Глаза Ся Чунью расширились:

- Двадцать процентов! Вторая тетя редко открывает рот, нам не стоит церемониться.

- Тебя не беспокоит риск? - рассмеялась Е Цзяяо.

- Если бы это предложил кто-то другой, я бы не поверил, и мне пришлось бы отправиться в Шаньси, чтобы посмотреть собственными глазами и принять решение. Но моей второй тете я могу полностью доверять. Ты не знаешь способностей второго дяди, не смотри, что он хохмит и смеется весь день. Он первоклассный бизнесмен, не хуже тебя, - когда Ся Чунью говорил о своем втором дяде, он выразил восхищение.

- Ты знаешь, почему отношения между третьей тетей и второй тетей такие напряженные? Третья тетя всегда хочет, чтобы вторая тетя помогла ей разбогатеть, но вторая тетя игнорирует ее.

Е Цзяяо в глубине души немного сомневалась.

- Я знаю, что угольная шахта очень прибыльна. Если вторая тетя говорит, что она отличного качества, то это само собой разумеется, но я не понимаю, почему вторая тетя не предложила долю маме? Вместо этого она предоставила такую хорошую возможность нам.

Ся Чунью улыбнулся и просиял:

- Ты просто не понимаешь! На любую крупную угольную шахту, подобной этой, обязательно найдется много желающих, а в Шаньси много богатых людей, у каждого из которых своя сеть связей. Просто грех не попытаться доминировать в этом роге изобилия. Вторая тетя, конечно, может спросить отца и мать, все-таки статус маркиза Цзин Ань – это сдерживающий фактор, но если бы у отца и матери была доля, разве третий дядя и тетя не захотели бы сунуть туда свою руку? Вторая тетя просто дала нам преимущество. Во всяком случае, я также наследник дома маркиза Цзин Ань и у меня все еще есть некоторый вес. Я могу избавиться от загребущих рук третьей тети и ее семьи.

- Однако самое главное, что ты нравишься второй тете, - Ся Чунью протянул руку и постучал ее по кончику носа, - Яояо, ты мой бог богатства!

Е Цзяяо открыла рот и укусила его за руку. Он быстро увернулся и от души рассмеялся:

- Хорошо, собака, приносящая богатство.

- Сам ты собака. Ты большая черная собака, которая соответствует твоей большой черной лошади, - Е Цзяяо набросилась на него, чтобы поцарапать. Он обхватил ее и принялся гладить по груди.

- Все больше и больше энтузиазма, - сказал он, - Мне это нравится.

- Хрен тебе, а не энтузиазм, - Е Цзяяо поймала его за бесстыжую руку и сказала, - Я тебе о деле говорю, будь серьезен.

Ся Чунью улыбнулся, его глаза сияли:

- Ты говори, а я послушаю.

Е Цзяяо вырвалась из его объятий, села прямо, поправила одежду и сказала:

- Поскольку ты тоже настроен оптимистично, мы возьмем 20% акций. Однако в настоящее время у меня есть только 250 000 на руках. Вторая тетя сказала, что отдаст нам акцию за 50 000, 20% - это двадцать акций, 1 000 000 таэлей, ты должен найти способ собрать оставшиеся 750 000.

- Разве это не просто? Я бы одолжил денег у Чжао Цисюаня, однако он и Сусу планируют вложиться в приграничную торговлю. Это тоже большой денежный бизнес. К счастью, доход «Небесной резиденции» хороший. Мы сможем выплачивать ссуду понемногу каждый месяц, и закончим самое большее через полгода, так что тебе придется много поработать, - сказал Ся Чунью с усмешкой.

Е Цзяяо не удержалась и закатила глаза. Как и ожидалось, он использовал эту старую леди как машину для зарабатывания денег! Я не хочу быть Яном Байлао*. Если не будет никакого навара, давайте не будем этого делать.

- Ты также знаешь, что я много работаю. Ладно, тогда я имею право на большую долю прибыли от угольной шахты. У меня будет 70%, у тебя – 30%.

Ся Чунью поднял брови и сказал:

- Посмотри на себя. Эта манера говорить так скучна! Что значит «у тебя будет 70%, а у меня 30%»? Мы муж и жена, одно целое, что твое - мое, что мое - твое.

«С чего бы это? Что мое, то мое, что твое, то тоже мое», - сказала Е Цзяяо про себя.

- Не бросайся этими бесполезными словами и не забывай о нашем соглашении. Осталось всего два года и шесть месяцев. Кто сможет гарантировать, что будет дальше, - сказала она вслух.

Ся Чунью понимающе кивнул.

- Ладно, тогда старое доброе правило 50 на 50.

Е Цзяяо чуть не плюнула ему в лицо. Где же муж и жена, которые только что были одним целым? Что твое - мое, что мое - твое? В мгновение ока это превратилось в 50 на 50, вот его настоящая суть.

Е Цзяяо сказала, стиснув зубы:

- 50 на 50. Давай составим договор.

Ся Чунью хотелось рассмеяться над ее сердитым видом, эта глупая девчонка такая нетерпеливая.

Е Цзяяо пошла составлять контракт и попросил его оставить отпечаток руки. Ся Чунью усмехнулся:

- Зачем какой-то отпечаток руки. Просто подпишем его, иначе придется отмывать руки всю ночь.

- Нет, а если ты скажешь, что я подделала твою подпись? – не согласилась Е Цзяяо.

Ся Чунью преувеличенно удивился:

- Неужели я такой человек?

- Люди меняются, - Е Цзяяо схватила его за руку, намазала ее красными чернилами и приложила к договору. Удовлетворенная, она отпустила его и положила контракт в сейф. Когда она открывала сейф, она намеренно встала спиной, не позволяя ему видеть.

Ся Чунью невольно улыбнулся. Разве этот паршивый железный ящик способен остановить его или других? Стоит только позвать дядю Цзяна, и все будет сделано через несколько минут.

- Ты абсолютно не должна говорить об этом публично, чтобы люди не завидовали, - предупредил Ся Чунью.

- Я знаю, о чем ты говоришь, денежные вопросы должны быть скрыты от посторонних глаз, я понимаю это лучше тебя, - сказала Е Цзяяо, не поворачивая головы.

Со всей этой суетой миновал час зиши, когда они наконец легли спать.

На следующий день Ся Чунью отправился на поиски второго дяди и узнал об угольной шахте. Затем он отправился к Чжао Цисюаню. Когда тот услышал, что дело срочное, и они расплатятся с ним в течение пяти месяцев, он немедленно и без возражений отдал 750 000 таэлей.

Как только он достал деньги, Е Цзяяо задумалась о том, как она бедна. Проклятье, похоже ей придется жить скромно и затянуть пояс потуже.

К счастью, управляющий Бай все проверил. Управляющий Лу и его племянник украли почти 50 000 таэлей, и это только то, что удалось обнаружить по бухгалтерским книгам. Ся Чунью с ними не церемонился, они могли либо вернуть все это, либо отправиться в тюрьму.

Управляющему Лу ничего не оставалось, как отдать все золотые и серебряные слитки, которые он спрятал. Вышло на 38 000 таэлей. Остальные были растрачены впустую, даже если бы с него содрали кожу, он не мог их вернуть. Ради четырех детей и двоих стариков, которые нуждались в поддержке, Ся Чунью отпустил их и велел им двоим убраться из Цзин Лина и больше не появляться перед ним.

У Е Цзяяо осталось всего 38 000 таэлей. Хотя расходы на еду и одежду в настоящее время шли от общей казны, у Чунью не было недостатка в социальных взаимодействиях снаружи, и каждый его выход чего-то стоил. К тому же на носу был Новый год. А на Новый год надо дарить подарки! Их стоимость бралась не из общей казны поместья, а впереди маячили расходы на весенний посев, еще одна головная боль. Ну, если этого не хватит, она могла бы вытащить свою тайную заначку. Если и это не поможет, у нее все еще есть кладовая, полная приданого! Как может живой человек умереть от сдерживания мочи*?

Наконец Чунфэн отправился в храм Дали, чтобы занять свой пост. По этой причине Лю Ли несколько дней была несчастна. Госпожа Чжоу сказала, что это, должно быть, была идея Е Цзяяо, что она не может видеть, как вы двое живете лучше, чем она, и так далее. Лю Ли возненавидела Е Цзяяо еще больше.

Кроме того, вторая тетя вернулась в Тайюань, и никто не мог помочь Е Цзяяо. Госпожа Чжоу готова была прыгать от радости. Перед лицом провокаций госпожи Чжоу Е Цзяяо оставалось воспитывать в себе сдержанность, просто заткнуть уши и не слушать, закрыть глаза и игнорировать. На самом деле, это было также эффективное средство контратаки, если госпожа Чжоу действительно перейдет черту, госпожа Ся Ю остановит ее.

В мгновение ока наступил декабрь, приближался конец года. Е Цзяяо арендовала магазин рядом с «Небесной резиденцией» и открыла кондитерскую, чтобы делать всевозможные изысканные торты и мороженое. Цзян Юэ была там главной, а Чжун Сян приходил на помощь, когда был свободен.

Это маленькая кондитерская на самом деле приносила немалые деньги, торты вошли в моду, и дамы стекались к ней толпами. Е Цзяяо смотрела на растущий доход каждый день и улыбалась, не в силах скрыть своего счастья. Насмешки госпожи Чжоу и Лю Ли были мимолетны как облако. Делать деньги - таков путь короля.

Госпожа Ся Ю вызвала Е Цзяяо и вручила ей список.

- Возьми и посмотри. Это аристократические семьи или друзья нашей семьи, которые должны получить новогодние подарки. Проверь, какие подарки дарили в предыдущие годы, в этом году ошибки быть не может. В будущем все эти вопросы будешь решать ты.

Е Цзяяо торжественно поднялась, понимая, что госпожа Ся Ю учит ее быть хозяйкой дома маркиза, поэтому она отнеслась к этому серьезно.

Список был очень подробным. Это друзья семьи, и к ним нужно относиться особенно. Они связаны с интересами, и их нельзя недооценивать. Было также указано то, что любит госпожа Х, что предпочитает госпожа ХХ и что ненавидит господин ХХ.

Небольшой список, однако, отражал опыт общения госпожи Ся Ю за последние десятилетия.

- Сначала ты составь список подарков, а я посмотрю, - сказала госпожа Ся Ю.

Е Цзяяо глубоко прочувствовала, как нелегко быть хозяйкой и нести ответственность за всю семью. Она должна очень тщательно готовить подарки для каждой семьи, подарки не должны быть обычными или плохими. К тому же нужно было приспособиться к их вкусу и ни в коем случае не допустить небрежности.

- Да, - Е Цзяяо почувствовала сильное давление. В этом году свекровь просто испытывала ее. В будущем, если эти задачи действительно свалятся на нее, это будет сплошная головная боль.

- Кроме того, в первый месяц нового года будет 70-летие Вдовствующей императрицы, император планирует много мероприятий. Я еще не придумала, что подарить, так что ты тоже подумай.

Еще одна проблема не решена, как за ней следует другая.

- Да…

Получив задание и вернувшись, Е Цзяяо легла на низкую кушетку и принялась ломать голову. Когда Ся Чунью увидел ее несчастное лицо, он не мог не задаться вопросом: «Что с ней сегодня? Насколько тяжел груз на ее душе? Дела в кондитерской идут плохо?»

Е Цзяяо обернулась и сказала:

- Чунью, мама устроила мне очень трудное задание. Пожалуйста, помоги мне!

Ся Чунью отложил свой официальный документ и подошел к ней.

- В чем дело?

Е Цзяяо пододвинула список.

- Послушай, есть десятки семей, которым мы должны подарить подарки на Новый год. Мама попросила меня составить список подарков. Моя голова вот-вот взорвется.

Ся Чунью ухмыльнулся и спросил:

- В чем проблема? Отправь то же, что и в прошлом году.

- Ты серьезно? Если бы все было так просто, разве мама дала бы его мне? Ты же не хочешь, чтобы мама разочаровалась во мне? - Е Цзяяо надулась.

Ся Чунью задумался:

- Это верно, но я не силен в таких вещах.

- Два вонючих сапожника могут превзойти одного Чжугэ Ляна. Мы должны подумать вместе, - Е Цзяяо была полна решимости убедить его.

Ся Чунью засмеялся:

- Там было три сапожника*! Еще одного не хватает!

* Ян Байлао - это персонаж из китайской оперы «Седая девочка». Помещик Хуан Шижэнь принуждает крестьянина-вдовца Яна Байлао за долги отдать в наложницы дочь-красавицу Си-Эр. Жениху Ван Дачуню не удаётся спасти невесту. Безутешный отец Ян Байлао убивает себя. Ван Дачунь уходит служить в Восьмую армию. Девушка бежит в горы и завладевает кумирней Матушки-богини, чтобы кормиться жертвоприношениями, для чего совершает несколько убийств. Регулярно доставляющие в кумирню еду и благовония крестьяне боятся Си-Эр, воспринимая как воплощение бессмертной Белой девы, которая отбирает у духов жертвенную пищу.

Конец счастливый: измученную и совершенно седую Си-Эр находят солдаты Восьмой армии, в их числе Ван Дачунь. Помещика с женой убивают, их имущество раздают бедным, Си-Эр с Ван Дачунем женятся и становятся активистами компартии.

* Как может живой человек умереть от сдерживания мочи - смысл идиомы в том, что решений всегда больше, чем трудностей, и у любой проблемы всегда есть решение.

* Три вонючих сапожника могут превзойти одного Чжугэ Ляна - одна голова хорошо, а две лучше.