Глава 31

— А!

Всё пошло совсем не по плану. Она и представить не могла, что он настолько привязан к родному языку.

Иногда среди целей для вербовки попадались люди с сильным чувством патриотизма. Для таких случаев у неё даже были заготовлены специальные инструкции.

Однако в отчётах о Чхве Джунхо не было ни намёка на подобные мысли. Вот и случился провал.

Анна Кристин, не желая так просто его отпускать, окликнула его по-корейски:

— За-заждите!

Это тоже было частью плана.

Она знала, что ломаный корейский кажется милым, и это был её козырь.

Красавица, которая интересуется культурой страны и пытается учить язык? Это всегда вызывает симпатию. А она была лучшей из всех красавиц.

Но в ответ — полное игнорирование. Он даже не обернулся.

Полный провал.

— М-да...

Глядя на удаляющегося Чхве Джунхо, она до боли закусила губу.

*

Сразу видно — соблазнение.

Хоть сзади и донеслось корейское слово, оно прозвучало неумело.

Я сделал вид, что не слышу — всё равно пришлось бы тратить силы на то, чтобы разобрать, что она там лопочет.

Теперь, когда я понял, чего стоит 8-й уровень, было очевидно, что соблазны будут сыпаться со всех сторон. Но это лишь инструменты, которые можно использовать, а моя цель с самого начала была одна.

Я подошёл к Чон Джухо.

В его взгляде смешались радость и тревога.

— Теперь ты настоящий 8-й уровень. Поздравляю. Ты стал выше меня по статусу. Может, мне начать обращаться к тебе на «вы»?

В его голосе чувствовалась неприязнь к этой идее. Мне самому нравилось, что Чон Джухо общается со мной по-простому.

Мне нравилось, что он не боится меня, честно выражает эмоции и иногда в отчаянии рвёт на себе волосы.

— Это стало возможным благодаря вашей поддержке, директор. И раз уж вы были моим директором, то останетесь им навсегда. Пожалуйста, общайтесь со мной как раньше.

— Что ж, не буду отказываться. Но это не конец, а только начало. У тебя есть свои цели, и я буду на твоей стороне, но легко не будет.

На самом деле, многие пробуждённые, измотанные долгими переговорами, часто идут на компромиссы.

Ведь выезд за границу ограничен, а чтобы договориться с кем-то другим, пришлось бы проходить через всё это с самого начала.

Но я — другое дело.

Пока я знаю, что противник в невыгодном положении, он в конечном итоге будет вынужден дать мне то, что я хочу. Я могу ждать хоть тысячу лет. Время на моей стороне.

Мне нужно лишь дать правительству понять своё место и получить желаемое.

— Даже если я получу особый статус, я намерен остаться в Национальном бюро охраны.

— Твоё присутствие — большая сила.

Не знаю, почему он говорит это, стиснув зубы. Неужели так растрогался, что готов язык прикусить?

В любом случае, мы — партнёры, которые могут быть полезны друг другу. Не понимаю, почему Чон Джухо так нервничает, но для меня это лучший выбор.

Чон Джухо посмотрел на приближающихся людей из гильдии «Синсон» и Чон Дахён и сказал:

— Я потяну время, встречаясь с правительственными чиновниками, так что иди поздоровайся. Можешь не торопиться. Чем дольше ты будешь занят, тем сильнее они будут нервничать.

— Хорошо.

Когда я подошёл, Ли Сехи с улыбкой шагнула навстречу. После того как я увидел Анну Кристин, эта её расчётливая улыбка показалась мне даже вполне естественной.

— Поздравляю, Джунхо. Теперь ты — 8-й уровень, о котором знают все.

— Спасибо. Я получил большую помощь.

— Ой, да что там. Мы только в выигрыше: теперь все знают, что у гильдии «Синсон» и Джунхо тесные отношения.

Мне нравился стиль ведения дел Ли Сехи — она смотрела в будущее и никогда не шла на неоправданный риск.

И возможности лабораторий гильдии «Синсон», где всё необходимое появляется по щелчку пальцев, тоже были хороши.

У них есть зелья, которые ставят на ноги, даже если переломать все конечности, так что в следующий раз закажу что-нибудь ещё.

— Позволь представиться? Пэк Кунсо из «Синсон.» Процесс измерения произвёл на меня глубокое впечатление. Ты был великолепен.

Тут подал голос Пэк Кунсо, который до этого молча наблюдал за мной. Верный слуга гильдии «Синсон», известный своими заслугами и твёрдым характером. В прошлой жизни мы не пересекались, но он долгое время оставался «мечом» группы «Синсон.»

Осторожный, расчётливый, верный долгу человек. Но за этим фасадом скрывалась готовность ради выгоды в одночасье отбросить имидж, который он выстраивал десятилетиями.

И он был известен тем, что выступал против Ли Сехи, когда та боролась за власть в гильдии.

— Поздравляю с 8-м уровнем.

— Благодарю.

— Двери гильдии «Синсон» всегда открыты для тебя. Если тебе нужно моё место, я готов уступить. Что скажешь?

Он сказал это как бы в шутку, но явно прощупывал почву. Мне не нравится такой стиль общения, но, видя, как нервничает Ли Сехи, я решил сгладить углы.

— Вы имеете в виду, что я могу получить всё, что захочу?

— Звучит пугающе. Если только не мою голову, я готов на всё. Что скажешь?

— Гильдия «Синсон» — хорошее место. Раз уж я доверил им свою сестру.

— Другие крупные гильдии тоже могут похвастаться масштабами, но группа «Синсон», пустившая корни в Корее более полувека назад, — это опора страны. Твоя сестра будет довольна, и ты тоже не пожалеешь.

Лицемерие или искренность?

Почему такой человек конфликтовал с Ли Сехи?

Я хотел докопаться до истины, но решил не нагнетать обстановку. Если у него есть скрытые мотивы, я просто тихо устраню его, когда придёт время.

— На сегодня закончим. Подумай над моим предложением. Если хочешь, я попрошу председателя устроить тебе свидание с Сехи.

— Дядя, вы серьёзно, прямо при нём?

— Где ещё найти такого жениха? В таких случаях лучше подыграть причудам дяди.

— Я же сказала, это не так. Джунхо, увидимся.

— До встречи.

Ли Сехи и Пэк Кунсо ушли, осталась только Чон Дахён. В её взгляде читалось облегчение.

— Поздравляю. Процесс измерения был впечатляющим.

— И как тебе?

— Это было ново. Я поняла, какого высокого уровня ты достиг, и что всё, что ты показывал раньше, — лишь естественный процесс для такой силы. Я многому научилась. Спасибо.

— Дальше будет только лучше. Продолжай наблюдать. Я ведь остаюсь в Национальном бюро охраны.

— Какое облегчение. Я думала, ты уедешь далеко.

— Директор хорошо ко мне относится. Хотя, насчёт волос на голове — не уверен.

Чон Дахён рассмеялась. Может, потому что мы решили общаться проще, но стало как-то легче.

— Сокрушать врагов — это в твоём стиле. Наверное, было очень трудно подавить его, не нанеся ран?

—...Это был самый сложный бой из всех, что у меня были.

Хочется вскрыть голову тому, кто придумал такую систему измерения. А может, и правда вскрыть? Хочется узнать, о чём он думает.

— Понимаю. Я сейчас тоже так делаю, когда сталкиваюсь со злодеями.

— Как именно?

— Делаю одно предупреждение, а потом сразу перехожу к делу. Эффект потрясающий.

Оказывается, госслужащие-охотники на передовой стали активнее арестовывать злодеев.

— Это хороший знак.

— Всё благодаря тебе. Ты помог нам понять, что действительно важно.

А? Я ведь просто сказал, что злодеи — это плохо.

Мне было любопытно, что именно она имеет в виду, но Чон Дахён промолчала.

— В следующий раз, когда увидимся, я уже не буду твоим начальником.

— Вот как?

— Все сверхлюди 8-го уровня приравниваются к госслужащим 1-го класса. Так что по должности даже директор больше не твой начальник.

Вот почему Чон Джухо сказал, что мой статус вырос.

Сказала, что с каждым годом стажа и продлением контракта статус будет расти до уровня министра.

— Поэтому я хотела спросить.

— Да?

— В следующий раз я буду называть тебя «оппа.»

— Оппа?

— Да.

Совершенно неожиданное обращение. То же самое, что у Юнхи, но звучало иначе.

— Тогда я пойду. Удачи на переговорах, Джунхо-оппа.

Чон Дахён поклонилась и ушла. Через некоторое время по зову Чон Джухо я отправился на переговоры с представителями правительства.

*

— Я Чхон Мёнгук, глава Управления безопасности пробуждённых.

Глава Управления безопасности пробуждённых — одна из трёх высших должностей в Корее, связанных с пробуждёнными.

Чхон Мёнгук в молодости был заместителем мастера гильдии «Сасин», совершил множество успешных охот и участвовал в международных операциях, затем возглавлял отдел политики Национального союза гильдий, а три месяца назад был назначен главой Управления.

Он известен своей мягкой харизмой и умением улаживать конфликты интересов между правительством и гильдиями, а также вести международные дела.

Я знал это имя. Но не с хорошей стороны.

Именно этот человек добился «Великого компромисса» между правительством, гильдиями и гражданами, когда я был Кровавым мастером, и организовал ту самую изматывающую охоту на меня.

Даже покинув пост главы Управления, он в качестве советника Национального союза гильдий внёс огромный вклад в создание системы отслеживания злодеев.

И всё это — чтобы поймать меня.

Поэтому в прошлой жизни он был одним из первых в списке тех, кого я больше всего хотел убить.

Конечно, это была обида из прошлой жизни.

Обида Кровавого мастера, а не моя.

— Я Чхве Джунхо, госслужащий-охотник 9-го уровня из команды по борьбе со злодеями спецотдела Национального бюро охраны.

— Я наслышан. О вас, сверхчеловек Чхве Джунхо, я слышал уже давно.

— Для меня честь.

— Я всегда считал вас талантом, который в будущем станет опорой Кореи. Жаль, что мы недооценили вас, когда вы были на 8-м уровне. Ха-ха!

Он принялся меня нахваливать, при этом внимательно изучая своими цепкими глазами.

— Директор Чон уже ввёл меня в курс дела, но я хотел бы услышать ваше мнение лично. Вы намерены поступить на государственную службу?

— Да. Но я хочу соответствующих условий.

Я сказал, что как охотник Национального бюро охраны хочу сохранить хорошие отношения с правительством, но оставляю за собой право выбора других путей.

Ли Сехи подсказала, что так я буду в более выгодном положении.

— Вы говорите то, чего мы боимся больше всего. Правительство готово проявить максимальную искренность. Раз вы настроены позитивно, мы сможем договориться. У нас большие ожидания.

— Я тоже на это надеюсь.

Когда я согласился, Чон Джухо сказал:

— Почему бы вам не рассказать о льготах, которые полагаются сверхчеловеку 8-го уровня?

— Разумеется. В первый год сверхчеловек приравнивается к госслужащему 1-го класса, но с каждым годом стаж растёт. Фактически, в государственной иерархии вы приравниваетесь к министру...

Далее последовали упоминания о налоговых льготах, приёме на уровне глав государств при визитах за границу, участии в распределении бюджета, связанного с пробуждёнными, приоритетном праве на государственное снаряжение и так далее.

Там не было астрономических зарплат, которые предлагают крупные гильдии, но если у вас нет болезненной привязанности к деньгам, то условия вполне приемлемые.

Ли Сехи заранее предсказала, что предложит правительство, и всё совпало почти до мелочей.

— Ну как?

— Мне нравится.

— Тогда...

— Я приму ваше предложение, если вы выполните два моих условия.

— Слушаю вас.

Он думает, что я почти у него в кармане? Лицо Чхон Мёнгука просияло. Впрочем, может, для них это пустяк, а я просто усложняю.

Я бросил взгляд на Чон Джухо, который молча наблюдал за нами, и озвучил то, что хотел получить уже давно.

— Я хочу получить иммунитет от судебного преследования и неприкосновенность.

— По-подождите!

Чон Джухо вскрикнул от удивления, но именно этого я и хотел с самого начала.

Чхон Мёнгук, похоже, был застигнут врасплох — его лицо окаменело. Я вовсе не собирался сводить счёты из прошлой жизни, но, видя его реакцию, почувствовал удовлетворение. Приятное чувство.

— Можете не спешить с ответом. Подумайте. Мне не принципиально получить его сегодня.

— И всё же...

— Или вы можете дать ответ прямо сейчас?

В конце концов Чхон Мёнгук крепко зажмурился.

— Мне нужно посовещаться. Прошу, дайте нам время.

— Буду ждать.

Я просто попросил то, что мне нужно, но выглядело так, будто я его мучаю.

А ведь я даже не собирался его мучить!

В любом случае, теперь мяч на стороне Чхон Мёнгука.

Когда я попрощался и встал, Чон Джухо последовал за мной.

— О чём ты думаешь? Иммунитет? Неприкосновенность? Ты хочешь уничтожить эту страну?

— Я посчитал, что мне это необходимо.

— Лучше бы попросил выгоды, как старик Ким Ёнхван. Они ведь всё о тебе знают, неужели ты думаешь, что они на это пойдут?

— Если я им буду отчаянно нужен, то пойдут.

—...Если подумать, они сейчас в безвыходном положении. Ты и это просчитал?

Я просто хотел этого с самого начала. А иммунитет от преследования показался мне неплохим дополнением, вот я и вставил его на ходу.

Так вот что такое сделка. Мне нравилось, что я один диктую условия.

— Ты настоящий дьявол. Чхон Мёнгук — мастер переговоров, а ты заставил его замолчать. У него сейчас голова взорвётся.

— Если он мастер, то согласится.

— Он согласится, потому что ты им нужен. Но что ты собираешься делать, когда получишь всё это?

— Ничего особенного.

Власть хороша тем, что если она у тебя есть, применение всегда найдётся.

Привилегий много не бывает.

Я ничего такого не сказал, но Чон Джухо побледнел.

— Джунхо, я тебя очень прошу: если я сделаю что-то, что тебе не понравится, пожалуйста, скажи мне об этом прямо. Не переходи к действиям. Или, если тебе не нравится Национальное бюро охраны, просто скажи. Есть хорошее место — Бюро внешних связей. У тамошнего директора отличный характер. Видел, как он доверился тебе во время прошлой операции? Он доверяет людям, и у него столько терпения, что он выдерживает, как жена 20 лет пилит его. Даже волосы, которые выпадают, он 20 лет удерживает своей несгибаемой волей. Если решишься, это возможно в любой момент. Понял? Да?

Чон Джухо иногда слишком остро реагирует. Но когда я получу привилегии и буду решать разные дела, никто не справится с этим чище, чем Чон Джухо.

— Я останусь в Национальном бюро охраны до конца, так что рассчитываю на ваше руководство.

— А я не хочу!

Чон Джухо вскрикнул, но был счастлив.

*

— Хоть ты и мой оппа, ты действительно невероятен.

Юнхи поздравила меня с 8-м уровнем, но, услышав мои требования, покачала головой.

— Почему?

— Если они на это пойдут, это будет полное беззаконие. Кто тогда сможет тебя остановить?

— Ты думаешь, я буду этим злоупотреблять?

Это нужно лишь для того, чтобы расправляться со злодеями, которых я вижу. Конечно, моё определение злодея может немного отличаться от общепринятого.

— В любом случае, ты невероятен, просто невероятен.

— Они согласятся.

— Было бы здорово, правда? Я ведь на твоей стороне.

— Тебя никто не донимает?

— Хм, кажется, начинают.

Говорит, ей звонят с незнакомых номеров.

Мне никто не звонит. В моём смартфоне только родители, Юнхи, Чон Дахён и Ли Сехи. А, ну и Берсерк, я недавно добавил его в контакты.

И чаще всего звонит именно Берсерк.

— Родителей тоже начнут донимать, может, перевезём их в Сеул?

— Я только за. Но приедут ли мама и папа?

— Нужно убедить.

Первое, о чём я подумал, став 8-м уровнем, — это забрать родителей из провинции в Сеул.

Юнхи указала на реалистичную проблему.

— А деньги? Мы же не можем здесь жить бесплатно.

— Денег нет.

— У меня тоже. Но кредиты ведь дают? Может, возьмём по максимуму?

— Мда уж...

Между нами повисло молчание. Деньги — то, в чём я не испытывал нужды в прошлой жизни, — стали новой проблемой. Может, поймать какого-нибудь магического зверя?

Или...

— Может, попросить Ли Сехи?

— Ты думаешь, это банк?!

Юнхи вскрикнула с ошарашенным видом.

Но мне кажется, если попросить, она одолжит.

*

Три дня спустя Чон Джухо провёл Чхон Мёнгука, посетившего Национальное бюро охраны, в конференц-зал и вызвал Чхве Джунхо.

Чхон Мёнгук с тем же озадаченным видом, что и в первый день, сказал:

—...Честно говоря, идут жаркие споры. Многие обеспокоены, особенно изучая послужной список сверхчеловека Чхве Джунхо.

— В каком смысле?

— Прошу прощения за прямоту, но у вас слишком много случаев превышения полномочий.

— Да.

Чон Джухо мысленно согласился. Правительство работает как надо.

Самое жуткое, что сам Чхве Джунхо считал предупреждения о превышении полномочий почётными наградами за усердную ловлю злодеев.

— Правительство действительно обеспокоено этим. Если предоставить иммунитет и неприкосновенность...

Он не договорил, но я прекрасно понимал, чего они боятся. Правительство всё правильно оценило. От одной мысли о том, что будет, если Чхве Джунхо получит иммунитет и неприкосновенность, волосы вставали дыбом.

Особенно если бы я был главой Управления безопасности пробуждённых, которому пришлось бы контролировать Чхве Джунхо, я бы сразу уволился.

Его слова были острыми, но Чхве Джунхо оставался невозмутимым.

— В последнее время всё стало лучше.

— А?

— Если вы проводили расследование, то знаете, что случаев превышения полномочий было много только в начале, а в последнее время их стало значительно меньше.

За полгода работы госслужащим-охотником он ссылается на то, что последний месяц всё было хорошо. Чон Джухо мысленно поразился его наглости.

Чхон Мёнгук тоже покачал головой.

— Слишком маленькая выборка. Нельзя сказать, что ситуация улучшилась.

— На самом деле, злодеи попадали в тюрьму в целости и сохранности.

— Не знаю почему, но внутри они были полностью разбиты.

Злодеи, попавшие в руки Чхве Джунхо, оказывались в тюрьме в таком плачевном состоянии, что больше никогда не могли заниматься злодействами.

Проблема в том, что снаружи они выглядели вполне нормально.

Их опасения были абсолютно оправданы.

Чон Джухо подумал, что Чхве Джунхо загнан в угол. Но выражение лица парня не изменилось. Неужели у него есть козырь?

Ответ, который последовал дальше, был просто нелепым.

— До этого я не умел контролировать силу.

— Силу... контролировать?

— Да. И я знаю по опыту, что если у арестованного злодея снаружи всё цело, то проблем не возникает. Впредь буду следить за «упаковкой.» Поверьте мне.

— Кхе...

Чон Джухо открыл рот от такой невообразимой наглости.