Наконец, Е Бинхуай, как самое заинтересованное лицо, взял на себя ответственность. Е Цзяяо почувствовала, что ей нечего сказать этим двум старым клоунам.

Все разошлись в плохом настроении. Е Цзяяо сердито вернулась в свою комнату.

Ся Чунью сказал ей:

- Что ты на них сердишься? Ты никогда раньше не полагалась на них. В будущем только они будут зависеть от тебя. Если они будут говорить хорошие вещи, слушай их. Если они будут говорить плохие вещи, просто относись к ним как к пердежу. Я обо всем позабочусь!

- Правильно, я вообще не собиралась с ними разговаривать, но если бы сегодня я им ничего не сказала, они бы стали еще более бесстыдными, - подавленно сказала Е Цзяяо.

- Пусть сначала решат проблему с госпожой Нин, прежде чем прийти ко мне и о чем-то просить, - говоря об этом, Е Цзяяо вспомнила и сказала, - Возможно, у Нин есть доказательства против моего отца!

Ся Чунью улыбнулся и сказал:

- Разве это не очевидно? Согласно добродетелям твоего отца, он бы давно развелся, если бы мог, разве он стал бы рисковать оскорбить тебя или меня?

Эээ... Так он подумал об этом давным-давно. К тому же он такой умный человек, неужели он мог бы упустить такую мысль?

Теперь, когда он в курсе, Е Цзяяо могла расслабиться.

Неизвестно, какой ветер принес во второй половине дня чиновников города Янчжоу. Ся Чунью пришлось сжать зубы и пообщаться с этими людьми, чем он был занят до самой ночи.

Е Цзяяо расстроилась, поэтому пошла на кухню, чтобы приготовить ему вкусную еду, чтобы он не жаловался каждому встречному, что не ел ее стряпни с момента женитьбы.

Цзиньяо все время крутилась рядом с ней. Увидев ее искусные навыки, она втайне удивилась. Она знала, что старшая сестра часто готовила, когда жила дома, но не представляла, насколько она в этом хороша.

- Сестра, я слышала, что ты открыла ресторан в Цзин Лине?

- Да, дела идут неплохо.

- Это не слишком тяжело? Ты ведь вторая молодая госпожа.

Е Цзяяо улыбнулась:

- Если ты думаешь, что женщина может наслаждаться счастьем, будучи второй молодой госпожой, то ты ошибаешься. Если женщина во всем полагается на мужчину и не имеет возможности заработать сама, что с ней будет, если она лишится его благосклонности в будущем? Однако для меня приготовление пищи и открытие ресторана – это хобби.

Это был первый раз, когда Цзиньяо услышала такой аргумент:

- Разве женщина, выйдя замуж за мужчину, не будет полагаться только на него? Мужчина - это небо, все, что должна делать женщина, - это служить хорошему мужчине. Что касается того, будет ли она пользоваться его благосклонностью или нет, это зависит от способностей женщины.

- Сейчас ты не понимаешь, что я тебе говорю. Ты узнаешь, когда станешь постарше и выйдешь замуж. Быть женой не так просто, - Е Цзяяо подумала, что неуместно говорить это Цзиньяо, да и не только ей. Скорее всего все женщины этой эпохи найдут ее теорию невероятной.

Феодальное мышление глубоко укоренилось и не может быть изменено в одночасье.

Цзиньяо улыбнулась, хоть и не поняла.

- Кстати, третья сестра, что ты думаешь о своей второй сестре и матери? - Е Цзяяо пришлось задать еще один вопрос. Хотя у нее сложилось хорошее впечатление о Цзиньяо, в конце концов, она родилась от госпожи Нин. Ей нужно было убедиться, что сердце Цзиньяо не обращено к госпоже Нин. Она больше не хотела, чтобы ее подставляли сестры.

Цзиньяо немного смутилась:

- Я узнала обо всем только недавно и не могла поверить. Вторая сестра немного упряма и своенравна, но я не думала, что она могла пойти на такое. Теперь семья Вэй ее недолюбливает, ее свекор говорит с ней холодно. Хорошо, что второй зять неплохо к ней относится, иначе она была бы по-настоящему несчастна. Но кого можно винить? Она сама в этом виновата.

Цзиньяо снова заколебалась, и сказала:

- Что касается моей матери, я ничего не могу сказать о ней. Ее поведение было слишком эксцентричным, но что нам с третьим братом делать? Нам очень неловко.

Е Цзяяо молчала, действительно, положение Цзиньяо было очень трудным.

Тушеная львиная голова*, жареная зелень с грибами, свиные полоски со вкусом рыбы, а также суп из редиса и карася с ароматным рисом - ужин Чунью был готов.

Е Цзяяо попросила Сун Ци пригласить Чунью, сказав, что она нездорова, чем спасла его от скучного общения.

Очень скоро Чунью поспешно вернулся и нервно спросил, едва переступив порог комнаты.

- Яояо, тебе нездоровится?

Цзиньяо все еще была в комнате, и когда она услышала слово «Яояо», она подумала, что старший зять зовет ее, но старший зять смотрел на старшую сестру полным беспокойства взглядом. Интересно, почему старший зять называет старшую сестру Яояо?

Цяо Си улыбнулась и сказала:

- Лорд-наследник, вторая молодая госпожа боялась, что вы голодны, поэтому Сун Ци позвал вас обратно.

Уезжая на этот раз, Е Цзяяо оставила Цзян Юэ в городе, потому что кондитерская должна была открыться на восьмой день нового года, и недостатка в заказах не было.

Ся Чунью вздохнул с облегчением и сердито сказал:

- Ты не могла найти другое оправдание, чтобы не пугать меня?

Е Цзяяо улыбнулась:

- Третья сестра, ты провела со мной весь день, можешь идти к себе!

Цзиньяо встала:

- Старшая сестра, старший зять, я ухожу.

Цяо Си пошла раскладывать тарелки и палочки для еды. Ся Чунью почувствовал запах риса и пробормотал:

- Эти люди действительно невежественны. Я специально сказал твоему отцу не приглашать их на ужин. Я просто надеялся, что они уйдут пораньше, но они этого не сделали.

Е Цзяяо виновато сказала:

- Знаю, все эти социальные взаимодействия ужасно утомительны, поэтому в качестве утешения я лично приготовила несколько блюд.

Глаза Ся Чунью засияли, глядя на тарелки:

- Это ты приготовила?

Е Цзяяо усмехнулась:

- Разве ты не узнаешь, когда пробуешь?

Ся Чунью с радостью пошевелил палочками и ткнул ими в львиную голову. Попробовав ее, он издал удовлетворенный вздох:

- Ну... Я давно не пробовал твою львиную голову. Когда мы были на Хребте, ты часто ее готовила, у нее все такой же вкус. Мне нравится.

Е Цзяяо подперла щеки руками, наблюдая за тем, с каким удовольствием он ест, и ощутила особое чувство счастья и удовлетворения.

- Жалко, что мы не можем готовить себе самостоятельно, иначе я бы каждый день готовила для тебя, - сказала Е Цзяяо.

Если бы она захотела это сделать, ей пришлось бы накрывать большой стол на всех. Но если делать это слишком часто, все будут относиться к ней как к кухарке.

Ся Чунью с тоской подумал:

- Когда решим все дела, давай уедем и какое-то время поживем жизнью обычной пары.

Е Цзяяо улыбнулась, это желание было вполне осуществимым.

- Чунью, у меня есть вопрос, я долго обдумывала его, но так и не поняла.

Ся Чунью с удовольствием жевал:

- Спрашивай.

Е Цзяяо моргнула своими большими глазами и спросила с улыбкой:

- Когда я начала тебе нравиться? Что тебе во мне нравится?

Ся Чунью изящно поднял брови:

- Угадай.

- Зачем угадывать, просто скажи это быстро, - надулась Е Цзяяо.

- Хорошо...

- Не сомневайся, говори то, что думаешь на самом деле, - торжественно сказала Е Цзяяо.

Ся Чунью ответил:

- Это было давным-давно, позволь мне подумать.

- Тебе все еще нужно думать об этом? Тебе не семьдесят и не восемьдесят, это случилось не так давно, года не прошло! - Е Цзяяо была недовольна.

Ся Чунью задумался:

- Давай подумаем. Может, когда я впервые тебя увидел? Нет, вряд ли. В то время я просто думал, что ты довольно хорошенькая. Может, это было, когда ты впервые готовила еду? Я подумал, что у тебя неплохие кулинарные навыки, и, наконец, мне не придется есть ужасное варево, которое готовила Старая Ю. Может... когда я узнал, что ты упала со скалы? Или когда я обнаружил, что ты жива? Нет, тогда ты вела себя как сумасшедшая, била и ругала меня ...

Хорошее настроение Е Цзяяо, когда она задала этот вопрос, постепенно становилось все хуже. Черт возьми, и когда это случилось?

- О, я не могу вспомнить, - Ся Чунью махнул рукой и продолжил есть.

- Эй, почему ты такой? - Е Цзяяо отняла его любимую львиную голову и пригрозила, - Если не вспомнишь, не получишь еды.

Ся Чунью пришлось отложить тарелку и палочки для еды и посмотреть на нее с улыбкой. Казалось, в его глубоких, похожих на море глазах, перекатывались мягкие волны, когда он ласково сказал:

- Дурочка, я не влюбился в тебя с первого взгляда. Я даже сначала сильно подозревал тебя. Но я действительно не могу вспомнить, когда влюбился в тебя. Ты незаметно вошла в мое сердце с каждым приемом пищи, с каждой улыбкой, с каждым словом. И теперь я не вижу других женщин. Я мог думать только о том, что хочу жениться на тебе, хочу от тебя детей, хочу провести с тобой всю жизнь. Поэтому я и солгал тебе тогда.

Е Цзяяо была ошеломлена, как он может говорить так хорошо? Так естественно? Ей просто хотелось плакать.

Это правда случилось давно?

- Что насчет тебя? Когда я начал тебе нравиться? – кое-кто тихонько подвинул львиную голову назад.

Е Цзяяо застенчиво поджала губы:

- Я не скажу тебе.

- Эй, это очень несправедливо с твоей стороны. Я же тебе рассказал! - обиженно сказал кое-кто, набив полный рот риса.

- Подумай сам, - Е Цзяяо убежала.

Ся Чунью улыбнулся и покачал головой, лукавая улыбка промелькнула у него в глазах. Если ты мне не скажешь, у этого лорда есть свой способ спросить, просто подожди и увидишь.

Итак, кое-кто начал допрос после сытного ужина. Другой человек не выдержал пыток и поэтому ей пришлось честно во всем признаться.

На следующее утро Ся Чунью сопровождал Е Цзяяо поклониться у могилы госпожи Фан. Не позволяя другим членам семьи Е следовать за ними, они привели только момо Су, Цяо Си и Сун Ци.

Чувства Е Цзяяо к этой матери были очень сложными. Первоначальная владелица тела ни дня не наслаждалась материнской любовью с момента своего рождения, так как госпожа Фан умерла во время родов. Рождение одной жизни сопровождается концом другой. Все ее знания о госпоже Фан были основаны на описаниях момо Су и семьи Фан. Она знала только, что госпожа Фан была нежной и добросердечной женщиной. В любом случае, она дала ей жизнь.

Могила была очень чистой, почти без сорняков. Момо Су каждый месяц приходила на поклонение и готовила подношения.

Сжигая благовония и бумажные деньги, Е Цзяяо преклонила колени перед могилой и трижды поклонилась, безмолвно утешая дух госпожи Фан на небесах.

Мама, пожалуйста, позвольте мне называть вас так. Может быть, в этот момент вы вместе с настоящей Е Цзинсюань на небесах, а я буду продолжать жить, как ваша дочь, Я буду жить хорошо, сохранив надежды и ожидания настоящей Е Цзинсюань, и надеюсь, что вы сможете меня благословить.

* Шицзы Тоу (Фрикадельки «Голова льва») - вкусное и красивое блюдо, родом из провинции Цзянсу, а точнее из города Янчжоу. Появилось оно во времена правления императора Суйяна (второй император династии Суй). Это традиционное новогоднее блюдо. Его, конечно, едят и в другие дни года, но если оно оказывается на новогоднем столе, то в тарелку кладут четыре фрикадельки, символизирующие удачу, процветание, долголетие и счастье. Свое название блюдо получило за схожесть мясного шарика (фрикадельки) с головой льва, где капуста, лежащая вокруг фрикаделек, похожа на львиную гриву. Это блюдо может быть тушеным (как в нашем варианте), жаренным во фритюре и даже вареным (в виде супа).

Жареная зелень с грибами

Свиные полоски со вкусом рыбы

Суп из карася и редиса