Перевод подготовлен командой «Звёздный Раскол» 🌌

Приятного чтения!

* * *

Получив от императора Амадеуса Второго дозволение пройти через Демонические Врата, я распрощался с ним и принцем Шионом. Вместе с бароном Джидом, наставником принца, мы покинули императорский дворец. Разговор с государем затянулся, и солнце село уже давным-давно.

Вернувшись в особняк барона, где нас всё это время ждала Клайя, я вкратце обрисовал ей ситуацию. Дело наконец шло к отправке на Остров Они, вот только в столицу-то мы прибыли лишь сегодня. Срываться с места прямо сейчас и гнать через ночь было бы безрассудно. Ладно я, но Клайя только-только оправилась от болезни, да и Клау Соласу требовался отдых.

Сами Врата — лишь промежуточная точка. Настоящее дело ждало нас впереди — исследование того, что скрывалось в их глубинах, а чрезмерная спешка сейчас могла жестоко аукнуться потом. Как говорится, тише едешь — дальше будешь. Переночевав благодаря любезности барона в его особняке, на следующий день с первыми лучами солнца мы покинули столицу.

Путь лежал в портовый город, откуда отходили корабли на Остров Они. Как я уже упоминал во время прошлого визита на родину, рейсы туда совершались всего дважды в день. Более того, купить билет на борт можно было лишь после тщательной проверки со стороны семьи Мицуруги.

Разумеется, можно было наплевать на условности и добраться до острова прямиком по воздуху на Клау Соласе. Но раз уж я получил официальное дозволение от самого императора, зачем лезть на рожон и плодить лишние дрязги? Во всём остальном логика была точно такой же.

Единственная загвоздка заключалась в том, сумеем ли мы пройти досмотр Мицуруги. Впрочем, на этот счет я совершенно не переживал. Я опустил взгляд на руку — на пальце, пустовавшем вплоть до прибытия в столицу, теперь красовалась новая вещь. Это было кольцо, удостоверяющее официальный статус — перстень-печатка, или сигнет [Прим. пер.: Сигнет — кольцо-печатка, служившее не только личной подписью для скрепления писем воском, но и прямым символом власти и благородного происхождения].

Обычно монархи и аристократы снабжали подобными перстнями своих посланников вместо верительных грамот. Однако сила печати, дарованной лично императором Адоастеры, не шла ни в какое сравнение с заурядными безделушками знати. Стоило нам прибыть в порт и предъявить чиновнику перстень, как тот едва ли не распластался по земле и мигом оформил билеты на корабль.

— Надо же, императорский сигнет и впрямь творит чудеса, — глядя на два билета в руке, я язвительно усмехнулся.

Стоявшая рядом Клайя напряженно подала голос:

— Сора-доно… Мы правда отправимся на остров прямо в таком виде?

Услышав это, я прищурился и взглянул на беловолосую знаменосицу. До этого момента я был уверен, что перед лицом близкого Острова Они она преисполнена решимости поскорее спасти брата. Но атмосфера вокруг неё царила совсем иная.

Вряд ли она вдруг струсила из-за самого факта побега. Я внимательно вгляделся в её лицо, и Клайя, поймав на себе мой недоуменный взгляд, торопливо заговорила:

— Я… я имела в виду, не нужно ли мне скрыть лицо или перекрасить волосы?!

— А, ты об этом, — поняв её тревогу, я коротко кивнул.

Для семьи Мицуруги побег с острова считался тягчайшим преступлением. Каким бы чудодейственным ни был императорский сигнет, он не мог стереть сам факт вины. Клайя, видимо, рассчитывала спрятать приметные белые волосы и алые глаза, чтобы проникнуть за Врата под видом другого человека. А в случае разоблачения — прикрыться авторитетом императора. Но, вопреки её ожиданиям, я и пальцем не пошевелил ради маскировки. Вот она и решила уточнить.

На это я ответил со всей прямотой:

— Не бери в голову. Можешь оставаться как есть.

— П-правда?..

— Абсолютная. Так что расправь плечи и держись уверенно.

Клайя лишь ошарашенно моргнула, окончательно сбитая с толку. Наблюдая за ней, я вновь прокрутил в голове недавние события.

Как я уже думал раньше, тот факт, что Клайя добралась до Ишки, ни разу не нарвавшись на погоню, нельзя было принимать за чистую монету. Скорее всего, Мицуруги намеренно закрыли глаза на её побег. И сейчас, прямо здесь, в порту, который по сути служил клану передним двором, не мелькало даже тени преследователей.

Без сомнений, Мицуруги использовали Клайю, чтобы выманить меня. В прошлый раз предлогом послужила годовщина смерти матери. В этот раз наживкой стал побег Клайи. Не знаю, кто именно сплел эту хитроумную интригу, но цель ясна — воспользоваться силой того, кто сразил Демонического Бога. Если Климту в обмен на жизнь сестры велели сразить Азуму, Владыку Они, то и мне, по всей видимости, предъявят нечто похожее. Разумеется, на один лишь голый приказ я бы не повелся, поэтому в качестве встречного условия мне гарантированно предложат помилование для Клайи.

Для Мицуруги Клайя сейчас была цепью, накинутой мне на шею. Именно поэтому я ничуть не опасался погони.

— В общем, просто веди себя так, словно за нами нет никакой вины, — произнес я. — Начнешь прятать лицо или красить волосы — сама распишешься в собственной слабости.

— Слушаюсь. Я подчинюсь любому вашему указанию, Сора-доно.

Хотя на её лице всё ещё читалось замешательство, Клайя послушно кивнула. Как понятно по её реакции, я не стал озвучивать спутнице свои догадки, оставив всё в тайне. Всё это — лишь умозаключения, выстроенные на анализе обстановки. Если расчет окажется неверен, Клайя, расслабившись после моих речей, может угодить под внезапный удар преследователей. Допустить столь скверный исход я не имел права.

К тому же за всё это время не раз возникали ситуации, в которых Клайя вполне могла погибнуть. Выживет — отлично; погибнет — невелика потеря. Замысел кукловода читался насквозь. То же самое касалось и Климта. Говоря начистоту, брата и сестру Берхи попросту сделали расходным материалом. Если я поделюсь соображениями, Клайя неизбежно это осознает. Но даже мне не хотелось, опираясь на одни лишь догадки, бросать ей в лицо: «Вас с братом пустили в расход».

«И всё же, кто стоит за этим планом?..»

Я возвращался к этому вопросу не единожды, но к твердому ответу так и не пришел. Учитывая мерзкую натуру замысла — сыграть на чувствах сестры к брату — первым на ум приходил Гилмор Берхи. Однако план рухнул бы в тот же миг, реши я бросить Клайю на произвол судьбы. Расчет строился на эмоциях, а это совершенно не вязалось с повадками Гилмора.

Второй вспомнилась Аяка. Во время прошлого визита она передала мне весть о бедственном положении Клайи, прибегнув к древнему шифру. Если копнуть глубже, можно предположить, что так она проверяла прочность моей связи с сокурсницей. Возможно, Рагна, узнав обо всем от Аяки, затеял интригу, чтобы заманить меня на верную гибель. Однако при всем желании втоптать меня в грязь они вряд ли стали бы хладнокровно жертвовать товарищами по выпуску. По крайней мере, те Аяка и Рагна, которых я знал пять лет назад, до подобного бы не опустились.

Последним кандидатом был отец.

Но и эта мысль вызывала сомнения. Трудно поверить, будто отец снизошел до столь мелких интриг ради моего возвращения. Да, в прошлый раз он использовал память матери, но тогда всё его участие ограничилось отправкой единственного письма. С точки зрения затраченных усилий — пара минут между делом. Сейчас же клан Мицуруги вложил в реализацию замысла колоссальные ресурсы, что совершенно не соответствовало стилю отца. Судя по истории с Климтом, он наверняка был замешан в происходящем, но если спросить, он ли всё это придумал, чаша весов склонится к отрицательному ответу.

— Что ж, кто бы это ни был, он точно не ожидал, что я впутаю сюда императора. Поглядим, какой ход они теперь сделают.

Вопреки намерениям кукловода удержать всё в рамках клана Мицуруги, я вмешался в уравнение извне, задействовав фигуру императора и тем самым переломив ход партии.

Если рассуждать предметно: дерзкий побег с Острова Они, прежде не удававшийся ни единой живой душе, успешно провернула девчонка Клайя, которой еще и двадцати не исполнилось. И об этом стало известно лично государю. Совсем недавно демоны пробили защиту Врат и разрушили стены Сюто. На фоне столь свежего позора известие об успешном побеге приобретало колоссальный вес.

Семья Мицуруги окончательно пала, расписавшись в собственной бездарности: они не способны ни сдержать внешнего врага, ни совладать с порядком внутри дома.

— Тут уж речь не просто о потере лица.

Я хмыкнул, и в горле заклокотал тихий смех.

Теперь, когда весть дошла до ушей императора, любые запоздалые оправдания в духе «мы нарочно позволили ей уйти» будут восприняты исключительно как жалкая уловка, призванная замять собственный провал. Узнав об этом, кукловод наверняка побелеет от ужаса. Или побагровеет от злости? В любом случае, так ему и надо. Пусть вместе со всем кланом Мицуруги хлебнет сполна за свои никчемные козни.

Глядя на мою ехидную ухмылку, Клайя лишь озадаченно склонила голову.

* * *

Над главой работал:

— malstach