Глава 74
Узнав о том, что поднялся переполох, мэр Сеула Хан Джонмун прибыл на место происшествия и лишь цокнул языком.
Там он увидел Чхве Джунхо и лежащего без сознания Хам Гукги.
— Цц!
Он с первого взгляда понял, что здесь произошло.
— Уведите его.
По этому приказу люди, до этого не решавшиеся подойти, гурьбой бросились внутрь и унесли Хам Гукги. Только после этого Хан Джонмун перевел взгляд на Чхве Джунхо.
Первое впечатление: внешность, подходящая лишь для того, чтобы красоваться на официальных мероприятиях.
Но внутри — наглец, который ни во что не ставит даже президента. Хотя его и считают достаточно сильным, с точки зрения Хан Джонмуна, более высокомерного типа еще поискать.
Наверное, стал сверхчеловеком в юном возрасте, вот и потерял берега.
Неужели этот парень и правда так силен? С виду — совсем не скажешь.
В душе у него так и чесалось проучить наглеца, но реальность такова, что за этим парнем стоит такая мощная поддержка, что даже президент предупреждал о нем.
Подавив гнев, Хан Джонмун представился:
— Я Хан Джонмун.
— Чхве Джунхо.
—...
На мгновение воцарилась тишина.
Хан Джонмун, вспомнив, чего добивается Чхве Джунхо, сделал предложение:
— Я проведу тщательное расследование и аудит компании. Затем мы запустим процедуру повторного отбора. Как насчет того, чтобы закончить на этом?
— Вы это серьезно?
— Вполне серьезно.
Это был максимум, что он мог предложить. А дальше можно было бы понемногу договориться.
Политика — это искусство диалога и компромисса; он полагал, что, узнав позиции друг друга, они смогут прийти к согласию.
Однако ответ Чхве Джунхо был совсем иным.
— Мое мнение сильно отличается от вашего.
— И в чем же?
— Как минимум, вы должны были пообещать вернуть все украденные компанией деньги и наказать виновных. Разве президент вам ничего не сказал?
—...
— В таком случае мне придется внести и вас в список причастных к хищениям, господин мэр.
— Что ты сейчас сказал...
Хан Джонмун всегда поддерживал образ благородного человека, но характер у него был еще тот. Если бы не это, он не стал бы мэром Сеу Сеула и не обошел бы конкурентов внутри партии.
Будучи одним из главных кандидатов в президенты, он никогда не сталкивался с подобным отношением.
В тот момент, когда он хотел выплеснуть гнев, он встретился взглядом с Чхве Джунхо. У него перехватило дыхание, и ему пришлось сдержаться.
От этих пустых глаз он почувствовал такой шок, словно его раздели догола.
Чхве Джунхо видел перед собой не мэра Сеула Хан Джонмуна, а просто человека по имени Хан Джонмун.
«Он так на меня смотрит? На меня, ведущего кандидата в президенты и мэра Сеула?»
Но этот взгляд был искренним. В тот момент, когда он осознал, что его статус, окруженный пышной завесой власти, не производит на собеседника ни малейшего впечатления, его словно ударило током.
Ведь если отбросить социальное положение и все достижения, остаются лишь двое: сильный и слабый.
Что, если Чхве Джунхо сейчас применит силу? Понесет ли он наказание? Его влияние таково, что президент его защищает, а лидер правящей партии затаил дыхание. Даже если он убьет его, для Чхве Джунхо это не обернется серьезными последствиями, разве что возникнут «небольшие» неудобства.
Осознав это, он понял, что именно хотел донести президент.
Раз уж их нельзя прижать социальным статусом и законом, нужно договариваться по-хорошему.
После долгого молчания Хан Джонмун ответил:
—...Я к этому не причастен.
— Вот как. Тогда могу я разобраться со всем по-своему?
Узнав истинную сущность Чхве Джунхо, он еще никогда не слышал слов, звучавших столь пугающе.
— А в чем мы можем посотрудничать?
— Могу я вас попросить?
— Говори, что нужно.
Хан Джонмун безропотно принял довольно обременительную просьбу Чхве Джунхо.
— Выполните все, что хочет Чхве Джунхо.
Отдавая этот приказ, Хан Джонмун за короткое время словно постарел на несколько лет.
*
Я разозлился из-за этих ланч-боксов, потому что благотворительность превратили в способ максимизации прибыли.
Благотворительность — это общественно полезное дело. Разумеется, раз есть общественная цель, прибыль должна быть минимальной, а помощь — доступной как можно большему числу людей.
...Хотя забавно, что такие мысли приходят в голову мне, бывшему Кровавому мастеру.
Наверное, это потому, что я так долго был в бегах и теперь серьезно отношусь к еде.
Даже если мои мысли кажутся лицемерием, если благодаря этому пользу получит много людей, я считаю, что это хорошо.
Если бы ланч-бокс стоил около 2000 вон, я бы еще смирился.
Но 6000 вон — это уже перебор.
— Прошу прощения, что доставил вам неудобства из-за себя.
— Никаких неудобств. Напротив, спасибо, что позволили сопровождать вас.
— Ну что вы. Мне спокойнее, когда вы рядом, Глава Управления.
По пути к компании-поставщику мы встретились с аудиторской группой, которую привел Чхон Мёнгук.
Я мог бы справиться и сам, но раз они решили вмешаться лично, я только благодарен.
— Мы тщательно проверим процесс отбора компании на наличие коррупции, а в общественной организации проведем финансовый аудит. Вам, господин сверхчеловек, достаточно осмотреть саму компанию.
— Понял.
Проверка была внезапной. Для профессионалов из аудиторской группы заглянуть в дела маленького завода было проще простого.
Оказалось, что оборудование не обслуживалось, на заводе царил беспорядок, а санитарные условия были просто ужасными.
Чхон Мёнгук, не говоря уже об аудиторах, поморщился.
Чего они так реагируют?
А ведь есть люди, которые съели два таких ланч-бокса за день.
Это я. Честно говоря, о гигиене я не особо задумывался. Видимо, есть места, где следят за чистотой.
— То, что они воровали, точно?
— Да.
— Как думаете, сколько они присвоили?
— Сумму еще предстоит оценить. Но исходя из себестоимости ланч-боксов, они точно получали огромную сверхприбыль.
Я думал, они мелочь по карманам тырят, а оказалось, что суммы там немалые.
Точные цифры еще нужно подсчитать, но если проследить, куда уходили деньги, думаю, мы выйдем на крупную рыбу.
— Значит, вина точно доказана.
—...Да, это так.
Хм, взгляд Чхон Мёнгука меня раздражает.
Кто-нибудь со стороны подумал бы, что я пришел устроить здесь кровавую бойню.
Если бы я хотел действовать без разбора, я бы уже давно все сделал.
— Не волнуйтесь так. Я просто хочу увидеть владельца. Любопытно, о чем он думал.
— Надеюсь, у него хоть немного мозгов на месте.
Вопреки словам Чхон Мёнгука, дверь завода распахнулась, и раздался такой громкий крик, что стены задрожали.
— Вы кто такие! Кто позволил вам вламываться на мой завод!
Внутрь вошел худощавый мужчина лет сорока с выступающими скулами. Выглядел он довольно агрессивно: он сверкнул глазами на аудиторов и направился ко мне и Чхон Мёнгуку.
— Вы кто такие, что вломились сюда! Вы знаете, кто я такой?
Со стороны можно подумать, что это мы нарушители.
Хотя, если подумать, мы и правда нарушители.
Впрочем, раз он так кричит, значит, у него точно есть покровители.
У меня тоже есть покровитель — президент. Если мериться связями, я тут самый крутой.
Мне было любопытно, на кого он рассчитывает.
— И кто же?
— Депутат Чхве Хёджик — мой тесть!
Прошу прощения, но я слышу это имя впервые.
Но рядом со мной есть Чхон Мёнгук, который все подробно объяснит.
— Кто это?
— Депутат правящей партии, трижды избиравшийся в парламент. Входит в группировку мэра Сеула.
— Значит, мэр Сеула тоже может быть замешан?
— Даже если так, его роль будет незначительной.
— Это мы узнаем в ходе расследования.
Я посмотрел в лицо пышущему яростью владельцу завода и сказал:
— Кажется, этот парень даже после ареста не будет раскаиваться?
—...
Чхон Мёнгук промолчал, что означало согласие. Я воспринял это как готовность принять любые мои действия. Значит, он мне доверяет? Тогда и я должен ответить тем же.
— Я знаю, о чем вы беспокоитесь, Глава Управления. Думаете, если я буду вмешиваться во все подряд, этому не будет конца?
—...Ха-ха!
— Я не убью его. Не волнуйтесь.
Я призвал Нури и взмахнул им перед все еще кричащим владельцем завода. Лезвие Форса отсекло ему руки и ноги.
— А-а-а!
Он извивался на полу, заливая все кровью, словно насекомое — этот вид ему очень шел.
Я слегка кивнул. И вице-мэра Хам Гукги, и этого владельца завода я не убил. Вот так мы и находим общий язык.
— Посмотрим, как свершится правосудие.
Если посмотрю и мне не понравится, тогда и вмешаюсь.
*
Узнав от дочери о том, что случилось с зятем, Чхве Хёджик вскочил с места и закричал:
— Думаешь, ты останешься безнаказанным после того, что сделал с моим зятем! Чхве Джунхо, ублюдок!
Зятю отсекли конечности, он был в критическом состоянии, едва выжил. Хотя конечности пришили, врачи сказали, что потребуется долгая реабилитация, чтобы он смог вернуться к нормальной жизни — от этого у него помутилось в глазах.
Этого нельзя так оставлять.
Он чувствовал, что не успокоится, пока не нанесет Чхве Джунхо ответный удар, чего бы это ни стоило.
Однако прежде чем он успел что-то предпринять, Чхон Мёнгук посетил его кабинет.
— Президент хочет, чтобы вы вели себя сдержанно.
— Моему зятю отсекли руки и ноги! Моя дочь звонила мне в слезах! А ты предлагаешь мне проглотить это, как калеке?
— Нужно было знать меру. Вы зашли слишком далеко, вот и случилась такая беда.
Лицевые мышцы Чхве Хёджика задрожали.
— Даже если ты правая рука президента, не смей нести такую чушь...
— Вы думаете, я пришел сюда без информации?
—...
Услышав этот холодный голос, Чхве Хёджик мгновенно протрезвел. Его собеседник — Глава Управления безопасности пробужденных, ближайший соратник президента, а виновник происшествия — сверхчеловек.
Он слышал, что завод разгромили еще до того, как зятю отсекли конечности.
Если расследование идет быстро и отслеживаются финансовые потоки, велика вероятность, что они уже знают, кто стоит во главе всего этого.
Если выяснится, что замешан не только он, но и более высокопоставленные лица, то полетят головы.
— То, что ваш зять остался жив — заслуга президента. Он присвоил государственные деньги и попался на глаза сверхчеловеку Чхве Джунхо, так что отсечение конечностей — это минимальный ущерб. Будь у Чхве Джунхо другой характер, он бы ворвался прямо в парламент и отсек конечности вам.
—...
— Надеюсь на вашу сдержанность, а я пойду.
Выходя из кабинета, Чхон Мёнгук услышал, как депутат тяжело осел в кресло, и горько усмехнулся.
В этот раз удалось обойтись без большого скандала, но опасность того, что все разрастется, существовала всегда.
А разгребать все это приходится ему.
У него внезапно разболелся живот.
«Скорее бы создали Управление и пришел Чон Джухо.»
Тогда объем работы сократился бы вдвое, так что он молился, чтобы это время настало поскорее.
Вернувшись в Чхонвадэ, он сразу же доложил президенту.
Президент, наблюдавший за чем-то за окном, с довольным видом обернулся.
— В этот раз мы отделались гораздо меньшими потерями, чем ожидали. Хорошая работа, Глава Чхон.
— Я лишь выполнял ваши приказы. Однако недовольство мэра Хан Джонмуна и депутата Чхве Хёджика будет огромным.
— Чхве Хёджик, неужели ему мало было, что он полез в бюджет на социальные нужды? Если бы он знал меру, этого бы не случилось. Отправь главу администрации к Чи Чханъёну, пусть добьется исключения Чхве Хёджика из следующего списка кандидатов. А Хан Джонмун... пока понаблюдаем.
— Есть.
Голос президента, который без колебаний готов был списать даже влиятельного депутата, звучал холодно.
—...
— Знаю, такое решение вызовет недовольство в правящей партии. Но прочти это. Твое мнение изменится.
Президент протянул ему отчеты о магических зверях, поступившие со всего мира.
— Ты говорил, что рейтинг силы пробужденных не признали должным образом? На то была причина.
— Э-это...
Глаза Чхон Мёнгука, принявшего документы, расширились. В них содержалась информация о недавно появившихся магических зверях 8-го уровня опасности.
В отчете кратко описывалось, что эти звери, схожие по уровню с Нури, появившимся недавно в Корее, были гораздо сильнее и активнее использовали свои дары, чем предыдущие звери 8-го уровня.
Там было сказано, что страны, которые приняли меры на основе брифинга Кореи, успешно отразили угрозу без серьезных потерь, а те, кто не поверил или проигнорировал информацию, понесли колоссальный ущерб.
Доказательством тому служило то, что в результате этих событий погибло целых три сверхчеловека 8-го уровня.
США удалось справиться с угрозой, задействовав двух сверхлюдей, а Китай — мобилизовав большое количество пробужденных 7-го и 6-го уровней.
— А мы справились с таким зверем силами одного Чхве Джунхо.
—...
— Теперь понимаешь, почему во Всемирной ассоциации сверхлюдей не верят в результат одиночной охоты Чхве Джунхо? Даже я бы не поверил, если бы получил информацию, что в Китае кто-то охотился в одиночку. Но мы-то знаем, что это правда. Ценность Чхве Джунхо выше всяких представлений. Поэтому нам приходится идти на все, чтобы сохранить с ним связь.
— Теперь, видя цифры, я понимаю, насколько он велик.
— Хорошо бы, чтобы это поняли и другие, но они полны предрассудков, считая, что раз он молод, то не может быть сильным. Цц-цц. Те, с другой стороны, ведут информационную войну, а в парламенте одни пустозвоны.
Чхон Мёнгук, получивший отчет о том, что число фанатов Чхве Джунхо растет в геометрической прогрессии, согласился.
— Как бы из-за этого не возникло проблем во Всемирной ассоциации сверхлюдей...
— Стоит ли об этом беспокоиться? Если они полезут и получат по заслугам, то сами виноваты. Ущерб понесут они, а не мы.
Казалось, он ни на секунду не допускал мысли, что Чхве Джунхо может проиграть.
Впрочем, он и сам думал так же.
...Кстати, почему-то кажется, что и президент постепенно становится похож на Чхве Джунхо.
Это немного беспокоит, но его чувства вполне понятны.
Скорее бы Чхве Джунхо отправился в Токио.
*
В лесу, окутанном густым ядовитым туманом, беспорядочно лежали трупы злодеев, а в центре стоял Берсерк.
Перед ним лежал поверженный Ядовитый змей 7-го уровня опасности.
Этот зверь, способный выдохнуть огромное количество ядовитого дыхания, способного отравить сотни людей одновременно, считается самым сложным для охоты среди зверей 7-го уровня.
Берсерк сумел одолеть его в одиночку.
— Кха-ха! Кха-ха-ха-ха! Кха-ха-ха-ха-ха!
Берсерк, не почувствовав никакого вреда даже после того, как надышался ядовитым туманом, запрокинул голову и разразился безумным хохотом.
Наконец-то он открыл новый дар — Иммунитет ко всем ядам.
Получив легендарный сильнейший дар, Берсерк почувствовал, как внутри него бурлит сила, способная разрушить весь мир.
Это и есть звездный час. Охваченный экстазом, Берсерк слегка дрожал, наслаждаясь этим моментом.
С глазами, полными жажды убийства, и жутким выражением лица он обнажил свои скрытые намерения.
— Чхве Джунхо, теперь твоя очередь.
Не скрывая жажды убийства, Берсерк достал смартфон и отправил сообщение. Это было объявление войны.
Я (Берсерк) — Теперь твоя очередь.
Я (Берсерк) — Скоро приду.
Все те мучения, что он пережил от Чхве Джунхо.
Вспоминая моменты, когда тот безжалостно с ним обращался, он поклялся отомстить.
Однако.
Вспомнив моменты, когда его сердце дважды было разбито, он почувствовал, как боевой дух, бивший через край, угасает.
Берсерк решил отступить на шаг назад.
— Я еще не знаю его полной силы. Нужно быть осторожным. Сначала полностью освою дар. А потом найду его.
Я (Берсерк) — Сообщение удалено.
Я (Берсерк) — Сообщение удалено.
Это случилось, когда он поспешно удалял сообщения.
Но Чхве Джунхо оказался быстрее. Еще до того, как он удалил, индикатор непрочитанных сообщений исчез. Это значило, что Чхве Джунхо их прочитал.
Следом посыпались сообщения.
Чхве Джунхо — Все видел.
Чхве Джунхо — А чего удаляешь?
Чхве Джунхо — Сразиться хотел?
Чхве Джунхо — Не просто так же звал.
Чхве Джунхо — Неужели открыл Иммунитет ко всем ядам?
Чхве Джунхо — Ты где?
Чхве Джунхо — Я сейчас приеду.
— У-у-у!
На лбу Берсерка, у которого гнев сменился страхом, выступили капли пота.