Словно зелёные юнцы, целующиеся в первый раз, они просто прижались губами. Сердце бешено заколотилось от тёплого, податливого прикосновения, а из-за нахлынувшего напряжения спина покрылась холодным потом.

Когда она открыла глаза, Ли У Шин смотрел прямо на неё. Скулы у него стали жёстче, а щёки налились краской. Он даже не моргал.

Со Рён притворилась, что ничего не замечает, закрыла глаза и, пробираясь между его коленей, прижалась телом ещё плотнее. Она наклонила голову и теперь уже полностью накрыла его губы своими. Неумело провела языком по нижней губе, будто слизывала растаявшее мороженое.

Мысль о том, что она совершает непоправимую ошибку, мелькнула в голове, но именно поэтому она лишь крепче зажмурила глаза.

Ли У Шин оцепенел. Но мягкие ткани под её губами отзывались, как снег, утопая под нажимом.

Трудно было понять, что щекотало ей нос — его дыхание или просто весенний ветер. Губы, едва соприкасавшиеся, медленно разомкнулись.

— А этот день тоже можно просто выкинуть?

— …

Ли У Шин оставался неподвижен, лишь едва заметно нахмурил брови. Смутившись от такой реакции, она первой отстранилась. На лице не отражалось никаких эмоций, но Ли У Шин неотрывно ловил каждый её жест цепким, настороженным взглядом. Со Рён растерялась и неуверенно пробормотала в своё оправдание:

— Я просто подумала… вряд ли вам бы понравился торт.

— А-а… Не люблю сладкое, да.

Он выдохнул с трудом, как будто только что всплыл, и криво улыбнулся. Ли У Шин выглядел как человек, которому признались в любви.

Со Рён вдруг почувствовала себя не в своей тарелке, чуть отодвинулась и в тот же миг Ли У Шин схватил её с такой силой, что у неё закружилась голова. Он вцепился в талию, посадил прямо к себе на колени и притянул за шею.

Это был день, залитый мягким солнцем. Уголки глаз и губ Ли У Шина дрожали, словно он вот-вот расплачется, и в следующий момент он её поцеловал.

От неожиданного поцелуя она распахнула глаза и увидела, как Ли У Шин, раздражённо прищурившись, опускает ресницы. Его губы разошлись, и горячий язык жадно вторгся в рот.

— М-мн…

Её обдало мурашками от той скорости, с которой изменилась атмосфера между ними. По одному этому поцелую чувствовалось: он весь кипит изнутри.

Со Рён не сопротивлялась. Она раскрыла рот, и его губы тут же сжались вокруг её языка, потом он резко поменял угол и снова впился в неё. В воздухе раздался смачный, нескромный всхлип всасываемой плоти.

Тем временем его шершавый большой палец продолжал упрямо нажимать ей чуть выше затылка.

— И-инструктор… подождите, я… ммф!..

Она попыталась его оттолкнуть, заикаясь на каждом слове, но Ли У Шин был неумолим. Стоило губам хоть на миг разъединиться, он тёрся носом о её лицо и тут же снова припадал к губам.

Его поцелуй был таким настойчивым, будто он собирался проглотить её целиком, и никакой весенней неги она уже не ощущала. Если так пойдёт дальше, мы и вправду тут, прям снаружи, что-нибудь натворим…

— Ммф… а…

— …

— Попробуйте… чуть… опомни… ммн, э…

Ли У Шин грубо схватил её за лицо, будто велел молчать. Со Рён могла только тяжело дышать. Всё тело заливало жаром, сердце колотилось, кожа горела.

Мужчина снова без тени смущения сменил угол и с силой всосал её губы. Она чувствовала, как нежная плоть мгновенно наливается и распухает, но он не останавливался — продолжал жадно кусать и облизывать. Тело охватило жаркое, сбивчивое дыхание и нарастающее возбуждение.

Если мы не остановимся, меня просто унесёт волной вместе с ним. От страха, тяжело давящего на грудь, Со Рён резко распахнула глаза, и как раз в этот момент столкнулась взглядом с детьми, которые, словно птенцы в гнезде, в рядок прильнули друг к другу и с любопытством уставились на них.

Со Рён с силой оттолкнула мужчину и вскочила. От этого толчка инвалидное кресло Ли У Шина откатилось назад, сделав несколько оборотов. Губы разом разъединились, Со Рён с шумом выдохнула, а Ли У Шин, вытянув шею до предела, как черепаха, издал смачный чмокающий звук.

— И зачем ты торт у меня отняла?

— Это не…

Щёки, шея, даже ключицы у Со Рён горели до красноты. Она неуверенно повела подбородком в сторону. Ли У Шин, облизнув губы, посмотрел, куда она указывает.

Маленькие дети хихикали, тыкая друг друга пальцем. Он ухмыльнулся и лениво закинул руку на спинку коляски.

— Эй, малышня, подойдите-ка сюда.

Он неторопливо поманил их пальцем. И те, ни секунды не сомневаясь, с сияющими лицами подбежали вприпрыжку.

Со Рён с видом полной растерянности приложила ладонь ко лбу и поспешно стёрла с губ след поцелуя. Они, скорее всего, горят ярко-красным. Лишь теперь до неё по-настоящему дошло, что она натворила — лицо обожгло стыдом. 

Оглядевшись по сторонам, она с облегчением заметила, что сиделки и сопровождающие либо дремали с закрытыми глазами, либо были увлечены телефонами. Но, несмотря на это сердце стучало, как у человека, пойманного на месте преступления.

— Хочешь, дядя прокатит тебя на инвалидной коляске со скоростью света?

— Один круг?

— Два.

— Ух ты!..

— Я! Меня! Прокатите меня!

— Я тоже хочу!

Дети мгновенно забыли про всё и загалдели наперебой.

Ли У Шин, хмыкнув, выхватил мяч у малыша и метнул его со всей силы. На его челюсти чётко выступили напряжённые жилы.

— Кто первым принесёт, того и прокачу.

Дети взвизгнули и, визжа, кинулись за мячом, который всё ещё описывал дугу в воздухе.

Это… что-то очень знакомое. Будто я снова в лагере.

Со Рён поморщилась.

Когда дети скрылись из виду, Ли У Шин посмотрел на неё, хлопнул ладонью по своему бедру и провёл пальцем по губам.

— А большая девочка не хочет ещё разок прокатиться на моей изогнутой штуке?

— Господи!..

Со Рён отвернулась, сдерживая непрошенный смех, рвавшийся наружу. Пока ещё ничего не было решено. Она всего лишь позволила себе показать, как её штормит изнутри. 

— Скоро я уйду из «Бласта», — Ли У Шин, ещё секунду назад наблюдавший за бегущими детьми, повернул к ней голову. — А ты, Хан Со Рён… Со мной поехать не хочешь?

* * *

— Хочу, нет... я поеду.

Ответ прозвучал без малейшего колебания, и лицо директора Кан Тхэ Гона застыло в изумлении.

— Ты хоть знаешь, куда собралась, раз так с ходу соглашаешься?

Вид у него был таким, будто он всерьёз спрашивал: «Ты правда так поступишь?», и это внезапно показалось ей нелепым. Ведь директор сам меня вызвал…

Со Рён только что прибыла в компанию «Бласт» после того, как ей позвонил Кан Тхэ Гон.

Команда спецбезопасности временно прекратила деятельность, и миссия в Африке, к которой они долго готовились, перешла к новосозданной группе «Бета».

— Командировка в Экваториальную Гвинею. Нужно сопровождать тайные активы вице-президента, которые по морю перевозят в другое место. Охрана подобрана из одних ветеранов, но командир группы «Бета» попросил подмогу.

— …

— Я слышал, что ваша команда основательно отрабатывала принципы морской охраны во время подготовки. Если так, то, может, агент Хан Со Рён…

— Да, поеду.

— У тебя что, с деньгами проблемы?

Когда она ответила, не дослушав до конца, Кан Тхэ Гон потёр подбородок, будто и вправду начал волноваться.

— Дело не в этом…

Деньги тут ни при чём. Но действовать нужно быстро. Её телефон, не умолкая, вибрировал уже который раз — она поставила его на беззвучный режим и изо всех сил старалась игнорировать.

Сама полезла с поцелуями, а в итоге сбежала, бросив всё на полуслове. Неудивительно, что он злится.

Её не отпускало чувство: если и дальше слушать Ли У Шина, всё пойдёт наперекосяк. Вот потому она сбежала не оглядываясь.

Повернуться спиной к такому проницательному мужчине — всё равно что подставиться под удар. Она солгала, что идёт в туалет, и сбежала из больницы, будто за ней гналась сама смерть.

Со Рён боковым зрением глянула на экран — тот всё так же мерцал тревожным светом. Губы у неё пересохли, а по позвоночнику прошёл холодок. Со Рён с дрожью нажала «отклонить» и снова сосредоточилась на Кан Тхэ Гоне.

Впервые почувствовав любовь, которую потом вырвали с корнем, Со Рён поняла: можно стать калекой не только телом, но и душой. Каждый раз, встречаясь с Ли У Шином, эта утрата колола её, как игла.

Именно поэтому она и хотела поговорить с Ким Хёном лицом к лицу. Пока она сама не восстановится изнутри, ничего не сдвинется с мёртвой точки.

Африка сейчас была ареной тихой войны за влияние.

Наёмникам из «Бласта» предстояло противостоять китайским военным, контролирующим порты — ситуация располагала к дипломатическим катастрофам.

Со Рён охватила безумная уверенность, что на этот раз ей удастся выманить Ким Хёна. И одновременно она ощутила животное предчувствие, что это может быть её последний шанс.

Она поклялась — сколько бы ни заняло времени, она посвятит всю оставшуюся жизнь, чтобы найти его. Но впервые язык пересох от нетерпения.

Скорей… Найти Ким Хёна… Я…

— На самом деле, я позвал тебя не только из-за этого. Хотел одну вещь по секрету рассказать.

Стук по подлокотнику кресла вернул её сознание, едва сбившееся с пути.

— С тех пор как впервые тебя увидел, я решил, что ты должна стать телохранителем. Хотел поручить тебе одно особое задание.

— Какое?

Со Рён нахмурилась, поскольку слышала об этом впервые.

— Вообще-то, изначально я хотел отправить тебя в Россию охранять одного важного клиента. Но расписание немного изменилось, и теперь он сам приедет в Корею.

При этих словах её брови едва заметно дрогнули. Опять Россия.

— Его зовут Виктор Ригай.

Это имя ей ни о чём не говорило.