Я проснулся.

Я не мог сказать, было сейчас утро или ночь, потому что жалюзи были закрыты.

Был поздний вечер, если верить часам на графическом планшете.

Судя по всему, я спал больше, чем планировал несмотря на то, что было всего это было на пару часов.

Но, возможно, в результате я чувствовал себя сегодня лучше, чем вчера.

Однако, моё горло ещё немного болит, и тело чуток онемело, так что нельзя сказать, что я в лучшей форме.

Тук тук тук.

Стук был как раз вовремя.

Это был особенный ритм, который я где-то слышал.

“Ах, да. Я проснулся.”

Я так неуклюже ей ответил.

Клак…

Она появилась, держа в руках серебряный поднос.

Меню на подносе такое же, как и вчера.

И я тоже начал есть без задних мыслей.

Но она не вышла сегодня из комнаты.

Она оперлась на стену, и смотрела, как я ем.

“Спасибо за еду.”

В конце концов, я закончил свой обед и положил ложку на поднос.

“Нарисовал что-то?”

Резко спросила она, после того как взглянула на планшет.

“Нет, ничего.”

Я помотал головой.

“Почему?”

“Я не хочу рисовать… Я просто не знаю, что нарисовать.”

Интересно, это из-за того, что мои работы столько раз отвергали.

Я боюсь рисовать.

Я знаю, что потеряю хватку, если не буду практиковаться, но это было слишком для меня.

“Я поняла. Тогда – –”

На секунду, она наклонила голову, будто раздумывая.

“Нарисуй меня.”

Она сказала это как факт.

Сказала это, будто это её право.

(Нарисовать её? Очень смешно.)

Я постарался не рассмеяться, но с тревогой усмехнулся.

“Что смешного?”

Девушка подняла брови и направила нож на меня.

“Ничего”

Я быстро ответил.

“Тогда рисуй.”

Сказав это, она вытащила нож передо мной.

“Я понял… Я нарисую.”

Я неохотно кивнул.

Я ненавижу рисовать, но это не стоит моей жизни.

Вот что я говорил себе, пока рисовал эту девушку.

Её волосы не просто были черными.

Они были темнее у корней, и немного коричневыми ближе к кончикам.

Каждая ресница хоть как-то отличалась по размеру.

Родинка на шее.

Или выделяющаяся ключица.

Расположение пирсинга.

Дизайн ногтей.

За пределами определения “Старшеклассница в униформе”, её внешний вид сильно выделялся.

(– – Думая об этом, это первый раз, когда я зарисовываю настоящую старшеклассницу.)

До меня дошло.

Я рисовал множество старшеклассниц в манге.

Я даже использовал доступные в интернете картинки старшеклассниц, как референс.

Но у меня не было возможности близко рассмотреть и нарисовать настоящую.

В этом смысле, это может быть хорошая возможность.

(Я ненавижу быть тем, кто говорит, что делать, но у меня нет выбора.)

Я отодвинул поднос к стене и пододвинул коробку вместе с планшетом ближе к себе.

Я открыл планшет и взял карандаш.

“Поза?”

“И так нормально.”

Я ответил на предложение и продолжил.

“…”

Девушка начала тихо расстёгивать свою рубашку.

Она показывала своё декольте, и её лифчик немного выступал.

Он был светло-розовым с вышитым изящным цветочным дизайном.

Он совсем не выглядел как лифчик моей старой мамы, который я сушил в доме родителей.

“Кхе-кхе. Нет, я же сказал, что и так нормально. Зачем ты это сделала?”

Я бы так и нарисовал, но я же не могу оторвать взгляд.

Я имею в виду, я же должен смотреть на это, верно?

Я же рисую, верно?

“Шумиха?”

Она подняла подбородок.

“Хаха, этот планшет даже к интернету не подключен, так, где я шумиху разведу?”

Я наиграно усмехнулся.

Такое несоответствие немного меня успокоило.

Я не понимаю, о чем думает эта девушка.

(Забавно. В конце концов, это странно. Я не могу поверить, что я рисую человека, который держит меня в заложниках и угрожает кухонным ножом.)

Рациональная сторона меня предупреждала, но карандаш двигался сам по себе.

Я ненавидел рисование, но стоило мне начать, и я не мог остановиться.

Это не было чем-то великолепным, чтобы считать это творческим духом.

Это больше было физиологическое, что-то похожее на проклятье, вроде невозможности остановить процесс испражнения.

(Все ещё лучше, чем запор?)

Чем умереть как мангака неудачником в тонне говна, лучше выкрутиться с девушкой-шантажисткой в качестве слабительного.

Я не в положении, когда я гордо могу заявить, что я мангака.

Должен ли я быть счастлив, как автор, что я все ещё чувствую себя так?

(Но зачем угрожать такому третьесортному мангаке, как я? Почему бы не пойти и не угрожать, кому-то более известному? Почему я?)

Я чувствовал антипатию и интерес к этой девушке.

Это заманчивое чувство, похожее на то, когда ты ешь еду, которая прилипает к твоим зубам.

Так много волнений и вопрос, но я продолжал двигать карандашом, думая о том, о сём.

–––––––––––––––––––––

Перевод и редактура: Sockscrawler