– Мне воспринимать это как комплимент?

Мейко с досадой отвернулась, как если бы совершенно была не рада тому факту, что единственная выказывает гнев на северо-восточного лорда за проявленную непочтительность. Как и сказала Мейко, Лен в самом деле всё больше и больше напоминал Кайто во всём – будь то слова или действия. Будь на его месте он двухлетней давности – составил бы Мейко компанию, вымещая злость на столе. Однако Лен, решивший жить как король, старался во всём подражать королю Кайто, вести себя как он. Как только возникал вопрос, юноша мысленно спрашивал себя: [А что бы на моём месте сделал Король Кайто?], и даже воплощая ответ в жизнь не забывал о подражании действиям и тону короля Кайто… иными словами, имитировал его. Лен неустанно совершенствовался, продолжая копировать покойного монарха, и все вассалы наперебой пели ему дифирамбы за выдающийся рост. Но для самого Лена это был не рост, а, скорее, подражание ради самоудовлетворения. Чтобы не дать тому стать частью давно ушедшего прошлого, юноша действовал, порождая иллюзию, что брат всё ещё рядом. Так что хвалить его было особо не за что. Прямо сейчас Лен терзался поистине незрелым, глубоко укоренившимся заблуждением, но даже это всяко было лучше, чем исполнять политические обязанности с присущим ему вспыльчивым и недалёким нравом. Говоря начистоту, он постепенно завоёвывал поддержку своих вассалов, народа Фениксов и даже новообретённого народа Синих Птиц.

– Их точку зрения может и не полностью, но понять можно. Их дорогую страну отняли, а заветную гордость вырвали с корнем – уверен, так они думают.

– … Ну-у… это-то и я понимаю.

– Они пребывают в ловушке истории покойной Королевы и своей гордой родины. Окраситься в цвета нашей страны Фениксов – всё равно что настоящая смерть их нации. По этой причине, даже зная, что наша помощь пойдёт во благо их собственному народу, они не могу вот так запросто кивнуть в знак согласия. Чем благороднее человек, тем большее значение он придаёт унаследованной крови, культуре и верности стране.

– Но они слишком уж перегибают палку – что с этим, что с речами о смешанной крови. Они чересчур фанатичны в своих заявлениях, мол, Королева Мику была идеальной с точки зрения родословной и способностей. А о Короле Лене, значит, за спиной утверждают, якобы, он фальшивый правитель, который занял трон, воспользовавшись царившей в стране смутой!? Даже не догадываются, что Король Лен – полноправный член королевской крови, зато шпильку подпускают все, кому не лень! Готова поспорить, на своих землях трубят во всеуслышание, примешивая к правде домыслы. А-а, всё-таки стоило его ударить разок, – гнев Мейко, казалось, успевший утихнуть, вскипел с новой силой: на сей раз по столу пришёлся удар кулаком. С её – носителя крови Феникса – точки зрения гнев, пожалуй, был оправдан; что, тем не менее, не значило, что Лен мог без колебаний кивнуть, сочтя его беспристрастно справедливым. С тех пор, как Лен вплотную занялся национальной политикой и попытался взглянуть на международные отношения с объективной точки зрения, он начал уделять внимание впечатлению других стран о своём королевстве.

Помимо Фениксов, в Ги Вермиллион присутствует множество жителей смешанных кровей – к примеру, Куропатки, в бою проявляющие наиболее воинственную сторону, нежели те же Фениксы, и сострадательный ласковый клан Соловьёв, – но что их объединяет, так это пылкость и вспыльчивость. С другой стороны, расы Блу Оак представляли собой Синих Птиц, Сов и Ятагарасу, в целом более склонных к тоталитаризму. Синие Птицы ценили общее благо превыше счастья индивидуального, и, в соответствии с этим, заведующие знаниями Совы рассматривали общую картину с трезвым рациональным мышлением, в то время как Ятагарасу – носители честного воинского духа и превосходных боевых навыков – рисковали собственными жизнями ради защиты близких и друзей.

• Тоталитаризм (или тоталитарное правление) - это политическая система, в которой государство не признает границ своей власти и стремится регулировать все аспекты общественной и частной жизни, где это возможно.

Религиозное государство Виола Вискио наблюдало за конфликтом двух стран, чьи темпераменты можно охарактеризовать не иначе как диаметрально противоположные, с позиции нейтрального наблюдателя. И хотя на вершине царил Белый Голубь, хранитель Рая Омелы, фактически его руками и ногами выступала весомая наёмная сила. Среди них были Канарейки, обладавшие как интеллектом, так и боевой мощью, благодаря чему Виола Вискио, несмотря на свои малые размеры, оставалось могущественным государством, управляющим внутренними делами с филигранным чувством баланса и не поддающимся внешнему давлению. Хрупкое равновесие сил меж тремя странами, сохранявшееся на протяжении тысячи лет, с лёгкостью рухнуло два года назад. Фениксам незачем было терзаться чувством вины, им должно было наслаждаться честью победителя, о котором гласило пророчество. Виола Вискио же достаточно и того, что в стране царит мир, а гнездовое дерево Омелы поддерживает связь с остальным миром, сохраняя цикл. А вот жителям Блу Оак приходилось несладко. Многие видели надежду в новом правлении Фениксов, но значительная часть людей, вроде лордов северо-востока, продолжали жить мыслями в своём давно ушедшем Королевстве, сколько бы времени ни утекало. С точки зрения правителя неспособность лордов подчиняться до конца вызывала беспокойство, но Лен не считал неправильным оплакивать потерю своей страны, и даже сочувствовал им, полагая, что неприятие естественно.

– Что же насчёт критики в мой адрес, то не стоит беспокоиться. Кроме того, я не раскрываю родословную из собственного эгоизма.

– … Так значит, и впредь планируете держать это в тайне? Вы – истинная реинкарнация Феникса и младший брат Короля Кайто. Вы законный наследник престола, – несколько официальным тоном осведомился Гаку.

– … Ага. Не скажу никогда. Пусть правду знают лишь в замке. Негативных последствий это не принесёт.

– Вот как, – на мгновение лицо Гаку приняло удручённое выражение, но после вернулось к прежней бесстрастной маске премьер-министра, и молодой мужчина быстро свернул протокол заседания у себя в руках. Лен залпом допил кофе, отставил чашку и выправил осанку. Мейко, на лице которой по-прежнему читалось несогласие со сказанным, завидев смену их поведения, и сама перевела на Гаку серьёзный взгляд. Перерыв почти подошёл к концу, настала пора приниматься за работу.

– Итак… хоть Вы и сказали об этом на заседании, но не собираетесь же Вы в самом деле давать им двухнедельную отсрочку?

– Собираюсь. Я лишь надеюсь, что они изменят свою политику: осознав, что искра восстания вот-вот вспыхнет вновь, попытаются её загасить.

– Абсолютно невозможно! Как можно предоставить выбор этому слабовольному, уклончивому ублюдку.

– Последнее восстание достигло значительных масштабов. Шпионы, засланные на разведку, сообщили, что в ближайшее время планируется ещё один переворот, уже у границы. Настало самое время действовать.

– Тем более, не лучше ли будет послать туда дивизию и заявить что-то вроде: «планируете государственный переворот, так, может смести вас с лица земли~», м?

– … Предпочёл бы не прибегать к чему-то столь радикальному. По возможности, я бы хотел найти способ повлиять на их волю, склонить на нашу сторону, чтобы больше не было и мысли поступить так снова, – прокомментировал Лен насильственный подход Мейко, от которого его скулы нервно дёрнулись.

– Э~~, это сложно! Тогда, может, у Вас есть на примете хороший план, Король?

– Хм-м…

Совещание короля, премьер-министра и генерала по вопросу о контрмерах быстро зашло в тупик. По природе своей Фениксам не свойственно формулировать политику и стратегию продуманно и дальновидно, это не их конёк. Если говорить об их собственном народе, с характером и образом мышления которого они хорошо знакомы, выход было бы придумать легко. Начать хотя бы с того, что Фениксы зачастую решали все вопросы самостоятельно, не доводя до серьёзных проблем. Однако, судя по всему, народ Синих Птиц часто держит всё своё недовольство в себе, и намёка не выказывая, пока однажды терпение не лопнет. В первый год правления Лена восстаний было немного. Но прошёл ещё один год, и семена недовольства, копившиеся всё это время, разом расцвели беспорядками в разных частях страны.

Что бы сделал Кайто… Он бы, в первую очередь, отметил, что для этого дела нужен подходящий человек. Для того, что ему было бы не по силам самому, он нашёл надлежащую кандидатуру и попросил исполнить задуманное заместо него. Однако, поскольку мы до сих пор не можем постичь ход мыслей Синих Птиц, велика вероятность, что даже благонамеренный выбор принесёт прямо противоположный эффект. В таком случае, не будет ли лучше поручить это кому-то из Синих Птиц? Попросить кого-то, дружественного нам, к примеру, представителя лордов юго-востока, но северо-восточный лорд ни за что этого не допустит. Может, есть ещё кто подходящий? Кто-то, кто знаком с нравом Синих Птиц, имеет богатый опыт и достаточно острый ум, чтобы ловко переспорить лорда северо-востока…

– А…

– М? Что такое, Король?

– С опытом, знающая чувства своего народа… возможно, умнее кого бы то ни было и, к тому же, харизматичная… Синяя Птица.

– Правильно! Будь такой человек, и я бы доверилась ему со спокойной душой~. Ну, найдись такая Синяя Птица, моему отряду в прошлом бою пришлось бы и впрямь неслад… ко, м-м…? Н-неужели, Король.

– Ужели. Отлично. Попросим её.

– Э-э! Это… наверное, немного.

– … Понятно. Так Вы хотите доверить вопрос тому мудрому генералу, – Гаку быстро смекнул, о ком подумали Лен и Мейко, и энергично кивнул. Бывший генерал, некогда заимевший приставку «мудрый» к своему званию. Генерал Лука, занимавшая свой пост в бывшем Королевстве Блу Оак, кою описывали как полководца, не обделённого что способностями, что харизмой, возможно, сумела бы помешать планам повстанцев. Однако Мейко по-прежнему рассматривала ту как врага, с коим не раз скрещивала мечи, поэтому схватилась за голову, скривившись так, будто проглотила горькое насекомое. – Не так давно разведка, действующая на границе с Виола Вискио, получила информацию о нехороших слухах. Как насчёт того, чтобы попросить её помочь и с этим делом?

– Нехорошие слухи? Ты о той подпольной организации? – при упоминании этого брови Лена сдвинулись сами собой. Около года назад, как раз когда участились мятежи на территории Блу Оак. Солдаты разведки начали сообщать, что за кулисами закопошилась некая сила.

Правда в том, что в районах, где проходили восстания, ситуация по-прежнему хорошая. Всё потому, что до сих пор большинство бунтовщиков представляли собой так называемые дилетанты, местные фермеры или дружинники, долгое время защищавшие те территории. На сегодняшний день не было восстаний с участием солдат бывшей армии Блу Оак. Да и не факт, что они вообще когда-нибудь возникнут. Но однажды прошёл слух, что за многочисленными восстаниями стояла Блу Оус – подпольная организация, дёргавшая за ниточки из-за кулис.

Разведчики считали, что Блу Оус незаметно и неустанно наращивает мощь, принимая в свои ряды молодёжь и бывших военнослужащих – страстных патриотов, верных павшей стране, – до поры до времени. Однако никакой конкретной информации пока получено не было, и полная картина пребывала в тумане. Возможно, лидером был назначен кто-то, принадлежавший к военному командованию, или чрезвычайно умный свирепый дикарь. Не исключено также, что центральную роль играло подразделение королевской гвардии, исчезнувшее из дворца во время войны два года назад.

– Я промолчал, поскольку думал, что всем и без того хватит забот с сегодняшней встречей. Вчера вечером разведка вернулась и доложила, что они установили контакт с купцом, связанным с одной из баз Блу Оус. Согласно услышанному, торговец родом из Виола Вискио, и, похоже, ему удалось ловко ввести их в заблуждение.

– Виола Вискио!? Н-неожиданно.

– Да. Но эта страна нейтральна. Она не привержена ни Фениксам, ни Синим Птицам, и сомневаюсь, что это изменилось. Хоть власть Белого Голубя, возглавлявшего Менторе, невероятно сильна за счёт того, что республика является государством со множеством рас на своих землях, пожалуй, и мышление у них более гибкое, чем у нашего народа.

– Тогда, полагаю, первоочерёдная задача – разгром подпольной организации, а не регулярное предотвращение бунтов простых людей. Если получится, убьём двух зайцев одним выстрелом. Давненько у меня руки так не чесались.

– Теперь, когда мы наконец ухватили их за хвост, думаю, будет нелишним поднять войска и разом ударить по их базе. В конце концов, велика вероятность, что в организации скрывается немало сильных солдат бывшей армии Блу Оак, до сих пор не принимавших участия в восстаниях.

Казалось, инстинкты Фениксов Мейко и Гаку пробудились в предвкушении первой за долгое время битвы с размахом, озарив их глаза светом яростного боевого духа.

– … Тот торговец. Я попробую связаться с ним напрямую.

– Э-э!?

– Король, это несколько…

Вассалы приняли предложение Лена с явной неохотой. Юноша задумался на мгновение, после чего снова заговорил серьёзным тоном.

– Но сейчас мы лишь предполагаем, что эта организация представляет опасность, верно? Никаких явных доказательств того, что они наращивают силы с целью начать против нас войну за восстановление Королевства Блу Оак, у нас нет. Кроме того, было бы лучше решить вопрос путём переговоров.

– Король, снова Вы медлите…! Кроме того, если Вы покинете дворец, и они ненароком об этом узнают…

– Поэтому я возьму с собой подразделение Крыльев Зари в качестве эскорта и не стану слишком далеко заходить. Просто тайком прокрадусь и понаблюдаю за происходящим издалека. Прошу. Всего один раз дождитесь моего вердикта, – Лен глубоко поклонился, и Мейко с Гаку с горьким видом, нехотя, но согласились. Как бы юноша ни старался подражать королю Кайто и решать всё мирно, если оставить бунтарей без внимания, они станут семенем опасности, способным расцвести в кризис для всей страны. Как и было сказано, лучше искоренить его как можно скорее. Однако по возможности Лен хотел увидеть всё своими глазами, прежде чем принимать решение.

Никто, кроме подданных королевского дворца, не знал, что Лен – настоящая реинкарнация Феникса. Даже вельможи земель Блу Оак, вероятно, не в курсе. Поэтому смерть обеих, как все думали, реинкарнаций – Мику и Кайто – привела к расхождению между происходящим и толкованием пророчества людьми.

Некоторые говорили: [Жизнь или смерть самой реинкарнации не имеет ничего общего с тем, принесёт ли она вечные победу и процветание своей родине. Король Кайто исполнил свою роль, наставив Короля Лена, который впоследствии взял на себя правление, в результате которого Королевство Феникса одержало победу как на словах, так и на деле]. Иные трактовали так: [Именно реинкарнация Синей Птицы первой одолела реинкарнацию Феникса. Посему теперь, когда они оба мертвы, Синяя Птица, первой похоронившая Феникса, направила свою страну на путь победы, и сейчас мы находимся в середине того пути; нужно лишь набраться терпения и дождаться его конца]. В глазах общественности обе реинкарнации уже мертвы.

Однако лишь Лен и те немногие, кто служит при королевском дворе, знают, что пророчество исполнилось без нареканий, закончившись победой Феникса в тот самый миг, как Лен – истинная реинкарнация Феникса – одолел Мику и захватил её Королевство. Откуда последовал ещё один аспект пророчества. В тени вечной победы кроется погибель проигравшего. Жители Блу Оак пока ещё не осознали, что их страна мрачно и неустанно двигалась к гибели. Именно поэтому Лен старался спасти их, привести к истинному миру, как того желал Кайто: аннексировав страну Блу Оак в часть Ги Вермиллион, он стремился смешать культуру и обычаи в единые для обоих народов прежде, чем Блу Оак будет по-настоящему уничтожен вместе со всеми его жителями.

Те и сами предполагали, что, став единым целым с Королевством Ги Вермиллион, также войдут в число «победителей», и Лен, прислушиваясь к воле народа, стал продвигать политику, направленную на быстрое разрушение культурных барьеров. Формально он призывал страны, потерявшие свои реинкарнации, объединиться и сотрудничать друг с другом, раз так сложилось, что реальность пошла наперекор пророчеству. Поначалу некоторые из его подданных сетовали на наивный и чересчур мягкий подход его политики, но теперь, когда, следуя наследию Кайто, он проложил путь мира и утвердил его достаточно прочно, люди постепенно приняли его подход.

В Блу Оак по-прежнему сильны давние обиды и боль от войны двухлетней давности, поэтому и потребуется время, чтобы свыкнуться с новым порядком. Однако люди, изначально проживавшие неподалёку от границы, включая тех, кто влачил жизнь в нищете под гнётом правления Блу Оак, прекрасно адаптировались и теперь делили с народом Фениксов всё – от еды, одежды и крова до моральных ценностей.

Пока Лен молча размышлял, Мейко с Гаку успели допить свой кофе и, в свою очередь, обдумывали дальнейшие шаги. Когда юноша вдруг поднял на них глаза, заметил, как двое его вассалов смотрели на него ласковыми, почти родительскими взглядами, от которых тому стало как-то неловко.

– … Король Лен, Вы уже полностью осознали свой долг короля. Как Ваш наставник, я искренне этому рад, но от мысли, что Вы, кажется, окончательно вышли из-под моего крыла, порой мне становится немного… грустно.

• 手を離れる – идиома, дословно «покинуть руки». Означает стать независимым.

– Ты до сих пор помогаешь мне, Гаку, и значительно. Рассчитываю на твою помощь и в будущем. Разумеется, на Мейко в том числе.

– Ху-ху, спасибо, Король. Вы всегда можете на меня положиться, ладно?

– Ага. Спасибо.

Было решено, что первым шагом в обращении за поддержкой к генералу Луке они попросят выступить посредником лорда юго-восточного региона, с которым она долгое время была в дружественных отношениях, и, если всё пройдёт гладко, в следующий раз Гаку и Мейко попросят её об одолжении лично. Юго-восточный лорд в данное время находился на пути в Нортклифф – крепость, расположенную на прежней границе, – так что придётся подождать несколько дней, прежде чем удастся переговорить с ним на эту тему. В ближайшее время предстояло немало работы.

Лен снова медленно сглотнул горечь кофе, казалось, навеки поселившуюся у него во рту.