Еда, принесённая слугами, заполнила широкий обеденный стол. Как только всё было расставлено, прислуга тут же удалилась.

Катились прочь пустые тележки.

Дверь захлопнулась, и в просторном зале повисла тишина. Лишь редкий звон столовых приборов нарушал гнетущую тишину.

Молчание стало невыносимым. Во рту ощущалась горечь. Я положила вилку и заговорила:

«Ваше Величество, когда вы закончите трапезу, я вернусь домой.»

На мои слова Дэон медленно опустил бокал с вином. Его лоб тут же пересекла знакомая морщина.

«Домой? А у тебя есть куда возвращаться? Резиденцию принца давно уже продали.»

«Есть поместье Эдана.»

На лице Дэона промелькнула холодная усмешка.

«Разве ты не попрощалась с ним? Вышло довольно трогательно. Надо было сделать сцену ещё драматичнее, ведь ты его больше не увидишь.»

«Почему это не увижу? После ужина я собиралась вернуться к нему.»

«А кто тебе разрешил? Ты не сделаешь и шага за пределы Императорского дворца.»

Его голос прозвучал с безапелляционной уверенностью.

«Как ты думаешь, почему я ограничился лишь изгнанием Эдана? Он должен считать это удачей, я мог бы наказать его куда жёстче за дерзость перед своим Императором. Но, ради тебя, я проявил великодушие.»

[Он и впрямь не собирался меня отпускать. Холодная отстранённость, с которой он отправил меня в ту виллу, исчезла. Теперь он явно решил удержать меня при себе.] Я вздохнула.

«Ваше Величество, вы не можете больше держать меня здесь.»

«Почему не могу?»

«У вас нет на это права. На каком основании вы собираетесь оставить меня во дворце? В том, что я стала вашей любовницей, не зная ваших великих планов? Или вы скажете министрам, что "мешок крови", которого вы купили, вдруг вздумал сбежать?»

Я говорила сквозь зубы, но Дэон и не думал уступать.

«Преступление? Я тебя ни в чём не обвинял. С чего ты решила, что ты преступница?»

«Тогда как вы собираетесь меня удерживать?»

[У незамужнего Императора может быть рядом только одна женщина - любовница. Мне оставалась лишь одна догадка.]

[Но я больше не хотела быть любовницей. Не хотела возвращаться к этой роли.]

[Оставаться во дворце до тех пор, пока он не насытится, и быть отправленной обратно в холодную глушь, такой участи я хотела избежать.]

«Я не хочу быть любовницей. Так что просто решите. Со мной остался только один возможный вариант, не так ли? Убить меня. Я больше не годна в качестве донора. А разве не такова участь всех "мешков крови"?»

Наконец, я сказала это вслух. Не хотела больше цепляться за фальшивую надежду.

Дэон молча смотрел на меня, плотно сжав губы. Потом тихо произнёс:

«Леония...»

Имя прозвучало мягко, почти ласково, но даже этот тон не смог меня утешить.

«Делай что хочешь.»

[Жить так я не собиралась.]

«Нет. Есть ещё одно условие.»

Его голос разнёсся по залу, тёмный и глухой.

«Я собираюсь держать тебя при себе...до самой смерти. И лично следить за кровью.»

Я подняла глаза. Его губы тронула холодная улыбка.

[Очаровательная, безупречная, и абсолютно фальшивая. Любой, кто знал Дэона близко, распознал бы её без труда.]

«То есть ты хочешь держать меня при себе до самой моей смерти?»

Атмосфера в зале стала ледяной.

Давление было почти физически ощутимо.

Несмотря на мурашки по коже, я не позволила себе дрогнуть.

«Ваше Величество, я не понимаю, зачем вы меня здесь удерживаете. Я вам больше не нужна.»

[Зачем демонстрировать обесцененный предмет? Зачем держать его у себя в коллекции?]

«Я собирался оставить тебя в дворце в качестве гостьи. Но если ты согласна быть здесь только как "мешок с кровью", то пусть будет так.»

Он выглядел раздражённым. [Казалось, дело было не только в моём побеге, его задело что-то глубже, как будто моё поведение задело его гордость. Его упрямое стремление удержать меня казалось вопросом принципа, а не чувств.]

[Было бы проще просто избавиться от меня. Удалить слабое звено, расчистить себе путь.]

«Я же сказала...я не хочу быть любовницей.»

«Любовницей?»

«Единственные женщины, которым дозволено оставаться во дворце, это Императрица или любовница.»

Дэон будто и не слышал моих слов.

Я едва сдерживала раздражение, но он, как ни в чём не бывало, продолжал:

«Кто сказал, что я собираюсь сделать тебя любовницей?»

А потом он произнёс нечто совершенно невозможное:

«Если боишься слухов, тогда давай поженимся.»

«...С кем?»

«Со мной.»

Я осталась безмолвна. [На этот раз сдержать эмоции было слишком трудно.]

Рот сам собой приоткрылся.

«Разве у меня нет права голоса? Я хочу обычной жизни. Простого дома, тёплой семьи. А если я захочу выйти замуж за другого?»

Его глаз дёрнулся, но вскоре он вернул себе невозмутимость.

«Хочешь, выходи. Даже детей заводи. Только делай это рядом со мной.»

«Вы серьёзно? Вы готовы оставить рядом с собой женщину с ребёнком от другого мужчины?»

«Если только так ты останешься со мной.»

В его голосе не дрогнуло ни единой ноты.

[Вновь передо мной возникли два выбора, как в тот день, в ледяном северном кабинете. Брак или смерть. Настолько разные, и при этом одинаково безысходные.]

[Дэон сделал своё предложение прямо за холодеющим ужином. Момент был совершенно неуместен для подобного разговора.]

«Почему вдруг брак?»

«В Севере ты же сама говорила, что тебе срочно нужно выйти замуж.»

[Это правда. Но тогда это был мой способ сбежать после рождения наследника. Я вовсе не хотела быть его женой.]

Я усмехнулась, вспоминая свои слова. Он приподнял бровь.

«Но вот в чём проблема: тогда я хотела быть второй женой, а не Императрицей.»

Я сжала кулаки на столе. Больше не хотела прятать гнев, даже перед Императором.

«К тому же, говорят, у вас уже есть кандидатка на роль Императрицы. Разве вы не собирались сделать её своей женой?»

Дэон потер лоб. Сухая кожа на его руках обнажила острые костяшки.

«С той женщиной вышли...обстоятельства. Скоро я её отпущу.»

[Очередная женщина, пленённая капризным сердцем Дэона.]

Я не удержалась от горькой улыбки.

«Для тебя, наверное, женщины, лишь мимолётные тени. Легко избавиться от леди Изеллы, теперь вот, и от будущей Императрицы.»

«Они были нужны…тогда.»

«А теперь?» - он взглянул на меня.

«Теперь у меня есть ты, Леония.»

Наши взгляды встретились. Мы сидели на расстоянии, и в полутени зала его лицо было трудно разглядеть.

[Мысли Дэона по-прежнему оставались для меня загадкой. Он стал Императором, и всё же не убил меня, но и не отпустил.]

«После свадьбы развод будет почти невозможен. Не стоит усложнять себе жизнь, просто отпусти меня. Женись на женщине из знатного рода, укрепи свои политические позиции.»

Я говорила спокойно, пытаясь достучаться до его рассудка. Но он лишь стиснул челюсть, и не отступил.

«Можешь упрямиться сколько угодно. Но лучше, если ты выберешь. И поскорее.»

Он не произнёс этого вслух, но я понимала, что за словами скрывается:

[Смерть в роли донора...или брак.]

[Даже его "предложение" было пропитано холодной жестокостью. Разве так признаются в любви? Разве так зовут провести жизнь вместе?]

[Обычно в таких словах звучит тепло, обещание заботы, нежности.]

[А, у него, ультиматум.]

[На столе - мои любимые блюда.]

[Для «последней трапезы» всё было довольно изысканно.]

Я аккуратно вытерла губы салфеткой, прежде чем сказать то, что наверняка заденет его.

«Как трогательно. Может, мне сразу дать тебе ответ?»

Мой голос был полон яда, насмешка звучала открыто.

Но Дэон пресёк мою попытку уколоть его:

«Не нужно. Я подожду.»

Он словно предвидел, что я скажу, и не позволил закончить.

А потом позвал слуг, чтобы я не могла передумать или сказать что-то ещё.

В зал вошли горничные, чтобы убрать со стола. Они двигались медленно и почти неслышно, будто боялись нарушить тяжёлую, натянутую тишину.

Теперь, при посторонних, я уже не могла громко высказаться, ни насчёт предложения, ни насчёт угрозы, скрытой в нём.

В висках застучала боль, предвестник головной боли.

Сидящие за столом, и тот, кто предложил, и та, кому сделали предложение, явно не испытывали ни радости, ни воодушевления.

И тогда я спросила:

«Зачем я тебе, Дэон? Ты всё ещё нуждаешься в моей крови?»

[Он уже Император. Что ему ещё нужно?]

«Неужели ты всё ещё мечтаешь о завоевательных походах?»

Дэон встал и медленно подошёл. Моё тело вздрогнуло, не по своей воле.

Он двигался неспешно, но даже шаги его несли в себе давление. [Каждое его приближение ощущалось как удушье.]

Он мягко коснулся моей щеки, провёл по ней рукой с удивительной нежностью.

«Нет. Мне нужна только ты.»

Его голос дрожал от чувств.

Мы снова встретились взглядом. [Вблизи я заметила, что его глаза покраснели. Неужели это отсвет красной посуды на его бледной коже?

Его взгляд, обычно пронизывающий, на этот раз был мягким. Теплее, чем я привыкла.]

Моё тело застыло, неожиданность его прикосновения парализовала.

Вилка выпала из моих рук, глухо звякнув об пол.

Но мы оба не обратили внимания на звук. Его прикосновение было наполнено тоской, и чем-то глубже, чем просто желание.

Он продолжил, всё ещё касаясь моей щеки:

«Леония, я не могу снова тебя потерять.»

Он смотрел прямо в душу. В зале повисла ледяная тишина.

Я молчала. Но он продолжал:

«Если жизнь со мной для тебя, это тюрьма...»

Он на секунду замолчал, будто сдерживал дыхание. И затем сказал:

«Тогда просто...живи со мной в этой тюрьме.»

Он убрал руку.

«У леди ранена рука. Позовите Королевского лекаря и проводите её.»

Он говорил тихо, обращаясь к стоящему рядом слуге.

«Я оставлю тебя. Поешь спокойно.»

С этими словами он вышел. Его чёрные, как ночь, волосы легко качнулись в воздухе, пока он уходил прочь.