Да, я сделал щит и был жутко доволен, но, ребята, с ним нужна тренировка!

Прежде всего, он большой, громоздкий и мешает смотреть. Если постоянно носить его с собой, спотыкаешься на каждом шагу. Затем, если взять его в руку и заслониться, двигаешься с черепашьей скоростью. То есть удрать не удастся. Плюс к тому, если поднимаешь щит, не можешь использовать меч. Нужно переключаться от защиты к атаке и наоборот, а это целиком новый и непростой стиль боя. Никаких атак вслепую. Необходимо думать о каждом ударе и рассчитывать время нападения. Должно быть, так и бились тяжеловооружённые воины в моём мире. Наверное, как и я, они сперва жаловались на сложности, но, скорее всего, прекращали ныть после первого же настоящего боя.

Мой первый бой со щитом наступил после дня тренировки наверху. Я спустился под землю и ступил в пещеру — прямо под оценивающий взгляд скелета. Тот поднял лук. Я поднял щит.

БАМ!

Моя рука задрожала от удара стрелы о щит.

— Он промазал? — спросил я себя, глядя на то, как скелет кладёт стрелу на тетиву. — Мне повезло. Мертвец плохо целился.

БАМ!

Ещё одна стрела отскочила, не причинив вреда.

— Не промазал, — заключил я, когда третья стрела упала к моим ногам. — Никакого везения или неудачного прицеливания.

Ухмыляясь от одного почти незаметного уха до другого, я неторопливо пошёл на врага.

Мой щит работает! Идеально, абсолютно и замечательно!

Хм. Я перестал восхищаться и взглянул за щит. Скелет, не прекращая стрельбы, начал отступать, но странно, боком, выписывая овал вокруг меня.

— Ты что, боишься? — спросил я.

Увы, ответить скелет не смог. Несчастный мешок костей лишь бесполезно сажал стрелы в мою переносную стену, стучал и лязгал. Я блокировал очередную стрелу, выждал и ударил Защитником. Скелет отшатнулся, выстрелил снова. Я снова блокировал и ударил. Ещё и ещё — до неизбежного конца.

— Спасибо за новый урожай морковки и пшеницы, — сердечно сказал я оставленной монстром бедренной кости.

— У-у-ы, — раздалось из темноты.

Всё, пора заканчивать с однобоким остроумием. К нам в гости — зомби. Я поднял щит. Удар не причинил мне вреда. Как и в случае со скелетом. Я опустил щит, готовясь ударить, и…

ТЫЦ!

Прямой удар в челюсть!

— Ты должен сделать паузу перед ударом, — буркнул я и поднял щит.

Я выждал, принял удар на щит, открылся и…

— О-ох, — выдохнул я.

Бедная моя помятая броня, бедные помятые рёбра.

— Гы-ы, — выл зомби, молотя мою потрёпанную защиту.

Отступая под градом ударов, я понял: в ближнем бою щит не работает. Со скелетом было будто в размеренном танце, с зомби — словно в боксёрском матче.

— Как и раньше, — заметил я и отступил ещё на несколько шагов.

Затем я спрятал щит в рюкзак и заорал:

— Время меняться!

И полоснул нападающего по морде.

Моя скорость и подвижность вернулись. Я попытался держаться в паре шагов от зомби.

— Ты выносливей и крепче, — признал я, — а это значит, мне следует быть умнее.

Шаг вперёд, ударить, заставить отшатнуться, отступить самому, подождать, пока тварь приблизится, — и повторить.

— Адаптация, — прорычал я и рубанул зомби ещё раз. — Разве не про это говорил один мудрый старик? Залог выживания — не сила, а умение приспосабливаться.

Как свойственно его глупой настырной породе, зомби не отвечал, а лишь упрямо и бессмысленно ковылял вперёд, прямо ко мне.

— Потому мои предки и завоевали всю планету, — указал я и отшвырнул зомби ударом Защитника. — Потому саблезубые тигры, пещерные медведи и прочие сильные огромные хищники теперь остались только в музеях.

— Гр-ры, — сказал зомби и отступил, получив ещё один удар.

— Там окажетесь и вы все, — занося меч для финального удара, пообещал я, — когда я, наконец, добуду…

— Гах, — получив удар, сказал зомби — и вдруг исчез из виду.

— Э-э? — произнёс я в тон побеждённому монстру и шагнул вперёд — разобраться, в чём дело.

Зомби не был уничтожен — никакого облачка дыма. Он скрылся с глаз — упал вниз, и едва не прихватил с собой меня.

— Ох ты! — выдохнул я на самом краю пропасти.

Целиком сосредоточившись на бое, я перестал смотреть за тем, куда иду. А зомби уводил меня всё дальше от пещеры, за свет факелов, за крутой поворот. Я не заметил, что вокруг стало жарче и влажнее, не заметил света впереди. Лишь сбросив зомби в пропасть, я остановился и осмотрелся.

Передо мной расстилался подземный каньон — глубокий, широкий, намного больше моего крохотного островка наверху. На мгновение я застыл, охваченный ужасом и восхищением. Я понял, от чего стало жарче: из отверстий в скалах изливались потоки раскалённой лавы. Длинные потоки струились по стенам и соединялись в бурлящее озеро магмы. Из стен и потолка вырывались длинные тонкие струи воды, падали в озеро, закипали и испарялись, превращая каньон в настоящую паровую баню. Потрясающе! У меня закружилась голова. Один неверный шаг, и…

Я поспешно отступил от края.

Всё же я нашёл силы осторожно выглянуть — и обнаружил внизу большой участок нормальной поверхности между водой и лавой. Ну, я не смог удержаться и решил исследовать. Что плохого в любопытстве?

Конечно, ничего — если это осторожное и обдуманное любопытство. Ведь правда же?

Я взялся долбить туннель, спускающийся в каньон. Каждые несколько блоков прорубал окно в стене, чтобы уточнить своё положение. В конце концов добрался донизу и ступил на неровную, но безопасную местность. Я осмотрелся — и замер в изумлении. Та, первая пещера, поразившая меня своими размерами, теперь казалась просто кроличьей норой.

Жара стояла безжалостная, тропическая. Я прямо ощущал, как с каждым вдохом воздух жжёт лёгкие. Под бронёй собирался пот, ручейками сбегал в ботинки. Я пошёл, хлюпая. Странное дело: истекая потом, я не испытывал и намёка на жажду.

«Ну, по крайней мере, этот мир не даст мне погибнуть от жажды, — стирая щиплющий пот с глаз, подумал я. — И похоже, мой пот не пахнет, что тоже здорово».

Да, здорово. Но как спастись от страшной жары?

Ближайший водопад всего в нескольких блоках. Может, освежить ноги, сунуть их на пару минут в воду?

— Дурацкая идея! — завопил я, когда поток чуть не унёс меня к лаве.

Где-то бегом, где-то подпрыгивая, я вырвался из потока, приблизился к истоку и блокировал воду полукольцом каменных блоков, устроив озерцо. И уставился на камни в опустевшем русле, — гладкие, чёрные. Я изобретательно назвал их чёрными камнями. Думаю, вы уже поняли, что в родном мире я уж точно не работал геологом. Чем бы они ни были, выглядели они красиво. Я решил добыть парочку хотя бы на сувениры, и достал кирку. Увы — против них моя кирка была столь же эффективна, как голые кулаки против обычного камня.

— Жаль, но ничего не выйдет, — глядя на блестящую чёрную поверхность, вздохнул я и пожал плечами.

И застыл, когда в ответ послышалось: «бух».

Меч и щит — на изготовку, максимум внимания. Конечно, застонал не чёрный камень, а нечто вонючее и очень знакомое — причём поблизости.

Я обвёл взглядом окрестности. Всё в порядке. В свете от лавы — ничего.

— Гу-у-у, — эхом раскатилось по каньону.

Хм, мистер Гнилая голова где-то за скальной стеной? Или…

Я подкрался к краю лавового озера, пытаясь разглядеть что-либо на другой стороне.

Чудовищная ошибка.

Глядя поверх кипящего каменного супа, я по-прежнему слышал лишь раздающиеся непонятно откуда стоны.

Я-то думал, что осторожен. Два блока от края, не оступишься. Ведь так?

— Гры-ы-ы! — послышалось за спиной, а затем…

БАМС!!

Гниющие кулаки ударили в спину, швырнули вперёд — и опрокинули в лаву!

Перед глазами всё покраснело, я вдохнул жидкий огонь, поперхнулся. Неописуемый кошмар! Я сгорал заживо. Сперва — адреналиновый шок, затем — страшнейшая в моей жизни боль. Меня били, кусали, почти разорвали на куски взрывчаткой, но всё это и близко не стояло с тем, когда горишь в кипящей лаве. Представьте себе каждую клетку тела, каждое нервное окончание, всё, способное ощущать, вдруг заходится в истошном вопле боли!

Но именно полное погружение в лаву, тотальная атака на мои болевые рецепторы спасла мне жизнь. Болевые рецепторы под кожей в буквальном смысле сгорели, боль отступила, и на крошечную долю секунды я смог двигаться.

И как я двигался!

Языки пламени вились перед моими обожжёнными, ослеплёнными глазами. Я поплыл что есть мочи к чернокаменному берегу. Не знаю, как я смог выбраться из кипящей жижи. Наверное, горел ещё и на берегу. Всё, что осталось от моего рассудка, сосредоточилось на водопаде и запруде. Я спотыкался, шарил вслепую…

О благость! Я окунулся в прохладное, успокаивающее спасение…

БАМ!

Гниющие кулаки ударили прямо через воду, снова вышибая меня к огню. Я в отчаянии развернулся. Глаза только начали исцеляться — и заметили проблеск гнило-зелёного цвета. Защитник опустился, рука вздрогнула от столкновения железа с мясом и костями.

Моё зрение и рассудок прояснились в достаточной мере, чтобы видеть отступающего зомби и понять, что удача улыбнулась мне. Не я, а он теперь повернулся спиной к озеру. Повинуясь инстинкту, я бросился вперёд, врезался щитом в монстра.

— Гу-у, — завыла тварь.

Я упёрся, шажок за шажком, потеснил монстра и финальным толчком сбросил в магму.

Но если бы я мог обрадоваться, глядя на горящее чудовище, если бы мог хоть что-нибудь вообще! Я всего лишь отошёл на пару шагов — и тут меня затопила волна дикой боли от регенерирующих рецепторов. Я выл, стонал, орал. Бросился в водопад в поисках хотя бы секундного облегчения. Но всего лишь вспомнил, как тонул.

ЕСТЬ!!!

Я пожирал хлеб и рыбу, чувствовал, как восстанавливается тело. И хотя физические силы возвращались ко мне, душевные рассыпались пылью.

— Да никогда снова! — убегая в безопасность туннеля, клялся я. — Ни за какие коврижки я больше не полезу под землю!

Полностью лишённый мужества, перепуганный, отчаявшийся, я уже проделал полпути наверх, когда услышал ещё одно «гу-у-у» — и застыл, дрожа от страха. Меч в руке трепетал, будто тростинка на ветру.

Они ждут меня! Боже, они повсюду!

Но затем не в мои уши, но в самый рассудок, прямиком из памяти приплыл спокойный добродушный голос: «Му-у». Там, наверху, у меня подруга, остававшаяся рядом во всех моих бедах и триумфах. Что скажут она и мои друзья-овцы про капитуляцию перед страхом?

Ему нельзя сдаваться даже на минуту. Мужество — это работа от и до. Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.

Я успокоился, крепче сжал меч, поднялся наверх — и впервые увидел, что стены испещрены туннелями. Меня так ошеломили размеры каньона и свирепые потоки лавы, что я не обратил внимания на дыры в стенах — и едва не погиб. Нынешнее рычание и стоны доносились из устья пещеры напротив меня.

— Так вот откуда явился твой приятель, — заметил я.

Присмотревшись, я заметил внизу, прямо над водопадом, дыру, как раз достаточную для того, чтобы протиснулся ходячий вонючка.

— Я понял, отчего послышался звук удара, — сказал я мертвецу. — Это твой собрат шлёпнулся на пол пещеры, прежде чем встать и наброситься на меня.

— У-у-у, — простонал монстр, и я уныло кивнул, обуянный стыдом.

— В конце концов я кое-что узнал, — вздохнув, заметил я. — Это знание теперь в рассудке, как выжженное клеймо: всегда и везде внимательно смотри по сторонам.