– Благодарю за то, что почтили нас сегодня своим присутствием несмотря на скорое уведомление.

Пока обе стороны занимали свои места, Мизки почтительно поклонилась Лену. Сей зал с круглым столом, который кардинал Менторе использовала для встреч с важными людьми других стран, стал для Лена уже привычным местом.

– Нет, что ты. Ты не можешь покидать страну, потому не о чем беспокоиться.

• Лен обратился к ней あなた, так что, скорее всего, здесь было ближе к «ты», чем к «вы».

Лену было не по себе, когда Мизки одарила его несколько неловкой улыбкой, не чета прежней мягкой манере поведения, но он успокоился, взглянув на выставленный на его месте национальный цветок, красный шалфей. Как и было принято в этом зале, на стенах были развешены флаги Ги Вермиллион и Виола Вискио, а места для представителей украшали соответствующие национальные цветы. Возможно, украшения были сделаны с целью снять напряжение у всех присутствующих. Хоть он уже и попривык, а всё равно встречи здесь заставляли его понервничать. Было ли дело в том, что Лен изначально не приспособлен под такие формальные мероприятия… или же причина в том, что храм был тем самым местом, где оборвалась жизнь Кайто?

На стороне Фениксом Гаку и министр внутренних дел Адольф сели по обе стороны от Лена, а позади них выстроилось в качестве охраны полное подразделение королевской гвардии. Сохранявшее нейтралитет государство Виола Вискио ранее разрешало вход в город иностранным делегатам только в сопровождении малого эскорта. Но после того, как здесь был убит Кайто, Ги Вермиллион выразил протест, заявив, что не будет присутствовать на встрече без разрешения на сопровождение короля хотя бы одной дивизией. Не сказать, чтобы Виола Вискио желала допускать ввод в свою строну военных сил больше необходимого, но, по-видимому, чувствовали на себе вину из-за произошедшего в их собственной стране инцидента, и потому разрешили прибыть с одной дивизией. Первым делом Мизки обвела взглядом всех собравшихся здесь представителей парламента Менторе и стороны Феникса, после чего заявила, что перейдёт сразу к делу, и, не присаживаясь, заговорила.

– Сегодня мы, Менторе, собрали Вас с целью сделать предложение Королевству Ги Вермиллион.

– Предложение?

– Да. Это всего лишь предложение. Однако… если Вы его примете, быть может, нам удастся найти решение серьёзной проблемы, способной представлять угрозу не только Менторе, но и всему миру.

– … – с тяжёлым сердце Лен ждал, когда Мизки продолжит говорить, озабоченно сдвинув брови.

– На самом деле… речь пойдёт о том, что мы уже неоднократно обсуждали ранее, а именно феномене миазмов на землях Блу Оак.

– А-а… мои подчинённые и ваша исследовательская команда продолжают расследование, но причина по-прежнему не установлена, разве нет?

– Да. Мы продолжаем изучать вопрос. Недавно обнаружилась новая зацепка в городе на западной окраине земель Блу Оак, Уэстмоле, где покоятся древние легенды и писания. Около пяти сотен лет назад в Уэстмоле имело место схожее явление.

– ! Это…

– Да. Пятьсот лет назад в этих землях, связанных с Прародителем Ятарагасу, родилась его реинкарнация. Необычайно сильный элемент солнца реинкарнации нарушил элементальный баланс тех земель, вызвав засуху в окрестных горах, из-за чего земля породила миазмы и начала чахнуть.

– Чт… – Лен не находил слов. Солдаты за его спиной в напряжении затаили дыхание. Мизки на какое-то время потупила взгляд, словно пытаясь что-то стерпеть, затем заговорила вновь.

– … И так, сожалея о том, что иссушил землю своей колоссальной силой, реинкарнация запечатала свою силу в Мече Света и покончила с собой. Тогда… миазмы мгновенно исчезли,

– Прошу, подождите, уважаемая госпожа Мизки.

– !?

Прервав Мизки, сидевший справа от Лена Адольф вдруг встал и негромко сказал. Обычное дело на собраниях с вспыльчивым кланом Фениксов, но было невежливо перебивать вот так самого кардинала, ранее Кайто всегда его сдерживал, стоит полагать? Поскольку Лен не сумел сразу среагировать на эту резкую вспышку гнева, Адольф искоса бросил на него многозначительный взгляд и замолк, решив пока что предоставить его самому себе. Узкие глаза Адольфа сощурились ещё больше, а тщательно натренированное тело излучало угрозу, когда он произнёс:

– Эта история, к чему Вы ведёте? Сомневаюсь, что так и будет, но не намерены ль Вы последовать примеру прошлого, возложить вину за проблему миазмов на нашего короля и потребовать с него взять на себя ответственность ценой собственной жизни?

– Нет, ошибаетесь! Что я имела в виду…

– Министр внутренних дел. Кардинал ещё не закончила говорить. Я бы хотела, чтобы Вы услышали немного больше, – спокойно урезонила министра внутренних дел капитан наёмников Лили, сидевшая рядом с в панике растерявшейся Мизки.

– … Понял. Тогда продолжайте, – министр внутренних дел обменялся безмолвными предупреждениями с Лили, что вела себя не менее устрашающе, но в конце концов неохотно согласился с ней и снова сел. Мизки, быть может, пытаясь скрыть уже просачивавшееся наружу волнение, продолжила с напряжённым лицом.

– … Догадка о том, что миазмы прекратили появляться сразу после того, как реинкарнация Ятагарасу запечатала свои силы и умерла, не более чем одно из предположений: соседний клан Канареек считал, что стоит спеть молитвенную песню, и миазмы сами собой сойдут на нет, по крайней мере, так говорилось в их записях. Что из этого правда, мы не знаем. Однако миазмы начали возникать сразу после того, как Король Лен взошёл на трон, победил Королеву Мику и аннексировал её королевство. Нельзя сказать, что тут вообще отсутствует связь. А по мнению Института науки о магии, наиболее вероятной является версия о том, что элемент Феникса – тот самый, на который затаила обиду Синяя Птица, – не может напитать землю Синих Птиц и отвергается ей.

– Такое же мнение разделяют и в нашей стране. Так говорят и наши учёные, – спокойно согласился с Мизки Гаку.

– Таким образом, мы намерены предложить следующее… мы хотим определить, какая из многочисленных гипотез верна.

– Определить… под этими словами Вы подразумеваете провести какой-то эксперимент?

– … – в ответ на вопрос Гаку Мизки крепко зажмурилась, будто заколебавшись, но в конце концов решилась и сказала. – Коли власть Короля Лена повлияла на земли Блу Оак, мы бы хотели, чтобы управление, пусть даже временно, взял на себя кто-то другой. Хоть это и не было обнародовано, Король Лен является реинкарнацией Феникса. Мы должны выяснить, действительно ли его великая сила связана с миазмами в Блу Оак. Даже если это всего лишь формальность. Мы хотели бы предложить как-то уменьшить вмешательство Феникса в дела этой страны и назначить правителем благородного из рода Синей Птицы.

– Что-что.

– Подобное предложение не может быть принято так просто!

Не успела Мизки договорить, а рыцари королевской гвардии тут же зашумели, крича и возражая. Лен встретился взглядом с Мизки, но та мигом опустила глаза и сжала вытянутые на столе руки. Он перевёл взгляд влево, на Гаку, но в его глазах также читалось замешательство с примесью горечи. Казалось, он задумался на мгновение, но после встал, мягко успокоил разбушевавшуюся толпу позади и высказал своё мнение как, в первую очередь, премьер-министр.

– Понимаю, почему Вы решили это предложить. Но я подумал вот о чём. Коли пророчество исполнится так, как должно, и земли побеждённого Королевства Блу Оак начали медленно гибнуть, а наши земли, напротив, продолжают процветать, то в тот момент, когда земли Блу Оак полностью перейдут под полную власть Ги Вермиллион, они станут его частью. В таком случае, они будут наслаждаться вечным процветанием в составе страны-победительницы, и миазмы в конце концов исчезнут. Исходя из этого, последние два года с момента объединения мы работали не покладая рук, чтобы наши с ними сердца и земли стали едины.

– Это… мы наслышаны о Ваших неустанных усилиях и преданности делу. Король Лен стал великим и могущественным Королём-Фениксом и постепенно завоёвывает доверие народа Синей Птицы…

Лен молча слушал хвалебные речи Мизки. По ясному тону её голоса он понял, что таковы, вероятно, были её истинные чувства. Пожалуй, она не забыла, как Лен однажды обругал её с коллегами за то, что не смогли защитить Кайто. И пускай их первая встреча была не самой приятной, после того как Лен стал королём, она не подвергала критике его всё ещё далёкие от идеала навыки, а, напротив, доброжелательно присматривала. Вряд ли она питала некие негативные чувства к нему лично. А если так, то неужели престиж Менторе упал настолько, что нейтральная страна оказалась вынуждена сделать официальное предложение о смещении правителя другой страны? Для них важнее всего был мир и спокойствие во всём регионе Омелы. Раз миазмы прогрессировали все два года, а причину им определить так и не удалось, то, вероятно, они наконец решили перейти к более радикальным мерам.

– С тех пор, как наш король взошёл на престол, всего себя положил на благо правительства и своего народа. Его усилия окупились, и теперь политика наконец вернулась в прежнее русло. Прервав его устойчивое правление, мы взбудоражим общественные настроения как бывшего Блу Оак, так и Ги Вермиллион, а тогда нельзя будет отрицать возможность начала новой войны, – сказал Адольф, не сводя глаз с Менторе.

– Уважаемый министр внутренних дел. Однако же, Вы не можете сказать наверняка. Даже сейчас, пока мы говорим, миазмы продолжают распространяться, становятся всё гуще и гуще, – доселе хранивший молчание председатель Менторе Карло под пристальным взглядом Адольфа сощурился и заговорил с достоинством старейшины. Лен не мог найти в себе сил опровергнуть пророчество, в кое верил его народ. Возвращение прав на власть означало бы, что одержавший согласно пророчеству победу Ги Вермиллион решил от неё отказаться. У него было дурное предчувствие… Лена беспокоило существование Рин, истинной реинкарнации Синей Птицы.

А что, если о Рин станет известно как раз в тот момент, когда власть временно перейдёт к чистокровной Синей Птице? Коли получит широкую известность то, что пророчество до сих пор не исполнилось, велика вероятность, что тлеющие в подполье потенциальные мятежники воспользуются шансом и стекутся вместе для начала восстания. А если в результате придётся сразиться с Рин лицом к лицу? Ситуация может кардинально перемениться, и велика вероятность, что его страну ждёт уничтожение. В таком случае все усилия Лена за последние два года будут напрасны. Иными словами, не значит ли это, что политика, поставленная в цель Королём Кайто, была в корне неверна, и сама суть Кайто будет подвергнута полному и безоговорочному неприятию? Нарушив тягостное молчание, Лен смерил Мизки суровым взглядом и проговорил:

– Понимаю вашу точку зрения. Но мы не можем принять ваше предложение.

– … – Мизки казалась убита горем, как если бы все оставшиеся в ней крохи надежды были в одно мгновение разрушены словами Лена. – Вам нет нужды принимать решение прямо сейчас. Прошу, обдумайте по возвращении домой…

– Нет необходимости. Присутствующие здесь представляют волю нашей страны, – хоть Мизки и попыталась взмолиться вновь, Лен что есть сил постарался сохранить хладнокровие и оборвал её монотонным голосом. Быть может, осознав его упрямую твёрдость, Менторе с горечью переглянулись.

– Это правда, что Король Лен превосходно справляется со своими обязанностями при том, что совсем недавно занял свой пост. Но… он всё ещё не достиг уровня своего предшественника. Будь он в самом деле мудрым правителем, то наверняка бы не стал сиюминутно отклонять наше предложение, а хорошенько б его обдумал, нет? – заговорила Лили, подстрекая упорно отказывавшихся принять предложение Фениксов, сославшись на Кайто. На миг Лена ослепило вспышкой праведного возмущения этой провокационной насмешкой, но, быстро вспомнив о тени Кайто, он принудил себя к спокойствию.

– Хо-о… я не могу оставить эти слова без внимания, уважаемая госпожа Лили. Осмеливаетесь высмеивать нашего короля… – Адольф вперил в Лили взгляд, полный ледяной ярости. Из-за спины Лена полетели гневные элементы рыцарей, устрашающе сотрясая собой воздух.

– Я всего лишь сказала, что Король Кайто хотя бы раз рассмотрел предложение. Он никогда не отвергал идею, какой бы она ни была. И, кроме того, мне подумалось, что, быть может, вы успели позабыть: этот важный вопрос имеет перспективы разрушить мир, если оставить его без должного внимания.

– Что-что! Заткнись и слушай сюда.

– Довольно, Адольф.

– Но Король! Вас осмелились так оскорбить.

Лен обвёл глазами оставшихся Менторе, затем наконец остановил свой взгляд на Мизки. Её плечи вздрогнули будто в страхе под взглядом багровых глаз Лена.

– Я всегда полагал, что нас со всеми Вами связывают искренние отношения. И пускай у меня было ещё множество недостатков, кардинал была терпима ко мне и великодушно помогала. За что хотел бы выразить свою признательность от имени всего своего народа.

– … Король… Лен?

– Но всё же раскол меж нами и Вашей страной ещё не преодолён. Горечь утраты Короля Кайто в этой стране будет нелегко развеять.

– !!! – от слов Лена лицо Мизки исказилось так, что было жалко смотреть. Сидевшая рядом Лили метнула в него жуткий взгляд. Пускай он не имел намерений причинять ей боль, должен был высказаться напрямую Мизки как главе Менторе.

– Мы продолжим искать путь к истинному миру, как того желал Король Кайто. И менять курс мы… не намерены, – Лен нарочно подчеркнул слова отрицания, затем встал и развернулся на каблуках. Повернувшись спиной к оторопевшим Менторе, Фениксы один за другим вышли за дверь, не обронив ни слова, но оставив после себя новую, куда более глубокую обиду.