Мой личный самолет приземлился в международном аэропорту Инчхон. Вопреки опасениям нервничавшего рядом Пак Ёнху, возвращение прошло на удивление спокойно.

— Все-таки корейский воздух — лучший.

Хотя внешне ничего не изменилось, само ощущение было другим — сразу вспоминается поговорка о том, что родная земля милее всего. В Японии все же было некомфортно из-за чужого языка и культуры.

Хотя суп твенджан был там просто отменным. Говорят, его видов великое множество, и единственное, о чем я жалею, — это что не успел попробовать их все.

Суши тоже были хороши. Поскольку я долгое время скрывался, сырую рыбу ел нечасто. Да и вообще, я люблю, когда все достается «на халяву.»

Пак Ёнху, стоявший рядом, согласно кивнул, словно разделяя мои мысли. Он провел в Японии гораздо больше времени, так что для него это чувство наверняка еще острее.

— Вы отлично потрудились, Сверхчеловек.

— И вы тоже.

— Наверху просили передать, чтобы вы сегодня хорошенько отдохнули, а завтра встретились с ними.

— Понял.

Даже после того, как я устроил в Японии такой переполох, просьба отдохнуть — это, должно быть, проявление заботы обо мне.

…Хотя думать так было бы наивно. Тот факт, что Пак Ёнху, который должен был остаться в Японии, прилетел вместе со мной, означает, что они хотят получить подробный брифинг о ситуации.

Ведь рассказ участника событий и отчет третьего лица — это разные вещи.

Или же они уже узнали о случившемся в Японии и хотят провести перекрестную проверку.

Учитывая масштаб того, что я там натворил, осторожность вполне оправдана.

Это ведь Кровавый мастер натворил дел, так что я хотел бы свалить все на него, но вряд ли это сработает, верно?

В конце концов, я сам запятнал руки кровью. Жаль, что от этого уже не откреститься.

Пак Ёнху отправился прямо в Чхонвадэ, а я поехал домой.

— Ч-что? Почему так рано?

Юнхи, которая слилась с диваном, просматривая телевизор, удивилась моему появлению. Почему-то мне показалось, что она не особо рада моему раннему возвращению.

— Скрываешь что-то?

— Ничего я не скрываю!

— Ну и ладно.

Хотя это было подозрительно, я не стал допытываться, прошел в комнату и лег на кровать.

Через несколько дней я покину и это место. Я так привык к нему после возвращения в прошлое, что на душе стало как-то неспокойно.

Уходить из места, с которым связаны хорошие воспоминания, в неизвестность — всегда так.

Может, я так привязался к этому месту потому, что в бытность Кровавым мастером никогда нигде не задерживался.

Кровавый мастер. Его появление не дает мне покоя.

— Что ты задумал?

Я допускал мысль, что он мог вернуться вместе со мной. Но я обыскал все вдоль и поперек, не нашел его, да и признаков его присутствия не было, поэтому я, честно говоря, расслабился.

И вот тот, кого я считал исчезнувшим, показал свое лицо. Стало ясно, что он все это время выжидал удобного момента.

Где же он прячется?

Можно предположить два основных варианта.

Первый: он скрывается в глубинах моего сознания.

Поскольку мы — одно существо, я мог просто не заметить его присутствия.

Если он — часть моего разума, то его существование должно ощущаться так же естественно, как дыхание.

Второй вариант я раньше не рассматривал, но он пришел мне в голову, когда я подумал о Мандыке.

А что, если Кровавый мастер — это сознание, заключенное в даре «Поглощение крови»?

«Поглощение крови» — легендарный дар, который еще ни разу не проявлял себя, и, возможно, Кровавый мастер — это результат слияния сознания этого дара с моим?

В конце концов, дар, позволяющий отбирать способности у других, вряд ли может быть обычным.

Единственное, что мне непонятно, — почему у «Поглощения крови» сознание гораздо четче, чем у Мандыка. Может, его сила возросла, когда я без разбора поглощал чужие дары?

Я перебрал множество гипотез, но четкого ответа не нашел.

Зато один вопрос прояснился.

— Вот почему Мандык тогда вмешался.

Я ошибался.

Он действовал, чтобы устранить Кровавого мастера, скрывавшегося в моем сознании, а я неверно истолковал это как бунт Мандыка.

Разрозненные кусочки пазла встали на свои места, и картина сложилась.

Оказывается, он работал на меня.

— Может, стоит проявить снисходительность?

Кажется, я был с ним слишком суров.

Вдруг стало неловко.

В следующий раз надо будет с ним получше.

* * *

На следующий день я отвез Юнхи в гильдию «Синсон» на машине.

Я хотел сделать доброе дело по пути в Чхонвадэ, но зря. Всю дорогу пришлось слушать нотации Юнхи.

— Поменяй уже эту развалюху.

— Она же еще на ходу?

— Ты столько зарабатываешь, неужели тебе нравится ездить на этом корыте?

— Мне как-то все равно.

Если куплю новую машину, буду только лишний раз переживать. Я вожу как попало, так что, купи я что-то дорогое, пришлось бы постоянно следить за ней, ухаживать — слишком много хлопот, вот я и тяну до последнего.

Да и чем плоха эта машина?

Если кто-то заденет дверью — плевать, если испачкается в пыли — тоже не беда, а когда я после возвращения в прошлое не мог контролировать силу и случайно вдавливал педаль газа, она все равно ехала плавно.

Юнхи взорвалась от моих аргументов.

— А-а! Давай я куплю тебе машину? Будешь на ней ездить?

— Если купишь, буду.

— На карманные расходы мне денег не жалеешь, а на машину — жалко?

— И то верно.

Раз все вокруг так ворчат, надо будет подумать. Куплю новую, буду гонять, а как сломается — поменяю. Хотя выбрасывать жалко, может, оставлю эту как вторую машину?

Странно: там, где нужно, я медлю, а где не стоит — сорю деньгами. Видимо, жить как нормальный человек — не такая уж простая задача.

Высадив Юнхи, я направился в Чхонвадэ.

Как только я прибыл в Управление безопасности пробужденных, Чхон Мёнгук чуть ли не силой потащил меня в кабинет президента.

Увидев меня, президент широко улыбнулся и встал с кресла.

— Ну ты и устроил шоу. Отлично сработано.

— Благодарю.

— …Не было ли опасно? У противника были внушительные силы.

— Особой опасности не было.

На самом деле, это была резня, устроенная Кровавым мастером, а не мной. Но, подумав, я понял, что если бы я действовал сам, результат был бы примерно таким же.

Раз Пак Ёнху наверняка уже доложил ему общую картину, я решил просто согласиться.

— Разве что Константина Станилла в ближнем бою не сильно уступала другим сверхлюдям.

Я хотел сказать, что реальная сила «12 Зодиаков» намного выше, чем принято считать.

Ведь не только у Константины, но и у остальных наверняка припрятан козырь в рукаве.

Президент кивнул.

— Япония прислала жалобу. Говорят, ты их спаситель, а они даже не успели тебя отблагодарить.

— И в чем же заключалась благодарность?

— Короче говоря, это были их махинации.

Не ожидал, что президент будет так резок.

— Пытались удержать тебя любой ценой. Хотели создать о себе хорошее впечатление, чтобы переманить на свою сторону.

— Понятно.

— Сверхчеловек Чхве Джунхо — гражданин Республики Корея! А они, не моргнув глазом, пытаются его увести, наглость просто зашкаливает!

Президент, побагровев от гнева, принялся отчитывать японский кабинет министров.

Оказывается, я чуть было не попался на их удочку. Он говорил, что они пошли бы на любые уловки, чтобы удержать меня, но я бы все равно не поддался.

Хотя, судя по реакции президента и Чхон Мёнгука, им казалось, что я мог клюнуть.

Единственное, что мне понравилось в Японии, — это суп твенджан.

Хм? А что, если бы они соблазняли меня разнообразием супов?

…Это было бы уже опасно.

Впрочем, это лишь мнение президента.

— А разве для меня это было бы плохо?

— …!

Президент и Чхон Мёнгук заметно вздрогнули.

Я что-то не то сказал?

Я посмотрел на них с недоумением, и президент поспешно произнес:

— Мы тебя чем-то обидели? А?

— Сверхчеловек, если мы в чем-то провинились, скажите прямо. Мы все исправим…

Оба вдруг покрылись потом.

Не понимаю, что с ними такое.

— Никаких претензий. Я просто имел в виду, что если бы японский кабинет министров меня одаривал, мне бы это не повредило.

В конце концов, можно было бы взять свое и уйти.

Похоже, недопонимание разрешилось, и они выдохнули с облегчением.

— Даже не думай об этом. Мы уж было подумали, что совершили ошибку.

— Неужели?

— Это лишь доказывает, насколько важен такой сверхчеловек, как Чхве Джунхо, для Республики Корея.

— Понимаю, о чем вы.

Я и так всем доволен. Мы отлично ладим, они прикрывают меня, что бы я ни натворил, и всегда на моей стороне.

Но раз у нас сугубо деловые отношения, нет нужды раскрывать свои истинные чувства.

Ли Сехи советовала: чем выше моя ценность, тем больше они будут нервничать.

— Не беспокойтесь, я буду строго следовать контракту.

— Этого более чем достаточно.

— Вы как-то не особо многословны?

— В любом случае, следующий контракт — это головная боль следующего президента. Я ухожу на пенсию, так что меня это уже не касается.

Тоже верно.

* * *

Чхве Джунхо ушел.

Встретившись взглядами, президент и Чхон Мёнгук одновременно выдохнули с облегчением.

— У него не было скрытых намерений?

— Нет.

— Слава богу. Кстати, я не дрожал?

— Вы сохраняли полное спокойствие.

— Вот и хорошо. Какое облегчение.

Президент поднял руки. Они сильно дрожали, доказывая, как трудно ему было скрывать волнение.

— Не могу поверить даже после того, как увидел отчет.

— Я тоже.

— Как считаете, господин Чхон? Скажите как эксперт по пробужденным.

— Сам факт того, что может появиться такой пробужденный… я даже представить себе не мог.

Новости из Японии и отчет Пак Ёнху заставили Чхон Мёнгука усомниться в реальности происходящего, хотя его глаза и уши были в полном порядке.

Неужели это под силу человеку?

Сколько ни перечитывай, не верится.

В День сверхчеловека Чхве Джунхо одолел троих сверхлюдей. Но поскольку до смертельной схватки дело не дошло, я считал его просто сильнее других. Ведь после победы над Францем он вошел в десятку сильнейших.

Однако событие, названное «Фукуокской катастрофой», перечеркнуло все эти рамки.

Ситуация сложилась так, что если не считать его сильнейшим в мире после таких достижений, это будет выглядеть ненормально.

— Но если мы начнем оказывать ему особые знаки внимания, он наверняка почувствует себя неловко, так что будем вести себя как обычно.

— Вы правы.

— Одно стало ясно: ни в коем случае нельзя идти против воли Чхве Джунхо. Если мы поссоримся и он станет злодеем, Фукуокская катастрофа может повториться в самой Корее.

Сказав это, президент обеими руками схватил Чхон Мёнгука за плечи.

— Господин президент?

— Я доверяю только вам, господин Чхон. Возьмите Чхве Джунхо на себя!

— Что?

Разве обычно такие вещи не берет на себя президент?

Но, судя по его лицу, он не собирался брать на себя никакой ответственности.

— От вашего мастерства зависит будущее Республики Корея.

— …

У меня внезапно разболелся живот.

* * *

Закончив встречу в Чхонвадэ, я связался с Чон Дахён.

Я тренировал Чон Дахён и Ли Сехи, и после разговора с ними мы договорились, что буду помогать им по очереди.

Если одна не могла прийти на тренировку, очередь переходила к другой.

В этот раз была очередь Чон Дахён.

— Хорошо! Приду после работы!

Чон Дахён удивилась моему раннему возвращению, но сразу согласилась на тренировку.

Обычно она писала первой, но причина, по которой все изменилось, заключалась в том, что я приобрел в Японии.

И то, что это связано с Кровавым мастером, — не повод для смеха.

Связавшись с Ли Сехи, я договорился о следующей встрече, а она высоко оценила потенциал коммерциализации «уникального форса», о котором мы говорили.

Я лишь упомянул свою привычку оставлять следы, а она умудрилась превратить это в бизнес — просто поразительно.

Чон Дахён прибыла вскоре после того, как я добрался до тренировочного зала. Она подошла, закончив разминку, и я попросил ее об одолжении:

— Сегодня тренировка будет немного другой. Я хочу кое-что проверить.

— Что именно?

— Применение дара.

Когда я на время потерял контроль над собой из-за бунта Мандыка и Кровавый мастер захватил инициативу, я подсмотрел, как он использует дары, и это меня вдохновило.

Сегодня, тренируя Чон Дахён, я собираюсь опробовать этот метод.

— Будет тяжелее, чем обычно.

— Я только этого и жду.

На ее решительном лице горел энтузиазм.

Чон Дахён никогда не пасует перед трудностями.

Она взяла меч, не скрывая своего боевого духа, и полностью сосредоточилась на мне.

С достижением 7-го уровня ее способность использовать интуицию выросла взрывными темпами. Она перестала путаться в своих чувствах и интуиции, научившись отличать истинное от ложного, и стала гораздо чаще блокировать атаки.

Поскольку у нее нет фундаментального страха перед атакой противника, Чон Дахён будет расти и дальше.

Я протянул руку к Чон Дахён. Увидев «Мину» на моей ладони, она отступила за пределы радиуса поражения. В обычных условиях я бы не достал, но «Мина», сорвавшись с моей руки, с ужасающей скоростью устремилась к ней и сдетонировала.

— А-а!

Чон Дахён упала, корчась от боли и в ужасе вскрикнув:

— К-как?

— Это прикладная версия «Мины.»

Способ, которым я до сих пор использовал «Мину», был, по сути, скопирован у Кровавого мастера из прошлой жизни.

Видимо, Кровавый мастер видел, как я ее использую, и подсказал мне способ увеличить дальность действия.

«Мина» — это дар, который стремительно теряет силу, как только покидает тело владельца. Поэтому у него был фатальный недостаток: он был бесполезен вне ближнего боя.

Но что, если вложить в «Мину» форс? Если с помощью этого форса поддерживать мощь «Мины»? Форс — это часть меня, а «Мина» — сила, преобразуемая из форса, поэтому, даже покинув мою руку, она не потеряет убойную силу, пока есть форс.

Проблема в том, чтобы разделить «Мину» и форс. Это означало, что нужно управлять ими по отдельности и объединять в одно целое.

Поэтому я, даже будучи тем, кто применяет «Мину», сознательно разделял их, а затем соединял. Чтобы делать это на подсознательном уровне, потребуется немало практики.

Думаю, когда я набью руку, смогу сохранять 70–80% мощности по сравнению с «Миной», активированной напрямую рукой.

— В этот раз мощность была неполной.

— Кажется, так.

Несмотря на попадание, Чон Дахён целой поднялась на ноги.

Если бы мощность была такой, как я рассчитывал, у нее была бы сломана правая рука.

Это значит, что я не достиг нужного уровня.

— Раз дальность увеличилась, у меня появилось множество вариантов. И что же теперь делать?

— Нужно изо всех сил «хорошо» уворачиваться.

— Отличный ответ. Ну, попробуй увернуться.

Чон Дахён с мечом наготове бросилась на меня. Я тоже протянул руку.

За время спарринга Чон Дахён дважды сломала руку и один раз повредила плечо.

И это произошло за гораздо меньшее время, чем обычно.

Если «Буря клинков» хороша для уничтожения толпы врагов, то дистанционная «Мина» идеальна для точечного устранения одной цели.

Теперь, когда нужно убить кого-то одного, не придется разносить все вокруг.

Это что, экологически чистый дар?

Спасибо, Кровавый мастер. Благодаря тебе я получил отличное оружие.

* * *

— Это было ужасное чувство. Раньше, если я держалась на расстоянии, у меня было хоть немного времени подумать.

После окончания поединка Чон Дахён покачала головой.

Она выглядела еще более потрепанной, чем обычно, но глаза ее сияли.

— Но когда ограничение по дистанции исчезло, мне пришлось полагаться только на инстинкты. Меня вынудили реагировать только в одном направлении. А когда вы добавили ложные выпады, мои мысли спутались, руки и ноги перестали слушаться, и вот результат. Так развить дар — это просто невероятно.

Она смотрела на меня с восхищением.

Хм, вообще-то это я развил с помощью подсказки Кровавого мастера.

…Хотя.

Подсказку дал он, но кто это довел до ума? Я.

Если не нравится — выходи и покажи, на что способен.

Все равно Мандык его уничтожит.

Нет, это лишь мое чистое желание. Появление Кровавого мастера лишь добавило мне неопределенности.

Как же его устранить?

Пока я размышлял, Чон Дахён осторожно спросила:

— Вас что-то беспокоит?

— …Как ты узнала?

— Я ведь давно за вами наблюдаю. Если я могу чем-то помочь, скажите, пожалуйста?

Рассказать ей я, конечно, не могу.

Но и отвергнуть ее доброту нельзя.

— Да так, навалилось несколько проблем, голова идет кругом.

— Понимаю. Важно уметь отвлекаться от забот.

— Есть идеи?

— Важно погрузиться во что-то другое, чтобы рассеять лишние мысли.

Чон Дахён кивнула и неожиданно предложила:

— Как насчет волонтерства?

— Волонтерства?

— Да, я подумала об этом, когда услышала о ваших пожертвованиях. Это поможет улучшить ваш имидж. И вы сможете ощутить совсем другое чувство наполненности… Ой, простите, если это было бестактно.

— Нет, почему же, неплохая идея.

Волонтерство, значит.

Если это поможет очистить голову, то почему бы и нет.

К тому же, это отличный способ показать, чем я отличаюсь от Кровавого мастера.

Скучно идти одному, возьму с собой Берсерка.

У меня как раз есть к нему дело.

— Волонтерство…

А ведь само слово «волонтерство»…

Кажется, оно мне даже идет.