Вечер пятницы. Не сообщая Тихае и остальным, Мисоги пришёл в особняк в Сёдзё. Мико дала ему запасной ключ. Когда вошёл, девушка была в гостиной.

Сидя на диване, она гладила спящего Фредди и при включённом телевизоре читала книгу. По телевизору показывали вечерние новости. От национальных новостей перешли к районным, а потом и местным. На экране была станция Сёдзё.

Перед ней была статуя обезьян. Вся красная. Мисоги сразу вспомнил случившееся.

«Вчера вечером у станции Сёдзё случился акт вандализма, полиция, занимающаяся расследованием, задержала двадцатилетнего студента. Молодой человек признался в содеянном, но не может объяснить, почему сделал это...»

— Мико. Можно спросить? — обратился к ней Мисоги, и девушка взяла пульт. Выключив телевизор, она посмотрела на парня.

— Мой милый пёсик может спрашивать что угодно. Но отвечу ли я — другой вопрос.

— Возможно ли, что это я?

Впервые было видно, что Мико не понимала, о чём речь. Парень продолжил.

— Могу ли источником инцидента вечернего кролика быть я? Могла ли моя злоба стать проклятием?

— А... Вот ты о чём. Подожди немного.

Мико встала с дивана и подошла. Она коснулась щеки Мисоги.

— Я столько раз прикасалась к тебе после нашего воссоединения, но ничего не ощутила. Когда я прикасаюсь, не чувствую ничего такого.

— ... Тогда почему Фредди пьянеет?..

— Цветок проклятия может быть глубоко, так что даже прикосновение не позволит этого понять. Пусть я ничего не чувствую, но ты тоже можешь быть источником. Тут лишь моё мнение. Но если тебя это так волнует, можно проверить.

Мико оплела его шею двумя руками. Сладкий аромат, прижатое мягкое тело, алый язычок.

Между языком и нёбом сияла ниточка слюны.

— Я сильно-сильно заставлю тебя переживать и выбью из равновесия сердце.

— П-подожди!.. Мико!

Парень отодвинул её. Прямо как в тот летний день в бассейне. Улыбаясь, девушка сказала:

— Мисоги. Ты покраснел.

— Мико, хватит издеваться!.. Я же серьёзно.

— Да и я не играюсь. Чем сильнее вывести человека из равновесия, тем легче разглядеть цветок проклятия, скрытый в нём. И легче съесть. И мой милый пёсик так старался с нашей встречи, вот я и подумала, что надо тебя наградить.

Говоря, девушка стала снимать форму и снова приблизилась. Было ясно, что она играла с Мисоги. Но даже так спокойным он оставаться не мог. Мико тоже понимала это и наслаждалась.

— Какая удача, с того летнего дня в бассейне прошло четыре... Нет, уже почти пять лет, и мы выросли. И уже не дети. И много всего...

Шлёп.

Слова и действия Мико остановили шлёпающие звуки, разносящиеся в гостиной.

Шлёп, шлёп, шлёп. Мисоги вначале подумал, что это Фредди проснулся. Но нет. Обезьяна всё ещё спала на диване.

К тому же это были шаги мокрых ног.

Шлёп, шлёп, хлюп, хлюп...

Звуки приближались.

Мико посмотрела в окно, через которое светило закатное солнце. Мисоги тоже выглянул. И понял, каково это, когда у тебя сердце застывает. Он неосознанно схватил руку девушки и притянул. Тело действовало само... Даже не ясно, был ли в этом смысл.

Алое искажение приближалось.

Не такое уж и высокое. Где-то по пояс Мисоги. Выглядело оно как то, что съела Мико во время недавнего инцидента. В воздухе растекалась кровь, краснота преломлялась, обретая очертания. Но какие, было не понять. Оно всё ещё оставалось нестабильным.

Были понятны две вещи.

Это нечто ходило на двух ногах. Хлюп, шлёп, хлюп, шлёп, можно было услышать шаги ног, и ещё оставались кровавые следы от ног, которые почти сразу исчезали.

И ещё это нечто медленно-медленно направлялось к ним...

— ... Что...

... Что это? Он не смог спросить. Оно приближалось. Следовало. Мисоги понял, что у него дрожат ноги. Шлёп, шлёп, хлюп... Парень закусил губу. «Надо бежать», — подумал он. Мисоги стряхнул сковавший его страх и потянул Мико за руку...

— ... Всё хорошо, — сказала девушка.

Она потянула его и вышла вперёд.

— Это «шлёп-хлюп» уже не в первый раз звучит. Во второй. Позавчера оно тоже появлялось... Я и сама не знаю, что это. Но точно проклятие.

— Эй, Мико.

— Спасибо, что беспокоишься за меня. Всё нормально.

Говоря это, девушка вытянула руку в направлении приближавшихся хлюпающих звуков. Это нечто начало испаряться. Изменилось в кровавую жижу и плюхнулось на пол. А потом стало в дымке исчезать.

Осталось лишь...

— Позавчера было так же. Когда я попробовала дотронуться, оно исчезло. И что же это? Может оно поняло, что если я коснусь, то смогу съесть?..

Мико снова замолчала. Она увидела.

На полу появились кровавые символы.

Не троньте вечернего кролика

Мисоги застыл. Но Мико улыбнулась.

Девушка собралась коснуться их. Но и они испарились. Мико повернулась к парню.

— Эй, мой милый пёсик. Неужели это проклятие — часть вечернего кролика? Чаще всего, когда проклятие безумствует, его источник даже не знает, что он причина происходящего. Раз есть связь с вечерним кроликом, можешь стоит назвать его инцидент вечерней обезьяны? В этом «хлюпальщике» ты ничего обезьяньего не разглядел?.. И всё же необычно.

Мико погладила пол, где была кровавая надпись. В окно проникало вечернее солнце, и глаза девушки сияли алым.

— Про название «инцидент вечернего кролика» знаем лишь я, мой милый пёсик... И Тихая с остальными. Знания проклятия могут превосходить даже знания источника, но это уж точно слишком... — бормотала Мико. А парень догадывался, о чём она.

Возможно кто-то из них источник для вечернего кролика. Об этом и думала Мико. Прямо сейчас...