Выражение лица Юнхи, которая рассматривала решённый мною сборник задач, было серьёзным. Похоже, ей не понравилось, что я решал его так, как считал правильным.

— Как ни крути, это всё-таки чересчур?

— Я раскаиваюсь.

— Ты ведь правда раскаиваешься, так?

— Говорю же, правда. Разве не видишь искренние глаза?

— В том-то и проблема, что в них ни капли искренности не чувствуется, чудила ты этакий.

Глубоко вздохнув, Юнхи сказала.

— С другими предметами ведь всё нормально? Ты даже на все вопросы правильно ответил. Почему с этим предметом всё иначе?

— Ха-ха.

Глядя на сборник задач по «Этике», которым трясла Юнхи, я только смеялся.

— Вопросы сложные?

— Я думал, что отвечаю правильно, но постоянно ошибался.

— Естественно! Потому что ты, оппа, начинаешь рассуждения сразу с уничтожения злодеев!

— Разве это не правильный ответ?

— Нет!

Не выдержав, она закричала.

— Даже если ты не можешь этого понять, просто зазубри! В этике самое главное – это безопасность граждан! Безопасность граждан! Ты должен исходить именно из этого!

— Если устранить злодея, безопасность граждан ведь тоже гарантируется естественным образом?

— Это не вопрос о том, что появилось раньше – курица или яйцо! В любом случае думай о безопасности граждан! Государственные охотники ведь работают ради безопасности граждан. Тогда хотя бы средний балл получишь.

— Понял.

— Тебе ведь нужно только этот предмет подтянуть, хорошо?

На её слова, сказанные урезонивающим тоном, я, словно попугай, отвечал снова и снова.

Подумав, не разозлилась ли она из-за того, что карманных денег не хватает, я дал ей денег, но лишь получил ещё больше ругани. Похоже, это действительно моя вина.

Правда, деньги она мне так и не вернула.

Как бы то ни было, учёба, за которую я взялся спустя долгое время, была довольно интересной.

До такой степени, что я даже начал недоумевать, почему в прошлом держался от неё подальше. Уже то, что за хорошую учёбу тебя могли считать частью элиты, было огромным плюсом.

С другой стороны, возник и такой вопрос.

То, что требовалось от государственного охотника, которым я хотел стать, в конечном счёте было силой.

Предмет этики, требующий чувства справедливости, тоже существует, но от тебя хотят лишь шаблонных правильных ответов. Но этот предмет никак не позволял отличить злодея среди экзаменуемых и отсеять его.

Несмотря на это, они провозглашают справедливость. Что же такое справедливость? Ответы у каждого свои, но было очевидно, что защита чего-либо выражается как справедливость и оценивается как возвышенная ценность.

Злодей – это существо, стоящее на противоположном полюсе. Отнимает, истребляет и разрушает.

В этом факте есть то, что я осознал.

— Значит, я тоже могу быть праведным?

На данный момент гражданское лицо Чхве Джунхо – добропорядочный гражданин.

Если я стану государственным охотником и буду делать всё возможное в порученной работе, то меня и за злодея принимать не будут.

Это говорит о том, что я смогу сохранить нынешнюю мирную жизнь.

Подумать только, что вещь, которую я так сильно желал в прошлой жизни, можно было получить так легко.

Кажется, я начинаю понимать, почему люди берут в руки оружие, чтобы защитить мирную жизнь.

Для этого сначала нужно сдать экзамен.

Я ещё раз мысленно повторил слова, которые сказала Юнхи.

«Защита ни в чём не повинных граждан является лучшим решением».

Но ведь для этого нужно искоренить семя злодеев, так разве не правильно сначала устранить злодея?

Предмет этики оказался на удивление сложным.

* * *

Самое важное для государственного охотника – это пробуждение.

Остальные экзамены, которые они сдают – уровень минимальной общей культуры.

Если способность к пробуждению составляет 80%, то на всё остальное приходится около 20%.

Проходной балл – 60.

Говорили, что уровень сложности как в старшей школе, и это правда.

После последовательной сдачи экзаменов по корейскому языку, иностранному языку, истории Кореи и этике последовал практический экзамен.

Практический экзамен на полигоне подтверждает уровень пробуждения.

Для этого достаточно обладать минимальными способностями.

Именно таким и является государственный охотник.

Оправдывая представление о том, что здесь собираются всякие посредственности, лица собравшихся тоже были самыми разнообразными.

— Блин, почему так сложно сдать?

— Говорили же, если просто пробудишься, то сдашь?

— Вот именно. В этот-то раз сдам.

— Если один раз сдашь, это ведь «железная миска риса», обязательно нужно сдать. Если не сдам, возможно, вообще всё переверну вверх дном.

Когда я услышал их разговор, мне вспомнилось прошлое.

Недовольство и ненависть к миру – это отличная питательная среда для того, чтобы стать злодеем. О Джунёп по прозвищу Слэшер, который в прошлой жизни долгое время таскался за мной хвостиком, должно быть, тоже подался в злодеи после того, как несколько раз с треском провалил попытки устроиться в крупную корпорацию.

Я до сих пор помню, как он сетовал, что если бы не та ошибка, он снизил бы планку до государственного охотника.

Если эти люди тоже провалят экзамен и не смогут сдержать недовольство и ненависть, вероятность того, что они станут злодеями, высока.

Является ли справедливостью срезать под корень ростки, которые уже видны.

Мне было любопытно, как ответила бы Чон Дахён.

Как раз в тот момент, когда я подумал, что надо будет спросить её об этом позже.

С одной стороны поднялся шум, и чьё-то восклицание потрясло практический полигон.

— О? Это Чон Дахён!

— Что? Чон Дахён?

— Зачем Чон Дахён пришла сюда?

Взгляды людей сосредоточились на появившейся Чон Дахён. Я тоже заметил входящую Чон Дахён. Сегодня она нанесла лёгкий макияж, надела белую блузку и чёрные джинсы, максимально подчеркнув свою невинность и стройную фигуру.

Наступила эпоха, в которой доминируют пробуждённые.

Уровень оценивают как мерило силы, а достигнутые ими результаты потребляются как всевозможные элементы индустрии развлечений.

Чон Дахён ни разу не исключалась из ежегодно составляемого списка лучших перспективных талантов Республики Корея (в возрасте от 20 до 22 лет).

Вдобавок к этому, её выдающаяся красота и уникальная биография, переход из крупной корпорации в Государственную службу защиты, делали её знаменитостью, которую знали абсолютно все.

Но почему она появилась в таком месте?

Потому что она не может успокоиться из-за жестоких методов, которыми я подавлял злодеев? И поэтому пришла, чтобы следить за мной?

В тот момент, когда зародилась нить сомнения, наши взгляды встретились. На её безэмоциональном лице появилась улыбка, и она направилась ко мне.

— Вы хорошо сдали экзамен?

— Да, хорошо сдал. Офицер Чон, а вы по какому делу?

— Это место, где собрались люди, которые будут работать ради страны, так что прийти сюда вполне естественно.

Она окинула меня взглядом несколько взволнованных глаз.

— И здесь есть талант, которого мне очень хочется заполучить.

— Спасибо, что оцениваете меня так высоко. Мне приятно.

— Приходится. Нужно действовать заранее, чтобы такого человека не перехватили. Отделу по борьбе со злодеями нужно много способных людей.

Серьёзно прислушиваясь к словам Чон Дахён, я спросил.

— Но разве это обычное явление?

— Что именно вы имеете в виду?

— Тот случай, когда человек уровня чиновника сам приходит искать кого-то.

— Наверное, это не совсем обычное дело?

Так и думал.

— Потому что такие таланты, как вы, встречаются нечасто. Когда появляется талант такого масштаба, нужно занять его первым. Если посмотреть на процесс с этой точки зрения, то всё естественно.

— Это честь для меня.

— Это вполне естественное действие. К слову об этом, если вы сдадите экзамен, не могли бы вы перейти на нашу сторону?

Чон Дахён посмотрела на меня горящим взглядом. Когда на тебя так смотрит красиво наряженная девушка, взгляды окружающих становятся двусмысленными.

Неужели она намеренно привлекает ко мне всеобщее внимание, чтобы я не совершил опрометчивых поступков? Судя по всему, сомнения на мой счёт всё же существуют, так что нужно быть осторожнее.

— Думаю, сначала нужно сдать экзамен.

— Мне кажется, у Джунхо-сси нет причин беспокоиться о провале?

— Насчёт практики я не переживаю, но вот за письменный экзамен беспокоюсь.

— А!..

— Но я получил полезный совет от младшей сестры, так что, думаю, смогу сдать.

— Тогда буду ждать практический экзамен.

Чон Дахён направилась к месту, где сидели экзаменаторы.

Оглядевшись вокруг, я, как и ожидал, увидел, что взгляды людей прикованы ко мне. Обычного человека такое внимание могло бы тяготить, а с другой стороны – радовать, но почему у меня в голове постоянно крутится мысль о том, что нужно избавиться от свидетелей?

— Трудно быть обычным человеком.

Тихо проворчав, я пошёл на практический экзамен.

* * *

Государственный охотник 6-го ранга Им Хэчхоль посмотрел на сидевшую рядом Чон Дахён.

Каждый раз, видя её, он поражался её благородной красоте. Уверенность, подкреплённая силой, непоколебимая вера и внешность, делающая эту веру ещё ярче.

Сегодня она была особенно прекрасна.

С тех пор как он влюбился в неё в прошлом году, он без конца пытался за ней ухаживать, но в ответ получал лишь холодные отказы.

В последнее время они и вовсе почти не пересекались.

— Не ожидал увидеть вас здесь, офицер Чон.

— Мне стало любопытно.

— Любопытно? Раз вы так говорите, мне и самому стало интересно.

— …

— К тому же мы ведь коллеги, которые должны вместе ловить злодеев. Было бы неплохо укрепить наши отношения.

— Со мной всё в порядке.

— А?

— Бюджета отдела по борьбе со злодеями нам вполне хватает, так что спасибо за заботу, инспектор Им, но я вынуждена отказаться.

Железная стена.

От её ледяного ответа Им Хэчхоль крепко стиснул зубы.

— Но кто же тот кандидат, который привлек ваше внимание, офицер Чон?

— Вот тот человек.

— Хм, не выглядит каким-то особенным.

— Он выдающийся человек. Именно он в одиночку подавил Анлока и остальных грабителей.

— Об этом я тоже слышал.

Но...

Что это, чёрт возьми, за взгляд?

Чон Дахён смотрела на этого кандидата так, как на него самого не смотрела никогда.

«Что ж, тогда мне просто придётся показать, кто из нас лучше».

Если он превратит этого выскочку в ничтожество прямо на глазах у Чон Дахён, она быстро изменит своё мнение.

Или нет, этого мало. Нужно заставить его валяться в грязи в самом жалком виде. Если переломать ему руку или выбить глаз, Дахён больше не сможет смотреть на него с таким интересом.

Желание устроить жестокую расправу, которое он обычно с трудом подавлял, мгновенно взлетело до небес.

Выдавив фальшивую улыбку, Им Хэчхоль произнес.

— Тогда как вам такой вариант?

— У вас есть идеи получше?

— Я могу лично проэкзаменовать этого кандидата.

— Вы, инспектор?

— Разве так вам не будет проще оценить его?

— Не хотелось бы обременять вас лишней работой.

— Ну что вы, мне и самому стало жутко любопытно, чем же этот парень так привлёк ваше внимание.

— Смотрите не перенапрягитесь.

От этой короткой фразы лицо Им Хэчхоля перекосило от злости.

— Вы обо мне?

— Да.

— Будем считать, что мы договорились.

Посмотрев на Чхве Джунхо, Им Хэчхоль больше не скрывал своей жажды убийства.

* * *

Подтверждение пробуждения на практическом экзамене оказалось очень простой процедурой.

Пробудившиеся, раскрывая свои способности, классифицировались по уровням, и для сдачи было достаточно продемонстрировать силу удара, соответствующую 1-му уровню.

Если хочешь попасть в крупную корпорацию, там проверяют не только силу удара, но и способность сражаться, действовать в различных ситуациях, а также проходить испытания на выживание.

По сравнению с этим экзамен государственных охотников был даже слишком простым.

Наверное, всё дело в разнице уровня подготовки самих кандидатов.

Экзамен шёл один за другим, и когда настала моя очередь, внимание снова переключилось на меня.

Наверное, потому что я бывший злодей. Как и следовало ожидать, все эти пристальные взгляды не приносили особого удовольствия. Когда на тебя смотрит слишком много людей, первым делом начинаешь думать о том, как бы куда-нибудь сбежать.

То, что мне вообще приходят такие мысли, наверняка означает, что до того, чтобы стать совершенно обычным человеком, мне ещё далеко.

Когда я уже собирался приступать к практическому экзамену, со своего места поднялся какой-то наглый тип.

— Этого кандидата я проверю лично.

Поскольку ситуация была явно необычной, вокруг раздался гул голосов.

Тем временем Проныра вышел вперёд и остановился передо мной.

— Я инспектор Им Хэчхоль, государственный охотник 6-го класса.

При упоминании 6-го класса гул в толпе усилился.

Если вспомнить слова Юнхи, то человек, достигший 6-го класса в столь молодом возрасте, обладал силой примерно 3-4-го уровня.

Перспективный талант среди государственных охотников, достаточно сильный, чтобы в любой момент перейти на работу в крупную корпорацию.

Хотя с моей точки зрения он был всего лишь мотыльком, который первым сгорает в огне.

Но это всё потом. Почему от него так явно веет жаждой убийства?

Неужели у него есть какой-нибудь дар, позволяющий видеть прошлую жизнь человека? Отбросив эту нелепую мысль, я спросил Проныру.

— С чего вдруг поединок?

— Есть человек, который хочет узнать, на что способен кандидат.

С этими словами Проныра косился в сторону Чон Дахён.

— Если беспокоитесь, можете отказаться. Практический экзамен всё равно будет проведён в обычном порядке.

— Такое часто бывает?

— Конечно, нет. Подобное происходит только с теми, кто привлёк наше внимание. Если мы считаем кого-то перспективным талантом, то проверяем его способности вот таким поединком. Со мной было так же.

Он самодовольно улыбнулся. Судя по тому, как странным образом он задевал мою гордость, похоже, ему хотелось со мной сразиться.

— Я немного сдержусь.

Им Хэчхоль взял деревянный меч с вбитым внутрь железным стержнем, но без заточенной кромки. Такой меч прекрасно подходил для того, чтобы избивать противника, пусть и не разрубать его.

— Возьмите меч.

— Мне и этого хватит.

— Значит, вы боец рукопашного типа.

Поза здоровяка с мечом была довольно классической.

Его взгляд, настойчиво выискивающий брешь в моей защите, огромная сила, вложенная в кончик меча, и даже кончики его пальцев на ногах, понемногу искавшие нужное направление.

Было видно, что базовую подготовку он получил хорошую.

Но такие люди долго не живут.

Возможно, технически его хорошо обучили, но по натуре он был высокомерным. Даже если дела у него шли успешно, он не умел правильно оценивать себя и в конце концов был обречён погибнуть, столкнувшись с более сильным противником.

Когда этот здоровяк кружил вокруг меня, я намеренно показал ему брешь.

Он тут же бросился вперёд.

Меч, наполненный свирепой мощью, нацелился мне в плечо.

Однако сила, заключённая в нём, была далеко не обычной.

Внутренняя энергия, которой могли управлять пробудившиеся, была пропитана жаждой убийства.

Я поймал меч правой рукой.

— …!

Увидев его ошеломлённое лицо, я сжал меч.

Я рванул его на себя, дерево разлетелось вдребезги, а железный стержень внутри смялся.

— Э-э?

Я протянул левую руку к правому плечу здоровяка, которого потянуло вперёд.

Инстинкт выживания сработал, и он отчаянно извернулся, из-за чего его плечо смялось, словно оно было сделано из бумаги.

На этом, пожалуй, хватит, подумал я и уже собирался отпустить его левую руку.

— Умри!

Жажда убийства взорвалась, и он вытащил спрятанный кинжал, направив его прямо мне в сердце.

— Ах!

— Ч-что он сейчас делает?!

Все вокруг в ужасе отшатнулись, но стоило мне увидеть искажённое лицо противника, как в памяти всплыло кое-что знакомое.

Демон Похоти Им Хэчхоль.

В прошлой жизни он был злодеем, который приставал к сотням женщин и убивал их.

И тут я вспомнил, что этот тип изначально был охотником. Позже он даже пил кровь своих жертв, из-за чего получил прозвище «кровосос», а заодно запятнал моё имя.

Благодаря этому моё существование снова оказалось в центре внимания, и за мной погнались сотни охотников.

Разумеется, все они погибли.

Поскольку передо мной стоял будущий злодей, было очевидно, что он уже сейчас отличался от обычных людей.

Поэтому я решил больше не сдерживаться.

Правой рукой я схватил запястье, державшее кинжал.

Хруст!

Запястье здоровяка раздробилось.

Исходящая из моей руки сила не остановилась на этом, раздробив все кости в его руке.

— А-а-а-а!

Им Хэчхоль закричал и попытался отступить, но я крепче сжал руку, которой держал его.

Тот, кто направил на меня взгляд, полный намерения убить, не должен рассчитывать, что я пощажу его.

Раз уж он решил меня убить, то должен был быть готов и сам умереть.

Я без колебаний протянул руку к его шее.

— Джунхо!

От крика, почти сорвавшегося на визг, я пришёл в себя.

А, точно.

Если я убью его здесь, меня ведь дисквалифицируют.

Я изменил траекторию руки, направлявшейся к его шее, и вместо этого раздробил плечо.

Оно глубоко провалилось внутрь, раздался хруст ломающихся костей, и я вдобавок разбил второе плечо.

Грохот!

Им Хэчхоль, оказавшийся во власти моей руки, закатил глаза и рухнул.

— На этом закончим.

— …

После объявления об окончании экзамена подоспевшие дежурные медики бросились оказывать Им Хэчхолю первую помощь.

В окружавшей нас тишине я молча наблюдал за происходящим.

И тут ко мне с застывшим выражением лица подошла Чон Дахён.

— Господин Чхве Джунхо.

— Да, госпожа.

— Пройдёмте со мной.

— Хорошо.

Я молча последовал за Чон Дахён.

Я думал, она хочет что-то обсудить, но вместо этого она привела меня в расположенный неподалёку ресторанчик, где подавали пэкпан – простую домашнюю корейскую еду с множеством небольших закусок.

Увидев, как она заказала твэнджан-ччигэ, я был немало впечатлён.

У неё явно был хороший вкус в еде.

Пока мы ждали блюда, Чон Дахён извинилась.

— Простите за ситуацию с инспектором Им Хэчхолем.

— Почему вы извиняетесь?

— Я согласилась с предложением инспектора Им Хэчхоля проверить ваши способности.

— У него были плохие намерения?

— Нет. Инспектор Им Хэчхоль хотел увидеть, на что вы способны, и я тоже решила, что это не такая уж плохая возможность.

— Я не против. Но это как-нибудь повлияет на результаты экзамена?

— Нет.

Чон Дахён покачала головой.

— Первым проявил намерение убить вас инспектор Им Хэчхоль, и он же первым перешёл все границы. Вы не понесёте никакого наказания.

— Тогда хорошо.

Если я сдам экзамен, остальное меня не особо волнует.

Но сейчас терпеть становилось всё труднее.

— Теперь уже можно есть?

Я указал на стоявший передо мной твэнджан-ччигэ.

Выражение лица Чон Дахён стало осторожным.

— Вы ведь не ненавидите твэнджан-ччигэ?

Я решительно покачал головой.

— Я могу есть его сколько угодно. Я только за.

— Попробуйте. Это моё любимое место, я его рекомендую.

— Правда?

— Да!

Заинтересовавшись её самоуверенной рекомендацией, я взял ложку.

Попробовав одну ложку, я молча поднял большой палец.

* * *

— Оппа! Как экзамен?

— Хорошо написал.

— И этику тоже хорошо?

— Сделал, как ты велела.

— Правда? Не врёшь?

— Да. Даже Чон Дахён сказала, что я сдам.

— Чон Дахён? А она тут при чём?

— Она пришла в качестве экзаменатора.

— Если Чон Дахён сказала, что ты сдашь, значит, точно сдашь. А как ты ответил?

— Конечно, как ты меня учила.

Когда я пересказал то, что запомнил из объяснений Юнхи, и выложил, как именно ответил на вопросы, лицо мелкой покраснело так, словно готово было взорваться.

— Ах ты безумный придурок! Да с такими ответами ты гарантированно провалился!

* * *

Тем временем члены экзаменационной комиссии, проверявшие работы государственного экзамена, спорили над ответами одного из кандидатов.