В тот день в шестом классе Мико неожиданно сказала Мисоги.

— Помнишь? Тот день, когда мы впервые заговорили?

— Чего так вдруг?.. Помню. В первом классе. Ты упала с турника. И что?

Ещё тогда они были знакомы.

В разных классах, но Мико была всем известна в параллели. Её необычная красота, подчиняющая воля и магический опасный «талант». Хотя королевой её ещё не начали звать.

Очередная игрушка выбиралась ей по настроению.

Все одноклассники знали это и боялись Мико. Но хотя они были ниже неё, но выше других учеников.

Девочка быстро окружила себя своими слугами. Мико начала общаться с Сандзё Юме и остальными. Тогда они впервые и заговорили.

Мико не любила спорт, но рефлексы у неё были отличными. Потому и было необычно, что она упала с турника. Когда свалилась, она поранила ногу. Из-за боли, сразу встать девочка не смогла.

Мисоги тогда играл на площадке с Тихаей и видел всё это.

Находившиеся вокруг Сандзё Юме и остальные не бросились ей на помощь. Они не знали, как реагировать, и просто застыли напряжённые и напуганные. Просто притворялись, будто ничего не заметили.

И к ней пошёл Мисоги.

... Мисоги? Ты куда?

Тихая озадаченно склонила голову, но он не смутился.

Причина была не нужна. Это было естественное действие. Мисоги ведь восхищался своим дедом. Чувство справедливости в нём говорило поступить так. Вот и всё. Следуя за зовом сердца, парень протянул руку Мико.

... Вот. Хватайся.

Сидевшая Мико посмотрела на него. И не верила в происходящее.

Тогда Мисоги не знал про неё, да и не думал об этом особо, потому относился спокойно. Но задумался. Точно утреннее солнце. Точно цветущий на заснеженном поле цветок. Он впервые увидел такую красоту.

... Спасибо.

Мико взялась за его руку...

— Обычный разговор. Мой милый пёсик. Когда я вспоминаю, я начинаюсь задумываться. Если в этом мире существует такая вещь, как душа, то в тот миг наши души соприкоснулись. Только ты касался моей души...

* * *

Окровавленное тело Мико растворялось в алой дымке. Кровь на полу тоже. Снова умирая, она улыбалась...

Жуткое искривление этого мира пропало, когда Мико была пронзена. И безумное желание убить Мико в Мисоги тоже растворилось. Ничего не осталось.

Парень бессильно сел.

— ... Мисоги... — прозвучал голос готовой расплакаться Тихаи. Норито сидел на полу и стенал. Наги неуверенно подошла и положила руку Мисоги на плечо.

— Вот и всё... Но Мико-тян не стало ещё в шестом классе... Потому теперь ничего не останется...

— ... Что будет со злобой Мико? — не ответив на её слова, пробормотал парень.

В руке было новое чувство. Он прекрасно помнил, как ударил Мико в начальной школе. Но то, как он сейчас тем же ножом пронзил её одежу и кожу и разорвал внутренние органы, было живее, чем просто воспоминание. Тело Мико ощущалось таким же живым.

За эти четыре года выросла одна лишь Мико.

— Возродившая Мико злоба не пыталась причинить мне боль. Она сама это сказала. Своим существованием она хочет всегда делать мне больно, вот суть её злобы. Раз за разом, раз за разом...

Подул ветер.

Фредди подбежал к коленям Мисоги. Проворно он забрался парню на ноги и довольно начал хихикать... Похоже был опьянён. Но почему?

И окно было закрыто, так почему ветер дует так сильно? И что за зловещий холодок? Почему инстинкты предостерегают об опасности?

Тихая снова позвала Мисоги. Но уже иначе. Теперь голос был напуганным.

— ... Мисоги...

Рука Наги на плече задрожала. Норито поднял голову и пробормотал: «Не может быть».

Мисоги посмотрел на свою руку. Чувство отчаяния от того, что он убил Мико, улыбка на лице, пока она умирала, снова запечатались в нём. По щекам потекли слёзы. Он убил Мико. Его накрыло чувство проигрыша и отчаяния.

Но...

Мисоги поднял голову.

Девушка у окна заговорила низким, властным голосом:

— Мой милый пёсик. Я раз за разом буду воскресать. Каждый раз, как ты будешь убивать меня, чтобы смог убить вновь. Такое я проклятие. Чтобы и дальше оставаться в твоём сердце. Это и есть я.

Фредди слез с парня и побежал к ней.

— Для меня и сейчас, и тогда — в этом и был весь свет этого мира.

Мико улыбнулась.

Обезьянка ловко запрыгнула на её плечо и прижалась. Мико была в порядке. Не было ни раны от удара в живот, полученного от Мисоги, ни на шее от Тихаи. Крови на одежде тоже не было. Она совсем не была грязной.

За спиной раскачивались шторы. В закатном солнце развевались волосы, растворявшиеся во тьме.

Мико задрала одежду. Она показала белый живот.

Там был след от удара Мисоги. Но как и на боку не свежий, а будто уже заросшая старая рана.

— Тебе не обязательно получать такие же раны, как у меня. Если у меня будет больше ран, их будет больше и на твоём сердце. Мы вместе. Были, есть и будем всегда.

И тут где-то далеко зазвучала сирена.

Наги перепугалась.

— ... Пожар?..

Да. Это сирена пожарной машины. Мисоги посмотрел за Мико, в окно. Там можно было увидеть дым.

Мико развернулась и выдала «ах». Она посмотрела на остальных.

— И правда. Где-то пожар... Мой милый пёсик. И вы, Тихая, Норито, Наги. Это простой пожар? Как думаете? Может быть его вызвало какое-то проклятие?

Ребята опомнились. Точно напевая, Мико продолжила:

— По моим ощущениям их около сотни. Мой верный пёсик, желающий найти искупление, и его друзья. Вы же поможете остановить бедствия, наводняющие этот город? Когда я найду новые источники проклятий, я их съем. Прямо как сегодня, разберёмся со всем вместе?

— ... Мико?

Мисоги сжал кулак. Прямо как тот алый кошмар, но иначе.

В Мисоги сохранились не только чувство поражения и глубокая рана. Хотя они были. Но его чувство справедливости не пострадало. Он мог гордиться собой. А потому продолжит сражаться.

Его искупление... Возможно теперь он сможет преодолеть Мико?

Мисоги поднялся и сказал:

— Пусть пройдут годы... Если ты упадёшь с турника, я снова подам тебе руку. Прискорбно, но я люблю тебя. Но подчиняться тебе не собираюсь.

— Да, поэтому я тебя и люблю. Промелькнут тысячи ночей, пройдут десятки тысяч часов. Ах, мой милый, милый пёсик, сколько раз тебе ещё придётся убить меня, чтобы развеять проклятия? С каждой новой смертью чувства, эмоции и крики будут отпечатываться в твоём сердце.

... И вот занавес был поднят.

Перед Мисоги, его друзьями и воскресшей королевой открылась ещё более искажённая, блестящая, ужасающая чёрно-алая юность...

↑Чтение Юу Усаги. Можно толковать как вечерний кролик, а можно кролик Юу. Когда на полу появилась кровавая надпись, она была на хирагане, потому понять, что там именно, было нельзя.