Глава 78

Хотя мне и удалось с трудом рассеять их заблуждения, оставалось неприятное ощущение какой-то фальши.

Словно они пытались убедить себя через силу?

Понятия не имею, кем они меня считают, но на душе скребли кошки. Я ведь тоже вполне цивилизованный сверхчеловек, а они относились ко мне как к какому-то маньяку, только и ждущему повода ввязаться в драку.

Хотя тот же Берсерк в разы опаснее.

Кстати, интересно, донимали ли его ментальные атаки, когда он только получил «Иммунитет ко всем ядам»?

Надо будет при случае спросить.

— Господин президент ожидает вас.

Пока Ли Чхантхэк отлучился обсудить рабочие детали с аппаратом, я последовал за Чхон Мёнгуком на встречу с президентом.

— Проходи.

Лицо президента было мрачнее тучи.

Окинув комнату взглядом, я заметил, что Чхон Мёнгук тоже выглядит куда менее жизнерадостным, чем обычно.

Видимо, что-то стряслось.

Я как раз гадал, что именно, как вдруг в голове мелькнула одна мысль.

Точно ведь — когда прибыла китайская делегация, атмосфера стояла точно такая же.

— Кого на сей раз требуется устранить?

— Нет, дело не в этом.

— Вовсе нет.

Поспешно заверили меня президент и Чхон Мёнгук.

Не в этом? Или президенту просто неловко озвучивать это лично?

Я перевел взгляд на Чхон Мёнгука, но тот лишь покачал головой.

— Ты не так понял, не тот масштаб. В этот раз съедется уйма народа, мы не можем открыто заказывать неугодных.

— Стоит лишь сказать, и всё будет сделано.

— Серьёзно?

— Да просто у меня лицо какое-то слишком доброжелательное, вот ко мне вечно и цепляются.

—...И то верно, с виду сущий студент-выпускник. Смотри так напороться на кого-нибудь — и кто-то точно отправится на тот свет.

— Можете говорить без утайки.

Это была лишь легкая проверка.

Чжан Цзыдун открыто подрывал государственные интересы, потому я его и прикончил, но с остальными сверхлюдьми дело обстоит иначе.

Мне было любопытно, как поведёт себя глава государства, предложди он мне роль личного меча.

Я предпочитал вести дела с теми, с кем можно договориться, а не слепо подчиняться тому, кто преследует исключительно собственную выгоду.

— Соблазн, конечно, велик, но цель сегодня другая.

— Просто у вас был такой угрюмый вид, вот я и додумал лишнего.

— На... — Работа на посту президента — сплошной стресс. Если к концу срока у главы государства лицо сияет и лоснится, значит, он всю дорогу халтурил. А вот если он выглядит измождённым — значит, пахал на совесть. Ха-ха!

Да уж, президент — человек совершенно иного масштаба. Впрочем, скорее, дело в самой личности Чон Ханчхоля. Мэры Пусана и Сеула на его фоне выглядели жалко.

Вдоволь посмеявшись, президент вернулся к сути.

— Я вызвал тебя, чтобы узнать, как ты воспринял те слушания. Депутаты не слишком задели твоё самолюбие? Да и руководитель Чон тоже.

Он переживал, как бы я не сорвался? Трогательная забота, ничего не скажешь.

Вот только почему ощущение было такое, будто он общается не с человеком, а с взрывчаткой с часовым механизмом?

— Мне всё равно. Просто фиксирую в памяти, кто и что ляпнул.

—...По-моему, в этом-то как раз и проблема.

— Я прослежу, чтобы этот инцидент не имел последствий.

— Ты совершенно упускаешь суть.

Президент покачал головой и горько усмехнулся. Тяжелая атмосфера в кабинете немного разрядилась.

Тема плавно перетекла на предстоящее мероприятие в Токио.

— Поездка предстоит таящая много сюрпризов. Япония намерена во что бы то ни стало продемонстрировать свою мощь. К тому же представители разных стран соберутся вместе, чтобы поломать голову над новой угрозой — магическими зверями 8-го уровня со статусом «плюс.»

Как выяснилось, дискуссии вокруг этой новой напасти кипели нешуточные.

Раньше с обычными магическими зверями 8-го уровня можно было справиться без особого риска при поддержке хотя бы одного сверхчеловека, но для «плюс-стадии» требовался либо второй сверхчеловек, либо двукратное усиление прочей мощи.

Именно поэтому вокруг рейда на Нури, ставшего первым прецедентом, разгорелись такие бурные споры: те, кто столкнулся с новыми чудищами 8-го уровня и понес тяжелые потери, теперь пытались во всем обвинить меня.

С какого перепугу они сваливают собственную несостоятельность на меня?

Впрочем, поливать меня помоями — это их личное дело.

Главное, чтобы не смели делать это мне в лицо.

Судя по всему, президент хотел посоветовать мне проявить сдержанность...

— Если кто-то начнет задираться, можешь не сдерживаться и преподать им урок.

—...Хм, признаться, я ждал совсем других слов.

— Да толку от этих вечно сомневающихся все равно никакого. Раз они упорствуют даже после получения всех данных по охоте — пусть отвечают за слова. Мы проявили великодушие, поделившись информацией, так что критиковать нас они не имеют права. Именно поэтому я кое-что подготовил.

По кивку президента Чхон Мёнгук передал мне папку, которую держал в руках с самого начала. Внутри содержались досье на сверхлюдей, приглашенных на саммит: страны, возраст, пол, склонности, а также выдержки с их публичными комментариями в мой адрес.

Это что, прямой приказ устроить там зачистку?

Впрочем, изучив документ, я не заметил никого, кто открыто желал бы мне смерти.

Чистой воды попытка оправдать собственную слабость за мой счет.

Наиболее рьяно отличился некий Гильермо. Этот мексиканский сверхчеловек потерял лучшего друга в схватке с магическим зверем 8-го уровня со статусом «плюс.»

Обвинял бы в случившемся тварь, утащившую друга на тот свет, а не закатывал истерики в мой адрес.

Хотя о чем это я — неудачники всегда и во всем винят окружающих.

Ладно, болтовню на расстоянии еще можно простить, но если они вздумают выкинуть подобное в Токио, спускать им это с рук я не намерен.

Забавно было читать собранные в одном месте плевки в свою сторону. В этом и заключается сила качественной аналитики?

Похоже, косточки мне перемывали на всех континентах.

— Только постарайся никого там не прикончить.

— Послушать вас, так я только и делаю, что убиваю всех, кто мне неугоден.

— …

Неужели они и впрямь так думают?

Да нет, бред какой-то.

*

До появления магических зверей перелет из Инчхона в Токио занимал чуть больше двух часов. Но когда монстры заблокировали воздушные коридоры и сотни лайнеров рухнули вниз, авиакомпаниям пришлось прокладывать обходные маршруты.

Вылетев из Инчхона, мы добрались до Токио за четыре часа.

Я летел одним рейсом с Ли Чхантхэком.

— Если говорить о моем личном мнении, то Япония — превосходный партнер.

При первой встрече он производил впечатление угрюмого молчуна, но вблизи этот пожилой господин оказался знатным болтуном.

Больше всего на свете он обожал делиться инсайдерской информацией.

Он открыто признался, что терпеть не- может подобные саммиты, но поскольку его гильдия сейчас трещит по швам, ему пришлось лично прилететь в Токио ради правительственных субсидий.

Говорит, государственная поддержка на вкус почище меда.

Его молниеносная благодарность после охоты на Нури и невероятное чутье на политическую конъюнктуру выдавали в нем человека исключительно изворотливого.

И все же, к чему такая откровенность со мной?

— Япония и мы способны дать друг другу очень многое. Выходить за рамки разумного усиления не стоит, но и терять позиции нельзя. Впрочем, это лишь мое видение. А что насчет тебя? У тебя есть иные соображения по поводу Токио?

— Ничего особенного. Неплохой партнер, не более того.

— И то верно. Подумай ты иначе, нам бы пришлось экстренно пересматривать всю стратегию отношений.

Неужели моя позиция способна так сильно повлиять на политику гильдии «Авангард»?

Ли Чхантхэк пояснил, что в кулуарах многие разделяют его тревогу: люди опасаются, что я могу сцепиться с японскими сверхлюдьми точно так же, как это было с тем же Чжан Цзыдуном 8-го уровня.

Сколько же вокруг надуманных страхов.

Заметив мое выражение лица, Ли Чхантхэк хмыкнул:

— Иначе и быть не может. Тебе пора бы уже осознать масштаб своего влияния. Для каждого, кто осведомлен о твоей истинной мощи, любое твое слово — это указ, решающий судьбы.

Слова, в общем-то, те же, что твердят и остальные.

Понять это умом чертовски трудно. Получается, стоит мне возвысить голос соразмерно моей силе, как вся Республика Корея запляшет под мою дудку?

Интересно, это как-то связано с тем, что стоит мне о чем-то спросить, как вокруг тут же замирает воздух?

А ведь я просто люблю шутить.

Глубокая философская задача.

Тем временем наш лайнер совершил посадку в Токио.

Первый пункт расписания был предельно прост.

Сразу в отель, пресс-конференция с журналистами, пара дней отдыха, а после официального открытия саммита — отметиться для галочки на нескольких церемониях.

Всю рутину возьмет на себя правительственная делегация, а мне предстояло лишь вставить пару реплик во время брифинга по реуду на Нури.

Говорят, в перерывах принято заводить полезные знакомства с элитой из других стран, но зачем? Уж лучше я потрачу это время на поиски коллекционного Blu-ray издания аниме, о котором просила Юнхи.

При выходе в город открылся вид одновременно до боли знакомый и чужеродный. Будучи островным государством, Япония с началом катаклизма бросила все силы на защиту столичного региона — и преуспела. Благодаря этому Токио сохранил статус одного из красивейших мегаполисов мира.

Миновав паспортный контроль без сучка и задоринки, мы двинулись к выходу, как вдруг снаружи донесся сокрушительный рев многотысячной толпы.

— А-а-а-а!

— Что за черт? Магический зверь?

— Никакой ауры чудовищ не чувствуется.

— А что тогда?

— Видимо, призрака увидали.

Выйдя за стеклянные двери, мы увидели безумную толпу из сотен людей, сходящих с ума от восторга.

Они встречают нас? Посмотрев на плакаты, я увидел... Чхве Джунхо? Разрушитель голов?

...Это я?

Почему они ждут меня?

И почему рядом с именем сердечки?

Пока я безуспешно пытался переварить происходящее, над терминалом пронесся новый взрыв воплей.

— Джуно-сама!

— Разрушитель голов-сама!

— …

— Потрясающе, — протянул Ли Чхантхэк. — Я слышал, в Корее у тебя появился фан-клуб, но чтобы пустить такие корни в Японии? Имя Чхве Джунхо становится международным брендом.

И тут до меня донеслось отвратительное словечко «К-сверхчеловек», от которого по спине пробежали мурашки.

Да чтоб этого Ли Чхантхэка с его философией! Легко рассуждать о чужом влиянии, когда на тебя не пялятся толпы визжащих фанаток.

Вот теперь пазл со странным поведением перед отлетом наконец сложился.

Стало кристально ясно, почему Чин Седжон настояла на профессиональном макияже.

Поначалу ее речи о государственном престиже казались бредом, но при виде этого балагана ее загадочная улыбка на прощанье обрела глубочайший смысл.

Ну погоди у меня, Чин Седжон!

С подобным абсурдом я сталкивался впервые в жизни и начисто растерялся.

А толпа тем временем продолжала скандировать: «Джуно-сама!» и «Разрушитель голов-сама!»

— Может, помашешь им ручкой?

По совету Ли Чхантхэка я машинально взмахнул рукой, и вопли взлетели до небес. А этот паразит рядом расплылся в самодовольной ухмылке.

Вместо толкового совета только подливает масла в огонь.

— Пошли отсюда.

До самого выхода из аэропорта мне пришлось сгорать со стыда.

Я, бывший худший и злейший злодей, наводивший ужас на мир, теперь принимаю почести как айдол?

Надеюсь, этот абсурдный вирус альтернативной реальности не пустил корни и в Японии?

Да нет, бред.

Впрочем...

Я с тобой еще сочтусь, Чин Седжон.

И с тобой тоже, Ли Чхантхэк.

*

В забронированном отеле передохнуть тоже не дали. Едва успев сменить одежду, я в сопровождении пары сотрудников спустился в конгресс-холл и угодил прямо в лапы японских акул пера.

Местные репортеры мало чем отличались от наших соотечественников: их живо интересовало, как гость из Кореи оценивает их родину, а также требовалось высказать мнение о японских сверхлюдях и подающих надежды новичках.

Я дежурно упомянул встречу с профильным министром, выразил надежду на углубление партнерства с Токио и в общих чертах прошелся по местным топ-бойцам.

Чин Седжон заранее предупреждала о подобном вопросе, так что я успел пробежать глазами шпаргалку.

Реакция прессы превзошла все ожидания.

Даже слишком бурная, не находите?

К примеру, моя оценка в адрес одного известного японского сверхчеловека звучала так:

— Невозмутимость японского сверхчеловека Цуёси поистине легендарна: корейские бойцы берут с него пример, а китайские мастера изучают его техники ментальной концентрации. Я искренне восхищаюсь его способностью сохранять абсолютное хладнокровие в любой ситуации. Убежден, Цуёси внесет огромный вклад в искоренение магических зверей по всей Восточной Азии.

...Я просто бессовестно использовал приемы желтой прессы, сдобрив текст изрядной порцией лести.

Хотя, признаться, в тайне я был не прочь заполучить его уникальный дар «Непоколебимость.»

Мне казалось, обладай я им с самого начала, крыша бы у меня точно не съехала.

Сейчас-то у меня есть надежный ментальный щит и «Иммунитет ко всем ядам», так что в чужих дарах я не нуждаюсь. Разве что периодические сбои «Иммунитета» слегка напрягали.

Но реакция японских акул пера оказалась настолько экзальтированной, что я даже растерялся.

Я ведь просто последовал наставлению Чин Седжон «говорить побольше приятных банальностей», слегка приправив их пафосом.

Кажется, я собственноручно вырыл себе яму.

В итоге пытка расспросами растянулась еще на долгих два часа.

Сопровождавшие меня корейские чиновники смотрели на меня взглядами, полными скрытой боли.

Разве не так надо общаться с прессой?

— Ни разу нет.

Отозвался измученный голос сотрудника ведомства.

...Видимо, нет.

*

На следующее утро, донельзя утомленный вчерашним прессингом, я спустился в ресторан гостиницы на завтрак.

Просторный зал ломился от разношерстной публики со всего света. Пестрые лица и многоголосье на разных языках воочию подтверждали масштаб международного саммита.

Раз уж прилетел в Японию, первым делом надо отведать мисо-суп. Интересно, есть ли у них варианты с томатами? Говорят, они даже жарят рисовые лепешки и кидают их туда.

Я как раз выискивал глазами тихий уголок, чтобы в спокойной обстановке оценить суп.

Как вдруг уловил знакомую ауру. Поблизости находился не кто иной, как Джеймс Рид из США.

Память тут же услужливо подкинула образ этого «Мачомена», который с поразительной беглостью шпарил по-корейски, вечно рвался со мной сцепиться, но при этом мастерски увиливал от реальной драки.

Проследив за источником циркуляции силы, я разглядел массивный затылок американца. Он увлеченно беседовал с латиноамериканцем средних лет. Судя по звучанию, общались они на испанском.

И в этот момент до моего слуха донеслось знакомое имя.

— Гильермо!

Точно так же звали того самого мексиканского сверхчеловека, поливавшего меня грязью.

Неужели он самый?

Какая неожиданная встреча.

Стоило мне приблизиться, как оба резко умолкли и обернулись.

Джеймс Рид передернулся плечами, словно школьник, пойманный за сплетнями, а у предполагаемого Гильермо лицо тотчас перекосило от злости — он вперил в меня тяжелый взгляд.

— Джуно! Какая встреча!

— О, привет. По-корейски шпаришь все так же бодро. А это кто? Твой друг?

— Ага, кореш, ха-ха!

Попытался было отшутиться американец, но я задал прямой вопрос:

— Это и есть Гильермо?

— …

— Знаешь, какая черта объединяет всех моих критиков? Они никогда не смеют повторить свои слова мне в лицо.

— …

— Ну-ка, повтори теперь при мне.

Бросил вызов я мексиканцу, но тот лишь ошарашенно хлопал глазами. Ах да, по-корейски он ни бум-бум. Требовать от иностранца знания корейского на чужой территории было бы слишком.

— Джуно, блин, угомонись!

Но ведь Рид только что бойко трепался с ним на испанском? Отличный шанс задействовать его в качестве живого переводчика.

— Ты же сечешь по-испански? Переводи.

— Ни фига я не знаю испанского!

— А на чем ты только что заливался соловьем?

— Тц, спалился! Черт, как же бесит!

Уличенный во лжи Джеймс Рид скорчил кислую мину.