Суббота. Все собрались в гостиной особняка и Мико сказала:

— Начнём с признаний? — без предисловия сообщила она. Ребята ничего не поняли. Они стали переглядываться. У Мисоги ушло несколько секунд, чтобы понять.

— Мико. Слишком плохо объясняешь. Ты ведь про жертв вечернего кролика... О ненависти, способной стать проклятием?

— А? Что за чушь? Если бы проклятие могло бы появиться так, чтобы ты о нём даже не знал...

Тихая порылась в воспоминаниях из начальной школы, лицо у неё стало серьёзным.

— Может. Это и так очевидно. Я ненавидела Ага Санаэ и Нагасако Рейко. Первая вечно заигрывала, не переношу таких, и это ты велела Нагасако Рейко и остальным нападать на нас. Вот уж о чём не забудешь, — говоря, Тихая уставилась на Мико.

— Про Наэсиро Эрику... Не знаю. Но вот враждебность к Ага Санаэ и Нагасако Рейко испытываю. Испытывала. Но смерти не желала. Так умереть, бедные... И бедные их семьи.

Наги добавила:

— Наги тоже так думает. Бедные. Но Наги, если честно, не любила Санаэ-тян.

— Ну вот. И то, что Норито Мисоги сказал, хотя это можно было любому из нас сказать.

После этих слов парень стал выглядеть виноватым.

— Нет... Ну, как бы да. Я взболтнул лишнего. Я был не прав. Прости, Мисоги.

Мисоги покачал головой:

— Не переживай. Ничего удивительного, что ты так подумал, всё же это я сбежал. И мы не знаем, вдруг ты прав. Всё же есть вероятность, что источник — это я.

— Мисоги, ты о чём? Этого ведь просто... — начала говорить Тихая, но парень покачал головой.

— Я серьёзно. Правды мы не знаем.

Вчера Мико коснулась его, и ничего не могла сказать. Никакой уверенности. Девушка не могла утверждать... И вообще...

Можно ли верить словам Мико?

Что касалось подозрений, Тихая уже говорила.

... Ты ведь не из тех, кто пытается помочь городу...

Мико было опасно верить. Всё же для девушки не было ничего важнее её самой и собственных развлечений. Сомнения Тихаи были вполне оправданными.

Тут даже думать не о чем. Мисоги хотел остановить проклятие. Ради справедливости, искупления грехов, спасения жизней и безопасности своих друзей... Но зачем это Мико?

Для чего Мико хочет остановить проклятие, связанное с вечерним кроликом?

Какая у неё цель?

Если подумать, что её могла изменить смерть, то тут Мико осталась такой же, как была. Такая же королева, которая считает всех вокруг игрушками.

Парень посмотрел, девушка гладила спавшего на коленях Фредди. «Ах», — она открыла рот.

— В словах Тихаи есть доля правды. Вряд ли кто-то признается, что это он источник. Потому давайте сменим подход. Перейдём к насущным вопросам. Ага Санаэ. Нагасако Рейко. С ними всё понятно. Но Наэсиро Юрика... Другой класс и год обучения, но она стала одной из жертв.

Говоря, Мико озадаченно склонила голову.

— Я не понимаю, как выбираются жертвы. Дело явно не в бывших одноклассниках. Если цель — все ученики начальной Хизаки, то не понятно, почему изначально были бывшие одноклассницы... Если кто-то знает, что их троих связывает, может расскажете?

Ребята переглянулись. Но никто ничего не сказал.

Мисоги спросил у Мико:

— А Фредди? Как тогда это обезьянка понять не может?

— В предыдущем случае ты положился на этого малыша. Но, увы, опьянения проклятиями тоже разные бывают. В этот раз от него никакого проку. То, что Фредди опьянел из-за тебя, ещё ничего не значит, так что не переживай.

— Опьянение проклятием?.. Вы о чём вообще?

На вопрос Норито Мико обронила:

— Мисоги потом сам объяснит... И похоже ни у кого никаких догадок. Сейчас из доступных возможностей — позволить мне коснуться всех. Мисоги я уже проверила, остались ещё трое.

Девушка говорила, что прикосновением может ощутить проклятие. Она переложила сладко спавшего Фредди на стол.

Тихая развела руки.

— Я не боюсь, если ты до меня дотронешься. Начинай с меня. Если окажется, что проклята я, то ты съешь проклятие и всё закончится? Вдруг, конечно я в это не верю... Но если так и есть, то хоть легче будет.

— Легче будет от того, что раскроется правда о том, что ты источник проклятия, убившего трёх человек, Тихая, какая же ты дерзкая. Как ты успела вырасти, — издеваясь, Мико подошла к ней. Девушка тут же застонала.

— Это конечно так... Неправильно я выразилась...

Её со спины обхватила Мико. Тихая прикрыла рот. А Мико прижалась своей щекой к её, левой рукой она расчёсывала волосы девушки. Судя по выражению на лице, Тихае было щекотно и неприятно. Мико наслаждалась её реакцией, запахом и ощущением, а потом захихикала.

И вот отпустила.

— Понятно, — коротко сказала она и теперь пошла к Норито. Тот напряжённо смотрел на неё. Она погладила его по голове. Фредди на столе открыл глаза и резво подпрыгнул. Он спрыгнул со стола.

— Хм.

Мико перестала касаться парня и подошла к Наги. Парень проследил за ней так, будто ему этого было мало. А потом заметил взгляд Мисоги, покраснел и прокашлялся.

Когда Мико оказалась рядом, Наги напряглась.

— Это... Мико-тян. Как-то иначе нельзя? Как сказала Тихая-тян, Наги не думает, что это она...

— Иначе нельзя.

— Уа... Погоди немного, Наги надо морально подготовиться...

Мико просто схватила её за голову. И своим лбом коснулась лба девушки. Та застыла и от страха зажмурила глаза. Мико улыбнулась и отошла от Наги. Она приложила руку к щеке и посмотрела вдаль, после чего пробормотала.

— Понятно...

— Ч-что, Мико-тян? Что с Наги? Мико-тян. Это Наги?

— Не переживай. Не только ты. Тихая тоже. И Норито. Как и в случае с Мисоги я не нашла в вас проклятие вечернего кролика. Но оно всё ещё может скрываться.

Все трое испытали облегчение. Оно и понятно, всё же им сказали, что возможно не они источник проклятия. Мисоги сразу же подумал. Вряд ли Мико соврала... Но всё же если она хочет разрешить этот инцидент и нашла бы проклятие, то могла бы съесть его сразу, у неё ведь нет причин врать?

Мисоги спросил:

— Мико, значит ничего? Я просто хочу убедиться.

— Верно. В человеческих сердцах... Всех живых существ... Почему-то в каждом может быть одновременно лишь одно проклятие. Лишь один цветок они могут взрастить. Потому я, став проклятием во плоти, не могу быть источником проклятие вечернего кролика... Вечерний кролик.

Мико довольно осмотрела всех.

— Я прямо горжусь тем, как удачно подобрала название. Смысла спрашивать нет, но что думаете... Раз не смогли сразу расправиться с проклятием, надо ведь в первую очередь искать связь между жертвами.

Мисоги не стал возражать. Для этого они и собрались. Наги заварила кофе для всех, и они стали делиться добытой информацией. «Добавь побольше сахара», — попросила Мико. Мисоги помог Наги. И тогда же услышал. В школе девушки всё было хорошо, случаев насилия больше не было.

Наэсиро Юрика. Она была первогодкой из школы Наги. Девушка училась классом ниже в начальной Хизаки. Когда они были в шестом классе, она была во второй группе пятого класса.

Другой год обучения, к тому же не из ярых приверженцев королевы. Но всё же была в её группе. То есть с Мисоги и его друзьями она была не в лучших отношениях.

Говорили про неё разное. Кто-то сообщал «очень хорошая девушка», а у кого-то появлялись сложные эмоции на лице, когда они слышали её имя. Девушка только умерла, и плохо о ней никто не говорил.

В средней школе она переехала. Но не как Мисоги в центр префектуры, а в центр Сёдзё. Потому со многими друзьями из начальной школы она общалась и в средней. Ближе всего она была с Аоямой Наной.

Но контактов этой девушки никто не знал и общих друзей у них не было, потому лично расспросить её не вышло. Мико сказала, что помнит Аояму Нану. Мисоги этого не знал.

У Наэсиро Юрики были отец, мать и младший брат. Отец офисный работник, мать работала на полставки. Младший брат только поступил в среднюю школу. Прощальная церемония прошла сразу же после самоубийства...

Возможность узнать про действия бывших одноклассников была ограничена. Мисоги тут был бесполезен.

Тихая и остальные имели контакты с ребятами из начальной Хизаки, но никто не выдал ничего необычного. Лишь то, что все напуганы.

— А что со счастливыми? — проговорил Норито.

«А», — недовольно буркнула Тихая, «А?» — удивилась Наги. Посмотрев на Мисоги и Мико, парень уверенно продолжил:

— Я спросил у знакомого. Не про напуганных, а про тех, кто счастливо улыбается.

Из всех названных имён Норито заинтересовало одно.

— В параллельном классе ведь Матоба учится?

В прошлом месяце это имя уже звучало. От него Тихая услышала о том, что королева вернулась. Девушка с подозрением спросила:

— ... С Матобой что-то не так?

— Да нет, не в этом дело. Я от него слышал. Он ходит в одну школу с Сандзё Юме... Мико, ты же помнишь? Она была твоей страстной последовательницей. После каникул она мерзко улыбалась в школе. Вообще она дружелюбная с девушками и у неё парень есть. Как я слышал...

Они совещались до самого вечера и вот наконец разошлись.

Завтра воскресение, и Мисоги с Мико пойдут домой к Наэсиро Юрике и, не вызывая подозрения, разузнают о её отношениях. Из неприятного при общении со скорбящей семьёй Мико как обычно будет улыбаться. «Что-то не так?»

Тем временем Тихая и Норито выяснят, что с Сандзё Юме. Наги попробует связаться с Аоямой Наной.

Когда они уже собирались в прихожую, чтобы обуться, Мико заговорила:

— Мисоги. Можно тебя? Обсудим, где завтра встретимся?

Уже обувшаяся Тихая повернулась:

— А почему бы не здесь?

— Просто у меня ещё кофе остался. Для меня и Мисоги. Правда он уже остыл. Если хочешь, можешь тоже остаться, — Мико спросила, склонив голову. Тихая не знала, как ответить, но разуваться ей уже не хотелось, потому она отказалась. Норито и Наги уже были на улице.

— Мисоги. Я с ребятами подожду на улице.

— Да. Хорошо. Прости, я скоро, — сказал он Тихае и вернулся в гостиную. Когда дверь закрылась, Мико внезапно сказала:

— На самом деле, я нашла проклятие... Возможно.

— ... Хм?

— Я ведь всех коснулась. Вот тогда... Обсуждение встречи — это лишь отговорка. Я просто хотела остаться с моим милым песиком. И Тихаю я специально позвала, потому что знала, что если предложить, она откажется.

Голос был таким же несерьёзным и весёлым.

— Хоть и нечётко... Что-то я уловила. Подумала, что все начнут сразу же бурчать, потому и не сказала. Когда касалась их троих, ощутила цветок проклятия. Но лишь ощутила. Возможно мне показалась.

— Погоди-ка, Мико... Кто-то из них источник проклятия?

— Я могу сказать, что есть такая возможность. А может всё не так. Я не почувствовала, что могу вытащить его и съесть.

— Стоп, но о ком именно ты говорить?

— А ты как думаешь?

Парень не знал, что и думать. И Мико была довольна таким выражением на его лице.

— Давай подскажу, о чём ты думаешь. Ты хочешь, чтобы это не был никто из них. Ну, я могу и ошибаться. Потому я и молчу. Без доказательств я не хочу портить вашу дружбу, — холодно сказала Мико.

Парень нахмурился. А она продолжила.

— Конечно я заставляю моего милого пёсика ломать голову, кто источник. Хотя правдоподобия в моих словах немного. Ты расскажешь остальным об этом?

— ... Ты толком ничего не сказала, потому и рассказать я не могу.

— Верно. Если рассказать, этот человек захочет сбежать. Люди с проклятием могут и не знать про свою злобу. Если, как и планировали, установим связь, этот человек задумается, уж не он ли это, и тогда цветок проклятия явит себя, когда я его коснусь. Так что.

Тут Мико замолчала.

«Разговор закончен, до завтра», — тихо сообщила она. Дверь в гостиную открылась. В проходе Мисоги увидел Тихаю. Парень удивился.

— Мисоги. Так и думала, у вас тут что-то странное...

— Тихая, — ответил он ей.

— Пошли. Сюда. Живее.

— А? Что, ты чего? Чего такая злая...

— Ничего, живее!

Озадаченная девушка подошла прямо к Мисоги. А потом заметила, что он смотрит на вход и тоже посмотрела туда.

А потом взвизгнула. И случайно обхватила парня.

— Что это?..

Парень и сам вначале не заметил. В проходе стояло хлюпающее алое искривление.

В этот раз форма была очерчена более чётко. Это была кровавая туча. Правда как сказала Мико, в ней было что-то обезьянье. Длинные руки, короткие ноги. Когда нечто делало шаг, слышался шлепок.

Ребята смотрели, как нечто оставляет следы.

Шлёп, шлёп, хлюп, хлюп, хлюп...

— Мисоги... — Тихая была напугана и цеплялась за него. Парень тоже прижал её и посмотрел на Мико. Та улыбнулась и пошла к «хлюпальщику». Когда собиралась коснуться, он стал жидкостью, растёкся по полу и исчез.

— Ах. В этот раз без кровавых надписей, — сказала Мико. Тихая, не веря, смотрела на пол, где ничего не осталось. Мико посмотрела на Мисоги.

— Мисоги. Завтра действуем как договаривались. Сегодня расходимся и встречаемся завтра днём на станции Сёдзё. Перед статуей.

— Всё ли нормально будет? Этот «хлюпальщик»...

— Похоже его ненависть направлена на меня, так что всё нормально... И, Тихая, «хлюпальщик» пропал, можешь отпустить моего милого пёсика.

Девушка пришла в себя и быстро отстранилась от Мисоги.

Её щёки были алыми и явно не только из-за света заходящего солнца.