— Прямо бальзам на душу. Это же господин Франц. Отлично он их осадил.

— Похоже на то.

В отличие от широко улыбающегося президента, лицо Чхон Мёнгука оставалось мрачным. Интервью Франца в аэропорту транслировалось в прямом эфире во всех подробностях.

Эта трансляция была запущена не просто так.

Интервью планировалось ради создания нужного общественного мнения, и Франца выбрали в качестве инструмента.

Вот только результат оказался прямо противоположным тому, на что рассчитывали журналисты.

Наверняка репортёры хотели услышать от Франца слова о том, что сверхчеловек обязан обладать обострённым чувством справедливости, чтобы потом зацепиться за это и раздуть скандал.

Однако заявление Франца перевернуло всё с ног на голову.

— Мир никогда не давался даром. Но те, кто сейчас пытается протащить этот законопроект, напрочь об этом забыли.

Конечно, система пробуждённых в Германии, где они пользуются всеобщим уважением, несколько отличается от южнокорейской, где они получают богатство и славу.

В Южной Корее пробуждение воспринимается как шанс мгновенно подняться по социальной лестнице. А из-за того, что разбогатевшие и прославившиеся пробуждённые то и дело ввязывались в скандалы, в обществе заговорили о засилье дикого капитализма.

Однако за этим скрывалось упорное нежелание признавать тот факт, что именно пробуждённые обеспечили стране мирную жизнь.

Ведь только так можно было помешать пробуждённым выйти на передний план.

Подобное манипулирование общественным мнением удавалось лишь потому, что обычных людей было гораздо больше, чем пробуждённых.

Их сосуществование и раньше строилось на тревоге, но с усилением Лиги хрупкий баланс окончательно рухнул.

Обычных людей охватил страх, что однажды пробуждённые полностью подчинят их себе.

И, разумеется, нашлись политические силы, которые стали раздувать эти страхи ради получения голосов обычных граждан.

— Сейчас нам нужно укрепить их авторитет. Только тогда мы сможем требовать от пробуждённых каких-то уступок.

— Полагаю, это будет непросто.

— Естественно.

Президент отвёл взгляд от экрана, где транслировалось интервью Франца, и посмотрел на Чхон Мёнгука. Его лицо, в отличие от недавнего момента, стало предельно серьёзным.

— Но у нас нет выбора. Или ты думаешь, что мы способны контролировать Чхве Джунхо как-то иначе?

— Нет.

— Вот именно, не способны. Ведь сила Чхве Джунхо уже превзошла все наши самые смелые ожидания.

В идеале пробуждённые должны оставаться силой, подконтрольной правительству. Контролировать их можно лишь тогда, когда существует система взаимных сдержек и противовесов, не позволяющая им сплотиться воедино.

Если же это невозможно, приходится идти на компромиссы и договариваться. Неподконтрольная абсолютная сила поначалу вызывает восторг, но стоит ей выйти из-под узды — и она лишь приблизит гибель всего мира.

С точки зрения правительства, Чхве Джунхо был именно такой силой. Ещё недавно они надеялись удержать его под контролем, но его ошеломляющие успехи быстро развеяли эти иллюзии.

Окончательным ударом стало известие о его столкновении с Францем.

— Хоть господин Франц и покинул десятку сильнейших сверхлюдей, его боевую мощь никак нельзя назвать слабой.

— У него могут быть проблемы с выносливостью, но по запасу форса и опыту использования дара он вполне может превосходить многих.

— И Чхве Джунхо одолел этого самого Франца.

—...Да.

Учитывая, что после их стычки на аллее у корейского ресторана Чхве Джунхо остался цел и невредим, а Франц все последующие дни явно испытывал недомогание, сделать выводы о результате поединка было несложно.

Ведь Чхве Джунхо преспокойно разгуливал как ни в чём не бывало.

А если учесть, что подавить противника, не убивая его, гораздо сложнее, это означало, что Чхве Джунхо на голову превосходит ветерана.

— Этого и следовало ожидать от человека, способного в одиночку одолеть магического зверя плюс-стадии. Чхве Джунхо, должно быть, равен по силе Трём злам Лиги или даже превосходит их. Получается, он с самого начала был полностью вне нашего контроля.

— Это опасно.

— Но гораздо важнее то, что он на нашей стороне. Важно, что он официально числится государственным сверхчеловеком. Будем считать, что мы просто столкнулись лицом к лицу с правдой, которую так долго пытались отрицать. И в связи с этим...

Президент отложил лежащие перед ним документы и произнёс:

— Думаю, на этот законопроект мне стоит наложить вето.

Речь шла о Законе о равном применении к пробуждённым и обычным гражданам, который недавно принял парламент.

Сам по себе законопроект декларировал равенство всех перед законом, однако на деле он существенно ограничивал право пробуждённых на самостоятельное применение силы.

И хотя авторы утверждали, что это поможет резко снизить уровень преступности среди пробуждённых, в действительности закон преследовал лишь одну цель — набросить на них поводок.

И было предельно ясно, почему этот вопрос подняли именно сейчас.

Всё из-за появления Чхве Джунхо.

Именно поэтому и правящая, и оппозиционная партии так быстро пришли к согласию.

Чхон Mёнгук выразил беспокойство:

— Это вызовет сильное противодействие.

— И что они сделают, если я наложу вето? Мой рейтинг одобрения всё ещё превышает шестьдесят процентов. Если я заявлю, что этот закон мешает Республике Корея стать самой безопасной страной в мире, им просто нечего будет возразить.

— Да уж.

— Или у тебя есть предложение получше?

Чхон Мёнгук поспешно склонил голову:

— Законотворчество — не моя сильная сторона.

— Вот и славно, поступим по-моему. Правда, журналисты, прознав об этом, могут сразу побежать к Чхве Джунхо.

С этими словами президент ухмыльнулся, глядя на Чхон Мёнгука.

— Так что нашему руководителю Чхону придётся ещё немного попотеть.

—...Я сделаю всё, что в моих силах.

— Но самое нелепое во всём этом...

Президент с недоумением постучал пальцем по бумагам.

— Неужели они действительно думали, что этот закон сможет связать Чхве Джунхо по рукам и ногам? А если он откажется его соблюдать? Они что, посадят его за решётку?

Конечно нет.

Скорее уж он сам заявится в гости к тем депутатам, которые этот закон предложили.

Президент и Чхон Мёнгук, подумав об одном и том же, переглянулись и горько усмехнулись.

— Пугает то, как быстро мы привыкаем к методам Чхве Джунхо.

* * *

Франц улетел, но оставил после себя мощное послевкусие. Особенно бурно обсуждали его гневную отповедь журналистам, которые пытались очернить меня во время прощального интервью.

Люди, смотревшие трансляцию, вовсю костерили репортёров.

«Похоже, пресса меня и правда недолюбливает. Неужели всё из-за того, что я переломал конечности О Чханмуну? Я ведь тогда ещё сжалился над ним.»

Как на зло, не все были настроены против меня. В сети начали появляться статьи в мою защиту, и первой среди авторов была журналистка Ко Йеджин.

«Репортёры просили иностранного сверхчеловека очернить отечественного героя. Как глубоко пал престиж нашей страны?»

«Сверхлюди, беззащитные перед отечественными СМИ. Если так пойдёт и дальше, массовый отток кадров станет реальностью...»

«Принятие Закона о равном применении на фоне скандала? Растут опасения раскола в обществе.»

«Полный список заслуг: как вырос международный статус страны после появления сверхчеловека Чхве Джунхо!»

«Бесчисленные достижения сверхчеловека Чхве Джунхо, которые признал даже господин Франц!»

«Хм, если посмотреть с этой стороны, я действительно сделал немало полезного для страны.»

«Но что ещё за Закон о равном применении? Впрочем, наши законотворцы вечно занимаются какой-то ерундой, так что удивляться нечему.»

«Судя по статьям, я вообще образцовый сверхчеловек. Старик Франц, который всерьёз опасался, что я переметнусь в Лигу, явно перестраховался.»

«И всё же слова старика Франца никак не выходят у меня из головы.»

«Пророчество о возможной гибели мира.»

«И козни Лиги.»

«Он говорил об этом с таким серьёзным видом, но, честно говоря, меня это не особо тронуло.»

— Наверху сидят умные люди, сами как-нибудь разберутся.

«В конце концов, на кону их собственные тёплые места, так что зашевелятся они быстро.»

«Конечно, я не собираюсь полностью игнорировать его предупреждение. Если случится худшее, именно мне придётся разгребать эти завалы.»

«Моя нынешняя жизнь — жизнь надёжного сына и заботливого старшего брата, а не злодея — это то, о чём я отчаянно мечтал в те тёмные времена, когда меня поглотила личность Кровавого мастера.»

«Хотя, когда мечта наконец сбылась, в ней не оказалось ничего сверхъестественного.»

«Но главное — я остался в своём уме, и это уже победа.»

Когда я вернулся домой, Юнхи, едва завидев меня, тут же недовольно заворчала:

— Ты чего вдруг с таким серьёзным лицом ходишь? Весь аппетит мне портишь.

— И это ты так с родным братом разговариваешь?

— А с кем мне ещё так разговаривать? С парнем, которого у меня нет?

— Очень надеюсь, что когда-нибудь ты скажешь это тому, кто у тебя действительно появится.

— Да ну тебя.

— Какая же ты «вежливая.»

— А ты думал, я буду ворковать с тобой, как сестрица Дахён? Закатай губу. Сам развлёкся, а меня обделил.

Она дулась из-за того, что я не познакомил её с Францем.

Кумиром Юнхи была Лора Энн — сверхчеловек, на которого она хотела быть похожей. Мол, у неё потрясающий талант, да и стать полноценным сверхчеловеком в столь юном возрасте — это невероятно круто.

«И это при том, что именно я сломал этой самой Лоре запястье. Удивительно, как Юнхи до сих пор об этом помалкивает.»

— В следующий раз обязательно вас познакомлю.

— Ловлю на слове.

— Договорились. Ну а как твоя охота? Справляешься?

— Всё отлично. Меня постоянно хвалят за невероятную скорость развития. Впрочем, было бы странно, если бы при таких адских тренировках не было прогресса. Кое-кто ведь гоняет меня до седьмого пота.

Она посмотрела на меня так, словно я её злейший враг.

«Вообще-то, могла бы и спасибо сказать.»

«К тому же, раз её дар Несгибаемость до сих пор не пробудился, значит, у неё ещё полно нераскрытых резервов.»

— Только попробуй заикнуться, что мне нужно тренироваться ещё больше. Я тебе устрою весёлую жизнь!

«...Ну и интуиция.»

«Может, у неё пробудился не дар Несгибаемость, а какое-нибудь Обнаружение?»

— Ладно, хватит обо мне. Я слышала, ты собираешься провести совместный стрим с сестрицей Дахён?

— Да, хотим сделать контент, посвящённый тренировкам.

— С чего вдруг тренировки?

— В последнее время в обществе поползли слухи, будто охотники получают всё на халяву. Вот нас и попросили показать людям, насколько тяжело нам даются эти силы.

«К тому же в парламенте наметились какие-то странные шевеления. Похоже, это как-то связано с тем самым Законом о равном применении.»

«Чин Седжон выступала категорически против этого закона, приводя в пример случаи, когда чрезмерное давление на пробуждённых ни к чему хорошему не приводило.»

«Но если дать им слишком много воли, то какая разница между пробуждёнными и злодеями?»

«Хотя мне-то какая разница? Если кто-то попадётся мне на глаза, я его просто раздавлю.»

— Отличная идея. А то обыватели думают, будто силы пробуждённым просто так с неба падают.

Юнхи согласно закивала, повысив голос:

— Вот именно! Они же вообще ничего не знают, а языками чешут будь здоров. Думают, нас просто «избрали» и одарили могуществом. Иногда читаю комментарии — аж триггерит. Так и хочется прийти к этим умникам домой и лично начистить им физиономии.

— Смотри, как бы тебе самой лицо не начистили.

— Не начистят!

«Ещё как начистят.»

«Не говорить же ей, что я лично видел, как это происходит.»

Стоило мне согласиться с ней, как она тут же самодовольно задрала нос.

«Вот уж действительно, секрет Полишинеля.»

«Досадно, когда не можешь сказать чистую правду.»

— В любом случае, это отличный контент. Если показать, как упорно тренируются высокоуровневые пробуждённые, отношение людей к нам наверняка изменится в лучшую сторону.

Она принялась увлечённо рассуждать о том, что современное общество видит лишь то, что хочет видеть. И если мне в этот момент показалось, что от неё так и веет занудством старика Франца, то, надеюсь, это было лишь моим воображением.

Поняв истинную цель стрима, Юнхи завистливо вздохнула:

— Завидую. Я тоже хотела как-нибудь поучаствовать в твоём стриме.

— Хочешь, я и тебя как-нибудь приглашу?

— Да! Я очень хочу сняться!

«Надо будет предложить Чин Седжон. Все наши стримы создаются после обсуждения внутри моей команды, которую возглавляет Чин Седжон, и выходят только с моего личного одобрения.»

«На совещаниях они постоянно добавляют такие детали к моему образу, что я готов поставить сто вон на то, что Чин Седжон каким-то образом заглянула в мою прошлую жизнь.»

— Только я хочу другой формат!

— И какой же?

— Хочу мукбанг! Или игровой стрим! А можно вообще устроить алкострим!

«Лишь бы ничего не делать.»

«Наши представления о хорошем контенте явно расходятся.»

«Я-то планировал совсем другое.»

«„Что будет, если начинающий охотник гильдии „Синсон“внезапно столкнётся один на один с опасным магическим зверем 6-го уровня?“»

«„Что случится, если начинающий охотник гильдии „Синсон“упадёт с обрыва?“»

«„Сколько сможет продержаться начинающий охотник гильдии „Синсон“на необитаемом острове без какого-либо снаряжения?“»

«...И всё в таком духе.»

«Ну, формат стрима всегда можно скорректировать прямо на месте.»

«Для начала соглашусь. Главное — заглотить наживку.»

— Ладно. Давай попробуем всё.

— Ура!

«...А сам устрою ей жёсткую тренировку. Скажу потом, что это был розыгрыш на скрытую камеру. Должна же она понять.»

«Я ведь ради её же блага стараюсь.»

«Поймёт ли?»

«Конечно, поймет.»

«Правда, вероятность того, что она поймёт, составляет ноль целых одну сотую процента, а вероятность того, что она впадёт в отчаяние — все девяносто девять и девяносто девять сотых.»

«Но при мысли о её отчаявшемся лице мне на душе стало на удивление легко и спокойно.»

* * *

В последнее время самым популярным личным каналом среди пробуждённых был блог Чхве Джунхо с довольно невзрачным названием «Будни сверхчеловека.»

Несмотря на то, что контент состоял в основном из простых повседневных видео, канал рос взрывными темпами. За короткий срок число подписчиков превысило пять миллионов, а просмотры каждого ролика стабильно переваливали за десять миллионов.

Поскольку влияние этих видео оказалось колоссальным, команда решила не ограничиваться простым созданием положительного имиджа Чхве Джунхо, а добавить контенту общественной значимости.

Сегодняшний стрим был как раз из этой серии.

— Цель сегодняшнего эфира — показать, насколько упорно тренируются высокоуровневые пробуждённые в повседневной жизни, — объяснила Чин Седжон.

Мир, которым мы наслаждаемся, не даётся даром.

Эти слова Франца наглядно показывали отношение к пробуждённым в Европе.

В Южной Корее же к пробуждённым относились с некоторой долей скепсиса, поэтому данный стрим должен был продемонстрировать, через какие суровые испытания им приходится проходить.

— Насколько усердно мне нужно заниматься?

— А ваши обычные тренировки слишком лёгкие?

— Не то чтобы очень тяжёлые.

— Вот как, это проблема. А что скажете вы, руководитель Чон Дахён?

Чин Седжон перевела взгляд на Чон Дахён.

Чон Дахён, одетая в серый спортивный костюм и собравшая волосы в хвост, спокойно ответила:

— Окружающие говорят, что мои тренировки довольно суровые, но я справляюсь.

— Тогда занимайтесь как обычно, а когда я подам знак, не могли бы вы немного увеличить нагрузку?

На этот раз Чин Седжон обратилась ко мне, и я кивнул:

— Без проблем.

— Отлично. Только смотрите, чтобы это не выглядело слишком жестоко, а то зрители могут испугаться.

— Всё в порядке. Главное — реалистичность.

— Тогда начнём как обычно.

— Хорошо.

Чон Дахён решительно кивнула в ответ.

Чин Седжон, не подозревая, во что это выльется, лишь удивлённо переводила взгляд с одного на другого.

* * *

Тридцатилетний Ким Тхэхён был безработным. Он перебивался случайными заработками, а когда работы не было, просто бездельничал в доме своих родителей.

Проснувшись ближе к вечеру после бессонной ночи, он зашёл в сеть и увидел анонс прямой трансляции на канале Чхве Джунхо.

— А, сегодня же стрим с Чон Дахён.

Ким Тхэхён был известным хейтером Чхве Джунхо на его канале.

Тот факт, что Чхве Джунхо в свои двадцать с небольшим лет был красивее любого актёра и уже носил статус сверхчеловека 8-го уровня, вызывал у Тхэхёна жгучую зависть.

Глян на Чхве Джунхо, живущего совершенно иной жизнью, Ким Тхэхён считал, что тому просто чертовски повезло.

«Если бы у меня тоже был талант пробуждённого, если бы мне достался какой-нибудь дар, мне бы не пришлось перебиваться случайными заработками.»

С этой точки зрения Чхве Джунхо казался ему баловнем судьбы, который исчерпал весь лимит везения.

«Улыбнись мне удача так же, как ему, я бы тоже горы свернул.»

Как раз в тот момент, когда привезли заказанную курочку, начался прямой эфир. Тайминг был идеальным.

— Всем привет, сегодня у нас в гостях Чон Дахён.

—...Какая же она красивая.

Её красота мгновенно отбила у него всякое желание писать гадости.

Появившаяся на экране Чон Дахён сияла, несмотря на минимум макияжа. Обычный спортивный костюм выгодно подчёркивал её подтянутую фигуру, а вокруг неё ощущалась мощная аура пробуждённой 7-го уровня.

«Завидую.» Вид стоявших рядом Чхве Джунхо и Чон Дахён, которые смотрелись на удивление гармонично, лишь разжёг в нём новую волну неприязни к главному герою.

— Сегодня мы покажем вам, как проходят обычные тренировки пробуждённых. Руководитель Чон Дахён, чем вы обычно занимаетесь в свои выходные?

— В свободные от миссий дни я полностью посвящаю себя тренировкам. Стараюсь не выпускать оружие из рук, чтобы привыкнуть к нему, а также практикую боевые искусства и стрельбу на случай, если останусь безоружной.

«Да ладно врать.» Получили врождённый талант, гребут деньги лопатой, купаются в славе, и при этом так усердно тренируются? Не верится. Ким Тхэхён почувствовал раздражение от того, что эти двое пытаются присвоить себе ещё и статус «трудяг», и принялся яростно стучать по клавишам.

Похоже, единомышленников у него хватало — чат мгновенно заполнился ядовитыми комментариями. Модераторы оперативно банили нарушителей, но стримеры всё равно успевали всё прочесть.

Однако они никак не реагировали на провокации. Это злило Тхэхёна ещё больше. Но стоило ему занести пальцы над клавиатурой, чтобы написать очередную гадость, как Чхве Джунхо заговорил:

— А теперь мы начнём тренировку. Обычно мы проводим тренировочные спарринги.

Отведя взгляд от чата, они взяли висевшие в углу деревянные мечи и встали друг напротив друга.

«Небось обычная показуха. Помашут мечами для вида, а потом начнут ныть, как им тяжело даются тренировки.»

Пробуждённые ведь не привыкли проливать пот — они просто пользуются врождённым талантом ради денег и славы. Наверняка и в этот раз всё будет так же.

Но стоило Ким Тхэхёну так подумать, как деревянные мечи пришли в движение.

Хрясь!

Их спарринг превзошел все ожидания Ким Тхэхёна.

Деревянный меч Чхве Джунхо двигался с такой невероятной скоростью и свистом, словно рассекал сам воздух.

Чон Дахён отвечала ловкими и разнообразными выпадами. Она искусно защищалась, совершая обманные движения, но сокрушительные удары Чхве Джунхо раз за разом с лёгкостью пробивали её оборону.

Бам!

— Кх!..

Деревянный меч с глухим стуком опустился на её плечо. Чон Дахён, шумно выдохнув, поспешно отступила назад, пытаясь удержать равновесие. Но Чхве Джунхо не собирался давать ей передышку — его меч тут же устремился следом, совершая стремительный выпад.

От одного только взгляда на этот яростный натиск перехватывало дыхание. Не успев перегруппироваться, Чон Дахён пропустила ещё один удар.

Хрясь!

Чхве Джунхо не давал ей никаких поблажек. Стоило защите Чон Дахён дрогнуть, как на неё тут же обрушивался деревянный меч. Под глухие, пугающие звуки ударов девушка отчаянно пыталась уклоняться.

— А... нет!

Наблюдавший за этим Ким Тхэхён сам не заметил, как вскрикнул, и тут же осёкся.

Оказалось, что он уже вовсю сопереживает Чон Дахён.

«Я, ненавидящий пробуждённых, так увлёкся?»

В это трудно было поверить. Но при виде того, как отчаянно и стойко держится Чон Дахён, у него внутри всё сжималось от волнения.

Ради чего она так выкладывается?

Разве её не называли гением? В свои двадцать с небольшим лет Чон Дахён уже достигла 7-го уровня, получив богатство, славу и признание. Так почему же она дерётся с таким отчаянием?

...

В какой-то момент у Ким Тхэхёна полностью пропало желание писать гадости. Он не мог оторвать глаз от экрана, искренне переживая за Чон Дахён, которая из последних сил отбивалась от яростных атак противника.

Однако чуда не произошло.

Меч Чхве Джунхо двигался с безжалостной точностью, буквально изматывая Чон Дахён и нанося удары по всему телу. На её плече, где ткань спортивного костюма порвалась от скользящего удара, уже наливался тёмно-синий синяк.

Наверняка на теле живого места не осталось.

— Кх!..

Спарринг, длившийся около двадцати минут, завершился точным тычком деревянного меча прямо в живот Чон Дахён.

— На этом закончим.

Стоило Чхве Джунхо опустить оружие, как Чон Дахён, перекатившись назад, поднялась на ноги и тяжело задышала.

— Фух... Спасибо за бой.

— Вообще-то я продолжаю атаковать, даже если противник упал, но время вышло, так что на сегодня закончим.

— Да он издевается!

Слова Чхве Джунхо вызвали бурю негодования среди зрителей. Ким Тхэхён тоже не сдержался. Как можно было так избивать девушку, пусть даже ради стрима!

В чате начался настоящий хаос: хейтеры поливали Чхве Джунхо грязью, а его фанаты отчаянно пытались его защитить.

— И вообще, я дрался вполсилы.

«Разве после такого не принято извиняться за излишнюю жестокость?»

Но Чхве Джунхо до последнего настаивал на том, что сдерживался как мог.