Эпилог

Скри-скри, – под ногами поскрипывали немногие оставшиеся снежинки, когда они миновали садовую калитку и прошествовали по прямой дорожке, обсаженной по обе стороны вишнёвыми деревьями. Синий Храм располагался прямо рядом с королевским дворцом. Священное место, где почитают Синюю Птицу-Прародителя, а вместе с тем и кладбище, где покоятся сменявшие друг друга поколения королевских особ Блу Оак. Впервые после основания страны его посетил кто-то не из клана Синих Птиц… и уж тем более Феникс. Рин украдкой взглянула на шедшего рядом с ней Лена, страшась выдать своё волнение в глубине души. Должно быть, Лен успел замёрзнуть: шарф полностью скрыл его шею, а он сам постоянно потирал руки.

Качавшиеся на ветру ветви наверняка расцветут яркими цветками, как только немного потеплеет, но здесь, в Гентьяне, местами всё ещё лежал снег.

– В Гентьяне куда холоднее, чем в Грандоб. Здесь уже расцветает вишня, но я ещё не увидел никаких ростков белокопытника. Но как же холодно… – быть может, за счёт своего элемента пламени, но Лен был чувствителен к холоду. Он стучал зубами и шмыгал носом.

• 蕗の薹 (ふきのとう) — съедобный цветок бутона растения белокопытник (Petasites japonicus), деликатес ранней весны. https://ru.wikipedia.org/wiki/Белокопытник_японский

– Мы на месте. Внутри тепло. Давай, заходи, – Рин открыла дверь в величественно возвышавшийся перед ними храм и пригласила Лена внутрь.

Внутри повсеместно были установлены системы отопления, так что было гораздо теплее. Рин провела Лена через молитвенный зал, и они прибыли в королевскую гробницу. В отличие от Королевства Ги Вермиллион, королевская гробница Блу Оак располагалась в помещении. В этой стране королевские и знатные Синие Птицы почитались как существа благородные, близкие к Прародителю, посему существовал обычай кремировать их тела и развеивали прах в небе над Гентьяной, чтобы души могли вернуться в землю и отправиться на новый круг возрождения. Таким образом, могильные плиты являлись не более чем украшением, вовсе не указателем того, где лежит тело умершего. Тем не менее, каждая плита была изготовлена со всей скрупулёзностью искусными мастерами тех времён, чтобы величие усопшего сохранилось для будущих поколений. Все выстроенные здесь захоронения были сделаны из стекла, имели тонкие и изящные формы, а цветные стеклянные детали мягко сияли в свете, лившемся из потолка и стен. В ряду величественных надгробий Рин остановилась возле плиты, что стояла к ней ближе всего.

– Сюда.

Высеченный на надгробии год был совсем недавним. Стеклянная, глубокого синего цвета могила Мику, бывшей королевы, которую так почитала Рин, стояла в окружении её любимых цветов лаванды. Лен шагнул вперёд, отвесил учтивый поклон и возложил к надгробию букет из шалфея и горечавки. Что же было на уме у Лена, устремившего на стекло свой взгляд? Рин могла только гадать, что творилось у него на душе. Лен медленно закрыл глаза и молча вознёс молитву. Последовав его примеру, Рин встала рядом и сама осторожно закрыла веки.

С той битвы минуло уже два месяца. Рин и Лен рассказали Мизки, Юме и командирам королевства Феникса о произошедшем в закрытом подземном храме, и кое-как им удалось положить войне конец. Обеспокоенные тем, какую смуту это вызовет в сердцах людей, каждая фракция решила на какое-то время сохранить в тайне существование Нуэ: о ней знали только высшие чины. Выяснилась причина давней вражды меж Фениксом и Синей Птицей, миазмы пропали с земель Блу Оак, и все насущные беды, с коими столкнулись обе страны, нашли решение. Но возникшие в результате затянувшейся истории войн в каждой земле проблемы и хранившаяся по сей день глубокая обида не исчезнет вот так скоро.

Пускай всю тысячу лет Нуэ направляла людей всего мира, она всё же не была единственной причиной. В результате сложного переплетения всего сущего ответственность, какую брал на себя тот или иной человек, была обусловлена им самим. Поэтому те, кто не мог отмахнуться от происходящего, задаваясь вопросом «Кто виноват?», жили, делая всё, что в их силах: сталкиваясь с навалившимися событиями, они принимали за них ответственность. Совокупность всего звалась миром, и все они были его частью. Эта истинна неизменна даже для тех, кто обладал душой, равной душе Бога.

Ха, – Рин вздохнула и покачала головой. Нужно было мыслить позитивней. Она посмотрела на стоявшего рядом Лена. Он всё ещё держал глаза закрытыми и не шевелился. Но всё-таки, как-то немного… нет, слишком долго. Кажется, он уже давно держит глаза закрытыми. Рин замешкалась, в очередной раз проявив свою склонность к излишним размышлениям, так что прошло ещё минут десять, пожалуй. Наконец Рин забеспокоилась и робко его позвала.

– Это, Лен…?

Услышав зов, Лен открыл глаза и обернулся.

– Эм-м. Уже закончил… безмолвную молитву? – спросила она, и Лен с озадаченным выражением лица скрестил руки на груди и склонил голову.

– Хм-м… ну, я много сократил, но, полагаю, мне удалось передать большую часть того, что хотел сказать как король и как личность. Не уверен, что правильно последовал этикету Блу Оака, но… поздоровался и сказал, что впредь буду заглядывать почаще… а! Поскольку от Грандоба добираться далеко, я вряд ли смогу приходить чаще раза в неделю или около того… но всё же нужно спросить, устраивает ли это её-ё.

– Э? Кого спросить…?

– М? Королеву Мику же?

– Э!? Чт… Лен, только не говори мне, что видишь призраков!? Ой…? Но души умерших должны раствориться в земле и отправиться в новый путь, поэтому~… эм-м…

– Нет, я ничего не вижу. Но разве обычно не спрашивают? Когда планируешь прийти в следующий раз, или какие сувениры хочешь получить помимо цветов? – Лен стоял лицом к надгробию, как если бы на нём кто-то сидел.

– … Эм-м… наверное, никогда об этом не слышала. Кроме того, в моей стране мы не так часто посещаем могилы близких, но, похоже, в Ги Вермиллион обычай навещать их очень силён, – Рин была поражена, заметив очередной проблеск культурного разрыва. В Блу Оак глубоко укоренилась вера, что все души возвращаются в землю сразу после окончания жизни, чтобы затем возродиться вновь и вернуться назад с течением времени. Потому и говорят, что, если слишком тосковать по усопшему, эти мысли удержат душу и помешают ей отправиться в новую жизнь. Потому народ Синей Птицы с уважением относится к почившим, проводит торжественные похороны и навещает могилы лишь раз в год. Хотелось бы подчеркнуть, что это ни в коем случае не показатель сухости Синих Птиц. Лен с любопытством уставился на Рин, пытаясь понять, откуда такое удивление, но продолжил объяснять.

• 後ろ髪を引かれる（うしろがみをひかれる）- делать что-то с сожалением/ болью на сердце (досл. тянут сзади за волосы).

– Фениксы верят, что, если покойный умер с обидой на сердце, его душа не сможет спокойно отправиться в путь. Вот почему тот, кто породил эту обиду, часто навещает могилу и общается с ним. В частности, активно посещать захоронение будут те, кто при жизни затаил на человека обиду или знает, что причинил ему неприятности. Затем в какой-то момент удаётся примириться с собственными чувствами. Мы зовём это нисхождением принятия. Мы верим: это доказательство того, что душа умершего отпустила все свои обиды и оставила тревоги, которые терзали её при жизни. И вот так душа наконец очищается и ступает в цикл реинкарнации.

– Хоть подход прямо противоположный, но философия в основе лежит одна и та же.

Синяя Птица тихо отходит в сторону, отдав приоритет новой судьбе покойного, в то время как Феникс активно вмешивается, пока его обида не будет наконец разрешена. И пускай действия были совсем разные, все они исходили из заботы о покойном.

– Поэтому я и решил посетить могилу Королевы Мику, ведь она, должно быть, затаила на меня большую обиду. Так что я буду приезжать сюда до тех пор, пока она не освободится, я просто обязан докладывать о том, как день за днём идут дела. И Кайто, и Гаку. И ещё… её, Мегу.

– … Мгм.

– То, что она сделала, непростительно, но… её чувства понять я могу.

Судьба Нуэ – одиночество, она отталкивает всех, кто вздумает приблизиться. Она говорила, что всегда была одинока.

– Гаку… он любил её. Тогда надо было взять её за руку и попросить позволить остаться рядом. Но раз он этого не сделал, то, вероятно… – Лен не мог подобрать слов. Рин и сама поняла, к чему он вёл. Поэтому ничего не сказала, просто решительно кивнула. Бесспорно, Мегу не хотела терять Гаку. Но если бы он подобрался к её сердцу слишком близко, тоже мог бы исчезнуть. Быть может, именно поэтому она намеренно держалась на расстоянии. Доброта Мегу была прямолинейной, но в остальном она было несколько неуклюжа.

– Тогда я пойду с тобой.

– Рин, – Лен вдруг посерьёзнел и повернулся к ней. – Её душа может быть где-то рядом, потому перед этой могилой я донесу свои сокровенные чувства.

– Э…?

– Я не могу умереть за тебя, – заговорил Лен, глядя на неё ясными алыми глазами. И пускай Рин была удивлена внезапным заявлением, сама вложила душу в свои искренние чувства.

– Знаю. Я тоже.

– Мы выбрали жизнь и смерть за наши страны. Это не изменится. Потому моим главным приоритетом всегда будет Ги Вермиллион, до самого конца.

Что в случае Рин, что в случае Лена – в их первое столкновение каждый уже принял решение. Лен сражался в защиту оставленного Кайто королевства, Рин же боролась за спасение народа и гибнущей земли, оба рисковали собственными жизнями. Даже сейчас, когда и они, и их страны с улыбкой взялись за руки, их воля по-прежнему оставалась непоколебима. Два года назад они были незрелыми, забавлялись друг с другом, но теперь в их сердцах горела твёрдая решимость, что не могло не тронуть Рин.

– Лен, ты сильно изменился с тех пор, как стал королём, – пробормотала Рин, и Лен, услышав, моргнул и несколько смущённо рассмеялся.

– Неужто?

– Мгм. Когда мы встретились вновь, ты правда стал совсем другим человеком.

– Ха-ха. Люди могут измениться, полагаю… Желая загладить вину перед старшим братом, я что есть сил старался подражать ему и тем самым скрасить своё одиночество. Казалось, так брат всё ещё будет здесь, рядом со мной. Я просто был слаб. Но пока продолжал так поступать, похоже, сам не успел оглянуться, как постепенно изменился. Никогда не думал, что смогу жить настолько серьёзно, странно, не правда ли?

– И правда. Лен, ты стал очень хорошим королём.

– … Хе-хе. Спасибо, – отозвался Лен с застенчивой беззаботной улыбкой. Когда они были вместе, как сейчас, можно было вновь увидеть прежнего жизнерадостного, но малость грубоватого Лена, что не могло не радовать Рин. – Это, мы ушли от темы. Отныне мне будет предоставлен один выходной в неделю.

– Э?

– То бишь раз в неделю я могу снова стать просто Леном, безо всяких тягот. Как-никак, Гаку научил меня, что не следует мне вечно подражать брату, нужно быть и самим собой. Вот почему, хочу сказать, лишь в этот день Рин для меня на первом месте… эм-м, это, подумал, что, наверное, должен сказать это при Мику. Признаться, когда посетил могилу своего брата Кайто, на меня снизошло принятие… так вот, подданные сказали, что пора бы мне уже задуматься о собственном счастье, и заставили меня выходной взять…

– А, мгм…

Лен продолжал говорить, заалев, его взгляд забегал. Рин вовсю силилась придумать ответ, воспротивившись желанию вставить замечание касательно того, что за всё время своего правления Лен ни разу не брал отдых. Почему-то возникло чувство дежавю. В прошлом Рин как-то своевольно истолковала его чувства, ошибочно приняв их за ухаживания, из-за чего впустую бродила вокруг да около. Вот почему в ответе нужно было соблюдать осторожность. Иначе ущерб от ошибки будет неизмерим.

– … В таком случае… у меня тоже один выходной в неделю, так что постараюсь встретиться в этот день с тобой, Лен. А, может, в следующий выходной я отправлюсь в Ги Вермиллион? Я не была знакома с Королём Кайто, но тоже хотелось бы поприветствовать его должным образом.

Она никогда не встречалась с Королём Кайто лично. Но они шагали вперёд, перенимая устремления своих предшественников. Об этом она хотела сообщить.

– Ага. С удовольствием, – широко улыбнулся Лен.

Когда они вышли на улицу, солнце уже совсем село. На фоне багрового заката виднелись перелётные птицы, исчезавшие за границей неба. Покидая сад, они услышали впереди громкие голоса.

– Я не шучу! Всё ли будет нормально? Эта леди до смешного серьёзна и честна, так что стоит что-то ей поручить, и она исполнит идеально, не ленясь. Такими темпами она точно станет качком…

– Хо-о… выполнила задание, не отлынивая – истинный кардинал. Она превзошла мои ожидания. Ну и, ей стало намного лучше?

– Да, совершенно верно, она чувствует себя намного лучше… но! Как бы там ни было, её план тренировок – это уже слишком! Прошу, сократите его ещё сильнее.

– ? Не думаю, что тренировок может быть слишком много… Кроме того, о личных наставлениях меня попросила не кто иная, как госпожа Мизки лично.

– У-у… что с Вами поделаешь, леди. Но если образ честного кардинала будет ещё больше запятнан, престиж Менторе окажется под угрозой. Почтенная госпожа Лука, не могли бы Вы что-нибудь сказать этому мужчине с мускулами вместо мозгов?

– … Юма, знай меру. Людям важен их внешний вид.

– Э~, но думаешь, что Менторе – нечто новое и крутое? В конце концов, хорошо же быть сильным~?

– Ха-а. Генерал Мейко. Вы усложняете разговор, так что будьте добры помолчать.

– Чт…! Постой-ка, это уже грубо! Всё же не могу я с тобой разговаривать, Лука.

– Да. Я тоже, всегда так думала.

– Что-что~!? Пойдём выйдем!

– Разве мы уже не на улице?

– Ну-ну, вы двое, не устраивайте здесь драку… а, госпожа Рин, – из группы к ним бегом приблизился Кил, просияв. – Вы тоже пришли помолиться?

– Да. Вы тоже… эм-м, все вместе?

За спиной Кила Мейко и Лука прожигали друг друга взглядами, в то время как Лили продолжала хмуро изливать жалобы, а Юма непонимающе склонял голову вбок.

– Да. Я собирался показать им окрестности. Представитель кардинала госпожа Лили только что прибыла, так что мы тоже сейчас нанесём визит, – Кил опустил брови с несколько усталым видом и улыбнулся. На основании услышанного ранее разговора Рин могла только посочувствовать беспокойству Кила, отметив, как сложно, должно быть, было организовать их всех.

После окончания войны они практически насилу разрешили свои разногласия и ссоры и теперь, похоже, изрядно сблизились. Избранные Юмой и Лукой пути внесли между ними разлад, но после того, как излили друг другу все свои чувства, до изнеможения отстаивая свои разногласия, похоже, сумели кое-как примириться. Несколько агрессивное решение не было свойственным Синим Птицам приёмом общения, а, скорее, предложенная Лукой адаптация методов Феникса улаживать все проблемы через потасовки в виде примирения через спор. Что ни говори, а Лука вписалась в культуру Фениксов лучше кого бы то ни было, и ныне Рин ловила себя на мысли, что, возможно, она изначально была больше похожа на них.

– Давно не виделись, мисс Лили. Спасибо, что проделали весь этот путь, – Рин поклонилась новоприбывшей Лили. Лили частенько посещала страну по поручениям Мизки, что ввиду своего статуса кардинала не могла выходить за пределы Виола Вискио.

– Давно не виделись, госпожа Рин.

– Как поживает госпожа Мизки? – как слышала Рин, во время недавней битвы Мизки страдала от собственной эмоциональной слабости, отчего не могла не беспокоиться. Но, судя по предыдущему разговору, не похоже, чтобы она замкнулась в себе. Лили криво усмехнулась и с трудом заговорила.

– А-а~ это… в течение двух недель после окончания битвы она была в глубокой депрессии. Но теперь применяет на практике Ваши рекомендации, госпожа Рин, и чувствует себя намного лучше.

– Рада слышать.

Хоть на губах Лили и играла горькая улыбка, казалось, она всё же была рада тому, что Мизки пришла в норму. По-видимому, сработал совет Рин: когда-то она сама смогла оправиться от ужасной депрессии после падения королевства благодаря Мегу, что была рядом и оказывала моральную поддержку, а также физической подготовке Юмы. При поддержке Лили Мизки, похоже, неуклонно следовала рекомендованной Рин программе тренировок Юмы.

– К слову, госпожа Рин. Левый министр искал Вас по вопросу подготовки к завтрашней церемонии. И господина Лена тоже просил подойти.

– М? Меня тоже? – слова Кила, кажется, сбили с толку Лена.

– Да. Завтра особый день, и Вам обоим нужно будет надеть самые изысканные наряды, подобрать к ним украшения; примерку нужно закончить до полуночи, вот и хотел, чтобы Вы пришли пораньше.

– А ведь точно! Давай поторопимся, Лен. Времени в обрез.

– Э… но разве наряд выбирается не за секунду?

– Э? Как можно так быстро закончить. Разве это не особый наряд? А-а, если сейчас же вернёмся и начнём готовиться, надеюсь, успеем подготовиться к назначенной дате…

Все костюмы королевских особ были высшего качества, но на сей раз предстояло выбрать те, в которых Рин и Лен будут хорошо смотреться вместе. Того, чтобы на первый взгляд оба хорошо выглядели по отдельности, мало. Более того, после церемонии будет сделан портрет, поэтому важно было учесть и то, как хорошо они будут смотреться на картине. Завтрашние наряды останутся на века, так что подходить к вопросу легкомысленно было недопустимо. Вероятно, в подготовке примут участие все министры, выскажут своё мнение. Вопреки беспокойству Рин, Лен лишь недоумённо склонил голову, словно по-прежнему не понимал.

– Хм? Но ведь мы просто выбираем костюмы на завтрашнюю церемонию? То есть, разве одежда на мне сейчас недостаточно хороша? А, разве у нас сегодня не предпраздничный ужин? Раз уж все соберутся, давайте просто оставим в стороне церемонии и будем пить до утра…

– Отличная идея, Король! Верно! Я как раз думала, что чего-то не хватает, – тут же вклинилась Мейко, соглашаясь с Леном.

– Боюсь, званый ужин не состоится: на завтра запланирована важная церемония. Нужно сохранять спокойствие и подготовиться к завтрашнему дню. Кроме того, костюмы нужно выбирать со всей тщательностью. А-а, боже. Пойдём же!

– … У-у, верно, так и знал, – Лен проследовал за Рин, разочарованно поникнув плечами. Если поднять взгляд вверх, над дорогой, можно было увидеть, как солнце садилось за крышами королевского дворца. Рин быстро зашагала вперёд.

Завтра Рин станет королевой этой страны. Королевство Блу Оак и Королевство Ги Вермиллион. Две страны образуют Соединённое Королевство, в котором каждая сохранит своего монарха, но с полной политической и культурной интеграцией. Правители обоих государств, Рин и Лен, проведут церемонию каждый в своей стране и объявят о создании Соединённого Королевства. Новая система Соединённого Королевства только начала формироваться, но теперь, когда страны объединились, победители пророчества двигались к будущему компромисса, взявшись за руки, как когда-то того стремились достичь Мику и Король Кайто.

[Синяя воля положит конец несовершенному алому Богу, и земли Омелы обретут вечный мир].

Пророчество Мизки сбылось, – подумалось Рин. Вернув себе силы разрушения и возрождения, Лен перестал быть несовершенным Богом. И будущее за пределами предсказанного они теперь должны были строить сами.

– Подожди, Рин, – Лен наконец догнал ушедшую вперёд него Рин, поравнялся и ласково взял её за руку. От их соединённых рук к концу дороги тянулась длинная тонкая чёрная тень. И они вдвоём молча пошли ей вслед.