Почему не поступил так?

Не только в этот раз. Если бы не Мико, он бы просто всё бросил. Сбежал. Забыл. Наплевал бы на город, пожираемый проклятиями. Кому нужны страдающие люди. И воскресшая Мико тоже.

Он бы не думал ни о проклятиях, ни о Мико.

Мико бы не правила тут. Город всё также находился бы на проклятой земле и проклятия бы возникали сами собой. Просто они открыли ящик Пандоры. Никаких заклятий. Никакого чувства вины. Никакой ответственности...

Мисоги знал, что ему бы хотелось этого.

Но он был уверен, что просто бы не смог так поступить.

Почему? Ответ уже был. В шестом классе начальной школы ещё до этого кошмара. Прошли тысячи ночей, десятки тысяч часов, а его ещё обуревает это чувство.

Не хотелось его замечать. Не хотелось видеть. Не хотелось признавать. Было противно и стыдно, потому он отворачивался от него.

... Я знаю. Какая злоба «подтолкнула» меня в шестом классе.

Он знал, и потому не мог не сожалеть.

— Я не прошу тебя отвечать. Ты ведь устал. Так что отдыхай. Пойду в туалет. Скоро Тихая-тян и остальные придут...

Дедушка собирался покинуть палату. И тут Мисоги позвал его:

— Дедушка. Когда я попробовал так сделать, отдалился от Тихаи и остальных. Но так было нельзя. Я не могу простить себя за это. Ничего не изменить, но мне есть, что сказать. То, что я хочу сказать тебе.

Дедушке, которым он всю жизнь восхищался.

Про свет справедливости в Мисоги.

— Я так не поступлю. Потому что я сам этого хочу. Я буду поступать так, как считаю правильным. А иначе всегда буду жить, испытывая соложение. Зачем так жить? Есть то, что важнее собственной безопасности.

Следов от слёз не осталось. Он уже не плакал.

Мисоги смотрел прямо на деда.

— Я хочу поступать так, как сам считаю правильным. Помогать людям, хочу, чтобы вы мной гордились. Если Сёдзё сойдёт с ума, я сделаю всё, чтобы он стал прежним. Но и Мико я не могу оставить... То, как я поступил, это итог того, что я не предал самого себя. Больше меня не сдерживают воспоминания о прошлом.

Хватит себя жалеть, хватит искать оправдания и отказываться от правды, которую сложно принять.

Да, ему не хотелось этого... Он был связан прошлым. И так ничего не изменится.

Его нежелание стало злобой, «подтолкнувшей» его.

Мисоги ударил ножом Мико и навсегда запомнил её улыбку...

Оставалось признать. Не нужно искать причины, почему он побежал не к Сандзё Юме, а к Мико. Всё было просто...

— ... Я люблю Мико. Пусть это опасно, но я пойду к любимому человеку. Сколько бы раз не повторялось, я продолжу делать это. Как бы всё ни исказилось, как бы её ни призирали и ненавидели... Она важна для меня.

Думаю, ещё с начальной школы. Он не должен был её полюбить, притворялся, что не понимает этого, и разрывался от противоречия.

Именно это «подтолкнуло» его. Мико распалила своих прислужников и его неприязнь. Если бы её не было, то и этих чувств тоже бы не было, эта жгучая злоба и «подтолкнула» его.

Его неуправляемая жажда убийства вырвалась и породила тот алый кошмар.

Мисоги был слаб. Он не признавал собственные чувства.

Если бы он признал их, тот алый кошмар не прошёл бы по задумке девушки.

— Я игнорировал часть своего сердца. Часть его взлетела, а часть упала. Я желал справедливости, но и не хотел терять Мико. Вот и всё. Потому, дедушка, я не остановлюсь. Я встану перед собственным чувством справедливости и той, кого сложно любить. И смогу впервые двинуться дальше. Стану героем, прямо как ты...

Когда парень закончил, старик сказал «понятно».

— Честно говоря, я ничего толком не понял. Но я посмотрел тебе в глаза и поговорил с тобой, Мисоги... Ты и правда мой внук, каким я могу гордиться.

Старик должен был понять, что Мико — это королева Хизаки, которая пропала. Но ничего не сказал. Кивнул, повернулся спиной. И покинул палату. И тут удивился.

Парень подумал, в чём дело, и увидел лицо Тихаи.

Как давно она там? Скорее всего девушка в коридоре слушала их разговор и тут встретилась с дедом. В глазах были слёзы. Наги рядом не было. Возможно девушки разминулись.

Тихая не вошла в палату. Она смотрела на Мисоги, сдерживала желание закричать и лишь всхлипывала. Эмоции вырывались. Их взгляды встретились, и из глаз девушки хлынули слёзы. Она задрожала. Опустила голову.

— ... Тихая...

В ответ ему Тихая сжала кулаки и отвернулась. Мисоги поднялся с кровати. Но зашатался и схватился за столик.

— Э-эй, Мисоги, без глупостей...

— Всё хорошо!

Ответив, он прошёл мимо деда. Думал отправиться вслед за девушкой, но в холле с лифтами её уже не было. Зато стояла Наги. Она похоже только вернулась, а Тихая зашла в лифт. Он уехал на первый этаж.

Девушка выглядела озадаченной.

— Мисоги-кун, Наги вернулась, потому что Тихаи-тян там не оказалась, и тут увидела, как она в слезах спускается, что случилось?..

Второй лифт уже не поспевал.

Выругавшись, Мисоги направился к лестнице. Первый пролёт, второй, потом коридор, и тут его окликнули.

— Тихае тоже грустно.

Парень остановился. Видать из-за спешки не заметил. А может её было не видно. Там стояла Мико.

В руках у неё был Фредди, девушка прислонилась к стене спиной и зловеще улыбалась. Прекрасная фигура, сияющие глаза. Мико была прекраснее и чище всех. Мисоги как ненавидел это, так и любил.

Только чистый цвет был не белым, в нём было что-то жуткое...

— Самый любимый человек на свете любит самого ненавистного на свете человека.

Мисоги посмотрел на Мико. Она тоже слышала его? Как? Хотя нет смысла думать об этом. Это девушка — воплощённое проклятие, и ещё Мико. Королева, управляющая сердцами людей.

— Я понимаю, почему ты следуешь за Тихаей, но уже поздно. Она уже спустилась и покинула больницу. Тихая не из тех, кто притворяется убегающей, чтобы её догнали.

— ... Ты-то в порядке после случившегося?

— Со мной никаких проблем. Разве что руку оторвало.

Девушка закатала рукав. Там были бинты. На лице парня появилось удивление.

— Рана? Она не излечилась?

— Излечилась. Но не до первоначального состояния. Всё же на меня напало проклятие. Я знала, что не умру, потому и велела тебе держаться подальше. Но если бы ты не прикрыл меня, я бы сильнее пострадала.

— Я? Если бы не прикрыл, ты бы пострадала сильнее?

— Да и нет. Ты стал целью моего проклятия. И не можешь быть целью другого. Из-за того, что леса избегали тебя, мне тоже почти не досталось. Ну, можно сказать, отделалась малой кровью. И то, как ты рисковал жизнью, хи-хи, довольно волнительно...

Парень был шокирован. И кое-что он не мог упустить

— Мико. Что это значит? Что за цель проклятия?

— Фредди был опьянён тобой. Но не источником. Мы так и не смогли его найти. Он был опьянён близостью цели проклятия. Проклятия не бывают одинаковыми. Они отталкиваются. Злоба одного проклятия не может наложиться на другое, цель одного проклятия не может стать целью другого.

Мико гладила мирно спящую обезьяну.

— Фредди был опьянён тобой из-за моего проклятия, мой милый пёсик. Ты не входил в контакт с другим проклятием. Правильнее будет считать, что другое проклятие избегает тебя. Моё проклятие защищает тебя.

Проклятие Мико... Эта злоба защищает Мисоги от другого проклятия.

Парень понял.

— Значит мы нашли Ясууру Томо, которая была источником. И дело было не в том, что Фредди опьянел, когда она взяла его...

— Он не опьянел из-за неё. А из-за её подруги. И он бы опьянел из-за других ребят в списке. Но не опьянел, когда рядом был источник. Только она не была целью. А потому источником. То, что Фредди опьянел, никак не связано с источником инцидента вечернего кролика. Пока существую я, он будет пьянеть от тебя.

— Мико. Мне всё было интересно. Ты ведь тоже проклятие. Но... Фредди рядом с тобой всегда спит...

— Спит от опьянения. Я тоже цель проклятия. Это стало понятно, когда стал появляться «хлюпальщик».

Мисоги вспомнил. Когда он встретился с Мико, обезьянка не была опьянена. Когда всё началось? Когда они стали искать вечернего кролика? Проклятие сделало своей целью того, кто пытался его раскрыть?

То есть, если не поспешить, Тихая и остальные тоже будут в опасности. Если один из них и правда источник проклятия, то двое других...

— Мико. Времени мало, так что завязывай со своими играми, — решившись, сказал Мисоги.

— Если ты ошиблась... Не только Наги, среди списка жертв появилось имя даже сестры Тихаи... Нет, это пока не установлено, но связь с Ага Санаэ, Аоямой Наной и другими прослеживается. Они учились в разных классах, но ходили в одну подготовительную школу. Это ясно со слов Аоямы Наны и матери Наэсиро Юрики... Хотя Тихая об этом не говорила. Конечно она могла не знать, но могла и знать.

Надеясь, что он ошибается, парень продолжал.

— Тихая могла не наткнуться на Сандзё Юме и пойти к нам... И тогда застала её самоубийство. Если подумать, когда срабатывало проклятие, помимо меня рядом была ещё она. И Наги говорила. Тихая плакала, говоря, что это её вина... Вчера ты говорила про неё?

— Верно. Как весело наблюдать за тем, как мой глупый пёсик попадает в цель. Но ответ верный. Когда касалась, я ощутила цветок проклятия, да, от Тихаи... Но уверенности у меня не было, слишком уж нечётко ощущалось. И вот.

Она наконец отошла от стены.

— Брат Наэсиро Юрики назвал имя Аоямы Наны. Наги смогла с ней связаться, так что давай разузнаем про их группу в начальной школе. Как с этим была связана сестра Тихаи... Если она попытается отвертеться, я её припугну, так что можешь не переживать, — сказала Мико и улыбнулась. — Возможно Тихая источник, а может и нет. Осознаёт ли она это или нет. Когда установим связь между жертвами и Юу, сможем всё прояснить. Интересно, зацветёт ли проклятие до того, как я доберусь до него? И правда, нам стоит поспешить. Всё же вечерний кролик жаждет смерти, что определённо доставляет проблем.

Она будто говорила о ясной погоде. Мико не волновала жизнь людей. И парень снова задумался. Зачем ей вообще разбираться с этим?

И раз цель — чья-то смерть, какие проблемы тут для Мико?..