Нагасако Рейко ощутила себя счастливой где-то два месяца назад на Сетсубун. Она была так довольна, когда разбрасывала купленные отцом бобы.

Отец казался мерзким и отвратительным, и семья вечно доставала. Когда она собиралась веселиться всю ночь с парнем или друзьями, вечно приходилось предупреждать. Так она думала об отце, но когда он купил бобы, девушка была так благодарна. «Папа», — прозвучал добрый голос.

Папа, спасибо.

Сказала она, и на лице отца было удивление. Но он похоже был рад.

Раньше она любила отца, но тут он стал раздражать. Но он так старался ради них и постоянно уставал. Когда Рейко перестала веселиться с друзьями, она решила помогать семье.

Она всегда ненавидела младшую сестру, которая была милее и училась лучше. Но её зависть показалась ей глупой. Раз у неё такая замечательная школьная жизнь, то к чему эта зависть? «Ты младшая сестра, которой можно гордиться», — сказала она, а та сразу же запереживала: «Рейко, ты что-то не то съела?»

А ещё парень и друзья.

* * *

Он ощущал жар тела Мико и стук её сердца. Это и есть проклятие? Вблизи было похоже, что она такой же живой человек. Но если так, случившееся ранее было сложно объяснить. Это вообще никак не объяснить.

— В этом бедственном месте и море, и горы и хороший климат, и люди продолжают жить. Но вот уже несколько столетий Сёдзё был славным городом. Уж не в «таланте» ли скрыта причина этому?

Мико отошла от Мисоги. Она подошла к стене и нажала на выключатель света. В пустовавшем четыре года доме всё ещё было электричество. В помещении сразу же стало светло.

— ... Прикройся, — сказал Мисоги, а девушка спокойно ответила:

— Просто я подумала, что мой милый пёсик тоже захочет растеребить мою рану. В любое время. Ты можешь снова убить меня, когда пожелаешь.

— Мне это не интересно. Вообще. Что бы ни случилось, во второй раз я тебя не убью. И что это за форма вообще?

— Хоть ты и спрашиваешь, но я сейчас проклятие, и не решаю, как мне выглядеть. Может она из твоей школы?

— ... Верно, — ответил Мисоги, а девушка протянула «о». Она с интересом осмотрела свою одежду. А потом пошла по лестнице и стала говорить.

— Если бы я умерла сама... Я представляю, что было бы с городом, если бы я не использовала «талант». «Зло» постепенно развеивалось бы. Думаю, люди с «талантом» всегда жили в этом городе. Наверное, тебе стоит спросить об этом у дедушки.

Мико бросила взгляд на Мисоги. Хотела узнать, как он отреагирует, услышав про деда. Парень не ответил на вопрос, а сказал другое:

— В этом смысл слов о том, что раз я убил тебя, город сойдёт с ума?

— Скорее всего, но ещё до моей смерти в городе скопилось много «зла». Не знаю, почему. Если ничего с ним не сделать, оно распространится по всей Японии. Прямо кипящая кастрюля. Помнишь, мы разговаривали в саду при храме Хизаки? Про случай, когда мальчика на год младше забил до смерти ученик средней школы?

— ... Ага, — Мисоги кивнул и подумал. Действительно ли у неё воспоминания Мико? Если бы она не показала ту рану, он бы подумал, что она и не умирала.

Все эти разговоры о проклятии.

— Это всё несмотря на мой «талант». «Зло» в итоге просочилось. Внутри я умерла. Была убита. Копившееся «зло» никуда не делось, а милый пёсик забрал мою жизнь...

Мико поднялась на несколько ступенек и присела.

— Прошло время, скопившееся «зло» вырвалось в городе... Возможно проклятие уже везде дало свои ростки. Город сходит с ума. И потому я получила не только тело, но воспоминания и душу. Может дело с близостью к проклятию, удачным временем или скопившейся ненавистью... Я могла принимать свою форму лишь в месте, с которым была связана, но теперь я стабилизировалась.

Не прикрывая форму, она вызывающе закинула ногу на ногу.

— Да, я моя собственная злоба. Хотя может что-то физическое и осталось, а может проклятие игнорирует само время. Но проклятие воплотилось, оно поддерживает меня как при жизни... И когда ты убил меня, злоба лишь усилилась, и проклятие дало мне физическую форму. Ты с твоей справедливостью убил меня...

Кольнув сердце Мисоги, Мико улыбнулась.

— И вот я снова перед тобой. Я случайно оказалась там, где Ага Санаэ покончила с собой. Но то, что ты был там — судьба, и я рада этому. С Ага Санаэ это случилось не из-за меня. Это чья-то чужая злоба, другое проклятие. Если ничего не сделать с его силой, умрут ещё люди.