Фу Сынянь пристегнул для Юй До ремень безопасности, а затем сел рядом с ней, как будто не произошло ничего необычного. Он не спросил жену, которая сейчас должна быть дома, почему она появилась в самолете, летящем в другой город.

В первом классе сиденья были просторными и удобными, и пассажирам было достаточно места для передвижения, причем каждое сиденье разделялось проходом между рядами.

— Господин Фу, самолет вот-вот взлетит, поэтому, пожалуйста, пристегните ремень безопасности. Заранее благодарю вас за сотрудничество, — стюардесса вышла вперед с широкой улыбкой и мягко напомнила Фу Сыняню.

Мужчина кивнул в ответ на ее слова и пристегнул ремень безопасности. Хотя он был одет в костюм, но почему-то выглядел немного неторопливым, совсем не похожим на человека, который собирался на работу, а скорее на человека, отправляющегося в отпуск.

Вскоре самолет вырулил на взлетно-посадочную полосу и затем взлетел.

Постепенно самолет выровнялся, достигнув нужной высоты, и стюардессы снова появились, улыбаясь с энтузиазмом и тщательностью обслуживая каждого пассажира в первом классе.

— Госпожа, что бы вы хотели выпить? — стюардесса подошла к Юй До, вежливо улыбнулась ей и спросила.

Когда девушка не ответил, улыбка стюардессы не дрогнула, она просто снова позвала:

— Госпожа?

Сбоку Фу Сынянь отстегнул ремень безопасности и сказал:

— Она выпьет стакан сока. Комнатной температуры.

Стюардесса повернулась к Фу Сыняню и спросила:

— Хорошо, а что бы вы хотели выпить, господин Фу?

— Бокал шампанского.

— Хорошо.

Как только стюардесса ушла, Фу Сынянь посмотрел на Юй До, которая застыла на месте, и спросил отрывистым, но в остальном обычным тоном:

— Куда ты направлялась?

Юй До внезапно пришла в себя и повернулась лицом к Фу Сыняню. Ей очень хотелось ущипнуть себя за лицо, чтобы проверить, не спит ли она, но, когда та подняла руку, чтобы ухватиться за лицо, Фу Сынянь поймал ее за запястье.

— Ты не спишь.

Она была очень хорошо знакома с температурой и силой руки, сжимающей ее запястье.

Казалось, это действительно был не сон.

Когда Юй До осознала этот факт, то сделала глубокий вдох.

«Разве Фу Сынянь не должен сейчас лететь в Соединенные Штаты? Почему он вдруг появился в этом самолете именно в этот момент?»

После того, как ее разум пронесся через тысячу поворотов и оврагов, она убедилась, что была только одна возможность.

Фу Сынянь видел каждое ее движение насквозь, он знал все, как свои пять пальцев.

Мужчина, должно быть, давно разгадал ее план, иначе он не появился бы здесь, на этом самолете. В конце концов, даже Э Ци не знал, что она изменила свой рейс.

Итак, означало ли это, что новость о том, что Фу Сынянь собирается в Соединенные Штаты, была фальшивой? Это все использовалось для того, чтобы выманить ее? И Э Ци тоже?

Сынянь с самого начала подозревал ее и Э Ци?

А как насчет ребенка в ее животе… знал ли он и об этом тоже?

Была большая вероятность того, что так и есть.

В конце концов, если бы он хотел узнать результаты ее поездки в больницу, ему нужно было бы всего лишь позвонить.

«Спокойно! Нельзя паниковать!»

Юй До глубоко вздохнула и повернулась к Фу Сыняню.

Мрачный орлиный взгляд мужчины встретился с ее собственным, и Юй До вздрогнула и отпрянула.

...Оставаться спокойной было невозможно.

«Я труп, труп, точно труп! На этот раз я точно мертва!»

Был ли Фу Сынянь мужчиной, который мог терпеть жену, рожающую чужого ребенка?

Единственными людьми, которые могли терпеть что-то подобное, были святые, верно?

Скорее, судя по мстительному характеру Фу Сыняня, он с гораздо большей вероятностью разрубил бы ее на куски и выбросил в море.

Прямо сейчас на карту была поставлена ее маленькая жизнь.

Юй До была подавлена, независимо от того, как она думала об этом, девушка не видела никакого способа выйти из этой ситуации.

Казалось, что бы она ни сказала, результатом будет смерть. Может быть, было бы лучше просто посмотреть, умрет ли рыба или сеть разорвется в критический момент*. Если бы она сейчас отбросила все притворство, возможно, все еще был бы проблеск надежды на жизнь!

Столкнувшись с тем, что, по всей вероятности, было ее собственным концом, у Юй До возникли серьезные мысли о том, чтобы просто разбить банку* и позволить случиться чему угодно, поэтому она посмотрела на Фу Сыняня, набралась смелости и спросила:

— Почему ты здесь?

П.п. оба выражения «либо рыба умирает, либо сеть рвется» и «разбить банку» являются идиомами со схожими значениями. Рыба/сеть — это что-то вроде «последней отчаянной борьбы», а «разбивание банки» также в основном описывает безнадежную борьбу в последней канаве.

Фу Сынянь приподнял бровь и уже собирался ответить, когда стюардесса внезапно вернулась с соком и шампанским, которые он заказал.

— Господин Фу, ваше шампанское. Госпожа Юй, ваш сок.

Юй До вымучено улыбнулась и поблагодарила ее, но в то же время небольшое количество мужества, которое она собрала, испарилось.

— Не имеет значения, почему я здесь. Важный вопрос в том, почему ты здесь?

Юй До держала свой стакан с соком, опустила голову не проронив и слова.

На данном этапе говорить слишком много было бы неправильно, говорить слишком мало было бы еще хуже, так что, возможно, лучше было вообще ничего не говорить.

Молчание — золото. Теперь, когда Фу Сынянь взял ситуацию под контроль и, казалось, знал все, что бы она ни сказала, это было бы бесполезно. И если Юй До скажет что-то не то, то все может стать намного хуже.

Фу Сынянь, казалось, заметил ее намерение и подтолкнул:

— Ты что-то скрываешь от меня, не так ли?

— Ничего подобного! — Юй До мгновенно возразила, но было очевидно, что ее отрицание было сделано рефлекторно из-за чувства вины, которое она чувствовала, что делало ее слова особенно неубедительными.

Девушка сразу поняла, что ей не следовало так сильно реагировать.

Юй До втайне злилась на себя за то, что по глупости ляпнула что-то не то.

— О, это не так? — Фу Сынянь прищурился, и его взгляд стал угнетающим. — Если это не так, тогда почему ты сейчас в этом самолете? Ты путешествуешь? Собираешься в отпуск? Есть что-то, чего ты не можешь мне сказать?

«После твоего исчезновения я наставила тебе рога и забеременела. Я не хотела этого. Можешь ли ты простить меня?»

Если бы она думала, что он действительно может простить ее, то могла бы осмелиться признаться.

Но суть в том, сможет ли Фу Сынянь простить ее?