Тёмно-красные когти Тихаи остановились прямо перед Мисоги.

Они срезали лишь несколько волосинок с его чёлки. И вот тут парень покрылся холодным потом. Наги продолжала кричать. Позади Мисоги Норито подбежал к Мико. Наполовину обезумевший Фредди просто носился. Под стук сердца Мисоги не мог отвести взгляда от Тихаи.

Инстинкты подсказывали... Как только представится возможность, Тихая ещё раз нападёт на Мико. И тогда та умрёт. Проклятие может убить проклятие... Так жива ли она ещё? Мико лежала в луже крови и не двигалась.

Беспощадным голосом Тихая сказала:

— Мисоги. Отойди.

— ... Не могу.

Только так он мог ответить. Жажда убийства алого искажения могла его раздавить. В глазах девушки была решимость. Глаза были холодными и решительными, она сделает это.

Мисоги задумался. Почему? Почему Тихая сделала это? Что побудило её сделать это? «Хлюпальщик» — другое проклятие, он Тихаи, а раз так...

Мико харкнула кровью.

Мисоги бросил на неё взгляд. Дрожащим голосом Норито позвал: «Мико. Мико, Мико, держись, Мико».

Мисоги стиснул зубы. Столько крови. Обычный человек бы не выжил. Да только Мико не обычный человек...

— Отойди, — невероятно сурово сказала Тихая.

Вздохнув, парень ответил:

— Не могу... Теперь я понял. Мы ошибались. Я понял, Тихая. Проклятие вечернего кролика не твоё. А значит... Оно Юу.

Когда он назвал имя, девушка была готова заплакать.

— Тихая, ты думаешь, что проклятие вечернего кролика вызвано злобой Юу.

— Не думаю. Так и есть. Юу мечтала поступить в старшую школу, а теперь туда ходят Ага Санаэ, Наэсиро Юрика и другие... Так я поняла. Это не другие жертвы издевательств, а Юу.

После этих слов девушка снова стала суровой. Норито побледнел и сказал: «Юу?..» Наги тяжело дышала и смотрела то на ребят, то на Мико. У Мисоги, когда увидел Тихаю на похоронах, защемило в груди. Тогда она была в отчаянии.

Точно проклятая...

Прямо как Мисоги, одержимый алым кошмаром.

— Я не знаю. Что должно было случиться, чтобы ненависть Юу стала проклятием. Если часть её чувств жива... Нет ни души, ни загробного мира, ни перерождения, сознание просто исчезает. Я знаю этого, но так не хочу... Эй, отойди. Я не хочу причинять тебе вред.

Проклятие, ставшее клинком. Мико сказала, что это проклятие не нацелено на него, потому что у него уже есть своё. Но что если оно имеет физическое воплощение. Слегка коснувшись, оно уже срезало волосы Мисоги...

— Я хочу, чтобы не существовало лишь её одной. Мисоги, просто не вмешивайся... Когда я узнала, что тебе тоже тогда досталось, я думала, что моё сердце остановится. Если бы с тобой что-то случилось из-за моего проклятия, я бы покончила с ней, а потом и с собой. Эй, Мисоги, отойди. Ты же понимаешь. Она сожрёт хоть Юу, хоть любого другого.

В глазах Тихаи пылал огонь ненависти.

— Ей это только в радость. Она будет лишь лыбиться, видя мои страдания. И без всякого проклятия она — воплощение зла. Так было всегда. Кроме собственного веселья её ничего не волнует. Какой бы она ни была красивой, внутри она сгнившее чудовище... И всё же. Мисоги, почему ты... — низким голосом спрашивала Тихая.

— Как чудесно.

Мисоги, Тихая, Норито и Наги удивились. Фредди закричал «чи-чи-чи». Мико одной рукой зажала рану, а другой опёрлась об пол и попробовала подняться.

Плача, Норито проговорил:

— Мико. Не разговаривай. Не двигайся.

Однако Мико засмеялась. Мисоги понял. У неё было приподнятое настроение. Она так смеялась, когда всё шло по её плану или наоборот.

Опёршись рукой на плечо Норито, девушка поднялась.

Из раны на шее продолжала идти кровь.

— Прекрасно, просто чудесно. Тихая. О таком я даже подумать не могла. Я ведь могла в любое время съесть «хлюпальщика». А он смог меня ранить, такого я не ожидала. Просто великолепно.

Горло было разрезано, и голос исказился. Улыбка, перемешанная с кровью, казалась зловещей. И для Мико прекрасна. Наги тихо вскрикнула. Всё же кровь не останавливалась. Но раз она двигалась и разговаривала, то точно проклятие... А не какой-то человек.

— Может ты сможешь меня убить. А у меня наконец снова получится умереть. Я чувствую, что из раны вытекает что-то вроде жизни. Хи-хи... — говорила Мико окровавленными губами.