— Впереди — перемены, — поведал я своей Му. — Раз монстры встречаются и в шахте, придётся изменить «планирование» и «подготовку» в моей стратегии «четырёх П и одного Т».

— Му-у, — протянула корова с явным сарказмом.

Мол, а ты как думал?

— Нужно подготовиться к большой драке там, внизу. А значит, нужно больше пищи для гиперисцеления.

Я посмотрел на лес, представил, как он выглядит в сумерках.

— Это значит и то, что мне нужно возобновить ночные наблюдения за монстрами, чтобы не упустить малейшую особенность их поведения. Плюс к тому, — добавил я, посмотрев на меч, — нужно экспериментировать со всеми ресурсами, чтобы не упустить какое-нибудь важное оружие.

Я сменил меч на оставшуюся от скелета кость.

— Кто знает, что я получу из этого?

Но получил я лишь порцию неприятных воспоминаний и почувствовал себя ещё хуже, чем тогда. В конце концов, в прошлом я плохо соображал, мучаясь от голода, ран и недостатка сна.

— Зачем оно? — спросил я Му и показал ей кучку белого порошка. — Я не могу это сжечь, съесть либо превратить во что-нибудь полезное. Зачем мир позволил мне произвести эту штуку?

В ярости я швырнул щепотку пыли наземь — и вдруг из плоской зелёной поверхности подо мной полезла высокая трава и цветы.

Я внимательно посмотрел на пару оставшихся щепоток пыли.

— Бе-е, — сказал Кремешок, завершая мою мысль.

— Питать растения — вот для чего нужна костная мука! — объявил я и стукнул по высокой траве, добывая семена.

Кто бы подумал, что растениям нужна пища?

— Ко-ко-ко-ко, — послышалось рядом.

Я обернулся. Ха, пара цыплят.

— Чем я могу вам помочь? — с насмешливой вежливостью осведомился я. — Похоже, для вас возня на пляже…

— Ко-ко-ко! — прервали меня куры и уставились на зёрна в моей руке.

Я внезапно вспомнил прежнюю встречу с куриным племенем. Ведь те куры тоже глядели на зёрна в моей руке, прежде чем мерзкий крипер всех взорвал? И ведь я до взрыва как раз и размышлял над куриным поведением.

— Так вы их хотите? — спросил я и протянул руку.

Два резких клевка — и нет пары семян.

Насчёт того, что случилось потом: если вы не видели своими глазами, прошу, поверьте мне на слово, я ничего не выдумываю. Над птицами показались розовые сердечки, вроде тех, какие рисуют в старых мультиках.

— Ты тоже это видишь? — спросил я Му.

Влюблённые куры подошли друг к дружке, замерли, глядя, и оп! Между ними возник крохотный белый цыплёночек.

— Так вот откуда появляются дети! — воскликнул я и добавил: — По крайней мере в этом мире.

Я предложил счастливым родителям семена, но те их проигнорировали.

— Понятно. На сегодня хватит. А мне не помешает лишний хлеб.

Я побежал к огороду и посадил новые семена на новой грядке с другой стороны оросительной канавы. Затем достал две оставшиеся щепотки костной муки и рассыпал над квадратами с почти созревшими колосьями. Те мгновенно дозрели.

— Дела идут всё лучше, — заметил я, ещё не представляя, насколько хорошо они пойдут вскоре.

Уборка пшеницы дала мне четыре — вы не ошиблись, целых четыре — мешка зерна.

— Восхитительно! — крикнул я, посадил часть зёрен и с оставшимися побежал к друзьям. — Ребята! — размахивая золотистой добычей, заорал я. — Иногда удаётся получить больше зерна! Я могу расширить огород без поисков!

— Му-у, — произнесла корова.

Похоже, её странным образом заразил мой энтузиазм. И она, и овцы с необычной живостью затопали ко мне.

— Эй, в чём дело? — встревожившись и сменив пшеницу в руке на меч, спросил я и осмотрелся.

Нет, никто за ними не гонится. Взглянув на меч, животные остановились, а овцы тут же отвернулись.

И тут я понял.

— Вы хотите этого, — сказал я и снова вынул зерно. — Как и куры, вы хотите, ну… в общем, понятно чего…

Звери пристально смотрели на меня. Я сконфузился. Может, мои квадратные щёки запылали румянцем? Я протянул мешки Кремешку и Облачку. Розовые сердца, взгляды — теперь у острова появился новый житель.

— С днём рождения! — сказал я милому ягнёнку цвета дождливого дня. — Маленькая Дождинка, добро пожаловать на наш крохотный безумный островок.

Я повернулся к Му, желая пошутить насчёт лишних ртов на острове, но корова равнодушно отвернулась.

Наверное, она потеряла интерес, раз зерно съели овцы. Хорошо, если так. Но вдруг она вспомнила об утерянном друге или о телёнке, которого у неё никогда не было?

— Завтра я принесу больше, честное слово, — глянув на темнеющее небо, пообещал я.

«Ты — одна из своего племени здесь, как и я, — бредя вверх по склону, с горечью думал я. — Но если мы, двое одиноких, рядом, разве это не значит, что мы всё-таки вместе?»

Мне не стоило изучать монстров той ночью. Я вспомнил про смерть первой коровы, про погибших цыплят — и ко мне вернулся ужас, пережитый при нападении крипера. Следовало пойти спать, отдохнуть и начать всё на свежую голову. Но именно кошмарные воспоминания подтолкнули к следующему открытию.

Оно пришло посреди ночи. Я не мог остановиться, снова и снова прокручивал в голове кошмарный взрыв. Я тщетно пытался сосредоточиться на монстрах, рождающихся передо мной, на криперах, бесшумно скользящих вдоль окна. Их всех затмили воспоминания: грохот, боль от ран, жуткие окровавленные куски мяса и обрывки шкуры…

Внезапно я очнулся и кинулся по туннелю к своему бункеру, к хранилищу. Вот оно — перо! Я ведь начисто забыл о нём, как и о кусочке кремня.

— Не казнись, — посоветовал я себе, когда возвратился в наблюдательную комнату. — Ты же нашёл их в разное время, а приходится думать о стольких разных вещах! Зато теперь можешь спокойно сосредоточиться на оружии — и получить блестящий результат!

Я уложил перо и кремень на верстак, добавил одну палку — и вот они, четыре стрелы!

— Смотри! — заорал я и показал стрелы ближайшему скелету. — Видишь? Теперь я попотчую тебя самого тем, что ты раскидываешь.

А для остальных монстров добавил:

— Вам тоже мало не покажется!

Тут живым примером мимо окна пробежал паук.

— Вот ты никогда уже не подберёшься ко мне так близко, как твой собрат, когда у меня была всего одна стрела, — сказал я твари и помахал стрелами. — Самое важное то, что я могу их делать. Пока есть палки из деревьев, кремень из щебня и перья из кур…

Я умолк, обдумывая новую идею. Хм, больше зёрен — больше кур. Больше огород — больше зёрен.

— Му-у! — сказала подошедшая корова.

Наверное, она догадалась о ходе моих мыслей.

— Именно! — подтвердил я. — Надо разводить дармовых цыплят ради перьев.

Му озадаченно посмотрела на меня.

— Дармовых, в смысле не сделанных, — пояснил я. — Все мои изделия — инструменты, оружие — требуют уйму усилий, времени и материалов вроде дерева, железа и камня. Но для цыплят нужны только лишние семена! Их я и так получил бы. Потому они «дармовые».

Я преодолел неловкость и не без робости добавил:

— Дармовые перья и, э-э-э, еда. Мне потребуется чертовски много еды, если я хочу пробиться сквозь ту пещеру. К тому же, хм, жареные куры такие вкусные!

Эх, мой рот наполнился слюной.

— Фр-р-р, — изрекла Му, слегка уняв мой энтузиазм.

— Ну, это же не то же самое, как есть тебя или вот их, — я указал на овечье семейство поблизости. — Я же вас знаю. Мы — друзья. А эти птицы… ну, в общем, я ведь даже не могу различить их. А вы можете?

Му пренебрежительно промолчала.

Нет уж, корова надо мной быковать не будет! Я ей докажу!

— Это жизненная необходимость! — сказал я ей. — Если я хочу добыть достаточно железа и угля, мне нужны все средства без остатка!

После спора с Му я вдруг вспомнил об одной давней идее. Теперь я почувствовал себя уверенным и поделился соображениями.

— Видишь? — спросил я и указал на дерево с факелами. — С тех пор как они горят, ни один монстр — повторяю, ни один — не возник поблизости от этого дерева. Это значит, что монстры не возникают в свете факелов, то есть, если я соберу достаточно угля для освещения всего острова, проблема безопасности будет решена раз и навсегда.

Я достал из-за пояса кусок угля.

— А значит, мне нужны тонны этой штуки. Придётся долбить скалу в кишащем монстрами подземелье.

Я махнул куском угля в сторону цыплят.

— То есть мне нужны тонны бесплатных перьев и мяса.

— Му, — сурово осудило меня высшее млекопитающее.

— Как вы можете осуждать меня? — возопил я. — Ведь все вы живёте на дармовой еде!

— Му, — попыталась ответить она, но я уже не слушал.

Я в сердцах захлопнул дверь в туннель.

— Ну, любишь ты поднимать настроение, — проворчал я и забрался в постель, пытаясь отогнать дурные мысли. — Но ты не испортишь мне утро отличной работы в шахте!

Она и не испортила — и следующее утро, и всю неделю после него. Да, неделю. До сих пор я описывал вам день за днём, событие за событием. Теперь можно сократить описание, потому что произошло удивительное: моя жизнь вошла в колею!

Впервые после пробуждения в этом непредсказуемом мире, у меня случилось подряд семь обыкновенных, почти предсказуемых, отличных рабочих дней. Я вставал по утрам, напяливал броню, хватал инструменты и оружие, паковал с собой рыбу, хлеб и весело отправлялся в подземелье.

Каждый день наполнял мой рюкзак новыми минералами: углём, железной рудой и даже таинственным красным камнем. Он по-прежнему озадачивал меня. Но два первых исправно питали мою печь. Я научился делать железные ботинки и поножи к ним, и на второй день уже выглядел как полноценный, хоть и потрёпанный средневековый воин, а на четвёртый день узнал, как ремонтировать броню.

Вы когда-нибудь слышали про наковальню? Я видел её только на картинке, как и сердце, — ну, в мультиках, где кто-нибудь ронял её кому-нибудь на голову. Но я выучился собирать слитки железа в блоки, собрал линию блоков с Т-конфигурацией слитков, и получил тяжёлое, толстое, невероятно полезное устройство. Представьте печку с двумя отверстиями рядом, а не одно над другим. Вы суёте битый предмет в левое отверстие, кусок железа в правое, и — БАМ! — предмет как новенький.

Я отремонтировал броню, инструменты, даже потрёпанный лук, соединив его с таким же потрёпанным луком, доставшимся от побеждённого скелета. Новый лук из старого — это по-настоящему здорово, потому что и уголь, и железо доставались с немалым трудом.

Первым в ту неделю я убил зомби и сделал это, стоя с ним лицом к лицу, а не с безопасного расстояния. Я рубил залежи руды и вдруг услышал знакомое клокотание и рычание.

— Готов? — спросил я у меча. — Я уж точно готов.

Когда зелёный ворчун приковылял к свету факела, я уже держал в руке острое железное приветствие. Первый удар — и тварь покачнулась на своих гнилых пятках. Я снова занёс меч и спросил:

— Знаешь, в чём твоя проблема? Ты слишком глуп и не умеешь бояться.

Хватило четырёх ударов — и зомби стал кучкой мяса у моих ног.

— Это мы только начали, — похвастался я Защитнику.

За эту неделю я собрал много вонючего мяса, паучьего шёлка и скелетных костей. Из костей получалось хорошее удобрение, то есть больше семян, а это значит… ну, вы поняли.

Я разводил кур — и гонялся за ними по всему острову. В конце концов мне пришла в голову идея сделать курятник. Но как? Устраивать домик или просто изгородь?

Я решил попробовать изгородь. Научился делать куски деревянной ограды и огородил ими квадратный участок на лугу, подманил птиц семенами и закрыл за двойными деревянными воротами.

Я не сразу занялся сбором перьев. Лучше, когда цыплят станет так много, что хватит на всякие нужды. И потому стрелы следует приберечь для врага, к которому боязно подойти и на полмили.

Впервые крипера я увидел внизу, в пещере, на пятый день работы. Я вышел из узкого входного туннеля, ступил за круг факелов, который всё время расширял, и заметил что-то движущееся в темноте. Безрукая бесшумная тварь уже нацелилась, уже мчалась ко мне.

Борясь с дрожью в руках, я отступил на пару шагов, натянул лук, прицелился. Стрела ударила, когда крипер уже зашипел. Монстр отлетел на несколько шагов и снова бросился в атаку.

— Понимаю, как тебе сейчас, — сказал я и выпустил последнюю стрелу.

Когда развеялся дым, на месте крипера осталась висеть над полом висела кучка маленьких серых гранул. Тут и химика не нужно, чтобы понять их природу.

Огонь, орудия труда, железо — все мои открытия отражали прогресс человечества. Что дальше, как не мощь огнестрельного оружия?

Это всё меняет!³

Но оно не изменило ничего. По крайней мере на той стадии.

Поверьте мне, я испробовал всё возможное. Даже пытался поджечь серую кучку факелом, что уж точно не самая умная идея, мягко говоря. К счастью для вас, мой читатель, и для меня, идиота, этот мир не позволил мне взорвать себя.

— Может, нужно что-то большее? Например, сперва надо сделать ружьё, — сказал я корове и спрятал кучку пороха.

Я оставил его на время и принялся комбинировать дерево с металлом. Но получил лишь уже знакомые изделия и хороший урок на тему того, как нужно быть благодарным за то, что есть.

Когда дело уже шло к ночи, я прекратил комбинаторику и подумал:

«В общем-то мне он пока не нужен. У меня много брони и оружия, у меня с ними получается чертовски хорошо, и с каждым разом всё лучше».

Вы спросите, почему я остановился? Почему не использовал весь собранный уголь, не осветил весь остров и не дал монстрам появляться? Конечно, я нуждался в угле, чтобы плавить железо для оружия, брони и инструментов и для наковальни, чтобы чинить своё снаряжение. Вы скажете, что мне не понадобилось бы плавить железо, если бы я обезопасил весь остров.

Ну, прежде всего, дело в том, что появилась морковка.

Да, морковка. Зомби временами роняли не только куски гнилого мяса. Иногда попадались железные слитки, изношенные инструменты, а однажды, если не ошибаюсь, в конце шестого дня, убитый зомби оставил маленький остроносый корнеплод с пучком зелени наверху. Я его мгновенно распознал.

— А-а, — поднимая его, сказал я, — и что это у нас вкусненькое?

Вкусненькое оказалось новым источником еды. Я посадил морковь в огороде, посыпал щепоткой костной муки, и вскоре у меня появилась целая морковная грядка. А значит, больше семян осталось на разведение цыплят.

Ещё у меня появился синий камень. Ну, так я его назвал за цвет. Он временами попадался в скалах, как уголь или красный камень, для которого я тоже пока не нашёл применения. Но знание о том, что внизу встречается много разных минералов, подстёгивало мой энтузиазм и жажду открытий.

Так что для монстров на острове были веские причины. Но главную я до поры не понимал и сам. А дело просто в том, что впервые со времени пробуждения в новом безумном и страшном мире я ощутил себя сильным, полновластным хозяином жизни!

Я узнал, что делать и как делать. Победа за победой наполняли меня уверенностью, радостью силы. Знали бы вы, какое чувство воодушевляет после долгой жизни в страхе и слабости! Тогда б вы, наверное, поняли, отчего я не хочу изгонять монстров насовсем.

Моя воля, я бы так и продолжал. Но мир захотел иначе.

Однажды утром я понял, что прежнему уже не бывать. С самого пробуждения моя левая рука странно колола, зудела. Может, я её отлежал? Да вроде нет. Мир не позволяет мне спать на боку.

Впрочем, это не факт. Возможно, я перевалился на бок во сне?

Я попробовал растрясти руку, походить по комнате в броне, позавтракать — в общем, заниматься обычными делами. Но зуд не проходил.

Он не был болезненным. Ничего похожего на покалывание от затекшей руки в прошлом мире. Нынешние ощущения были, так сказать, живее, чувствительнее, но не нравились из-за странности, непривычности.

Я люблю привычное и нормальное. Я наконец-то сумел достичь его. Всё идёт по-моему. Мне совсем не хочется менять едва устоявшуюся жизнь.

Как и в прежние дни, я спустился в шахту, взял кирку и занялся поисками минералов. Работа шла отлично, и на время я забыл о проблемах с левой рукой. Затем услышал стон зомби.

— Первый за сегодня, — поведал я Защитнику, когда живой труп подковылял к свету. — Давай покончим с ним.

Я занёс меч — и тут со мной попрощался мистер Нормальность. Больше никаких лёгких убийств за четыре удара. Этот мешок гнилого мяса потребовал, по меньшей мере, восемь — и выдал пару очень болезненных прямых по корпусу.

Я поразился и отшатнулся, дрожа. Зомби превратился в дым.

— Может, это исключение? — спросил я у Защитника. — Ну, какой-то суперредкий суперзомби?

— Подумай как следует, — посоветовал мир просвистевшей у лица стрелой.

Я развернулся к стрелку и, поскольку он был один, попробовал простую лобовую атаку. Пара попаданий, боль от ран — и вдруг оказывается, что новый костистый монстр вынослив как недавний зомби.

— Да что такое? — вырвалось у меня, когда на новую порцию удобрений потребовалось восемь ударов.

Давно забытым приятелем явилась паника и опустила меня с небес на землю.

Что-то происходит. Тварей стало гораздо труднее убивать. Всё изменилось!

Му равнодушно посмотрела на меня и выдала традиционную реплику: «му-у».

— По крайней мере ты не изменилась, — с облегчением заметил я.

Пусть Му и не самый энергичный собеседник, но её уверенность и спокойствие всегда были бальзамом для нервов.

— Ладно, согласен. Я немножко преувеличиваю. Но что-то точно изменилось, — заключил я, глядя на свою руку.

Му косо глянула на меня и побрела прочь. Я последовал за ней, беспрерывно бормоча:

— Как думаешь, что случилось? Разве целый мир может измениться в одну ночь?

Я осмотрелся, проверяя, всё ли вокруг осталось прежним.

— Если я не ошибся и мир в самом деле поменялся, что мне делать? — спросил я уже спокойнее, вероятно заразившись коровьей меланхолией.

— Му, — деловито ответила моя Му.

— Что значит «меняться вместе с ним»? Что за беспомощные отговорки?

— Му, — глянув в сторону моей левой руки, повторила корова.

Я поднял зудящую конечность, размышляя над коровьими словами.

— Значит, меняться вместе с ним, хм… если мир сделал монстров сильнее, возможно, он дал мне и новые способы бороться с ними…

Ружьё!

Впрочем, это пустые мечты. Кстати, именно что пустые — для ружья надо выдолбить дыру в железном слитке.

— Спасибо! — крикнул я и побежал по склону. — Ты всегда знаешь, что сказать!

Я перепробовал все сочетания металла и дерева, испытанные накануне. И снова не получил ружья. Но зато одна комбинация, ранее казавшаяся бесплодной, дала результат.

— Щит! — вскричал я, держа длинную широкую панель. — Сегодня я могу сделать щит!

И если первое новое изобретение не искоренило страх перед монстрами, то следующее уж точно развеяло его в прах.

До сих пор моя правая рука умела держать инструменты и оружие, а левая служила для ремесла. Достаточно раскрыть ладонь — и я вижу, что могу делать с материалами. Но что значит нынешний зуд?

Я потянулся к призрачному образу щита — и охнул. Моя левая рука вдруг раскрылась!

— Да! — заорал я и затанцевал, чтобы показать радость друзьям. — Я сделал щит, монстрам смерть грозит, а мне не грозит, потому что щит!

— Бе-е, му-у, бе-е! — дружно вторили мои зрители и судьи.

— Ну ладно, я точно не писал песенок в другой жизни, — хихикнув, сознался я. — Но, по крайней мере, у меня новая защита, и крайне важный новый урок от моей Му!

— Бе-е, — изрекла Дождинка, теперь уже взрослая овца.

Как они быстро растут!

— Хороший вопрос, — похвалил я и, указывая на Му, объявил: — Когда меняется мир, надо меняться вместе с ним!

³ Аллюзия на знаменитую книгу Наоми Кляйн «Это всё меняет: капитализм против климата».