— Метаво как-то... Не слишком? — произнеся это, Акидзава Такаси горько усмехнулся и вернул на стол четыре распечатки А4, на чтение которых потратил минут десять.

Сидящий напротив Курусу Рё скользнул на него коротким взглядом, безмолвно снял очки в металлической оправе и принялся тщательно протирать линзы бумажной салфеткой со стола. Нервные движения его пальцев выдавали в нём раздражение. В последнее время Рё частенько так реагировал, стоило Такаси сделать хоть малейшее замечание по тексту.

Стараясь разрядить тягостную паузу, Такаси поднял чашку с блюдцем и залпом допил почти наполовину оставшуюся в ней чёрную жидкость. Кофе из автомата был горьким и к тому же успел остыть, так что оставлял на языке послевкусие, напоминавшее отвар древесного угля.

— И что значит это «метаво»? — произнёс высоким, словно у медного духового инструмента, голосом Рё, наконец закончивший до блеска натирать очки и водрузивший их обратно на переносицу. Он грубо зачёс правой рукой падающие на лоб светлые волосы и с досадой уставился на несколько тонких волосков, застрявших между пальцами. Рё был ровесником Такаси — обоим ещё и тридцати не было, — но в последнее время тот не на шутку зациклился на выпадении волос. Такаси не замечал никаких лысин, но в отличие от него самого, Рё использовал на фрагменте суперобложки с портретом автора своё реальное фото, так что для него это был важный вопрос.

Стряхнув волосы с пальцев, Рё продолжил:

— Сказал бы хоть «в стиле мета». Не разбрасывайся такими непонятными прилагательными.

«Да какая разница?» — подумал Такаси, про себя снова горько усмехнувшись, но на словах покорно извинился:

— Виноват, скажу иначе: по-моему, это чересчур в стиле мета.

Он опустил взгляд на лежащую на столе рукопись.

— Серия Мета-Мета Пудинг раньше ведь такой не была? Даже если это побочка для другого журнала, читатели-то в основном те же. Если персонажи вдруг начнут рассуждать о журналах или заигрывать с повествованием, они просто запутаются.

— Ты слишком сильно об этом волнуешься. Разве Фуруя не разрешил писать как угодно?

— Он разрешил, конечно. Но у нас есть постоянные читатели, и, пожалуй, не стоит всё так резко менять.

— Постоянные... Мы не очень-то хорошо продаёмся! Я вообще подумываю закруглить серию. Что бы мы ни делали, всё без толку, — выпалил Рё и с хрустом раздавил зубами оставшийся в стакане лёд. — В общем... что бы ты там ни думал, до дедлайна всего несколько дней. Переписывать уже поздно... Как обычно, кружками отмечены места иллюстраций. Пришли мне скетчи в JPG до завтрашнего вечера.

— Ладно... — со вздохом кивнул Такаси. Снова взяв распечатку, он посчитал количество кружков, проставленных в начале абзацев, и прикинул в уме приблизительный график работы.

Около тридцати часов на эскизы к четырём картинкам, ещё полдня, чтобы внести все правки, которые потребует Рё. Даже если проверка редактора Фуруи пройдёт успешно, на завершение одной цветной и трёх чёрно-белых иллюстраций останется меньше трёх дней. Последние двое суток наверняка придётся провести без сна.

«Закончил бы текст хоть на день пораньше... Или заранее прислал текстовое описание иллюстраций...» — подумал он, подняв голову, но Рё, словно увернувшись от полного упрёка взгляда, уже пошёл к автомату с кофе за добавкой. Такаси снова вздохнул и глубже опустился в кресло. Даже звучавшая в зале лёгкая фоновая музыка казалась назойливой и давящей.

Семейное кафе в районе десяти утра — между завтраком и обедом — было пустынно. То, что они могли в такое время в будний день беззаботно пить кофе, было заслугой Рё, который и представил Такаси издательству как художника их творческого тандема. В этом смысле он понимал, что должен быть благодарен Рё и не может жаловаться.

Однако спустя два года их совместной работы для Legend Bunko Такаси всё чаще чувствовал, что не поспевает за ритмом Рё. Его же недавние слова: «Я подумываю закруглить эту серию», — тому подтверждение.

Дизайн двенадцати девушек-воительниц из серии Мета-Мета Пудинг создал Такаси, вложив в него всю душу и пройдя через множество суровых правок Рё.

Естественно, он к ним сильно прикипел. Он также чувствовал отклик и поддержку читателей. Даже если опросы в журнале были не ахти, редакция вряд ли бы жаловалась, сохраняй серия нынешнюю популярность, и Такаси надеялся, что она станет долгоиграющей. Но раз Рё хочет её закончить, Такаси никак на это не повлияет.

Наверное, в основном журнале ей осталось выходить всего пару раз. И хотя совершенно непонятно, сможет ли новая работа заручиться такой же поддержкой.

Такаси поднял стакан и собрался отпить, но понял, что в нём пусто. Вставать за добавкой не хотелось, и он просто поставил её обратно на стол. Он взглянул на автомат вдалеке — Рё не было видно. Должно быть, ушёл в туалет.

С Курусу Рё — настоящее его имя Кобояси Рёта — Такаси познакомился недели через две после поступления в университет.

Рисовать иллюстрации Такаси начал ещё в старших классах, иногда работая с друзьями над небольшими додзинси, и всегда мечтал вступить в какой-то кружок по интересам в университете. Однако врождённая застенчивость сыграла с ним злую шутку, и на то, чтобы собраться с духом и отправиться туда, ушло изрядно времени.

Постучав в дверь с табличкой «Кружок изучения манги», он услышал изнутри неразборчивый ответ. Робко повернув ручку и заглянув внутрь, он увидел одинокого студента в очках, читавшего ранобэ, сидя на складном стуле. Тот резко поднял голову, а затем, не сказав ни слова, снова уткнулся в книгу.

В тот момент Такаси уже хотелось уйти, но собрав всю волю в кулак, он сообщил о своём желании вступить в кружок. Студент, не поднимая головы, ответил, что сэмпай придёт не скоро, и предложил присесть и подождать.

Так Такаси узнал, что его собеседник — такой же новенький, и, слегка успокоившись, вошёл в комнату кружка и тоже сел на стул. Терпеливо вынося неловкое молчание, он осмотрел захламлённую комнату и вскоре заметил, что парень читал новинку из непопулярного ранобэ-лейбла Legend Bunko.

Это была одна из любимых серий самого Такаси, и тот робко обратился к собеседнику с этим замечанием. Тот поднял лицо и, к удивлению Такаси, дружелюбно ухмыльнулся. Это и был Рё.

Вкусы Рё и Такаси в ранобэ и манге во многом совпадали, и они быстро сдружились. Вскоре они стали публиковать в журнале кружка короткие рассказы, которые Рё писал, а Такаси иллюстрировал. На четвёртом курсе ранобэ, отправленное Рё в Legend Bunko, получило поощрительный приз, а после выпуска они стали вместе работать в рамках этого журнала — о таком они раньше и мечтать не могли.

Но сейчас... 24-летний Такаси, растягивая долгое послевкусие от остывшего кофе в семейном кафе, размышлял: неужели творчество по-настоящему приносило им радость только в те дни, когда они просто писали, что хотели, как хотели, для копи-журнала тиражом в тридцать экземпляров?

— Эй, насчёт скетчей я на тебя рассчитываю, — произнёс вернувшийся Рё своим вечно недовольным тоном, ставя стакан на стол и возвращая Такаси в реальность.

— А... ага.

Подняв глаза на настенные часы, он увидел, что минутная стрелка уже успела пройти высшую точку и двигалась вниз.

— Ну, пойду, пожалуй, — он вложил распечатку в папку и убрал её в рюкзак. Скосил глаза на счёт, аккуратно отсчитал свою половину монетами и положил на стол. Их рабочие встречи всегда проходили в складчину, но по традиции платил Рё и чек оставался у него.

— Ага... Я ещё посижу.

Не поднимая головы, Рё кивнул и вытащил из сумки книгу.

Сидя на краешке стула, склонившись над ней, он был вылит тот самый юноша, с которым Такаси когда-то познакомился. Отличало лишь то, что сейчас он читал танкобон популярной манги. В последнее время Рё, в отличие от Такаси, почти перестал читать ранобэ.

— Как будут скетчи, напишу, — тихо произнёс Такаси и, развернувшись, зашагал прочь.