Вопреки свои же словам, отец смело погладил его по голове, выглядя каким-то счастливым. Этот строгий мужчина, служивший капитаном королевской стражи предыдущего короля, также являлся и приёмным отцом Лена: чтобы скрыть его истинную сущность реинкарнации, он забрал мальчика к себе. И пускай они не имели кровного родства, он всё равно тепло заботился о Лене как о собственном сыне. Лена всегда раздражало, когда отец обращался с ним как с ребёнком, но сейчас это западало ему в сердце.

– По-прежнему нет и намёка на то, что на меня снизошло принятие; ну-у, я и так собирался положить жизнь на исправление своих ошибок, так что не имеет значения, будет ли оно мне даровано. Но… без принятия дух брата продолжит наблюдать за мной откуда-то неподалёку…

– Лен… – величественное лицо отца легонько исказилось, он окликнул юношу печальным увещевающим голосом.

Принятие – древнее поверье о жизни и смерти в Королевстве Ги Вермиллион. Считается, что, коли умерший испускает дух с обидой, то пока живые не разрешат эту обиду со всем своим рвением, душа умершего так и будет в оковах обид и сожалений неустойчивой сущностью блуждать во тьме, что не является ни реальным, ни загробным миром. Именно поэтому все люди частенько посещали могилы близких и по нескольку раз в год устраивали панихиды по усопшим в попытках загладить их обиды. Если подношения и чувства живых были понятия, наступает момент, когда чувство скорби по покойным ни с того ни с сего прекращается. Странное ощущение, как если бы с плеч сняли тяжесть, нисходит странное чувство [принятия]. Говорят, это знак того, что покойный очистился от сожалений.

Желая спасти душу Кайто, что, вероятно, всё ещё блуждала во тьме с глубокими сожалениями, Лен вкладывал душу в работу над государственными делами, чтобы добиться будущего, недостижимого для своего брата, но вместе с тем вынашивал тёмное желание, чтобы его душа продолжала быть рядом, пристально наблюдая за ним до самой смерти. Воспользовавшись тем, что ещё не достиг принятия, он мысленно создал ложный образ Кайто и сбежал в этот эфемерный сон. Коли его добрая душа внимательно следит за каждым действием Лена, то, конечно, не сумеет уйти далеко-далеко, оставив младшенького позади. Как по-детски, – думалось ему. Сказать по правде, окружение Лена, в особенности его отец, знали о его тёмных сокровенных желаниях и надеялись, что он встретится с реальностью лицом к лицу, не сбегая, чтобы по-настоящему исцелиться и твёрдо встать на ноги. Вот только Лен закрыл глаза на их сострадание и, с головой уходя в повседневные государственные дела, зашёл так далеко, что отказался мириться с гибелью Кайто. Внешне Лен слывёт добрым королём, заботящимся о своём народе, но только на первый взгляд: что бы ни случилось, по натуре своей он всегда был и остаётся эгоистом. Знал он или нет о том, как Лен втайне себя поносил, но Гаку – хлоп, – хлопнул в ладоши и взял под контроль происходящее, словно в попытке развеять мрачную атмосферу.

– Что-о ж, полагаю, Вы уже договорили; разве нам не нужно возвращаться в замок?

– … Верно. На вечернем собрании нужно будет обсудить оперативное командование. Я тоже буду присутствовать.

– Понял, – Лен медленно встал, порадовавшись, что отец вернулся к своему обычному родительскому тону. Втроём они встали бок о бок перед могилой и отдали честь. Пришла пора снова вернуться к работе. Лен поджал губы, обратившись к своему прежнему королевскому образу, и развернулся на каблуках.

В конференц-зале стоял необычайный шум. Похоже, они продолжали дискутировать без остановки, даже когда Лен ненадолго отлучился взять перерыв. Едва Лен сел на трон, как все замолчали.

– Прошу прощения за задержку. Давайте возобновим собрание. Гаку.

– Как Вам будет угодно. Что касается вчерашнего письма от альянса Виола Вискио и Блу Оус, примете Вы его или нет? Но прежде давайте поговорим о достоверности теории, согласно которой источником миазмов является могущественная сила нашего короля. В ходе проведённой дискуссии мы пришли к единому мнению, что эта гипотеза не имеет чётких под собой оснований, но любой, кто не согласен, пожалуйста, поднимите руку, – в резко стихшей комнате никто не дал Гаку ответа. – В таком случае, решение принято. Как я уже объяснял ранее, давайте вновь подведём итоги нашей политики. По мнению Исследовательского института истории элемента нашей страны, если взять за истину их гипотезу, приходим к одному вопросу. Было бы естественно предположить, что первыми местами, на которые повлияет элемент Короля, станут столица Грандоб, святые земли Абим и любые другие места, где долгое время пребывал наш правитель. Но в нашей стране Феникса царит полный покой. Это можно рассматривать как доказательство того, что наш победоносный Король и его страна наслаждаются процветанием, как и говорилось в пророчестве тридцатилетней давности. Если поступим, как они велят, и потеряем нашего правителя во имя мира во всём мире, мы тотчас окажемся в проигрыше, и пророчество может сойти на нет. Как-никак, у них скрывается истинная реинкарнация Синей Птицы. Также нельзя не отнестись скептически к тому, что именно сейчас явилось новое пророчество. Посему было единогласно решено, что требования союза не могут быть приняты. Все, кто согласен, прошу поаплодировать.

Раздались громогласные аплодисменты, эхом отразившиеся под сводами высокого потолка. Гаку тщательно проверил реакцию каждого из вассалов и подданных, затем пролистал страницы лежащего перед собой документа.

– Теперь, когда мы получили всеобщее одобрение, давайте двигаться дальше. Что же до отсутствующих сегодня дворян территории Блу Оак, то их явкой займёмся позже, после составления плана боя. Отныне командование примет генерал Мейко.

– Да, Вас поняла, – Мейко встала и оглядела всех. – … но прежде всего. У меня есть предложение. Король.

– Что такое, генерал?

– Дабы обеспечить победу в этой битве, я бы хотела, чтобы я и ещё кое-кто взяли на себя ответственность за разработку плана операции и командование отрядом… предлагаю заручиться помощью того человека.

– … Того человека?

– Капитана Луки из миротворческих сил.

На словах Мейко собравшиеся вассалы удивлённо переглянулись. В их лёгком ропоте Лен на мгновение призадумался, после чего медленно заговорил.

– Хорошо. Где она сейчас?

Услышав сказанное Леном, Мейко быстро покинула зал собраний и вскоре вернулась вместе с Лукой. Стоило им занять свои места, и Лен спросил Луку:

– Капитан Лука. Вы уже узнали ситуацию от генерала Мейко?

– Да. Этим утром генерал объяснила мне ситуацию в общих чертах… – хоть на лице Луки и отразилось явное замешательство, она ответила всё тем же спокойным, полным достоинства голосом, что и всегда.

– Вот как. Тогда… готовы ли вы взять на себя оперативное командование?

Услышав слова Лена, Лука в удивлении на него воззрилась, её длинные ресницы задрожали.

– … Король Лен. Вы это совершенно серьёзно? Собираетесь назначить меня, бывшего генерала Королевства Блу Оак, командовать битвой с союзными войсками Виола Вискио и Блу Оак…

– Всё же вас не радует идея сражаться со старыми товарищами?

Лука ответила гораздо быстрее обычного, быть может, потому что нервничала. Она была немного удивлена своим назначением главой охраны общественного спокойствия, но такое явное потрясение определённо было в новинку.

– Нет… я не с этой точки зрения спрашиваю. Вы правда доверяете мне… человеку, что некогда плёл интриги против Вашего предшественника, добившись тем самым славы и положения? – холодные серые глаза Луки пронзили взглядом очи Лена. Должно быть, для неё это было как гром среди ясного неба: всего два года назад они убивали друг друга, испытывали острую неприязнь, а теперь он назначил кого-то вроде неё командующей столь важным сражением. Однако несколько месяцев назад, когда назначил её командующим миротворческими силами, долго беседовал и поделился с ней всеми своими чувствами и чаяниями. Та же поклялась работать под началом Лена, чтобы помочь найти путь к намеченному Королём Кайто и Королевой Мику миру.

– Я не намерен вас принуждать. На сей раз Рин выступила в роли знаменосца наших врагов. Понимаю, почему вы не хотите сражаться с девушкой, ради защиты которой Королева Мику отдала свою жизнь, и, более того, многими вражескими солдатами, что некогда были вашими людьми. Но как король, я хочу завершить эту битву как можно меньшими потерями. По возможности я предпочёл бы свести масштаб сражения к минимуму, улучить шанс на личную встречу с реинкарнацией и Менторе и напрямую убедить пойти на компромисс. А для этого мне необходима ваша помощь… верно, так я думаю. Уверен, генерал Мейко подумала о том же, порекомендовав вас, – Лен бросил взгляд на Мейко, и та молча кивнула. Пускай все были в ярости из-за того, что альянс вдруг потребовал выдачи им короля, никто не желал, чтобы два года упорного труда пошли прахом. Легко было просто сражаться лицом к лицу, в духе Фениксов. Но это было равносильно признанию того, что вся двухлетняя политика, проводимая Леном в погоне за идеалами Кайто, была напрасной. За эти два года ему удалось наладить мирные отношения с доброй долей народа Синих Птиц. Нет никаких сомнений, они вновь будут сбиты с толку и опечалены новостью о произошедшем. А Лен не хотел проиграть в этой битве доверие, какое с таким трудом завоевал за эти годы. Все наблюдали, затаив дыхание, как Лука опустила глаза и погрузилась в раздумья. Даже здешние подданные прониклись способной Лукой, приняли её. Да и сама она, живя с Фениксами, похоже, во многом открылась им.

– … А что если в разгар битвы я увижу шанс и переметнусь на другую сторону? Для меня это была бы идеальная возможность сбежать, разве нет? – подумав немного, Лука наконец подняла глаза, уставившись на Лена с пустым выражением лица: было не понять, что у неё на уме.

– И правда… если бы узнал, что вы сговорились против меня… я понял бы, что ещё слишком неопытен, чтобы возглавлять страну, пожалел бы о своей ошибке и принёс всем извинения… а затем…

– Уже… достаточно, – дрожащим голосом она перебила Лена, после чего опустила голову. Стоявшая рядом Мейко в удивлении заглянула той в лицо. На миг испугавшись, Мейко в панике заметалась.

– К-Король. Прежде, чем начнём совещание по стратегическому планированию, не могли бы мы взять небольшой перерыв? Пока, эм-м, … верно! Насчёт обороны территории в отсутствие солдат… да-да, для начала решим, как оборонять наши земли! А уже после…

– Всё в порядке, генерал Мейко.

– Э? Нет, но Лука, ты…

– Всё в порядке, так что продолжим.

– !

Когда Лука вновь подняла голову, она плакала. Крупные слёзы катились из её больших глаз, но она даже не потрудилась их утереть, только смотрела на него, выпрямив спину. Увидев в её глазах колоссальную решимость, как если бы она была готова совершить священный ритуал, Лен ощутил, как по спине у него пробежала дрожь.

– Вы убили мою королеву, что я почитала больше всего на свете, и я решила и впредь нести эту обиду, как и сожаления о том, что не сумела её защитить, всю отведённую мне жизнь. Но… я не желаю мстить Вам. Потому что вижу в Вашем сердце тот же свет, что и у госпожи Мику. Должно быть, такова вверенная Вам Королём Кайто воля. Такова мечта наших предшественников, но всё пошло наперекосяк, и потому они так и не осуществили её. Я… не считаю, что упразднение Вас, стремящегося к осуществлению этой мечты вплоть до отказа своей индивидуальности, принесёт в этот мир истинное благополучие.

• 歯車が狂う – идиома, дословно «шестерни сошли с ума». Означает пойти не так; пойти наперекосяк; сойти с пути; выйти из строя.

– Лука…

– И посему для Вас, кто поверил в меня, я проложу путь к желаемому Вами будущему. И Вы ни в коем случае не должны сбиться с этого пути.

– … Да. Клянусь, – решительно кивнул Лен в ответ на слова Луки.

– Эта битва не имеет целью взаимное уничтожение. Мы должны обороняться, дабы король вновь обрёл возможность лично вести переговоры с лидерами наших противников. Уйти в полную и абсолютную оборону гораздо сложнее, чем вести обычную войну. Подход совсем не типичный для Фениксов… но он того стоит, – в глубокой признательности Гаку подвёл итоги повестки дня, и все вассалы кивнули в знак согласия.

– Мне искренне жаль, что показала Вам весьма неприглядную сторону. Никогда бы не подумала, что настанет день, когда буду прилюдно лить слезы; полагаю, так на меня повлияла культура эмоциональных Фениксов.

– Лука… прошу.

– Да. Я обо всём позабо… м? – Лука вытирала слёзы протянутым Мейко платком, но вдруг её рука замерла. Женщина осторожно развернула платок и увидела два крупных округлых самоцвета, один синий, другой – алый. – … Это,

– Серьги. Я вложила в эти камни свои чувства…

– …

Среди Фениксов дарение друг другу дорогих украшений – знак признания значимости другого человека. Пожалуй, Лука узнала об этой особенности культуры за время своего пребывания среди Фениксов. Она уставилась на камни широко раскрытыми глазами, а затем твёрдой рукой надела их на свои уши.

– Ну как? Мне идёт…?

– Да. Смотрится превосходно.

– … Спасибо.

Увидев, как Лука отвернулась в попытке скрыть смущение, Мейко удовлетворённо улыбнулась. Лука перевела дух, а затем, словно по мановению руки, вернулась к своему обычному благоразумному виду.

– Я вновь возьму на себя оперативное командование вместе с генералом Мейко. Поскольку операцией буду руководить я, постараюсь свести к минимуму ущерб с обеих сторон и обеспечить возможность нашим лидерам провести переговоры.