Прошло уже несколько дней. Сегодня утром я получила письмо от виконта, в котором он просил меня не развлекаться, а вернуться и убедить своего мужа. Я ответила, что не могу вернуться, даже если захочу, и отправилась вечером на бал.

― Добро пожаловать, графиня Эртен.

― Благодарю за приглашение, графиня Делан.

― Хо-хо-хо, теперь вы сменили место деятельности на бальные залы. Слышала, что в последнее время вы не ходите на чаепития.

― Ну, я скажу это только вам, графиня, но, честно говоря, ночью веселее, правда же?

Когда я игриво подмигнула, графиня Делан не смогла сдержать улыбку и начала обмахиваться веером. Я слегка наклонила голову, приветствуя её, и направилась в бальный зал. Когда я отпустила сэра Крейна, который пришёл в качестве партнера, люди начали собираться возле меня. Я поприветствовала их привычной улыбкой.

― Графиня, не окажете ли вы мне честь станцевать с вами первый танец?

Я собиралась положить свою руку на руку виконта, который пригласил меня на танец. Но кто-то схватил меня первым.

― Прошу прощения, графиня, не могли бы вы подарить свой первый танец мне?

Когда я повернула голову на знакомый голос, то увидела улыбающегося Хирфена. Я слегка опустила веер, прикрывавший мой рот.

― Братец Хирфен.

― Велита, если бы я знал, что ты собираешься на этот банкет, то пришёл бы как твой партнёр, а не один.

― Вот как. Но вы не знали.

― Ну, мы пришли в разное время. Ты же в последнее время часто посещаешь балы?

― Раз я в столице, то стоит наслаждаться этим временем. Но, братец, насколько мне известно, вы редко ходите на балы, откуда вы столько про меня знаете?

― Ну, в последнее время я тоже частенько выхожу в свет. Настало время заняться поиском невесты.

― Верно. Вы уже достаточно взрослый, чтобы отец начал ворчать на вас по этому поводу.

― Что ж, как более опытный человек, который вступил в брак первым, может дашь несколько советов своему брату?

Хирфен протянул мне руку, притворяясь милым старшим братом. Я делала то же самое, но он был ужасно хорош в игре в семью. Я улыбнулась и положила руку на локоть Хирфена.

― Прошу прощения, виконт.

― Ничего, я не могу мешать брату и сестре.

Хирфен провёл меня в центр бального зала. Я положила руку ему на плечо. Голубые глаза, такие же, как у меня, смотрели на меня.

― На что ты смотришь? Отвернись. У меня плохое настроение.

― У тебя плохое настроение, потому что я смотрю на тебя?

― А ты не подумал, что у меня может быть просто плохое настроение, братец?

― Почему? Это из-за того, что мои глаза похожи на твои?

В точку. Когда я нахмурилась, Хирфен улыбнулся. Сначала я подумала, не наступить ли ему на ногу, но затем сосредоточилась на танцевальных па.

― Итак, у тебя есть какие-нибудь советы по поводу брака?

― Не знакомься с такими женщинами, как мама.

― …Даже и не думал.

― Приятно это слышать. Но мне по-прежнему жаль ту женщину, на которой ты женишься.

― А ты?

― …

― Что насчёт тебя?

― Мой муж…любит меня.

― Вот как?

― И чтобы жить с ним счастливо, я буду делать всё, что захочет отец, поэтому не действуй мне на нервы.

― Чёрт, тебе показалось, что я здесь, чтобы выяснить это? Я не хотел этого. Не пойми меня превратно.

― Если ты не хочешь, чтобы я тебя неправильно понимала, тогда не свети передо мной своей физиономией.

― Ха-ха, ты по-прежнему груба со мной. А отцу ты так мило улыбаешься.

― …Просто я не могу простить тебя, а отец не тот человек, с которым я могу справиться.

― Не можешь простить? Забавно. Значит, себя ты простить можешь?

Я без колебаний наступила Хирфену на ногу, но он с улыбкой продолжил вести себя мерзко.

― Слишком сильно тебя задел? Или я всё ещё веду себя в рамках дозволенного?

― Я просто думаю о тебе как о своём старшем брате, не более того.

― Ты говоришь это только мне, верно?

Как раз вовремя закончилась песня, и Хирфен отпустил меня и склонил голову. Я тоже попрощалась, приподняв подол юбки.

― Что ж, тогда отпускаю тебя, братец, чтобы ты смог продолжить свои поиски невесты.

Сказав это, я оставила его в бальном зале, а сама направилась на террасу. Когда я была с Хирфеном, мне было сложно контролировать свои эмоции.

― Фух…

― Выглядите так, словно вас много что беспокоит.

― Так и есть. Столько дел и столько раздражающих вещей нужно сделать.

Беатрис, сидевшая на террасе, спустилась и снова надела туфли, которые держала в руке. Хотя её платье не таким громоздким, тем не менее я даже представить себе не могла, чтобы я в платье могла запрыгнуть на террасу второго этажа.

― Потрясающе.

― …Что-то случилось?

― Я встретил своего старшего брата. Мы танцевали вместе.

― Вас раздражает встреча с вашим старшим братом?

― Я ненавижу его.

― Почему?

― В итоге мама любила его до самого конца.

― Разве это плохо, что мать любит своего сына?

― Этот сын закрыл глаза на её смерть. Тем не менее, даже умирая, мама сказала мне не ненавидеть Хирфена. Поэтому я следую её последней воле, за исключением этих слов. Точнее, пытаюсь следовать.

― Вот как. Мне не понять.

― …

― Я была одна с самого рождения. Поэтому ничего в этом не понимаю.

― Я сказала что-то лишнее?

― Нет, это не так. Я знаю, что даже не смотря на кровную связь, люди могут быть чужими друг другу. В прошлом я получила заказ и убила ребёнка своего клиента.

― Вы разве можете мне такое рассказывать?

― Ну, вы в любом случае сохраните это в секрете. И вам всё равно, кто я такая. Не так ли, графиня Эртен?

Когда я рассмеялась над словами Беатрис, она тоже засмеялась. Мы с ней долго смеялись, глядя друг на друга. Если присмотреться, то в серых глазах Беатрис есть немного жёлтого. С разных сторон они кажутся немного другими.

― Но я хочу дружить с вами, Велита.

― Не помню, чтобы позволяла называть себя по имени.

― Я зову вас по имени, поэтому что фамилии теперь не имеют значения. Сейчас нам всё равно, чьими жёнами мы являемся, так что это первый шаг к созданию новых отношений.

Сказав это, Беатрис усмехнулась. Она всегда была прямолинейной, но сегодня герцогиня откровенна как никогда прежде.

― Хорошо, но зовите меня Вель, а не Велитой.

― Почему вы внезапно разрешаете называть себя по уменьшительному имени?

― Мне не нравится, когда меня называют Велитой.

*****

― Хорошо, Вель.

Я улыбнулась Беатрис, которая без колебаний позвала меня по имени. Она ответила мне улыбкой.

― Интересно, почему рядом с вами я чувствую себя непринуждённо?

― Потому что я убийца.

― …

― На самом деле убийца никогда не станет себя вести так, чтобы его боялись или остерегались. Скорее, если про него будут думать: «Этот человек убийца?», это будет ему во вред. Поэтому мы умеем ослаблять бдительность собеседников.

― Вы можете мне такое рассказывать?

― Да, потому что я уже покончила с этой профессией. Из-за того, что провалила последнее задание.

― Вы потерпели неудачу?

― На самом деле, последней целью убийства был мой муж. Я думал, что меня убьют, потому что покушение не удалось, а он женился на мне. Странный человек, правда?

― Да, действительно.

Беатрис закрыла рот и хихикнула. Может быть, между ней и её мужем есть что-то такое, чего я не могу понять. Иначе эта странная убийца не смогла бы так весело смеяться.

― Вы, должно быть, действительно любите герцога.

― Вы чем-то расстроены?

― Что?

― Как я должна ответить на это? Что люблю его? Или что по-прежнему ищу возможности убить?

Я прислонилась спиной к террасе и села. Беатрис поправила юбку и встала рядом со мной.

― Что-то не так?

― Это пустяки.

― Расскажите мне. Хорошо рассказать хотя бы одному человеку о своих истинных чувствах.

― Как я могу доверять вам?

― Доверие зависит лишь от вас, Вель. Вы же разрешили называть вас так, верно?

― …Верно. Я проиграла. Я завидовала вам. Очень сильно.

― Завидовали? Чему?

― Вы можете ответить, что любите друг друга без малейшего колебания.

― Разве вы не любите графа Эртена?

― Люблю.

― …

― Так сильно, что готова умереть за него.

Я посмотрела на небо и схватилась за перила террасы. Беатрис посмотрела на меня и плюхнулась рядом.

― Нехорошо умирать, если любишь кого-то, разве вы смогли вы вынести, если бы его не стало?

― …

― Не знаю, насколько сильно Овайн любит меня, но, если бы он оказался в опасности, я бы пожертвовала другим человеком вместо него. Когда действительно не будет выхода, задумаешься о таком. Что больнее ― оставить Овайна одного или жить без него?

― …

― Конечно, я не могу ответить на этот вопрос, потому что я пока не была в такой ситуации, чтобы мне приходилось задумываться об этом. Вместо того, чтобы думать об этом и беспокоиться о расставании с любимым человеком, я предпочитаю наслаждаться тем, что есть сейчас, а горевать, когда придёт время для этого.

― Я не могу дать вам ответ…

― Ну, согласно учению церкви, после смерти либо я, либо Овайн попадём в ад, поэтому, возможно, всё закончится, прежде чем я успею подумать об этом. Поэтому я не беспокоюсь.

― Потому что то, что сейчас, важнее?

― По крайней мере, для нас с Овайном да. А что насчёт вас, Вель? Почему для вас нормально умереть вместо него, но сказать о том, что вы любите графа, вы не решаетесь?

― На это есть множество причин… Для начала я не видела лица Иана.

― …Что?

― Я готова ждать долгое время, и знаю, что это нелегко, но мне всё равно грустно, что он не снимает маску. Когда Иан мне поверит? Интересно, когда он меня полюбит всем сердцем?

― А…Эм. Кажется, я слышала, что граф Эртен носит маску, чтобы скрыть шрамы на своем лице.

― Да. И он никогда не снимал её передо мной.

Я села рядом с Беатрис. Когда наши плечи коснулись, я почувствовала тепло.

― И было кое-что, о чем я не хотела ему говорить, поэтому продолжала скрывать. Прежде чем приехать в столицу, я собиралась рассказать ему всё. Но он сказал, что ему нужно время.

Беатрис просто слушала меня. Напротив, то, что она ничего не говорила, было даже лучше.

― Вы же говорили об этом, верно? Мужество выслушать и принять. Думаю, что у него такого нет. Я определенно ему нравлюсь, но, похоже, он ещё не любит меня настолько сильно. Поэтому я вам завидовала.