― Ох, моя голова.

Хотя в этот раз я не впала в кому, как в прошлый раз, но у меня раскалывалась голова. Я схватилась за лоб и тихо выругалась.

«Хотя это был лишь сон, я меня болит голова, меня шатает и чувствую я себя просто отвратительно».

Такое ощущение, что место, где живут боги, находится где-то по соседству. Я приняла лекарство, которое мне принесла Лина. Во рту остался горький привкус.

«Но ведь то, что я сказала, не так уж далеко от правды, верно?»

В конце концов я разозлилась и сказала лишнее, но, если подумать, то та влюблённая парочка ни в чём не виновата, надеюсь, что они не пострадают от моей несдержанности. Тем не менее, если место и время будут подходящими, то всё и правда может сложиться.

«Не знаю, кто вы и откуда, но желаю вам всего самого наилучшего».

Коротко пожелав им счастья, я взяла в руки следующие документы. Это была информация об аристократах, активных в столичном обществе. Хотя знать вела себя так, словно они были благороднейшего происхождения, но в тайне они делали довольно много интересных вещей.

― Ого, у виконтессы Феррил три любовника? Вот это способности. Как она успевает встречаться с тремя, посещая столько чаепитий?

― Это просто. Она встречается с ними в карете, когда выходит из дома под предлогом посещения чаепития.

― А тебе откуда известно?

― Я много чего слышала с тех пор, как мы приехали в столицу. Здесь сплетни быстро распространяются среди горничных.

―...Вот как?

― Мы давно не нанимали прислугу для столичного особняка. Пришло довольно много горничных с рекомендательными письмами от других семей. Я предоставлю вам всю информацию, ― сказала Лина с очень решительным лицом, сжав кулаки.

Она выглядела так мило, что я улыбнулась.

― Нет, тебе нужно просто заботиться обо мне. Ты не должна перетруждаться.

― Хи-хи, мне не сложно.

― ...

― Гораздо хуже, когда у госпожи нет сил.

― Просто у меня сегодня мигрень. Не о чем беспокоиться.

― Хорошо... ― произнесла Лина с недовольным лицом, смазав конец фразы.

Я снова посмотрела на документы.

― Если подумать, то ты впервые приехала в столицу. Лина, почему бы тебе не взять выходной и развлечься? У меня всё равно нет ничего в расписании на сегодня и завтра.

― А, не надо. Всё в порядке.

― Тебе не скучно? Ты никогда не отлучалась из поместья по личным делам. Даже к родителям не ездила. Дворецкий жаловался, что в свой отпуск ты продолжала ходить на работу.

― А...Ну... Мне незачем возвращаться домой. Что касается столицы ― бродить по неизвестным мне местам это как-то...

«Это твой дом, но у тебя нет причин возвращаться?»

Хотя у меня были вопросы, но я промолчала, подумав, что там, наверное, что-то не так. Даже воздержавшись от попыток узнать о личной жизни Лины, я подумала, что хочу что-то для нее сделать.

― Тогда почему бы тебе не погулять с горничной из столичного особняка? Возьми ту, с кем у тебя самые дружные отношения. Я отправлю вас в подобие особенного отпуска. Разве не лучше отправиться гулять с тем, кто живёт в столице?

― Эм...да. Я подумаю об этом.

― Вот и отлично. И сожги это прямо сейчас. Никто не должен этого видеть.

― Да, хорошо.

Когда Лина ушла с кипой прочитанных документов, я откинулась на спинку стула. Поскольку головная боль в какой-то степени прошла, я закрыла глаза и начала приводить мысли в порядок.

«Я сделала всё, что могла, чтобы защитить Раэля. И в случае наихудшего варианта развития ситуации Иан и графство Эртен смогут сменить сторону. Так, а теперь ― самое вероятное, что тот, кто за всем стоит, находится среди тех, кто пытается свергнуть короля... Следует ли сначала нанести удар по ним? Или по Зорану? Одновременно... Вероятно, я подвергну себя высокому риску быть разоблаченной».

Что мне делать? Информация о наиболее вероятных личностях аристократов промелькнула в моей голове. Биение моего сердца напоминало тиканье сломанных часов. Быстро бегущие часы торопили меня с принятием решения. Спустя некоторое время я взяла приглашения на приёмы, разложенные на столе, и начала перелистывать их одно за другим.

«Для начала в рядах мятежников ничего не знают обо мне».

Я должна была присутствовать на собрании, но лишь как графиня Эртен ― я собиралась скрыть, что это я рассказала о пророчестве. В то же время я буду посещать различные общественные мероприятия, чтобы сблизиться с их жёнами и любовницами. Возможно, я смогу раскрыть их секреты, если найду отличие между тем, что внутри и снаружи.

― Эх, но когда я всё это закончу?

Есть только пять сильных кандидатов. Не так уж сложно изучить движения этих пяти человек, приблизиться к ним, выявить странности и исключить лишние варианты. Но я уже устала даже от мысли о том, что придётся иметь дело с таким количеством человек.

― Я сказала, что вернусь, как только смогу.

Я легла щекой на стол. От него исходил специфический запах обработанной древесины. Он напомнил мне Иана. Нет, я вспоминала о нем из-за чего угодно. Тёмно-зелёное платье, которое я надевала вчера, герб Эртена на чашке, из которой я сейчас пила, и даже солнечный свет напоминал мне об Иане.

«Зачем я надела платье, похожее по цвету на глаза Иана? Зачем Лина принесла эту чашку? мне кажется, что я слышу голос Иана, который делает мне комплимент, говоря, что я как солнечный свет?»

* * *

― Мяу.

― Вот как?

― Мя-яу.

― Да, верно.

― Мяу-у.

― Да, я тоже хочу её увидеть.

Дворецкий графа Эртена, Фил, с беспокойством наблюдал за своим хозяином. Иан, чей радиус действия Иана с того дня, как уехала Велита, сидел на самом высоком подоконнике, разговаривая днём и ночью с плачущим котом. Было очевидно, что Ку был умнее других кошек, но он не мог разговаривать на человеческом языке. Хотя Иан лучше разбирался в животных, чем другие люди, он не мог говорить на кошачьем языке. Потому что у него не было ушей и хвоста, которыми бы он мог свободно шевелить, чтобы показать свои намерения.

«Конечно, у двух людей, которые ждут Велиту... Нет, у человека и животного одно и то же на сердце, поэтому они находятся в некоторой гармонии. Но как это может объяснить то, что произошло утром?»

Когда уехала Велита, Ку стал намного капризнее, начал игнорировать вареное куриное мясо, которое обычно ел и перевернул стейк из лосося, который подали Иану на обед. Слуга, который заботился о коте, побледнел и поймал его, а граф остановил его и произнёс:

― Так ты хочешь лосося, а не курицу. Жареное, а не варёное.

Благодаря этому впервые за долгое время Ку смог наесться до отвала. Раньше кот не любил рыбу. Фил даже дал ему кусочек варёного лосося, чтобы проверить, но Ку тут же отвернулся.

― ...

Но не это беспокоило Фила. Он переживал, что эти два человека, нет, человек и животное с каждым днём теряли свою энергичность. Дворецкий бы предпочёл, чтобы они дрались и ссорились, как раньше.

«Но зачем им драться, когда леди, которая могла обратить на это внимание, уехала?..»

Фил покачал головой, оставил Иана и Ку одних и спустился вниз. Взгляд серых глаз дворецкого стал резким.

― Что случилось?

― Срочное сообщение от Харена из столицы. Госпожа передала черный нефрит своему младшему брату.

―...Понятно. Я доложу господину.

― Хорошо.

Настроение испарилось, и Фил тяжело вздохнул. Уверенный в своей правоте, он сожалел, что не убил тайком Столло Джорана, даже если бы это означало ослушаться приказа.

«В любом случае, нужно сообщить об этом господину. Это будет нелегко».

Фил повернулся и поднялся вверх по лестнице. Ку, который до этого сидел рядом с Ианом и смотрел в окно, теперь свернулся на его ногах, закрыв глаза.

― Господин, пришло срочное сообщение из столицы.

― Что-то случилось с Вель?

― Госпожа подарила черный нефрит своему брату.

―...Разве у нас оставался черный нефрит?

― Она отдала ему свой.

― ...

― Что нам делать в этом случае? Ещё черный нефрит...

― Может мне стоило запереть Вель?

― Что?

― Было бы лучше запереть её в замке, чтобы она смотрела только на меня и улыбалась лишь мне?

― Господин...

― Десятки, нет, сотни раз меня охватывало такое желание. Чтобы Вель только меня... Как бы я хотел, чтобы она любила только меня. Нет, меня устроит, даже если это будет не любовь. Пусть даже ненавидит меня. Если бы она всё ещё была рядом, я бы её связал.

― ...

― Я сказал Вель, что доверяю ей, и отпустил её, но я не хотел этого. Я намного хуже, чем она думает. Если бы Вель знала, что я на самом деле чувствую, она бы подумала, что сбежать было хорошей идеей.

― Нет, госпожа бы так не подумала.

― Фил, появилось нечто ещё ужаснее, чем мое лицо.

― Что?

― Ужасное чудовище. Ублюдочный монстр, помешанный на Вель. Я бы предпочёл, чтобы она была женой отвратительного урода, чем чтобы её поймало это чёртово чудовище.

Белая маска появилась в поле зрения Фила, который склонил голову. Бабочка, которую недавно вырезали на маске, упала на землю. Дворецкий увидел гладкую внутреннюю поверхность маски и два больших отверстия для глаза. Фил осторожно поднял голову. Когда он встретился взглядом с Ианом, тот улыбнулся.

― Простите, господин, я не понимаю, о чем вы говорите.

― Разве не было бы лучше, если бы я был просто кроликом-плаксой Вель и изуродованным графом, над которым смеются люди?

― Хотите сказать, что вы ― чудовище?

― Да.

― Это неправда.

― Нет, всё правильно. Я чудовище. Я уже давно такой.

― Господин, внешность не имеет значения. Разве вы не говорили, как и ваш покойный отец, что главное ― душа? Господин любит свою жену так же сильно, как и покойный граф, поэтому ваша душа прекраснее, чем у кого-либо другого.

― Прекрасная? Я, который собирался убить Вель, но, испугавшись мысли, что она и правда умрёт, спрятался?

―...Что?

― Я думал о том, чтобы убить её. Если бы она однажды сказала, что ужасно быть моей женой: женой отвратительного урода, я бы мог убить её против своей воли. Нет, нет. До этого я думал, что было бы неплохо, если бы она заснула навсегда. Но я испугался, когда Вель и правда не проснулась. Я был так счастлив, когда она очнулась, но в то же время не знал, что мне делать. Она всё ещё прекрасна, а я становился всё уродливее, поэтому отпустил её. Я бы предпочёл, чтобы Вель воспользовалась этой возможностью и сбежала. Но в то же время хочу уже заставить её вернуться и связать, чтобы она осталась здесь.

― Господин.

― Фил, это действительно такая же прекрасная любовь, как у моих родителей?