- Что ты делаешь?

Прошёл день.

Ынчо приняла душ и только что вышла. После вчерашнего выходного ей удалось избавиться от остаточной усталости.

Ки Тэджу, который закончил собираться на работу раньше неё, сидел на стуле и смотрел на свой мобильный телефон. Сначала Ынчо подумала, что он смотрит на свой телефон. Но, присмотревшись, поняла, что это её телефон.

С полотенцем, всё ещё обмотанным вокруг головы, глаза Ынчо расширились. Ки Тэджу посмотрел на телефон, прежде чем передать его ей, когда она подошла ближе. Ынчо хотела посмотреть, что он делает, но её внимание привлёк звонящий экран телефона.

[Мама ♥]

Как только она увидела на экране номер звонящего, Ынчо побледнела.

Сегодня был второй день, когда она оставалась вне дома на ночь.

Иногда в её расписании происходили неожиданные изменения, и ей приходилось оставаться на ночную смену. Поэтому её мать закрывала глаза на то, что она не возвращается домой на ночь. Однако две ночи подряд это определённо становилось поводом для телефонного звонка.

- Привет, мам.

Как только она ответила на звонок, брови Ынчо нахмурились, когда на неё обрушился шквал маминых придирок. Ки Тэджу схватил Ынчо и притянул её к себе. Он усадил её между своих ног и развернул полотенце, чтобы убрать его с её волос. Затем он аккуратно вытер её влажные волосы полотенцем.

- Боже, тебе бы позвонить мне, если ты остаёшься на ночь. Ты представляешь, как я волновалась?

- Извини, в последнее время всё очень напряженно.

- То, что ты уже взрослая, не значит, что ты можешь делать всё, что хочешь. Насколько же ты можешь быть занята, чтобы у тебя даже не было времени позвонить?

Она была права, поэтому Ынчо лишь неловко рассмеялась в ответ. Но поскольку на другом конце провода была мама, Ынчо решила рассказать ей придуманное заранее оправдание.

- Думаю, несколько дней я буду работать в ночные смены, поэтому пока останусь у подруги, которая живёт неподалеку, и буду ездить на работу из её дома.

- О, правда? Сейчас пик сезона для отеля?

- Да, я слышала, что скоро появится ещё одно пакетное предложение, так что все бронирования заняты.

В её голосе не было ни капли эмоций, когда она повторяла свою ложь, словно читала её из учебника. Затылок у неё защекотало. Ки Тэджу вдруг начал хихикать позади неё. Это тронуло её совесть, и шея горела.

- Хорошо. Если что-нибудь случится, позвони мне. Дядя говорит, что тоже скучает по тебе, так что позвони ему, когда у тебя будет время.

- Хорошо.

- Ты всегда говоришь, что сделаешь это, но никогда не выполняешь обещание. Как бы ты ни была занята, обязательно хорошо питайся.

- Окей, окей.

Когда звонок закончился, Ынчо вздохнула с облегчением. В разгар всего этого Ки Тэджу продолжал спокойно сушить ей волосы. Его руки были неожиданно нежными. Измученная, Ынчо безучастно смотрела вдаль. Внезапно она обернулась.

- Дай мне свой номер!

- Какой номер?

- Твой номер телефона!

Она быстро разблокировала телефон и протянула его ему.

Ки Тэджу скривился, словно недоумевая, почему она так жаждет получить его номер, когда ввёл его в ее телефон.

- Тебе он так нравится?

- Конечно…

Она отчетливо помнила, как перевернула всю квартиру вверх дном и голыми руками обыскала клумбы виллы, потому что не знала его номера.

Поэтому номер в её телефоне казался сном. Перечитывая его снова и снова, Ынчо набрала [Ки Тэджу] и сохранила.

В итоге она позвонила именно по этому номеру позже днем.

“Ынчо~щи, ты сегодня чем-нибудь занята после работы?” - спросила Хёнджи, как только они встретились во время обеденного перерыва.

- Я? Думаю, ничего особенного делать не буду…А что? Что-то происходит?

- Ничего особенного. Несколько свободных человек решили пойти выпить после работы. Если вы не против, давайте пойдем вместе.

- Куда вы идете?

- Мы слышали хорошие отзывы о новом пабе, который открылся неподалеку.

Теперь, когда я об этом подумала, когда я в последний раз выпивала? 

Ынчо немного поразмышляла, прежде чем ответить.

- Хорошо.

В последнее время она работала только в EFL, поэтому у неё не было много времени на общение с другими сотрудниками. Было приятно проводить время с Ки Тэджу, но также важно было налаживать хорошие отношения с другими сотрудниками. Особенно учитывая её будущее в карьере. В сфере обслуживания все работали посменно.

После работы все с воодушевлением покинули отель. Ближайший паб назывался [Love Punch], и внутри было довольно темно, хотя солнце только начинало садиться.

Они сели за круглый стол и начали заказывать коктейли один за другим. Ынчо заказала “зелёного майского жука”, который напомнил ей о лете. Пока её коллеги раздумывали, какие закуски взять, Ынчо достала кошелёк, чтобы посмотреть, сколько наличных у неё с собой.

- …А?

В одном из отделений лежала карточка, которую она никогда раньше не видела.

Карточка была темной, как и весь паб, освещенная лишь ослепительными фиолетовыми и синими огнями, которые вспыхивали по всему помещению. Английские буквы внизу карточки вывели Ынчо из оцепенения.

- Извините меня на минутку.

Извинившись, Ынчо взяла телефон и направилась в туалет, где было не слышно громко играющую поп-музыку.

Она быстро набрала номер, который сохранила в телефоне этим утром.

- Что это?

Как только она услышала щелчок соединения, Ынчо тут же задала вопрос.

После мгновения молчания с другого конца провода раздался тихий смех, коснувшийся её уха. Звук мягко окутал её барабанные перепонки и пощекотал где-то глубоко в груди.

Ки Тэджу отвечает на мой звонок.

Ынчо подняла руку и погладила свою грудь, которая пульсировала без видимой причины.

- Что ты имеешь в виду?

- Карта. Когда ты её положил?

- Пока ты спала.

- Зачем ты её положил?

- Как ты думаешь?

- Чтобы я ею воспользовалась?

- Умница.

Хмм. Ынчо переворачивала карту снова и снова, глядя на неё.

- Какой лимит?

Услышав её небрежный вопрос, он снова расхохотался.

“Тебе придётся ею воспользоваться, чтобы узнать”, - ответил он уверенным голосом.

Ынчо закончила разговор, и на её губах растянулась многозначительная улыбка. Затем она вернулась к столу. Люди за столом уже немного шумели из-за выпитого алкоголя.

Ынчо оглядела полупустые бокалы своих коллег. Затем она подняла свой бокал с коктейлем “Июньский жук” и сделала глоток. Карта блестела в ослепительном свете бара.

Ынчо держала карту в руке, оглядела стол и открыла рот.

- Хотите что-нибудь ещё поесть?

- Хм? Почему вы спрашиваете?

- Заказывайте всё, что хотите. Сегодня я плачу.

Словно герой, взмахнувший мечом в небо, Ынчо подняла карту к потолку.

За столом раздался оглушительный ликование, и все начали пьянеть от выпивки.

* * *

Web transmissions

SYCard8*0* Approved

368,700 Won

9/17 22:03

Love Punch

Web transmissions

SYCard8*0* Approved

127,200 Won

9/17 22:40

BU Convenience Store

Web transmissions

SYCard8*0* Approved

300 Won

9/17 22:43

BU Convenience Store

Позже ночью, во время работы, он обнаружил уведомления. Пока Ки Тэджу рассеянно читал сумму, его глаза постепенно прищурились, и на лице появилась томная улыбка.

Судя по смелости её вопроса, он подумал, что она ворвалась бы в ближайший универмаг и расплатилась бы картой в каждом магазине. Но, должно быть, она всё ещё ребёнок в душе, потому что потраченная сумма оказалась совсем небольшой.

А что это за последняя транзакция на 300 вон? Она купила что-нибудь перекусить?

Предположив это, он поднял голову. Он увидел маленькую головку, выглядывающую из щели в двери.

Неужели она совсем ребёнок? Разве дети так не делают? Как в прятки, когда закрывают глаза, думая, что их никто не видит.

Словно она действительно думала, что спряталась, она стояла у двери и, казалось, раздумывала, стоит ли ей заходить или нет.

Ынчо ударилась головой о дверь. Дело не в том, что она не хотела заходить.

Она безрассудно воспользовалась картой Ки Тэджу.

В то время она оправдывала это тем, что таким образом компенсировала себе душевные страдания, которые она испытывала из-за него последние семь лет. Она позволила своим коллегам заказать любые закуски или гарниры, которые они хотели съесть в пабе, а затем вызвалась заплатить за них. После этого она отпустила их и одна пошла в круглосуточный магазин. Без колебаний она достала карту и снова провела ею по терминалу.

Но когда она вернулась в отель, её охватило глубокое сожаление.

Зачем ты потратила деньги так напрасно? Зачем ты вызвалась заплатить за всех?

Ынчо взглянула на пластиковый пакет, висящий у неё на руке, прежде чем заглянуть внутрь.

А?

Ки Тэджу, который, как она думала, был занят работой, теперь смотрел прямо на дверь, скрестив руки.

- Можно войти?

Поскольку он работал, она раздумывала, заходить или нет. Когда она осторожно спросила разрешения, Ки Тэджу кивнул, как будто ждал её.

- Я расплатилась картой.

- Знаю.

- Как?

- Мне пришли сообщения.

Ынчо робко подошла к нему, и он усадил её себе на колени.

- На что тебе 300 вон?

- А…я купила клубничный леденец. Он стоял прямо рядом с кассой, когда я расплачивалась.

Ки Тэджу усмехнулся, как будто ожидал этого. 

- А это что?

Он постучал по пластиковому пакету, висящему на руке Ынчо.

- Это?

Ынчо одарила его странной улыбкой и сказала: “Это секрет”. 

Взгляд Ки Тэджу остановился на её лице.

- Ты пила алкоголь, верно?

- Немного?

- Я удивлялся, почему ты так хихикаешь.

“Хннг”, - простонала Ынчо и потёрлась лбом о плечо Ки Тэджу.

- Знаешь…

- Да?

- Я не знаю, с какими женщинами ты был до сих пор…

Ынчо почувствовала щекотку в горле и сглотнула.

- Но я не откажусь от таких вещей.

- …

- Я собираюсь взять всё.

- …

- Я собираюсь проводить этой картой и заставлю тебя думать обо мне каждый божий день…

Ки Тэджу, который молча слушал, начал хихикать. Он схватил её за ягодицы и прижал к себе.

- Делай, что хочешь.

Он лениво ответил. Затем он оглядел Ынчо с ног до головы, оценивая её внешний вид.

- На тебе платье.

Она больше не носила свою гостиничную форму, а была одета в повседневную одежду. Его взгляд устремился на неё со спокойным интересом.

‘Похоже, ты возвращаешься после встречи с мужчиной’.

Ещё когда она жила на вилле и возвращалась домой одна после первой встречи с аджосси, Ки Тэджу смотрел на неё такими же блестящими глазами.

Он мог выдать что-нибудь ехидное, но не отрывал от неё глаз. Ынчо легко поняла, что ему очень нравилось видеть её в этом платье.

Она задумалась, будет ли разница между тем днём и сегодняшним, и спросила: “Да. А, что? Я красивая?

- Да. Чертовски красивая.

С годами он стал более прямолинейным и реагировал гораздо более дерзко, чем раньше. Ынчо усмехнулась и слегка выпрямилась, опираясь на колени.

Когда её грудь оказалась прямо перед его носом, Ки Тэджу спокойно уткнулся лицом в её декольте.

- Ах.

Он ещё глубже уткнулся носом в кожу, глубоко вздохнул и издал какой-то звук.

Ах?

Ынчо растерянно наклонила голову. Внезапно она поняла, что он имел в виду. Это был его способ подтолкнуть её повторить то, что она сделала семь лет назад, когда обхватила грудь и прижала сосок к его рту.

Ынчо немного помедлила, прежде чем расстегнуть переднюю часть платья. Она приоткрыла его ровно настолько, чтобы показать бюстгальтер, а затем подняла его.

Ки Тэджу поднял бровь. На её соске был приклеен пластырь.

Почему-то волосы на теле Ынчо встали дыбом. Она почувствовала себя неловко.

Сегодня утром, когда она одевалась, её соски сильно распухли и их щипало всякий раз, когда они терлись о бюстгальтер. Она боялась, что Ки Тэджу увидит, как она их наклеивает, поэтому сделала это, когда пришла на работу. Но она и представить не могла, что он узнает об этом таким образом.

- Я их сниму. Подожди минутку…

- Зачем их снимать?

- Тогда мне их оставить?

- Да. Меня это возбуждает, так что пока оставь их.

Рука Ынчо, которая тянулась к её груди, неловко остановилась.

Она посмотрела на него с сомнением.

- Разве ты не хотел их пососать?

- Я всегда могу это сделать.

Ки Тэджу открыл рот и укусил её за сосок. Затем он засосал его в рот вместе с пластырем.

Он открыл рот и поглотил её грудь и начал сосать, потирая её о стенки рта. Она всё ещё чувствовала возбуждающее тепло сквозь тонкий пластырь.

- Хнннг.

Пососав всю грудь, он медленно высунул язык и обвёл им сосок. К тому времени, как он отстранил голову, пластырь был насквозь мокрым и слегка выступал.

- На вкус он ужасно отвратителен.

- Просто сними его…

В этой ситуации больше всего расстраивалась Ынчо.

Она хотела вынуть его, чтобы он мог покусать её обнажённый сосок и раздавить его во рту, стимулируя до тех пор, пока её грудь не начнёт покалывать от удовольствия. Однако у неё ничего не получилось, и она начала расстраиваться. Увидев, насколько откровенно она говорит о сексе, Ки Тэджу усмехнулся и прижался лицом к её пышной груди.

- Потерпи ещё немного.

- Ннг, зачем?

- Когда возбуждена, быстрее становишься влажной.

Он, должно быть, почувствовал признаки её нарастающего возбуждения по тому, как её бёдра поднимались и опускались. Её тело постепенно всё больше и больше возбуждалось.

Внезапно в голове Ынчо промелькнула мысль.

- Вот! Используй это.

- Это?

Ынчо взяла пластиковый пакет, висевший у неё на руке, и высыпала его содержимое на пол. Разные коробки с грохотом рухнули вниз.

Ки Тэджу фыркнул, увидев гору презервативов у своих ног. Только тогда он вспомнил сообщение, в котором говорилось, что в круглосуточном магазине было потрачено более ста тысяч вон.

Его глаза были чёрными, как ночь, когда он осматривал стопку коробок с презервативами.

Скрученные, в горошек, тонкие и ароматные. О? Она даже осмелилась купить презерватив, замедляющий эякуляцию. Он не мог удержаться от смеха, представляя, как она, проходя по ряду, берет с полки по одному экземпляру каждого вида. Он представлял, как она бесцеремонно, не задумываясь, кладет их в свою корзину для покупок.

- Пак Ынчо.

Когда она увидела, как Ки Тэджу смотрит на гору презервативов, словно это его не касается, Ынчо начала проповедовать о важности контрацепции и о том, как они были равнодушны к ней до сих пор. Услышав, как он позвал её по имени, она моргнула. Должно быть, она была сейчас сильно пьяна.

Ки Тэджу обхватил обе щеки Ынчо и сжал их. Он озорно улыбнулся, осыпая поцелуями её губы, которые вытянулись, как у рыбы.

- Я же говорил тебе, что они нам не нужны.

- Почему нет…

- Потому что мне сделали вазэктомию.

Густые ресницы Ынчо мягко опустились и поднялись, когда она моргнула.

Вскоре она несколько раз посмотрела на его лицо, а затем на выпуклость в его штанах.

- Т-ты арбуз без косточек?

Он ожидал какой-то реакции, но легкомысленные слова, которыми она выразила своё потрясение, лишили его дара речи.

Он легонько ущипнул Ынчо за кончик носа.

- Для такой крошечной и милой ты говоришь весьма нелепые вещи, не так ли?

- Когда? Когда…

- До того, как я тебя встретил.

Если он сделал это до того, как встретил её, то сколько лет назад это было? Определенно, очень давно. По мере того, как она осмысливала полученную информацию, на поверхность начали всплывать, одна за другой, подавленные воспоминания.

Ынчо была в полном шоке.

Теперь, когда она об этом подумала, всё стало понятно. Когда они впервые встретились, он занимался сексом с другой женщиной.

- Насколько же запутанной должна быть твоя личная жизнь, чтобы ты вообще задумался о вазэктомии?

- Потому что я не собирался брать на себя ответственность.

Как только он дал ей честный ответ, не показывая никаких признаков того, что скрывает это, Ынчо схватила его за воротник. Он понял, что она никогда раньше ничего подобного не делала, потому что её руки были неловкими, когда она сжимала его рубашку.

- Это несправедливо!

- Что несправедливо?

- Ты мой первый!

Угх. Ынчо раздраженно застонала и сжала кулаки.

- Если бы я знала, что это произойдет, я бы тоже переспала с другим мужчиной, ах!

Не успела она договорить, как с неё стянули юбку и трусики, и палец неожиданно скользнул ей внутрь. Её влагалище, которое уже начало увлажняться, пока он ласкал её сосок через пластырь, легко поглотило его палец.

- Давайте думать, прежде чем говорить.

- Ннг, нет. Это действительно, хннг, несправедливо…

- В чём несправедливость?

- Ты, ты…

- Ты*? Мне нравится, как это звучит.

- Это не то, что я, ах! Ннг, перестань вставлять…

[п/п * Ынчо в оригинале использует термин 자기 для обозначения “ты/тебя”, который также используется парами как ласковое обращение, означающее “детка” или “дорогая/дорогой”.]

Он сжал ягодицу Ынчо одной рукой и нежно стимулировал её скользкое лоно другой. Первый палец едва успел войти, но после нескольких повторных толчков он наконец вошёл до костяшки. Он повторял это движение, и вскоре количество пальцев постепенно увеличивалось с одного до двух, затем с двух до трёх.

- Если бы ты тоже была моей первой…

Ки Тэджу согнул пальцы и поскреб по мягкой плоти, словно хотел её схватить. Раскрасневшиеся щёки Ынчо дрожали от волнующего удовольствия от необузданной стимуляции. Его пальцы двигались взад и вперёд, как его набухший пенис, когда он наполнял её, заставляя её лоно извергать густую, прозрачную жидкость.

- …Посмотрим.

Разве я не оплодотворил бы тебя тем летом?

Это было порочное предположение и извращенный результат, которые могли существовать только в его смутном воображении. Губы Ки Тэджу растянулись в улыбке, когда в его голове возникла картина. Она была еще более возбуждающей, потому что он знал, что этого не могло произойти.

Он боялся, что она продолжит задавать вопросы об этом, но рот Ынчо уже был открыт, она тонула в наслаждении от его проникающих пальцев, которые ласкали ее изнутри. Она была слишком занята тем, что терлась лбом о плечо Ки Тэджу, все её подергивающееся тело напрягалось и расслаблялось в ритме его толчков.

Ки Тэджу прижался губами к её щеке и покусывал её бледную кожу. Он замер на мгновение, когда что-то привлекло его внимание.

- Но раз уж ты их уже купила, мы можем попробовать.