Они встретились у разукрашенной в красный статуи обезьян и собрались идти в дом Наэсиро Юрики. И когда проходили мимо одного здания, Мико сказала:

— Центр города так изменился. И когда успел... А, точно, я ведь больше четырёх лет была мертва. Потому что мой милый пёсик зарезал меня.

— Если ты пытаешься пошутить, то мне не смешно.

Мико под маской улыбнулась.

— Да? Как представлю, как животные в лесу выедают мне глаза, а в теле копошатся личинки, смешно становится.

Мисоги вспомнил разговор с Мико во время культурного фестиваля в шестом классе и задумался.

Сейчас она выглядит весёлой. Постоянно в хорошем настроении. Мир ей точно не кажется скучным. Будто это уже не та Мико. Неужели она нашла то, что хотела?

Мечта Мико. Она хотела вернуть яркие краски в этот мир...

Полагаясь на телефон, они добрались до дома Наэсиро Юрики. Мисоги нажал на интерком, и с той стороны прозвучал женский голос «да».

— Простите. Это, я вчера звонил, меня зовут Утиги...

— А я Сакияма Наги.

«Ну ты», — подумал Мисоги: «Не используй без разрешения имена Тихаи и Наги».

С той стороны пришёл неожиданный ответ.

«Наги? Наги... Я уже слышала это имя. Ты ведь ходила в одну подготовительную школу с моей дочерью? Такая милая девочка, потому я тебя запомнила... Но фамилия... Вроде другая была... Хотя, Сакияма — это ведь цветок, цветущий в горах? Эта фамилия, так... Вроде не та. Похоже я что-то путаю. Прости. И спасибо».

Мать Наэсиро Юрики открыла дверь. Поднимаясь на лифте, Мико озадаченно склонила голову:

— ... Подготовительная школа? Наги в подготовительную школу ходила?

— В четвёртом и пятом классах начальной школы. В шестом бросила. И я тоже, а Тихая и Норито в начальной школе никуда не ходили... Подготовительная школа. Так Наэсиро Юрака ходила в ту же подготовительную школу?..

Впустившая женщина была болезненно измотанной. Мисоги и Мико в первую очередь помолились перед алтарём. Чувства парня были настоящими. С фотографии девушка жизнерадостно улыбалась, даже как-то странно, что её больше нет в этом мире. Её тело и это фото никак не удавалось соотнести.

Парень отдал дань уважение, и мать девушки утирала влажные глаза.

— Спасибо... Это ведь вы сообщили о случившемся. Она такой хорошей девочкой была... Почему же она покончила с собой?..

— У вас нет никаких догадок?

— Нет. Она и правда была хорошей. С детства была доброй, общительной, никогда не делала ничего плохого...

Прошлым вечером Мисоги думал, о чём говорить, но похоже зря переживал. Мать девушки не умолкала. Мисоги посмотрел на Мико, как вдруг дверь в гостиную открылась.

— А... Простите.

Внутрь заглянул школьник. Только поступивший в среднюю школу младший брат девочки. Он понял, что гости пришли выразить соболезнования, поклонился и ушёл.

Прежде чем женщина продолжала, заговорила Мико.

— Простите. Можно воспользоваться вашей уборной?

— А? Да... Прошу. Из гостиной и прямо.

Мико поблагодарила и встала. Оставшийся один Мисоги продолжал говорить с матерью Наэсиро Юрики. Вернувшись, девушка положила руку парню на плечо.

— Утиги-кун. Нам уже скоро пора. Мы и так уже много времени отняли.

— А, да...

— Да ничего. Раз уж пришли, попейте чай.

Девушка вяло улыбнулась и сказала: «Что вы, вы и так выглядите уставшей». Раз девушка сказала, что уходит, Мисоги оставалось лишь идти за ней. Он извинился, они покинули квартиру и вошли в лифт, там Мико сказала:

— Я думала, что мы ничего не узнаем, но и правда вообще ничего.

— Ничего.

— Её мать. Она ничего не знает. Она не плохая, и всем сердцем любит дочь. Но слишком наивно думать, что дети ничего плохого вообще не замышляют. А вот кое у кого были более сложные эмоции. Когда я притворилась, что пошла в туалет, поговорила с мальчиком.

Они ждали на улице, когда вышел мальчик, встреченный в гостиной... Брат Наэсиро Юрики. Он поклонился, и Мисоги ответил тем же.

— Мама считает сестрёнку чуть ли не святой. Но в ней было и коварство. В последнее время она была в довольно приподнятом настроении, даже слегка страшно, какой она была жизнерадостной... — сообщил брат девушки.

— В начальной школе она была жестока со мной. Я тогда маленький был, но это ужасно было. Я не желал ей смерти, и до сих пор не верю, на церемонии я столько плакал. Но когда... Сестра сказала...

Сестрой он назвал Мико. Мальчик не понял, что она была королевой из начальной школы Хизаки. Всё же разница в возрасте была значительной и он плохо помнил то, что было. Для него это скорее уже были байки.

— Кто-то возненавидел сестрёнку. Но мама в это всё равно не поверит, так что и говорить смысла нет.

— А она не упоминала, кто её мог ненавидеть?

Мальчик кивнул Мисоги.

— Это было ещё в начальной школе... Сестрёнка тогда в подготовительную школу ходила. Там у неё появился друг или группа какая-то. Тогда сестрёнка и перестала злиться на меня.

Подготовительная школа. Она уже всплывала, при упоминании имени Наги...

Мико подумала так же и спросила:

— Благодаря новым друзьям твоя сестра стала добрее?

— Скорее нашла новый объект издевательств. Я у неё не спрашивал. Не хотелось, чтобы она снова злилась на меня...

— И потому ты подумал, что я буду жаловаться, когда я вошла в твою комнату? А ты знаешь, как звали друзей твоей сестры с подготовительной школы.

— А. Да... Нана-сан... Аояма Нана-сан, они дружили в школе и были в одной группе. И в подготовительной школе были на одних занятиях, учитель говорил, что они отлично ладят... Это, ещё были девочки постарше... Да, лидерами у них были Ага Санаэ и Сандзё-сан... Имя не помню...

У Мисоги перехватило дыхание.

Мико улыбнулась.

— Сандзё Юме? А Нагасако Рейко была?

— Да, вроде. И про Рейко-тян я слышал. Ещё Унехара Каори-сан и Хирабара... Вроде так. Вроде ещё были... Но лучше у Сандзё-сан или Нагасако-сан спросить.

Выходило так, что брат Наэсиро Юрики не знал, что Ага Санаэ и Нагасако Рейко уже нет в этом мире.

Мисоги спросил:

— А как называлась подготовительная школа?

Мальчик ответил.

Мисоги знал это название. Здесь это была известная школа. Туда же ходила Наги. Она не знала про такую связь между Ага Санаэ и всеми остальными? Или знала, но молчала?

Мисоги посмотрел на Мико. И подумал.

В отличие от других он не был так завязан на начальной Хизаки... На школе Мико. Потому воспринимал всё слабее. Но что если у других появилась сильная ненависть к Ага Санаэ и другим?

Парень не представлял, кто и за что их мог ненавидеть.

Пока жертвы были связаны с Наги и подготовительной школой. Но пока этого было мало. Да и неприязнь к тому-то — не показатель появления проклятия. И конечно ему не хотелось подозревать Тихаю и остальных.

Всё же им самим будет больно от осознания того, что их ненависть погубила уже троих человек. Мисоги и сам этого не хотел. Он считал, что это невозможно, но вдруг...

Мико не смотрела на него. Она наблюдала за входом в дом. На лице была маска. «Ты чего?» — спросил Мисоги. И сам посмотрел на вход. И обомлел.

«Не может быть», — там была та, про кого они говорили.

Сандзё Юме.

Мисоги посмотрел на неё, с начальной школы верная прислужница королевы почти не изменилась. Пришла попрощаться, как и на Мисоги, на ней была школьная форма, хоть и было воскресенье.

Мико говорила, что после церемонии будет возможность увидеть её дома у погибшей.

Но сильнее всего Мисоги удивило выражение на её лице.

Она улыбалась.

Будто сейчас был самый лучшей момент в жизни и лучше уже не будет.

Она смотрела перед собой, но будто ничего не видела и улыбалась. Нет, были слова, которыми можно было выразить это выражение.

Такая же улыбка, как у Ага Санаэ перед самоубийством.

Сандзё Юме посмотрела на Мисоги. На лице появилась лёгкая озадаченность, было не ясно, узнала ли она его. Но и только. Она посмотрела на брата Наэсиро Юрики. Мико в маске девушка похоже вообще не заметила.

Счастливая Сандзё Юме заговорила с мальчиком.

— Брат Юрики? Помнишь меня? Я подруга Юрики, Юме.

— Д-да. Помню. Сандзё-сан.

Ответив, мальчик посмотрел на Мисоги и Мико. Он был озадачен. Оно и понятно. Всё же та ещё случайность. Но на деле всё было закономерно.

Из-за инцидента вечернего кролика.

— Я пришла помолиться за Юрику. Я её очень уважала. И Сану-тян с Рейко-тян тоже. Они могли бы рассказать мне, что у них не так...

Девушка вела себя странно, и брат Юрики ей не ответил. Заметив ребят, она вытянулась и пошла ко входу. Прежде чем дверь закрылась, Мико остановила её.

— Мисоги.

— Да... Тихая и Норито в итоге зря пошли.

— Возможно. А возможно и нет. Но есть возможность, что это случится. Время дня не важно. Похоже проклятие действует всегда. Она может спрыгнуть с этого дома, а может найти другой способ.

Было ясно, что они должны делать.

— Остановим её.

Мико согласно кивнула:

— Да. Хотя может это и бессмысленно, когда мы расстанемся с ней, возможно она покончит с собой. Но если попробует, мы можем сдать её взрослым.

Мисоги нервничал всё сильнее. Хотя может всё складывается удачно. Сандзё Юме радостно улыбалась прямо перед ними. А значит её ещё можно было спасти. Это был не тот случай как с остальными, когда помочь уже было ничем нельзя.

Жизнь перед тобой можно спасти.

Может и не было никакого искупления. Мисоги сделал шаг навстречу тому, чтобы освободиться от своего прошлого. Он хотел показать это Мико.

В шестом классе парень уступил ей. Он был в отчаянии, а Мико умерла, улыбаясь ему. Но всё было не так. Всё тот алый кошмар, он неправильный. Мисоги больше не отступится.

Он был уверен.

Сандзё Юме быстро покинула дом Наэсиро Юрики.

Всё ещё счастливо улыбалась, она покинула дом и пошла в направлении станции Сёдзё. Шла почти что в припрыжку. Ребята держались на таком расстоянии, чтобы успеть ей помочь.

Сандзё Юме остановилась на мосту через реку.

— Что она делает? — озадаченно склонила голову Мико. Девушка взялась за поручни и посмотрела на реку. Река была недалеко от моря, потому помимо случаев приливов и дождей, воды было немного. Девушка будто любовалась на рыбу.

Мисоги предложил.

— ... Плохо видно. Давай подойдём поближе.

— Спрятаться негде, вдруг заметит.

— Если она попробует покончить с собой, то уж лучше так. Да и не похоже, что она смотрит вокруг.

Девушка отошла от поручня и снова пошла. В сторону станции... По этой же дороги у реки ребята пришли сюда. Мисоги посмотрел в небо. Днём было облачно, но уже прояснилось. Парень снова посмотрел перед собой и обомлел. Перед ним был «хлюпальщик».

Неожиданно. Ничего не предвещало этого.

Почему сейчас?

Может хочет подтолкнуть Сандзё Юме к самоубийству?

Когда другие покончили с собой, он тоже появлялся?

Он всё больше походил на обезьяну. На алом искривлении уже было что-то вроде шерсти. «Хлюпальщик» не подходил, а просто наблюдал.

Всё это казалось ещё более зловещим. Инстинкты говорили не приближаться. Вот только за ним шла Сандзё Юме... Нет. Она взялась за поручень и перебиралась. Уже почти перебралась. И улыбалась...

— ... Сандзё! — крикнул Мисоги и побежал. Он знал про «хлюпальщика», но было не до него. Парень решил просто обойти его, но не тут-то было.

Когда Мисоги собрался его обойти, тот стал действовать и растворился на стене здания. Смысла в этом не было. Но сейчас было не до разбирательств. Сандзё Юме уже стояла на поручне.

Она улыбалась. Такая яркая, как никогда.

Мисоги размышлял.

В реке не глубоко. Если девушка упадёт, там воды даже не по пояс. Может и будет больно, но при падении с такой высоты сразу не умирают. И пусть «хлюпальщик» его задержал, он ещё мог успеть. А даже если не успеет, он бросится в воду и сможет её спасти. Да, и стоит позвонить в скорую...

— ... Мико! Возьми мой телефон...

На ходу парень обернулся. Он так не договорил и остановился.

Девушка стояла у здания. Она смотрела вверх. Хотелось спросить, что она делает, но его тут же обуяло нехорошее предчувствие. Вокруг девушки он увидел тёмно-красное искривление. Вокруг неё был какой-то неслышимый крик. И невыносимый запах гниения. Мико оказалась во что-то затянута.

Во что?

... Да, в проклятие...

Она улыбнулась.

— Быстро же зацвёл цветок проклятия... Мой пёсик не захотел делать этого со мной, и ты решил сделать это вместо него?

Мико опустила взгляд. Она посмотрела прямо на Мисоги.

И сказала ему:

— Отойди, Мисоги. На всякий случай.

Парень посмотрел на Сандзё Юме. Она прыгнула в реку. Мисоги снова посмотрел на Мико. Ветер усиливался. Звукоизоляционное покрытие здания завибрировало. А потом прозвучал треск, которого не должно быть.

Леса вокруг здания посыпались, они ударялись об стену и вылетали за защитное покрытие.

Целью была Мико.

Мисоги побледнел. Нет, не так. В его голове всё накрыло красным. Сердце было полностью окрашено в алый. Быстрее чем за миг он вспомнил тот алый кошмар.

Страх, испытанный тогда.

Сожаление. Вину. Чувство поражения.

Отчаяние!..

Он ненавидел эти воспоминания. Не хотел испытывать это отчаяние вновь. Нет!.. Тело двигалось быстрее, чем соображал мозг. Мисоги побежал к Мико и прикрыл её. Она удивлённо посмотрела на него.

Девушка улыбнулась и обняла его. А потом погладила по голове.

Балки упали туда, где они стояли. Раздался удар и всё накрыло тьмой.