Иан слез с лошади и посмотрел на лес. За всю свою жизнь он приходил сюда всего три раза. Каждый раз, приезжая в лес, Иан обещал себе больше сюда не приходить, но постоянно возникала ситуация, когда у него не было выбора, кроме как прийти. Но сегодня все было по-другому.

«―Трус!»

Голос девушки все еще звучал в его голове. Этот лес, в котором обитала богиня Айне в образе девушки, теперь был единственным местом, где сохранилась сила древних богов. После того как спустя долгое время исчез друидизм, выживший старый друид тайно спрятался здесь. По какой-то причине Эртен принял его, и друид решил исполнить его желание в ответ. Это всё, что знал Иан.

«Твоя мама забрала твою силу, поэтому приходи сюда, когда будешь готов вернуть её обратно».

Эти слова его мать оставила ему в своем завещании. Иан спокойно смотрел в темноту леса. Он знал, что если войти внутрь, то там будет не так темно, как кажется снаружи. Свет просачивался сквозь деревья, и там жили маленькие и тихие животные. Когда он доберётся до того места, где рос огромный дуб, то также сможет встретиться и с мамой.

«Если подумать, то кем же тогда была ворона? Мне показалось, что кто-то зовет меня, но это было не похоже на Айне».

Иан приказал рыцарю из сопровождения оставаться наготове и прицепил меч на пояс. Чёрная одежда была знаком скорби по матери.

― Если я не вернусь до захода солнца, можешь войти.

― Понял.

Войдя в лес, Иан решительно зашагал вперёд. Он не знал точно, где находится дуб, но был уверен, что лес сам приведёт его. В отличие от того времени, когда Иан искал Велиту до этого, он сумел быстро найти то, что хотел.

― Уф…

Оказавшись наконец-то перед дубом, Иан глубоко вздохнул. Его тело дрожало. Он опустился на одно колено и положил руку на огромные корни, выступающие над землей.

― Мама, давно я вас не навещал.

Ответа и быть не могло, но Иан подождал мгновение и продолжил.

― Мне следовало бы принести цветы. В прошлый раз у меня не было времени… Нет, я даже не смог как следует поблагодарить свою мать в течение трёх лет. Думаю, что это было не из-за того, что я был так занят, а из страха. Я боялся приходить сюда. Боялся, что снова что-нибудь здесь потеряю.

Иан сменил позу и присел. Затем он снял маску и положил её на корни дерева.

― Несмотря на то, что я знал, что мама ждет меня здесь, мне не хватило смелости прийти. Мне не хватило смелости снять маску или выслушать Вель. Я боялся, что она убежит, как только увидит мое отвратительное лицо, и боялся, что если она расскажет мне о своем прошлом, то привяжется ко мне раньше, чем сможет убежать.

Сказав это, Иан улыбнулся и склонил голову. В конце концов он понял, что все его страхи снова повторяются.

― Всё-таки ты трус.

Иан рефлекторно потянулся за маской, но она уже была в чьих-то руках. Маленькая богиня надела её на лицо.

― Тебе в ней не душно?

― Отдайте обратно.

― Хм, не хочу.

Когда Иан нахмурился, богиня завязала шнурок на голове. Она надела маску, которая не подходила ей по размеру, и посмотрела на Иана сверху вниз. Маска скрывала её рот, поэтому нельзя было сказать, улыбается богиня так же игриво, как и раньше.

― Пожалуйста, позвольте мне должным образом поприветствовать мою покойную мать.

― Сказал неблагодарный сын, который решил навестить её спустя тринадцать лет.

― …

― Ну, это не мое дело. Я не собираюсь вмешиваться в твое прошлое.

― Тогда зачем…

― Я могу дать тебе совет о твоем настоящем.

― Настоящем?

― Верно, трусливый, жалкий ребёнок, который даже не понимает собственное сердце.

― …

― Любовь не прекрасна.

― …

― То, что было у твоих родителей, было просто любовью. И если ты хочешь понять, что чувствуешь, то просто посмотри прямо на Велиту. Она, может быть, не сможет видеть тебя, но, по крайней мере, ты это сделаешь. Ты думаешь, что Велита изменится только потому, что увидит твое лицо без маски?

Иан не смог ничего сказать. Он знал, что она была единственной, кто этого не сделал бы. Однако страх, поселившийся глубоко в его сердце, заставлял Иана представлять себе снова и снова, как Велита отвергает его.

― Твоя жена такая же трусиха, как и ты, но она не жалкая.

― Я знаю, что мыслю жалко. Но всё не может быть так, как я захочу. Что мне делать?

― Что делать? Что захочешь.

― …

― Делай всё, что хочешь. Хотя бы раз, хотя бы на мгновенье. Тебе не обязательно снимать маску. Однако тебе нужно избавиться от жалких мыслей, что ты не можешь показать ей свои чувства или увидеть её.

Сказав это, богиня сняла маску и бросила её на землю. Иан поднял маску и пошёл обратно. На лице богини вновь появилась улыбка.

― Неужели ты думала, что я действительно посоветую ему заняться с тобой любовью?

*****

― Вы такая милая, Вель.

― Что-о?

Переспросила я в ответ на внезапные слова Беатрис, слегка растягивая фразу иначе, чем обычно. Но герцогиня казалась более удивлённой моей реакцией, чем я её словами.

― Э-э, эм. Меня никто никогда не называл милой, кроме мамы.

― Правда? Разве ваш муж не говорит вам этого?

― Никогда.

Беатрис хмыкнула в ответ. Её озорная улыбка заставила меня нахмуриться.

― Что такое?

― Вель, сколько вам лет?

― Девятнадцать.

Услышав мой ответ, Беатрис посмотрела на меня с удивлением. Я не могла понять, почему она удивилась, поэтому покачала головой.

― Всего лишь?

― Я вышла замуж только в этом году. Сразу же после совершеннолетия.

― …Тогда прошло меньше года с тех пор, как вы поженились. Хм, вам это точно нужно.

― Что нужно?

― Я говорю о свиданиях после брака. Ну, обычные жены аристократов находят свою любовь на стороне, заводя любовников, но мы с вами, Вель, влюбились в своих мужей после свадьбы.

― Только что, очевидно…

― Да, он сделал убийцу, которая пыталась убить его, своей невестой. Точнее, это была сделка. Взамен на то, что он пощадил мою жизнь и дал мне статус, я должна была трудиться в качестве герцогини Итан. В любом случае у меня не было выбора, ведь у меня не было личности или чего-то подходящего, и я не могла жить иначе, чем как убийца. Сначала всё действительно было лишь формально. Но… Мы через многое прошли. Сначала мне было трудно сказать ему, что я люблю его.

― …

― В то время я была всего лишь наёмной убийцей. Бывшая герцогиня ― моя свекровь ― сильно изменила меня. Даже сейчас я частично подражаю ей. В любом случае, я могла сказать ему о своих чувствах.

― Почему?

― Думаю, что не хотела слышать это. Мне казалось, что его ответом будет, что он меня ни любит, ни испытывает ко мне какую-либо симпатию.

― А-а, так вот что было на самом деле.

― Вы хотите заставить его умолять?

― Я хочу, чтобы он не видел никого, кроме меня.

На этот раз мы одновременно рассмеялись. Раздалось хихикание.

― Но между Вель и её мужем, похоже, встала маска.

― …Верно.

― Думаю, что эта проблема разрешится со временем.

― Знаю. Но наш темп настолько отличается, что наши сердца отдалились друг от друга, потому что ситуация развивается очень быстро.

― Вы недавно сказали, что готовы умереть вместо него, верно?

― …Да, и он, похоже, думает точно так же. Я действительно зла, но не думаю, что у меня есть право злиться. Ведь я такая же.

― Я не буду спрашивать вас о том, что происходит. Но вы думаете, что это нормально ― пожертвовать собой, чтобы спасти его, верно?

― Верно.

― Тогда я задам вам один вопрос. Вы сделаете это потому, что думаете, что не сможете без него? Или потому, что вы не хотите быть одна?

Услышав её вопрос, я застыла. Потому что думала раньше об этом. Я не хочу снова быть единственной, кто выживет, и заставлять себя дальше жить.

― Я…

― Не хотите быть одна.

― …Я слишком эгоистична?

― Хм, ну, я думаю, что это одно и то же. Вы не сможете жить без него и не сможете быть одной. Оба варианта одинаковые. Но вам стоит хорошенько подумать. О любимом человеке, который останется жить один.

― …

― Ну, самый лучший вариант ― жить вместе долго и счастливо без таких мыслей и забот. то ведь самое главное, верно?

― Ха-ха, но, кажется, это не так просто.

― Конечно, это нелегко. Для нас каждая зима ― это проблема. Но именно поэтому я не хочу ставить выживание во главу угла. Я уже говорила вам раньше. Если учение о боге правдиво, то мы с Овайном отправимся в ад. Конечно, даже если это не так, мы не можем попросить прощения у многих людей, которых мы убили, чтобы выжить. Но это не значит, что я не заслуживаю счастья.

― …

― Я хочу помнить и нести все те грехи и быть счастливой. Я ставлю счастье выше выживания.

Я уткнулась лицом в колени. Хотя я знала, что косметика запачкает подол платья, я хотела скрыть выражение своего лица.

― Как-то я видела в книге одну фразу. Выживать и жить ― это разные вещи. Думаю то, что только что сказала Беатрис, имеет тот же смысл.

― Если существует книга, в которой действительно есть такие слова, я бы хотела её прочитать. Как она называется?

Если это действительно фраза из книги, должна ли книга называться «Материнская любовь»? Подумав так, я улыбнулась и солгала Беатрис.

― Хм… Я не помню, я читала её в детстве.