бывших аристократов и контрреволюционеров, убивать которых хлопотно. К тому же директриса Нико и Альстро заняты, так что расширять учреждение не будем.
— ...Поняла. Действительно, в твоих словах есть доля правды. Тогда нам стоит приложить усилия, чтобы это омерзительное заведение как можно скорее выполнило свою задачу.
Она назвала его омерзительным. Хотелось бы, чтобы человек, который злоупотребляет гильотиной, так не говорил. Но гильотину ведь тоже я придумала. Неужели я настолько омерзительна?
— Тогда я подпишу. Вот. Ну что, теперь наконец пойдём любоваться цветами? Хочется иногда напиться и поваляться.
— Нет, разговор ещё не закончен. Ты знала, что Крона обручилась с Римасом Йеллоуроузом? Почему не остановила? Ты же понимала, что это создаст проблемы.
Сандра уставилась на меня сурово. Похоже, ханами откладывается. Я залпом допила остывший кофе и ответила:
— Но ведь любовь свободна.
— А?
Кром и другие секретари прыснули. Харджио спрятал лицо за бумагами. Хорошая же цитата! Пусть бы записали, а не смеялись.
— То есть пусть каждый любит как хочет. Так жить веселее. Наверное.
— Подожди, это же явный политический брак! Очевидно, что она хочет заполучить кровь Семи Посохов.
— Но вдруг это настоящая любовь?
— Абсолютно исключено. Эта честолюбица не способна на такие милые глупости.
Сандра повысила голос. Пользуясь случаем, дам и ей разрешение. Президент не против!
— Тогда и вы, Сандра, можете идти влюбляться. Если найдёте хорошего человека, дайте знать. Обязательно создайте многодетную семью и платите побольше налогов.
— Не ёрничай. Лучше действительно следи за Кроной. Марко Блэкроуз и Хилурд Йеллоуроуз активизировали политическую деятельность в бывших землях Семи Посохов под вывеской «Консервативное крыло партии Мицубы». За ними стоит Крона.
— Ну, я в курсе. Ведь это я дала им разрешение вступить в партию Мицубы.
Мне пришло письмо с просьбой о разрешении, и я сразу подписала. Так веселее. Если бы отказала, они бы просто создали свою «Новую партию Мицубы». Грядущая борьба за лидерство в партии — то ещё зрелище. Кто бы ни победил, я всё равно буду делать что хочу, так что неважно. Пусть себе грызутся и устраивают политические дебаты. Только вряд ли из этого выйдет что-то приличное.
Для меня главное — как можно глубже вписать своё имя в историю. Пока всё идёт неплохо, но этого мало. Так что я хочу поскорее ударить по Касабланке, но армия не готова. Двинемся после выборов. Рафаэль сейчас из кожи вон лезет, чтобы избежать войны, так что подождём его. Хотя воевать всё равно будем. Иначе мне придётся запускать план высадки в Лирию! Надо удержать инициативу в своих руках.
Пока я размышляла, Сандра уже по-настоящему разозлилась. Под чёрными кругами её лицо выглядело пугающе. Недаром её прозвали «Председатель Гильотина». Гильотину-то изобрела я, но дурная слава досталась Сандре. Бедняки её обожают, богачи ненавидят. Полная противоположность Кроне — забавно.
— Что за глупости! Они же хотят реставрации бывших аристократов! Крона просто использует партийное имя для расширения своей власти!
— Если вы это понимаете, то вступайте скорее в партию Мицубы и возглавьте реформистское крыло. Промедлите — и Крона своим обаянием развалит вашу фракцию. Кажется, раскол уже начался.
— Н-но я...
— Во-первых, если запретить Кроне вступать, она просто создаст новую партию, которая заявит о поддержке меня. Все знают, что Крона — моя близкая подруга, так что народ поверит. Лучше уж разрешить: так за ней легче следить и работать. Разве нет?
— ...
Сандра так близка ко мне, но всё ещё не вступила в партию Мицубы. Джерома её упрямство уже утомило. Хотя все и считают её главной сторонницей Мицубы, сама она упорно это отрицает. Поэтому я решила её подтолкнуть. Хочется же получить желаемое. «Новая партия Сандры» тоже была бы забавна, но всё-таки приятнее, когда она рядом.
Кстати, популярность Кроны в последнее время растёт. Она моя подруга и сильна в бою. Внешность у неё отличная, речи убедительные. В народе говорят, что она лишь своими талантами прибрала к рукам наглый дом Йеллоуроуз. Такие героические истории публике нравятся.
Её умеренно-консервативные идеи не особо интересуют бедняков, зато купцы, богачи и бывшие аристократы всё активнее её поддерживают. Взамен она гарантирует им безопасность силой, а залогом служит кровь Йеллоуроузов. Консервативное крыло Кроны будет только разрастаться.
Так что у Сандры нет выбора. Если она из гордости останется одиночкой, реформистов быстро растащат. А она не может позволить себе потакать консерваторам, ведь хочет ускорить реформы. Чтобы противостоять молодому герою Кроне, ей придётся занять место представителя реформистского крыла как самой доверенной правой руки великого президента Мицубы.
— Можете подумать, но времени мало. Джером или Сартр не завоюют народную любовь. Они опытны, но им не хватает молодости и напора. Советую решиться, пока бестактный Рафаэль не вылез вперёд.
— ...Завтра я дам ответ. Подожди до завтра.
— Хорошо. Буду ждать положительного ответа. Ну а теперь пойдёмте вместе любоваться цветами...
Не ответив, Сандра быстро вышла. Ну и торопыга. Похоже, сегодняшнее ханами пройдёт в этом чёрном кабинете вместе с секретарями. Весна на дворе, а жизнь суровая. Зато никто не обругает меня, что у меня, мол, вечная весна в голове. Уже хорошо.
◆
Глубокой ночью в президентском кабинете. На чёрной работе остались только я, Кром и тайно пришедший министр внутренних дел Джером. Сейчас начнётся секретный разговор. О том, что не должно просочиться наружу, я предпочитаю говорить по ночам — так атмосфернее. Кстати, мой дом — этот самый дворец, и рабочее место в нём же, так что дорога на работу мне не нужна. «Рабочий дом» — звучит отвратительно. Я легко крутила перо в пальцах, поглядывая на доклады, и вела беседу.
— Госпожа президент. От нашего шпиона из Плумении поступили сведения. Недовольство императором Рудольфом достигло предела. В восточной провинции Фрезия вспыхнуло крупное восстание. Столицу провинции захватили, губернатора убили.
— Ого. Пламя революции перекинулось? Это же хорошая новость?
— Ну, сложно сказать. Пока они заняты внутренними проблемами, нам не нужно быть в лишней готовности. Но, хоть мы и заключили мир, этого противника нельзя недооценивать.
— Если нарушат договор, император умрёт, так что они не полезут.
— Возможно. Но дело не только в этом. За всем стоит Кроккасская империя. Они снабжают повстанцев деньгами, оружием и наёмниками.
— Наёмники? Солдаты Кроккаса?
— Нет, по сведениям, это в основном зелёные культисты. Церковь зелёных объявила Плумению приоритетным регионом для проповедей. Они уже раздают наркотики и священные книги беднякам.
— Чтоб они все сдохли сию секунду.
Я едва не сломала перо, но сдержалась. Срывать зло на вещах — дурной тон.
— Впрочем, проповеди в Розерии они тоже не оставили. Эти твари сменили курс с боевого на умеренный. На предстоящих выборах они намерены выступать открыто. Раз нет денег и оружия, будут убеждать языком.
— Чего?
— Они выдвинут независимых кандидатов, которые будут кричать о поддержке Мицубы, доводя эту поддержку до абсурда, а в программе потребуют резкого сокращения военных расходов и отмены всех налогов. В общем, полный бред. Они понимают, что не победят, но рассчитывают заманить глупых избирателей. На днях один из них уже выступал с речью, скрывая свою сущность. Прикажете их раздавить?
— ...Я всё прекрасно поняла. Я сама с ними разберусь. Всё будет хорошо, хорошо. Аха-ха-ха.
От нахлынувшей ярости у меня помутилось сознание. Голос стал монотонным, и я рассмеялась. Зелёная плесень будет прилюдно расхваливать меня? От одной мысли об этом можно взбеситься. Скорее всего, я сорвусь. И утащу за собой кучу невинных.
Похоже, особый дивизион пригодится уже скоро. А как же свободные и честные выборы? У зелёных культистов, сеющих наркотики и несчастья, нет никаких прав. Пусть Альстро запишет это в книгу цитат. Всё равно, если оскорбить их веру или их фальшивого бога, они выйдут из себя и покраснеют. Плесень глупа, так что её легко распознать. Если не получится — я сама их опознаю.
Кому не хочется умирать, пусть отрекутся от веры и станут людьми, не причиняющими другим вреда. Я, добрая и умеренная, скрепя сердце издала указ: «Отречётесь — я, хоть и не хочу, но прощу». Следуйте ему. В Республике Розерия свобода вероисповедания гарантирована. Кроме зелёных культистов.
— ...Итак, вернёмся к теме. Кроккас с помощью слухов разжигает недовольство среди плуменийцев. Дескать, император Рудольф бездарен и некомпетентен, потерпел поражение, принял унизительные условия, виляет хвостом перед ненавистной Розерией. Что нельзя прощать. Что пора совершить революцию и вернуть плуменийцам гордость и суверенитет. Довольно нагло.
— Кроккас подстрекает к революции? Неужели их император вдруг проникся республиканизмом? Значит...
— Скорее всего, как и в случае с Розерией, они дождутся, когда страна погрузится в хаос, и нападут, чтобы расширить свои территории. Но у нас появились вы, госпожа президент, а вот что будет с Плуменией...
Джером почесал подбородок с таким видом, будто ему всё равно. Кроккасский император вёл экспансию на юг, а теперь, видя ослабление Плумении, решил протянуть лапу и на запад. Мир всё сильнее погружается в смуту!
— Может, нам вмешаться?
— Сложный вопрос. Повстанцы настроены антирозерийски, так что, даже если их революция победит, у нас прибавится врагов. К тому же за ними стоят Кроккас и Церковь зелёных — с такими не подружишься. Но и поддерживать империю для страны, провозглашающей республиканизм, было бы противоречиво. Народу будет трудно объяснить.
— Тогда понаблюдаем. А когда империя станет проигрывать, дадим им денег и оружия ровно столько, чтобы не развалились. Для видимости — ради распространения истинного республиканизма. А когда обе стороны истощатся, в благодарность за помощь заберём западные территории. Главное — не дать Кроккасу снять все сливки.
Помогать повстанцам, в рядах которых воюют зелёные наёмники? Немыслимо. Скорее уж подавить их. Но и просто так помогать плуменийской армии неинтересно. Поэтому поможем тайно, чтобы они убили плесень.
Лирия — союзник Кроккаса, так что промытые зелёные культисты перетекают и туда. Если Плумения рухнет, следующей будем мы. Надо раздавить плесень, пока не поздно. Лирия — настоящее зло. Хочется поскорее её уничтожить, но мешает море. На всякий случай обдумаем план высадки. Просто обдумаем… Нет-нет, не пойдёт. Шансов на победу нет. Нельзя слушать мой собственный сладкий шёпот.
И всё же Лирия мастерски использует Церковь зелёных. В их догматах — анархия, поклонение богу, наркотики, но при этом они крепко держат паству. Где находится штаб-квартира церкви, сколько всего последователей — неизвестно. Какие они используют приёмы убеждения? Хотелось бы посмотреть, сколько у них языков.
Раз они так активно общаются, пусть бы их проповеди проникли и в Кроккас. Или они ловко всё оправдывают «божественным откровением»? Нельзя ли стравить этих отбросов между собой? Но тогда плесень может расплодиться ещё сильнее. Нет, проще всех убить.
— А если они откажутся от поддержки или нарушат обещание уступить территории?
— Тогда вторгнемся и заберём силой. Нельзя допустить, чтобы плесень расползлась.
— Ваши соображения предельно ясны, но всё ли будет хорошо? Как же недавний мирный договор?
— Если они нарушат — умрёт император. А если я нарушу, мне ничего не будет. В принципе я обещаний не нарушаю. Но раз они нарушили первыми, то и я могу — будет по-честному. А потом извинимся, улыбнёмся, пожмём руки и снова помиримся.
— Прекрасный план. Если к тому времени император Рудольф ещё будет жив, было бы просто замечательно.
— Было бы забавно, если бы он попросил у нас убежища. Тогда я построю ему особняк по соседству с домом Леруа. Уверена, он обрадуется.
— Это слишком изысканная шутка, чтобы смеяться, но то, что она не такая уж невозможная, пугает. Если сбудется, обязательно устроим чаепитие. Я тоже приду.
Джером говорил, что ему не смешно, но сам улыбался. Отпив глоток чая, он с серьёзным лицом обратился ко мне:
— ...Госпожа президент. Спасибо, что подтолкнули председателя Сандру. Заняло это немало времени, но, кажется, она наконец решилась вступить в партию. Это позволит нам завершить выборы с преимуществом реформистов.
— Вот как. Отлично.
Это Джером просил меня как-нибудь уговорить Сандру вступить в партию. Реформисты пока существуют только на словах, у них нет чёткой структуры. Поэтому он хотел, чтобы Сандру, популярную среди бедняков, поставили во главе фракции и официально её оформили. После выборов разделение станет явным.
Ведь за Джеромом стоит Сандра. А так как он активно участвовал в зачистках бывших аристократов, приход к власти консерваторов в лице Кроны был бы для него опасен — могут и отомстить, отправив на гильотину. Поэтому он и вёл закулисную работу. Интриган, но трудяга.
— У меня есть одно предложение.
— Какое?
— Вызвать маршала Крону, а также Хилурда и Римаса в столицу. Первая армия останется в Либеке. Пригласим их под предлогом свадебной церемонии или просто желания лично поздравить.
— И что дальше?
— Арестуем. Состряпаем обвинение и немедленно казним. Понятно, что её фракция будет расти и станет серьёзным противником. Лучше раздавить её сейчас. Первая армия, возможно, поднимет мятеж, но без Кроны это не страшно. Без героя её будет легко сломить вашей силой.
— Аха-ха. Вы, министр Джером, умеете видеть суть. Но из-за этого у нас станет ещё меньше людей.
— Лучше устранить будущую угрозу, чем цепляться за нынешних работников. Не мне бы говорить, но она не из тех, кто служит другим. Я-то знаю: она из тех, кто использует.
Меткий Джером отлично разбирается в людях. Возможно, Сандра тоже это понимает. Убить Крону и её соратников — вариант. Но почему-то кажется, что если оставить всё как есть, будет интереснее. Хотя есть риск, что всё выйдет из-под контроля. Что же делать? Если арест провалится — начнётся гражданская война, а если удастся — всё равно будет хаос. Звучит весело, но друзей я потеряю.
— ...
— Это не донос из зависти. В Либеке участились заходы кроккасских торговых судов. Что они везут — неизвестно, охрана слишком строгая… Оставлять её без присмотра в таком месте слишком опасно. Она, похоже, самовольно набирает войска в бывших землях Семи Посохов. По моим оценкам, она может сейчас распоряжаться более чем пятьюдесятью тысячами.
— Спасибо, что всё продумали. Я приму ваши слова к сведению. Но сейчас не время. До выборов ещё далеко, но если всё провалится, начнётся хаос. Не хочу, чтобы моё имя попало в историю в таком контексте.
Потомки напишут: «Трусливый президент Мицуба, испугавшись угрозы мятежа, поддалась наветам и казнила свою подругу и верного маршала Крону. Первая армия подняла восстание, чтобы отомстить, и первые выборы республики были сорваны». Нет уж, не хочу. Все напишут, что им вздумается. И потом, встречать мятеж гораздо веселее. И победить, и проиграть — всё равно будет эффектно! Вслух я это не скажу, а то Сандра разозлится.
— ...Понял. Можно мне продолжать слежку?
— Да, пожалуйста. Крона, наверное, когда-нибудь начнёт действовать. Жаль, но ничего не поделаешь.
Когда я это пробормотала, Джером покачал головой и молча вышел. Мир, где кишат интриги и заговоры. Всем странам тяжело. «Поэтому давай поскорее ударим по Лирии всеми силами. Тогда мы навсегда останемся друзьями. Ведь всё закончится. И тогда желанные цветы расцветут пышно?» — прозвучал мой собственный голос, и я, кажется, весело улыбнулась. Да, пожалуй. И правда, умею я нашёптывать сладкие слова.
* * *
Слова автора:
Написал, представляя Мицубу, вымотанную работой и раскисшую от усталости. Когда становишься большим человеком, дел становится больше.
Наконец-то завёл аккаунт в X. Буду там сообщать о себе, о выходе глав и о добавлении иллюстраций. Заранее благодарю.
https://x.com/kuku3250
* * *
¹ Ханами (яп. 花見, «любование цветами») — это японская традиция любования цветами, чаще всего сакурой, но исторически первыми объектами созерцания были цветы сливы умэ. Смысл в том, чтобы собраться под цветущими деревьями, устроить пикник, пообщаться и просто насладиться красотой момента.