На этот раз Генри держал рот на замке. Жизнь в качестве матери-одиночки никогда не была лёгкой. Если бы Мэй была просто любовницей барона, полиция могла бы предположить, что она убила его, чтобы сбежать и начать новую жизнь. Но с появлением ребёнка все изменилось.

— Что я могла сделать, вынашивая его ребёнка? Всё моё будущее зависело от барона.

Из глаз Мэй скатилась ещё одна слеза. Носовой платок, который она сжимала в руках, уже промок насквозь, став бесполезным. Шарлотта достала свой платок и протянула его ей.

— Мне хотелось прижаться к нему, умолять взять на себя ответственность из жалости ко мне. Если бы он отказался, я планировала уехать в глухую деревню, где никто бы не знал меня, и притвориться вдовой. По крайней мере, я собиралась попросить у него достаточно денег для жизни. Но теперь он мёртв, и все эти планы потеряли смысл. Зачем мне было его убивать?

Шарлотта и Генри обменялись многозначительным взглядом. Они перешептывались:

— Я не думаю, что это мисс Мэй.

— Согласен.

— Как Вы думаете, она заметила, что Роберт Туров вёл себя подозрительно?

— Я спрошу.

Генри дважды прочистил горло, прежде чем спросить:

— Хорошо… тогда давайте изменим вопрос. Мисс Мэй, как Вы думаете, кто отравил барона?

«Что он делает?»

Шарлотта быстрым рывком схватила Генри за руку и прошептала ему на ухо:

— Что за чушь Вы спрашиваете? Я же попросила Вас узнать о странном поведении Роберта Турова.

— Моя дорогая Селин, Вы, кажется, не понимаете. Ни один слуга не станет сразу доносить на семью своего работодателя. Стоит действовать осторожно, не напрямую…

К счастью, Мэй, похоже, не заметила их перепалки.

— Ха! Очевидно, сэр Лау.

— Сэр Лау?

«Сэр Лау… тот, которого я видела?»

Шарлотта слегка наклонила голову, вспоминая блондина, которого видела сегодня утром.

«Было ли в нём что-то подозрительное?»

— Сэр Лау всецело предан хозяйке дома. Будучи рыцарем, он ведёт себя как её личный слуга, выполняя для неё всевозможные мелкие поручения.

— Но он ведь не таил обиду на барона, верно? Какое отношение к этому делу имеет простая преданность к баронессе?

Прямой вопрос Генри на секунду заставил Мэй замолчать. Она прикусила нижнюю губу, замешкавшись, прежде чем ответить:

— Сэр Лау… знает. Он знает, что я была любовницей барона.

— Ох… – Шарлотта испустила короткий вздох. Если дело было в этом, у него были веские причины питать неприязнь к барону.

— Я не знаю, как он узнал об этом, но в какой-то момент он начал делать мою жизнь невыносимой. Я держалась как могла, но когда наконец встретилась с ним, он высказал всё, что знал обо мне и о бароне. Он угрожал мне, требовал прекратить эти отношения, иначе он выложит всё начистоту.

— И Вы прекратили?

— Нет…

Шарлотта ничего не говорила. Генри тоже молчал. Мэй, возможно, уловив что-то в этой тишине, слегка покраснела, но быстро взяла себя в руки и продолжила. Её тон стал более резким:

— Как бы то ни было, после этого сэр Лау начал проявлять неуважение к барону. Он больше не выполнял его приказы должным образом, и даже когда у него не оставалось выбора, кроме как подчиниться, он делал это неохотно. Он прислушивался только к хозяйке дома.

— Баронесса знала о ваших отношениях с бароном?

— Она никогда прямо об этом не упоминала. Но…

— Но?

— Но в то же время её взгляд… будто бы изменился. Когда она не улыбалась, её присутствие внушало страх. И взгляд её, обращённый ко мне, всегда был таким многозначительным.

✶ ✶ ✶

Допрос подошёл к концу. Шарлотта и Генри перешли в соседнюю комнату, чтобы обсудить новую информацию, которую они получили.

— Насколько Вы верите словам мисс Мэй?

— Частично.

— Какой беспечный ответ.

— Зато самый взвешенный.

Сказав это, Генри поднял чашку горячего чая.

— В итоге мы не получили никакой информации о Роберте Турове.

— Но мы узнали кое-что ещё.

— Вы подозреваете сэра Лау?

— Я думаю, его стоит проверить.

— А что насчёт Роберта Турова?

Шарлотта продолжала засыпать вопросами. В разгар её неустанных расспросов Генри снова и снова пытался выбрать удачный момент для глотка чая, но всякий раз терпел неудачу. В конце концов, он поставил чашку обратно, так и не сделав ни одного глотка.

— Он также нуждается в отдельном расследовании. Но мы не можем вызвать его и допросить, основываясь только на подозрениях.

— Почему нет?

— Потому что он аристократ…

— Ах, точно. Аристократ.

Шарлотта замолчала, почувствовав горечь во рту. Генри, словно говоря «я понимаю, что ты чувствуешь», пододвинул к ней тарелку с печеньем. Она взяла его и откусила кусочек с приятным хрустом. Насыщенный, сливочный вкус наполнил её рот. Генри некоторое время наблюдал за ней, затем пожал плечами и продолжил:

— Мои люди могут проверить его финансовое положение и различные виды деятельности. А пока мы должны поговорить с тем рыцарем. Мы не должны ничего упустить.

Шарлотта рассеянно стряхнула крошки печенья с пальцев и почти кивнула, но тут же замерла.

— Мы?

— Да.

— И кто же эти “мы”?

Генри ответил с невозмутимым выражением лица, как будто в этом вопросе не было ничего странного.

— Я и Вы, конечно же.

— Моё имя – Шарлотта. Что?.. Простите. Нет, подождите, не в этом дело. Почему я должна идти с Вами?

Голос Шарлотты повысился от недоумения.

«Почему я?»

У неё не было ни малейшего намерения продолжать участвовать в расследовании. В действительности, она уже пересекла черту, вмешавшись так сильно и пойдя против указаний директора.

Ей было достаточно убедиться, что полиция не подозревает Люси. Одно это того стоило. Неважно, куда приведёт расследование, пока оно не указывало на Люси, всё было в порядке. Она не была преступницей.

Её муж – безусловно, неверный подонок, – был мёртв, и одного этого было достаточно, чтобы заставить её пройти через ад. Если полиция, пусть даже по ошибке, начнет расследование, Люси может окончательно сломаться.

— У меня нет причин идти с Вами.

Генри выглядел искренне озадаченным:

— Почему… почему нет?

Его голубые глаза слегка дрогнули, но Шарлотта осталась непреклонна, поднимаясь со своего места.

— Это работа следователя, а я – судебный врач, не детектив.

— Но мисс Силлон, всего несколько минут назад у нас было такое замечательное партнёрство…

— Я должна заниматься своей работой. Если Вам требуется моё сотрудничество в расследовании, тогда свяжитесь по официальным каналам и сделайте запрос моему директору.

Конечно, даже если бы такой запрос был подан, директор никогда бы его не одобрила. Ещё в те времена, когда отделение аутопсии находилось под юрисдикцией столичного полицейского управления, стражи порядка частенько вызывали судмедэкспертов когда им заблагорассудится, поручая всякую ерунду. Директор на своей шкуре испытала эти унижения, и теперь, когда учреждение обрело независимость, она почти никогда не отправляла сотрудников, если ситуация не была крайне важной.

Генри прекрасно знал об этом. Он огорчённо кивнул, сделал глоток теперь уже остывшего чая и отодвинул чашку в сторону. Затем, с явным разочарованием, он молча уставился на Шарлотту.

Он не подавал вида, но в душе был уверен, что Шарлотта обладает потрясающим чутьём детектива. Она уловила что-то подозрительное в поведении Роберта Турова, а её острая проницательность смогла раскрыть беременность горничной. Позже они позовут на допрос Роберта. Присутствие Шарлотты значительно облегчило бы этот процесс. Допрос аристократов всегда был головной болью, и Генри уже чувствовал, как подкрадывается стресс.

Но если она откажется, то ничего не поделаешь. От одной только мысли о допросе Роберта Турова у него скрутило живот. Он уже мог представить, как это превратится в долгую и мучительную пытку. Хотя он чувствовал, что безответственно перекладывает эту проблему на своего будущего «я», он просто покачал головой и встал.

Когда Шарлотта поднялась, чтобы пойти за ним, она заметила пятна чёрных чернил на ладони Генри. Она слегка наклонила голову.

«Почему это там?».

Большинство людей сразу же вытирают свои руки после письма, особенно те, кто не проводит целый день за работой с документами. Было странно думать, что чернила просто остались там с прошлого раза.

Впрочем, не сказать, что он был ординарной личностью.

Шарлотта вспомнила как, несмотря на то, что она неоднократно его поправляла, Генри упорно называл её не тем именем. Она криво усмехнулась. Но что было ещё забавнее, так это то, что он не совсем ошибался, а скорее, был достаточно близок к правде, чтобы это раздражало. *(см. прим переводчика)

Шарлотта перебрала в уме разные объяснения, откуда у Генри чернила на руках, но в итоге просто достала из кармана платок и протянула ему. Поскольку она уже отдала свой обычный носовой платок мисс Мэй, у неё не было выбора, кроме как предложить ему изящный дамский платок с вышитым именем.

— Вот, протрите руки.

Генри принял платок и на мгновение задумчиво уставился на него, прежде чем заговорить с необычайной серьёзностью:

— Мисс Шарлотта, я понимаю Ваши чувства, но… эм.. мы не так давно знаем друг друга, и прежде чем делиться чем-то вроде этого, возможно, нам стоит уделить больше времени… чтобы… узнать друг друга получше…

Шарлотта моргнула, на секунду смутившись, прежде чем поняла, на что он намекает. С выражением полного недоумения на лице она выдернула платок из его рук:

— Пожалуй, я просто выброшу его.

— Это шутка, мисс Шарлотта. Будьте так добры, прежде чем Вы сделаете это, разрешите мне протереть руки.

Генри усмехнулся и деликатно забрал у неё платок. Шарлотта никогда не испытывала такого отвращения к своему имени, вышитому на ткани, как в этот момент.

Вышитый дамский платок часто использовался как символ любви между влюблёнными. Это также был тонкий способ выразить интерес к человеку, которым они восхищались. Прошло немало времени с тех пор, как Шарлотта в последний раз присутствовала на светском приёме, так что она совершенно позабыла об этом обычае.

— Кстати, почему у Вас чернила на руках?

Решив, что платок всё равно испорчен, Шарлотта подумала, что может хотя бы удовлетворить своё любопытство в ответ. Платок был сделан из тонкого шёлка с вышивкой из золотой нити, но, поскольку, она уже решила избавиться от него, она удобно проигнорировала тот факт, что опытная прачка в её поместье, скорее всего, смогла бы его почистить.

Некоторые логические нестыковки лучше оставить без внимания.

* * *

*прим. переводчика: в корейском языке имя Шарлотта пишется и читается как 샬롯 (Сяльлот). Поэтому наш мужчина путает её имя с Силлон, Селин и др. Я не стала менять букву С на Ш в моментах, где он путает её имя, так как это звучало бы ещё страннее. Просто держите в голове, что имя в корейском языке читается по-другому.