— Пусть это суеверие... Но хорошо, что ещё день, — сказала Наги. Она тяжело дышала. Они уже какое-то время продвигались по склону. Воздух был влажным, но Тихая и Норито вспотели. И Мисоги на ровной поверхности было легче.

Тихая уставилась на Наги.

— Чего? Что это значит?

— Да вот вспомнила. Не так давно Гудзи-сан... Дедушка Мисоги рассказывал. Это старая легенда Сёдзё. Вечерами происходят нехорошие вещи.

— Ты много всего от моего дедушки слышала?

— Наги нравятся всякие истории про Сёдзё.

Чтобы скрыть тяжёлое дыхание, Норито спокойно заговорил:

— Мы сюда не поболтать пришли. Беседы можете в кафе за кружкой кофе вести. Мы вообще-то в лесу, за которым никто не присматривает, и не сокровища ищем... Ува.

Вскрикнул он, потому что рядом с ним пролетел какой-то жук. Тихая прыснула. И теперь атмосфера стала слегка легче. Но тут же напряжение вернулось. Они не изучают лес, как в начальной школе.

Мисоги с друзьями пришли найти труп Мико.

Под храмом на западном склоне был лес.

Неизвестно, чей он. За ним никто не ухаживал, и из-за постоянных пригорков, впадин и высокого забора вокруг, сюда никто не заходил.

Для них в детстве это были неисследованные земли. Место было рядом с храмом, потому считалось божественным, так что войти сюда было проблематично. И дети взрослым не рассказывали, что ходили сюда играть... Мисоги с друзьями приходил сюда после алого кошмара лишь раз.

— Будем искать?

Парень посмотрел на небо за деревьями. Он достал телефон, которого не было тогда. Слабый сигнал не был проблемой. Парень открыл компас и пошёл. Остальные, осматриваясь по сторонам, шли следом. Мисоги повернулся к ним.

— Ребята. Смотрите под ноги.

— Эй, эй, и без тебя понятно. Для чего я специально обувь для похода в горы на... Ова.

Они знали об этом, когда ещё были детьми. Рядом с храмом Хизаки есть развалины, если проползти под забором через корни камфоры и пройти по относительно ровному склону, можно попасть в лес.

Потому и после того алого кошмара четыре года назад они пошли сюда.

Тогда их мнение разделилось. Мисоги хотел рассказать взрослым, Тихая говорила, что она сама «подтолкнула» их, и потому винить себя ни к чему. Для общества и для закона не важно, был ли у неё «талант». Важно лишь то, что Мисоги ударил её.

Наги считала, что целью Мико было возложить вину на них. Норито всё время плакал.

Но Мисоги не думал рассказывать взрослым, чтобы спасти Мико. Рана была глубокой, нож жутким, высота огромной, звук того, как ломается тело. Они все понимали, что девочка не может быть жива.

Но Мисоги было сложно представить её тело там. И изначально противившиеся ребята всё же согласились, что стоит проверить, что стало с Мико. Они искали её труп, но так и не нашли. Тихая сказала, что без тела никто не поверит, что королеву убили.

И на следующий день в школе обнаружилось «доказательство внезапного исчезновения». Пришло письмо, написанное почерком Мико. Оставалось считать, что она сама спланировала этот алый кошмар.

Я от всего устала. Я отправляюсь туда, куда мне самой хочется. Тем, кто знал меня. Прощайте.

По камерам в почтовом отделении проверили то, как она писала письмо, улыбнулась в камеру и бросила его в ящик. Исчезла ученица шестого класса, потому полиция приступила к поискам, но было не ясно, где и как искать. После её исчезновения взрослые и дети лишь вздохнули с облегчением.

Взрослые тоже хотели, чтобы девочка пропала.

А четверо ребят молчали о том, что случилось... Прошло четыре года, и они выросли. Когда-то лес, напоминавший лабиринт, с компасом стал самым обычным.

Пробираясь через деревья, они дошли до места, где над ними было видно «смотровую площадку». Они достигли того самого места под ней. Мико должна быть где-то здесь.

Мисоги глубоко вдыхал, чтобы успокоить сердце. Он собирался начать поиски. И тут прозвучал голос Наги.

— ... Мисоги-кун...

Ветер гулял по лесу, принося запах гнили. Подумав, что это запах гниющего мяса, сердце подскочило, но при том, что девушка умерла четыре года назад, она уже не могла гнить. Мисоги посмотрел на Наги. Наблюдавший Норито протянул:

— ... Что это?..

Там была скала. А вокруг валялась не Мико, а трупы животных.

Точно их идентифицировать было нельзя. Возможно хорьки. Маленькие зверьки перебили друг друга. Были те, от кого остались лишь кости, а кто-то ещё гнил. На деревьях вокруг были следы когтей и ободранных шкур, у деревьев валялись белые кости птиц, а под ногами куча дохлых жуков...

Будто до всех них коснулась какая-то зловещая буря.

— ... Мисоги, ты помнишь?.. — проговорила Тихая.

— Во втором классе при нашем первом учителе... Тогда мы впервые увидели весь ужас её «таланта».

— Да...

Это был новенький учитель, всего двадцать с небольшим, полон юношеского энтузиазма.

Тогда Наги была в другом классе и ещё не подружилась с Норито, а Мико пока не называли королевой. Но из-за красоты и жестокости её уже начали бояться. Учитель хотел что-то сделать с этим. Пытался объяснить, когда Мико не было, что она обычная девочка, общий друг, никаких странных сил не существует и её не нужно бояться.

Учитель не знал, что делать с самой Мико. Он рассказывал каждый день о том, как важны друзья, как здорово сочувствовать другим. И в итоге вызвал лишь гнев Мико.

И вот через какое-то время это случилось. Когда учитель вошёл в класс, Мисоги заподозрил неладное. В учителе ощущалось что-то странное.

Вокруг него было что-то отвратительное... Чёрно-красное... Какой-то невидимый водоворот.

И в этом чёрно-красном водовороте учитель обратился в демона.

Он встал у своего стола и ударил кулаком по доске.

Ученики удивились. Из руки пошла кровь, а потом учитель внезапно сказал, что он расшибается ради учеников в лепёшку и не получает ни слова благодарности, и ученики должны слушаться его как рабы. После чего вытряхнул всё содержимое сумки. Там был записные книги. Учитель повторял «достали», и достал из кармана мятую бумагу.

И поджог зажигалкой.

А потом бросил на гору книг. Огонь перекинулся. Пламя разгорелось. Ученики закричали. Учитель рассмеялся. Мисоги поднялся, чтобы позвать другого учителя. Обратившись к Тихае, он собирался покинуть класс, ещё раз посмотрел на огонь и увидел, что Мико улыбается.

Пока остальные переживали, она спокойно сидела на стуле. И мерзко улыбалась. По её лицу Мисоги понял.

Это сделала сама девушка, чтобы избавиться от него.

Огонь погасили, ничего серьёзного не случилось. А ученики больше никогда не видели того учителя. Их классным стал другой человек. Как они слышали, он объяснил всё следующим образом.

... Я знал, что у меня стресс копится, но не такой уж и серьёзный. Я сам не пойму, почему сделал это.

Мисоги понимал, почему Тихая упомянула тот случай.

Похоже. Что-то зловещее, здесь они ощущали что-то, заставлявшее испытывать физическое беспокойство, и не только. Инстинкты подсказывали, что ничего мирного и спокойного тут не видать...

Естественный мир казался каким-то искажённым.

Мисоги увидел на скале что-то сияющее. «Эй, Мисоги», — тут его позвал Норито. Парень, не обращая внимания, поднялся наверх. И там было нечто, на чём отражались солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь тени деревьев, нож.

Лезвие серебряного цвета под ветрами и дождём стало цвета ржавчины и крови. Рукояти не было, внутренняя часть была обёрнута прогнившей тканью.

Такой знакомый. Никакой ошибки.

Его в тот день принесла Мико со склада своего особняка. Мисоги взял обёрнутую тканью рукоять. Его тело всё ещё помнило твёрдую алмазную сталь.

Парень обратился к друзьям.

— ... Здесь.

Он вошёл в скалу. Не сломал, но смог проткнуть твёрдый камень сверху. За четыре года никаких следов почти не осталось, но казалось, что немного крови можно было рассмотреть. Мисоги посмотрел вверх. Место скрытое листвой, неба было почти не видать.

— Мико упала здесь. Об эту скалу она ударилась головой.

Ребята осознали это и стали осматриваться. Мисоги тоже собрался и стал внимательно смотреть. Но ничего.

Мико... Человеческий костей или трупа нигде не было.

Они где-то среди тел животных? Или звери их куда-то унесли? И всё же не было черепа, позвоночника или бедренных костей, по которым можно было бы опознать человека. Ребята переглянулись. Они были озадачены. Всё же когда шли сюда, думали, что всё прояснится.

Но как теперь это понимать?..

И тут над головой они услышали шум. Удивлённые ребята посмотрели вверх. На дереве сидело животное.

— ... Белка?

Тихая озадаченно склонила голову. Норито проговорил:

— Никогда не слышал, что на пике Хизаки есть белки.

— Наги видела обезьянок...

— И обезьян тоже. Мисоги, ты ведь тоже в детстве не видел их.

Парень согласился, следя за животным. Шумя, белка ловко скакала по дереву, заметила взгляды ребят и остановилась. А потом будто посмотрела в глаза Мисоги.

Парень удивился. Вначале из-за листвы и освещения он не признал, но шерсть была странного цвета.

Вся она была красная. Ярко-алая.

Для них это был зловещий цвет королевы...

Ещё до наступления вечера они разошлись. Они и в кафе, откуда видно перекрёсток, думали последить, но после неподготовленных блужданий по лесу все физически и морально устали.

Тихая и остальные разошлись по домам. И оставшийся один Мисоги через какое-то время тоже пошёл.

У него было предчувствие. Объяснить было сложно. Там, где Мико ударилась об скалу, когда он встретился взглядом то ли с белкой, то ли с обезьяной, он ощутил чёткую волю.

То животное смотрело лишь на него. И продолжало смотреть. Мико была мертва, но там ощущалось что-то вроде её «таланта». Это существо с красной шерстью, и это любимый цвет девушки.

Конечно это всё было чушью. Скорее всего это чей-то странный питомец, он сбежал из дома и остался в этом лесу. И то, что он смотрел на одного Мисоги, простое совпадение. Всё это лишь плод его фантазий...

Это никак не связано с Мико.

Именно так это стоило понимать. Но в горах с каждым шагом нехорошие предчувствия лишь усиливались. Он испытывал холодок от мысли, что ища Мико, он нарушает какой-то запрет. В голове звучало предупреждение: «Не ходи. Не лезь. Не суйся туда». Но именно поэтому Мисоги шёл. Он не сомневался. С тех пор, как связался с Мико, он всегда это испытывал.

«Это невозможно», — думал парень.

Невозможно. Невозможно. Невозможно. Но в таком случае невозможно и то, что Тихая видела Мико. Хизаки Мико была прекрасна точно чудовище, и забавной точно чудовище девушкой, что тоже невозможно.

Само её существование было сродни иллюзии. Но Мисоги точно с ней виделся, касался и пронзил её тело...

Он жил здесь до шестого класса, потому добрался без проблем до храма Хизаки. Чуть ниже в саду на заборе ждало то животное, повернувшись к солнцу спиной.

И правда красная. Вокруг глаз белая, возле рта — чёрная, а в остальном шерсть была красной. Больше обычной белки и меньше обезьяны. Шерсть была длинной. И лапы длинными... Похоже это беличья обезьяна. Таких парень видел в зоопарке. Милые обезьянки, которых содержат в качестве питомцев.

Но бывают ли они такой яркой окраски? И была ещё одна необычная особенность.

На правой стороне ото рта и до уха плоть была разорвана, И потому торчали крыли.

Красная обезьяна подскочила поближе к Мисоги. Она спрыгнула на землю, пошла по саду, прошла мимо парня. Спустилась по склону, повернулась к Мисоги. И замерла.

... Похоже это значило «следуй за мной».

Он снова пошёл на холм.

Пик Хизаки. Он был в десяти минутах от дома, где жил Мисоги. Старое здание в западном стиле, ребята начальной школы Хизаки звали его просто «особняк». А иногда «Дом королевы». Оказавшись перед зданием впервые за четыре года, он подумал. Его никто не называл домом Мико или домом Хизаки.

Никто не думал, что дом королевы пропитан теплом.

Никто толком и не знал, как обстоят дела у неё дома. Мисоги и сам точно не знал, как много ему было известно. Чтобы поиздеваться над другими, Мико нравилось распускать слухи.

... Раньше я жила с бабушкой. Но она умерла.

Иногда вот так говорила девочка. В этом особняке.

Мисоги был из тех, кто не слушался приказаний Мико и часто выступал против её прислужников, но в этот особняк заходил не раз. Он не мог сбежать, когда девочка приглашала его. Если Мико не врала, то звала к себе одного лишь Мисоги.

Никто не приближался к месту, где жила и формировалась королева...

В начальной школе Мисоги удивился и спросил у неё.

... Ты одна? И как ты тут?..

... После угроз у меня появилась парочка работающих взрослых. Раздражающую администрацию я отвадила, и с деньгами проблем никогда не было.

... Вот как... И всё же тебе тут не плохо? Не одиноко?..

На его сочувствие, она прижалась к нему. Девочка улыбнулась, видя, как он смутился.

... Не одиноко. Полегчало? Сейчас нас двое. Я с моим милым пёсиком... Эй, Мисоги, в отличие от других скучных игрушек ты так мило лаешь на меня. И я тебя не сломаю. Буду заботиться о тебе всегда-всегда.

Было не ясно, как живёт Мико. И когда она пропала, никто особо не переживал. И особняк был заброшен.

Вслед за красной беличьей обезьянкой он прошёл через ворота без таблички и увидел, что сад был заброшенным. Мисоги шёл по кирпичной кладке. Обезьяна уселась у входа. Похоже ждала, когда парень откроет дверь. Когда Мисоги подошёл к крыльцу, красная обезьяна просто завалилась.

... Что? Она просто тут развалилась. Парень был озадачен, но были дела поважнее. Мисоги взялся за дверь. Было похоже, что она не заперта.

Он открыл дверь. Всё же не заперта. В тёмный особняк проник свет. Ещё не привыкший парень заморгал. В глубине холла была центральная лестница наверх. Через окно в вечернем солнце было алое искажение.

Недостаточно ярко для огня и недостаточно светло для заходящего солнца. Казалось, что в воздухе перемешалась старая кровь. Не обращая на это внимание, парень стал подниматься. Температура снизилась, и прохладный воздух стал щипать кожу.

Мисоги чувствовал. Знал. Его сюда никто не приводил и не ждал.

Однако ему казалось, что он и правда слышал голос.

— Полегчало? Я с моим милым пёсиком...

Низкий и сладкий, он ранил и ласкал душу. Резкий голос. Мисоги совладал с подступавшими слезами. А потом заметил, как крепко сжал кулак. Голос, который он больше не хотел слышать, фигура, которую не желал видеть.

Но вместе с тем это был голос из алого кошмара, который он жаждал вновь услышать, и хотел вновь увидеть фигуру.

Красное искажение начало принимать тёмную форму девушки. Обезьяна вошла в особняк... Топ, топ, топ, зазвучали шаги. Она поднялась по лестнице и запрыгнула девушке на плечо. Девушка на лестнице сказала.

— Моему пёсику я могу поведать правду, я ждала, что ты будешь искать моё тело. Можно было ждать и там, но это наше воссоединение, и я хотела побыть наедине. Потому и попросила Фредди. Я подумала, что если ты посмотришь ему в глаза, поймёшь, что я хотела передать. Разувайся, проходи.

Девушка погладила красную обезьяну и улыбнулась Мисоги.

Тихая не ошиблась. Эта улыбка не вызывает вопросов. Она выросла, стала более чарующей, но эта та же улыбка, с какой она падала в тот алый кошмар.

— Я вернулась, чтобы встретиться с тобой, Мисоги. Мой милый пёсик...

Она не должна была выжить. И хотелось, чтобы она была жива.

Мисоги был готов начать кричать. Тот алый кошмар — лишь иллюзия, всё было не на самом деле, а Хизаки Мико перед ним — просто Хизаки Мико. Хотелось, чтобы того алого кошмара никогда не было.

Но он не мог... Не мог! То, чего нет, недопустимо. Каким бы сверхъестественным всё ни казалось, те сожаления, боль и отчаяние не могли бы ненастоящими. Мисоги подошёл к девушке. Желание было сильнее страха. Он схватил левое запястье руки, которой она собиралась поправить волосы.

Схватил. Это не иллюзия. Прохладная и приятная. А ещё пульс... То есть в теле Мико кровь бежит по венам! Мисоги стиснул зубы. А потом спросил.

— Ты присутствовала, когда Ага Санаэ покончила с собой? Тихая тебя видела? Четыре года назад... Нет, тогда уже весна была, уже почти пять лет прошло. Помнишь, как ты говорила о том, что город сойдёт с ума? У Наги в школе случаются драки... Это твоих рук дело?

— Мы наконец встретились после стольких лет, а ты это в первую очередь спрашиваешь?

Мико сказала это слегка недовольно... Но при этом наигранно, и её глаза и выражение на лице, ей было весело. Мисоги понимал, что она наслаждается его замешательством. Такую реальность было сложно принять.

— Ты...

У Мико... Появилась улыбка Мико. Такая же как в начальной школе, только более взрослая.

Мисоги вытянул из себя слова:

— Что ты?

— Я это я. Ты же касаешься, слышишь меня, видишь моё лицо, так разве можно ещё сомневаться? Поэтому ты так озадачен? Потому что меня не должно быть? Но я есть. Если не веришь, может убьёшь меня? — колко сказала она. Даже тон был её. Сердце Мисоги разрывалось...

— Прямо как в начальной школе. Тогда я не спросила. Какое отчаяние ты испытал? Каким было сожаление? Я догадываюсь, но хотелось бы услышать это от тебя. Эй, Мисоги, если ты не веришь, что я не иллюзия, убей меня ещё раз. Если омоешься моей кровью и разорвёшь мои внутренности, ты же поверишь, что я здесь?

Это Мисоги держал её за руку, но казалось, будто она сжимала его сердце. От неё даже пахло как от Мико. Ядовитый, липкий, разрушительно-чарующий запах.

— Мой милый-милый, извечный пёсик. Я — это я. Во плоти, моё сердце бьётся, воспоминания и душа тоже мои. Я королева, покорившая твоё сердце. И ты спросил, что я... — свободной правой рукой она коснулась своей груди. — Я проклятие. Проклятие смерти. Сумеречное проклятие.

Она сладко продолжала.

— В этом городе дали ростки множество проклятий. И здесь много, много, много, много... Человек умрёт. Потому что ты убил меня, этот город сойдёт с ума. Но не переживай. Я помогу тебе с твоим искуплением. Соберём проклятия вместе.

Обезьяна у Мико на плече закричала «чи-чи-чи».

Словно бы рассмеялась.