— Правда? Ваш муж слёг? Что ж, полагаю, это ожидаемо — в ваш дом всё-таки вломились трое грабителей… Не волнуйтесь. Я пошлю Джуда в ателье. Можете положиться на меня.

Всё, о чём я просила миссис Марту, — это вызвать доктора и дать знать в ателье, что я не смогу прийти сегодня.

Но после этого к моей двери постучалось больше пяти человек.

— Я слышала, у вас прошлой ночью был взлом. Вы не пострадали?

—Я слышал, твой муж один побил всех троих?

— Когда вы вообще успели пожениться? У тебя же даже парня не было.

Одни слышали звон колокола прошлой ночью и вышли проверить; других в тот момент не было дома. Но, несмотря ни на что, все, казалось, знали, что произошло.

Что у меня теперь есть «муж».

— Кстати, Луна… Я слышала слух, что ты выиграла в лотерею. Это правда?

Даже новость о выигрыше в лотерею распространилась.

«Если бы я знала, что всё так обернётся, я бы вообще не покупала тот билет».

Первый приз в лотерее. 10 миллиардов руче.

Всего двести миллионов руче могли купить вам скромный дом в столице. Так что не нужно объяснять, какое же это состояние — 10 миллиардов.

Неужели только те трое головорезов позарились бы на такую огромную сумму?

— Дорогая?

Мужчина, который избил троих опасных преступников одной лишь ручкой от швабры, теперь смотрел на меня своими мягкими глазами.

По меньшей мере, я должна была признать вот что:

Если бы его не было здесь прошлой ночью, я бы сильно пострадала.

— ...Температура спала, и ты выглядишь намного лучше, чем вчера. Так что почему бы нам не поговорить серьёзно о том, что будет дальше?

—О, я люблю серьёзные разговоры.

Солен торжественно кивнул и заявил:

— Ты, возможно, пытаешься меня выгнать, дорогая жена, но я никуда не уйду. У меня есть прекрасная жена и умная дочь — я остаюсь здесь.

Он выглядел так, будто был готов при необходимости лечь на пол в знак протеста.

Эстель, которая переводила взгляд с одного на другого, внезапно встала рядом с Соленом.

— Верно! Эстель тоже не уходит! Я буду жить здесь с мамочкой и папой!

Они обменялись взглядами и кивнули, на их лицах были решительные, уверенные выражения.

Что бы я ни говорила, они явно были полны решимости не быть выгнанными.

— И, дорогая, я слышал ходящие слухи, что ты выиграла в лотерею... Если люди узнают, что ты живёшь в этом доме одна, без мужа, придёт больше воров.

—Да, да! Они должны знать, что здесь стоит на страже сильный мужчина, иначе они снова проберутся!

Они точно указывали на то, о чём я беспокоилась.

В конце концов, вместо дальнейших возражений, я капитулировала.

— Хорошо. Но мы составим контракт.

—Контракт?

Я поднялась наверх и вернулась с листом бумаги и перьевой ручкой. Начиная писать то, что уже продумала, я сказала Солену:

— Скажу это в последний раз. Мы не женаты. Мы встретились впервые вчера. Я совершенно чётко это дала понять.

—О… То есть, если я восстановлю память, не пытаться исказить историю, верно?

—Да.

Я положила ручку и протянула бумагу Солену.

Он подпер подбородок одной рукой, уставился на бумагу, затем тонко улыбнулся и кивнул.

— Что ж, если я восстановлю память, я, наверное, вспомню, как мы любили друг друга… Но ладно, я не буду противоречить этому. Хотя—

Солен указал на бумагу указательным пальцем.

— Здесь, здесь и здесь... Я не знаю несколько этих слов.

—...Что?

—Может, это из-за потери памяти...

—Я прочитаю за папу!

Эстель практически выхватила бумагу у него из рук и начала читать вслух своим чистым, звонким голоском.

— Первое! Луна и Солен не состоят в супружеских отношениях. Это недоразумение со стороны Солена, и Луна подтверждает, что прилагала усилия для его разъяснения.

— Мхм. Мы это уже обсудили. Дальше.

— Второе! Луна и Солен не являются супружеской парой, но даже если бы являлись, поскольку Солен не обладает памятью, они по сути чужие люди. Следовательно, даже проживая под одной крышей, они будут сохранять соответствующую дистанцию.

— Соответствующую дистанцию?

— Проще говоря — отдельные комнаты.

— А... То есть никакого скиншипа тоже?

— Конечно нет!

Что это вообще за слова он говорит?

Смущённая, я уставилась на него. Солен надулся и кивнул с притворно-жалостливым видом.

— Оу... ладно. Тогда начнём с держания за руки позже. Дочка, продолжай.

Прежде чем я успела спросить, что он только что сказал, Эстель быстро перешла к следующему пункту.

— Третье! До тех пор, пока Солен не восстановит память, Луна будет обеспечивать его едой, одеждой и кровом. Взамен Солен будет защищать Луну и дом от опасностей, таких как злоумышленники.

— Что ж, конечно.

Солен без колебаний кивнул.

— Защита моих жены и дочери от опасности – это само собой разумеющееся. Есть что-то ещё?

— Да, последняя часть! Если Солен восстановит память, Луна окажет финансовую поддержку для его безопасного возвращения домой.

Солен, кивавший до этого момента, нахмурился на последнем пункте.

— Погоди. Значит ли это, что ты выгонишь меня, если я вспомню?

— Нет, это значит, что если ты будешь защищать меня, то я тоже помогу тебе, когда это будет нужно.

— Тогда добавь это: Если Солен не пожелает уйти, его не будут принуждать к этому.

—Я напишу!

Ухватив ручку своей маленькой рукой, Эстель старательно добавила пункт.

Хотя почерк был немного кривым, она идеально написала просьбу Солена, без единой ошибки.

Затем она начала добавлять ещё одно предложение от себя.

— Луна и... Солен... становятся настоящими мамой и папой Эстель...

— Детка, я думаю, в конце там есть ещё одно хитрое слово.

— Нет! Больше ничего!

Я наклонилась, чтобы посмотреть, какое слово Солен не может узнать.

[*Законно.*]

Другими словами, она хотела быть официально удочерённой.

— Та-дам! Эстель уже подписала! Теперь очередь мамочки и папочки!

Внизу страницы Эстель написала своё имя большими, жирными буквами.

Солен наклонил голову и накарябал подпись рядом с подписью Эстель. Это определённо было не «Солен».

— Ай! Папа! Так не пишется «Солен»!

—Разве нет?

—Нет. Это... эм...

Эстель взглянула на меня, затем прошептала Солену на ухо:

— Папа всё забыл и превратился в болвана, поэтому он плохо пишет.

—О нет... Что же наша дочка будет делать с таким болваном-папой.

—Ничего! Я тебя научу!

Следуя указаниям Эстель, Солен медленно, черта за чертой, вывел свою подпись.

Результат больше походил на рисунок, чем на подпись, но я подписалась рядом.

— Хорошо. С этого момента мы – пара по контракту.

— И Эстель тоже! Семья по контракту!

— Да, семья по контракту.

— Хе-хе, я так рада!

Пока Эстель радостно смеялась, я аккуратно сложила контракт и повернулась, чтобы как положено представиться Солену.

— Меня зовут Луна. Мне двадцать три года, и я работаю портнихой в магазине одежды.

— И она мамочка Эстель! О, а мне пять!

Эстель подняла руку с пятью пальцами и ярко улыбнулась Солену.

— Приятно познакомиться, папа!

— Мне тоже приятно познакомиться. Думаю, меня зовут Солен... и, раз я ничего не помню, я не уверен, сколько мне лет.

— Хе-хе!

Солен с радостным возгласом поднял Эстель и крепко обнял.

Они выглядели такими нежными, словно настоящие отец и дочь.

— С нетерпением жду нашего совместного времени, дорогая.

Наблюдая за его такой сладкой улыбкой, я не могла не почувствовать это.

Эта наша маленькая фальшивая семейная игра — которая может закончиться уже завтра, если Солен вернёт память, — возможно, оставит неизгладимый, прочный след в моей жизни.