― Как неряшливо.

― Что?

― Это грубый план. Он основывается лишь на предположении, что миллезианская церковь не окажет должной поддержки, верно? Такая красивая история могла сложиться только в женской голове.

Граф Галлио не скрывал своего недовольства с того момента, как Велита вошла в зал заседаний. Конечно, это не был подробный план, поэтому нельзя было отрицать, что он был грубым, но, по её мнению, он был против, потому что ему просто не нравилась графиня Эртен.

― Конечно, он грубый. Это план, чей успех основывается на отчаянии людей. Но я думаю, что попробовать стоит. Разве вы все не сделали тайные запасы? Воспользуйтесь этой возможностью, чтобы понемногу избавиться от них. И кто знает? Если этот план окажется успешным, вы получите больше, чем отдали. Разве вы все не обращаете внимания на пожертвования, которые вы получили от миллезианской церкви? И пусть всё станет прекрасными, словно придумано женщиной.

― Это просто смехотворно. Как я могу довериться плану графини и дать ей денег?

― Потому что этот план не наносит значительного ущерба? Если вам он не нравится, придумайте что-нибудь получше. Лучший план, который увлечёт людей больше, чем эта грубая история.

― …

― И я сижу здесь от имени графства Эртен. Герцог Расти вежлив со мной, а что же граф Галлио? Могу ли я рассматривать это как вызов от Галлио Эртену?

― Э-это не…

― Да, должно быть, вы случайно это выпалили, переволновавшись. Понимаю. Ну, я просто высказала свое предложение.

Джошуа с трудом сдержал смех, услышав слова Велиты. Случайно, переволновавшись. Было очевидно, что она знала, как позорны эти слова для аристократа.

«У вас и правда ужасный характер».

Естественно, лицо графа Галлио очень сильно покраснело. Велита улыбнулась, как будто спрашивала, почему.

― В первую очередь, не имеет смысла, что женщина участвует и выступает на такой важной встрече!

«Ах, он сказал это».

Ситуация накалилась. Он знал, что Велита намеренно издевается надо ним, но ни она, ни Джошуа не хотели такого развития событий. Они ожидали, что она сюда не впишется, но оба не думали, что дела с самого начала пойдут так круто.

― Это…

― Знает ли графиня Галлио о восстании?

― Не знает! Женщине не нужно о таком знать.

― В таком случае, граф должен чувствовать себя виноватым перед графиней.

― Ха?

― Конечно, вы должны. Разве вы не подставили под удар её жизнь, ни о чем ее не предупредив?

― …

― Если что-то пойдёт не так, нас всех обезглавят за измену, как вы можете не чувствовать вину за то, что рискуете головой жены? Ваша жена может лишиться жизни, даже не зная, за что.

― Ч-что вы…

― Вам не нравится, что я делаю всё возможное, чтобы сохранить голову на плечах? А какие способности у графа Галлио?

― …

― Граф Галлио, если человеку отрубить голову, то он умрёт, не важно мужчина это или женщина, разве нет?

― …

― Не рискуйте бесцеремонно чужой жизнью в тайне и не говорите об этом с такой гордостью.

Улыбка впервые исчезла с лица Велиты. Голубые глаза были намного темнее и глубже, чем когда Джошуа впервые встретил её. Герцог Расти произнёс со вздохом.

― Вы оба, успокойтесь. Как и сказала графиня, мы все изменники. Если что-то пойдёт не так, то не только присутствующие, но и все наши семьи, начиная с жён и детей, будут обезглавлены. Поэтому я хочу, чтобы вы все делали всё, что в ваших силах. Графиня просто только что высказала свое предложение. Если есть способ обратить общественное мнение в нашу сторону, пожалуйста, сообщите нам свои мысли. Любое предложение прекрасно. Давайте на этом закончим сегодняшнюю встречу.

Раздались звуки отодвигаемых стульев, Велита тоже встала со своего места. Улыбка уже вернулась на её лицо.

― Графиня, могу я с вами поговорить?

Велита молча последовала за герцогом Расти, по прежнему улыбаясь. Джошуа почувствовал, что её улыбка была вынужденной. Но он подумал, что уж лучше пусть она улыбается. Когда её улыбка исчезла, герцог испугался.

«Это было страшно…»

Кровожадность. Юная девятнадцатилетняя девушка, которая только что вышла замуж, была кровожадной.

«Аж мороз пробирает по коже».

Предсказание Лавеи о том, что она сможет справиться с ней, было неверным. Конечно, Джошуа и Велита были очень похожи, но между ними было одно отличие. Графиня Эртен была очень прямолинейна, поэтому из-за того, что не было никакой выгоды, Лавея, с которой было трудно иметь дело, естественно, была вытеснена из её интересов.

«Мне трудно с этим справиться».

― Как далеко вы собираетесь идти, герцог?

― А?

Когда Велита задала ему вопрос, Джошуа, очнувшись, понял, что дошел до конца коридора. Притворяясь спокойным, герцог открыл дверь в соседнюю гостиную.

― Давайте сядем.

Через окно лился солнечный свет. Светлые волосы Велиты блестели на солнце, и Джошуа подумал, что они очень красивые.

«Она сияет».

Это была полная противоположность Иану. Джошуа поднялся и задёрнул занавески. Потому что её блестящие волосы раздражали его.

― Итак, вы сегодня впервые присутствовали на собрании, и как оно вам?

― Было намного больше глупостей, чем я думала.

― …Такое неизбежно в группах, где больше двух людей.

― Согласна.

― В любом случае, вы сегодня отлично справились. Это мое личное мнение, но будь я на вашем месте, я бы смог так искусно себя повести.

― Отлично справилась? Но я на самом деле была зла.

― Что?

― Я злилась, что можно рисковать жизнью человека, который ничего не знает только потому, что она женщина. Я всё ещё незрелая.

*****

Герцог Расти не мог вымолвить ни слова и сложил руки вместе. Он попеременно напрягал каждую руку. Из-за этого две сцепленные руки двигались ближе друг к другу и в итоге сложились в молитвенный жест. Это был признак чувства сострадания при воспоминании о чем-то. В данном случае, это, вероятно, потому, что он знает мое прошлое.

― А, вот как?

― Кроме того, как вы думаете, насколько успешно вы отвлекаете внимание от наращивания военной мощи?

― Не очень, но в любом случае всем нужно подстраховаться и подготовить основу. Даже если предположить, что мы будет делать то, что делали, если начнутся волнения, связанные с железной рудой, это, вероятно, усилит хаос.

― …Это предел. На данный момент у нас нет другого выбора, кроме как голосовать против вооруженного восстания или следить за теми, кто согласился с ним.

― Может ли это быть граф Галлио?

― Нет, это не он. Для такого нужно, чтобы в голове были хоть какие-то мозги.

― Ха-ха, а у вас очень острый язык.

― Ну, отчасти это шутка. Одного графа Галлио недостаточно.

― Что значит «недостаточно»?

― Он не из тех людей, которые могут заставить виконта Джорана зайти так далеко.

― …

― Он мыслит, как виконт Джоран, но намного проще.

― Я признаю, что граф прост. Я не унижаю военных, но он словно стереотипный последователь древних идеологий воинов.

― Да, я знаю. Он хороший человек, которого можно использовать в своих интересах.

― Что вы имеете в виду?

― Ну, он своеобразный фильтр. Я собираюсь приготовить ещё несколько фильтров, помимо графа Галлио.

― Боже мой, теперь каждое собрание в будущем будет проходить в таком хаосе?

― Ну, такого, как сегодня, больше не будет. Сцена, на которой я сейчас сосредоточена, ― это светское общество.

― А, если подумать, церемония посвящения была довольно впечатляющей. Я не знаю подробностей, но я слышал, что мероприятие по чтению было испорчено.

― Потому что графиня Сейла перешла черту.

― Черту?

― Разве нет черты, которую по умолчанию нельзя переходить? Не трогать семью.

―…А-а. Думаю, мне не следовало спрашивать.

Поняв, что дело касалось Иана, герцог Расти замолчал. Я нахмурилась, увидев, что он менее разговорчив, чем я думала.

«Что такое? Совесть замучила? Или ты пытаешься добиться моей благосклонности?»

― Но, графиня, если вы планируете войти в светское общество, всё станет ещё хуже. Определённо, для церемонии посвящения это был перебор, но чем глубже вы будете погружаться в светское общество, тем больше будет несдержанных людей. Пожалуйста, будьте осторожнее.

― Мне это не подходит.

― …

― Почему я должна это терпеть?

― Что?

― Всё это время они могли свободно говорить об Эртене, потому что Эртен молчал. Что ж, у меня, как жены Иана и графини Эртен, нет причин мириться с этим.

― …Вы правы.

― И не волнуйтесь, таких вот личностей легко заткнуть, если показать пример один раз. Ох, прошу прощения. Моя речь была грубой.

― Ха-ха, нет. Я тоже иногда бываю груб. Кроме того, графиня.

― Да?

― Я думаю, что предложение, о котором вы только что рассказали на собрании, очень хорошее.

― Как я уже сказала, это просто грубое предложение.

― Все планы являются грубыми на начальных стадиях. Это зависит от того, как подготовиться. И план графини ― использовать фермеров подсечно-огневого земледелия, чтобы найти недостатки.

― …

― Что ж, я послушаю ещё предложения, но я поддерживаю план графини. Разве это не наша работа ― воспользоваться этой возможностью?

― Что нам делать?

― Фермеры, лесной пожар. Разве графиня не то же самое думает о севере? Даже с государственной поддержкой этим землям приходится нелегко. До сих пор герцог Итан на северо-западе каждую зиму привлекал как можно больше запасов, но даже у него есть предел. Он не может справиться со всем севером. Честно говоря, север уже начал раскалываться несколько лет назад. И железная руда… Роль севера ― предотвратить вторжение из других стран, но всем наплевать на разваливающий север. В любом случае, им будет сложно пережить эту зиму.

― …

― Если план будет успешным, это не только отвернёт народ от миллезианской церкви, но и аристократы из центра будут активно поддерживать феоды, которым приходится нелегко, в будущем. И если кампания по свержению короля увенчается успехом, и система государственной поддержки снова нормализуется, ситуация на севере может быть намного лучше, чем раньше. Я уверен, что именно вы имели в виду. Графиня, разве Эртены не начали этот план, чтобы дать повод поддержать добычу железной руды на севере, даже если в худшем случае разразится кризис, связанный с ней?

― Но, герцог Расти, но этот план основан на жизнях людей.

― Что бы ни случилось, жертвы не должны быть напрасными.

Я не могла не улыбнуться горько в ответ на уверенную улыбку герцога Расти. Это были правильные слова. Если они всё равно умрут, то почему бы не воспользоваться ими, чтобы создать ситуацию, в которой аристократы могут пожертвовать собой. Но это было неправильно. Не слишком ли дерзко с нашей стороны: меня, той, кто придумала этот план, и герцога Расти, который его осуществит, произносить слово «жертвы»?

― Хорошо, я понимаю. Давайте найдём подходящего лорда.