– БОЛЬШОЙ ФИДО?

– Да.

– РЯДОМ.

Существуют две теории относительно кончины Большого Фидо.

Одна, выдвинутая Гасподом и основанная на результатах наблюдений, заключается в том, что его останки подобрал Старикашка Рон и через пять минут продал скорняку. Таким образом, Большой Фидо снова увидел свет в качестве двух меховых наушников и подкладки для перчаток.

Вторая, которой придерживаются все остальные собаки и которую в рабочем порядке можно назвать истиной души, заключается в том, что Большой Фидо таки пережил падение, после чего бежал из города и стал вожаком огромной стаи горных волков, которые по ночам наводили ужас на отдельно стоящие фермы. Эта теория делала копание в помойках и ожидание отбросов у дверей более… терпимым. В конце концов, собаки занимались этим только до тех пор, пока не вернется Большой Фидо.

Его ошейник хранился в тайном месте и регулярно посещался бродячими псами, пока о нем не забыли.

Сержант Колон распахнул дверь концом своей пики.

Когда-то, очень давно, башня была разделена на этажи. Сейчас она была полой до самого верха, и пустоту пересекали золотистые лучи солнечного света, проникающие сквозь древние бойницы.

Один заполненный сверкающими пылинками луч падал на то, что совсем недавно было исполняющим обязанности констебля Дуббинсом.

Колон осторожно потрогал тело. Оно не шевелилось. В принципе, то, что так выглядит, и не должно шевелиться. Рядом валялся искореженный топор.

– О нет, – простонал Колон.

Сверху свисала тонкая веревка, похожая на те, что использовались наемными убийцами. Она дрожала. Колон посмотрел на дымку наверху и обнажил меч.

Он видел башню до самого верха, на веревке никого не было. Что означало…

Он не стал оглядываться, это и спасло ему жизнь.

Его стремительный бросок на пол и выстрел ружия за его спиной произошли одновременно. Потом сержант Колон клялся и божился, что свинцовая пробка пролетела совсем рядом с его ухом.

А затем из дыма появилась фигура, очень сильно ударила его по голове и выбежала в открытую дверь в начинающийся дождь.

– ИСПОЛНЯЮЩИЙ ОБЯЗАННОСТИ КОНСТЕБЛЯ ДУББИНС?

Дуббинс отделился от самого себя.

– О, – сказал он. – Понятно. Я так и думал, что не выживу. Сразу подумал – после первых же ста футов.

– ТЫ БЫЛ ПРАВ.

Нереальный мир живых существ уже терял отчетливые очертания, но сейчас Дуббинс сердито смотрел на искореженное лезвие топора. Оно, казалось, волновало его больше, чем искореженные останки самого себя.

– Ты только посмотри! – воскликнул он. – Папа выковал этот топор специально для меня. Вот проклятье, отличное оружие было для жизни после смерти!

– ЭТО КАКОЙ-ТО ПОХОРОННЫЙ ОБЫЧАЙ?

– А ты что, не знаешь? Ты же – Смерть!

– ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО Я ДОЛЖЕН РАЗБИРАТЬСЯ ВО ВСЕХ ПОХОРОННЫХ ОБЫЧАЯХ. ОБЫЧНО Я ВСТРЕЧАЮСЬ С ЛЮДЬМИ ДО ИХ ПОХОРОН. НУ А ТЕ, КОГО Я ВСТРЕЧАЮ ПОСЛЕ ПОХОРОН, ОБЫЧНО БЫВАЮТ ПЕРЕВОЗБУЖДЕННЫМИ И НЕ СКЛОННЫМИ К ДИСКУССИИ.

Дуббинс сложил руки на груди.

– Никуда я не пойду, – твердо заявил он, – пока меня не похоронят как положено. Моя истерзанная душа будет в муках бродить по Плоскому миру.

– ЭТО СОВСЕМ НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО…

– Моя душа очень упрямая, – предупредил покойный Дуббинс.

– Детрит! Нет времени сочиться! Отправляйся в башню и возьми с собой людей!

Ваймс дотащил патриция на плечах до дверей Главного зала, сзади ковылял Моркоу. У дверей толпились волшебники. Крупные капли дождя падали с неба и шипели на раскаленных булыжниках.

Чудакулли закатал рукава.

– Проклятье! Что это так рассадило ему ногу?

– Ружие! Займитесь патрицием! И капралом Моркоу!

– В этом нет необходимости, – сказал Витинари с улыбкой и попытался встать. – Это всего лишь царапина…

Нога подогнулась под ним.

Ваймс удивленно заморгал. Этого он не ожидал. Патриций был человеком, у которого на все был готов ответ и который ничему на свете не удивлялся. Ваймсу показалось, что сама история сейчас трещит по швам…

– Мы разберемся, сэр, – откликнулся Моркоу. – Я расставил людей по крышам, и…

– Заткнись! Оставайся здесь! Это приказ! – Ваймс покопался в кармане и нацепил на разорванный камзол свой значок. – Эй ты… Пижама! Мне нужен меч!

– Я выполняю приказы только капрала Моркоу, – угрюмо произнес Пижама.

– Давай сюда свой меч, мерзкий коротышка! Так! Спасибо! А теперь в баш…

В дверях появилась тень.

Вошел Детрит.

Все посмотрели на обмякшее тело у него на руках.

Тролль осторожно опустил тело на скамью, не говоря ни слова, отошел и сел в угол. Все столпились вокруг бренных останков исполняющего обязанности констебля Дуббинса, а тролль снял свой самодельный меч и стал задумчиво крутить его в руках.

– Он лежал на полу, – сказал сержант Колон, прислонившись к косяку. – Вероятно, его сбросили с верхних ступеней лестницы. Там кто-то был. Спустился по веревке и треснул меня по башке.

– Когда сталкивают с башни – это тебе не здорово живешь, – неопределенно выразился Моркоу.

«Тогда, с драконом, все было проще, – подумал Ваймс. – Он оставался драконом даже после того, как убивал кого-нибудь. Он, конечно, прятался, но ты все равно знал, что ищешь дракона. Он не мог перескочить через забор и превратиться в человека, которого невозможно отличить от других. Ты четко знал, с кем сражаешься. И тебе не приходилось…»

– А что у Дуббинса в руке? – вдруг спросил он и понял, что смотрел на это довольно долго, но не замечал.

Пальцы гнома сжимали клочок черной ткани.

– У наемных убийц такая одежда, – тупо произнес Колон.

– Как и у многих других людей, – возразил Чудакулли. – Черное есть черное.

– Согласен, – сказал Ваймс. – Принимать какие-либо меры только на этом основании было бы преждевременным. Меня, наверное, уволили бы за это.

Он помахал клочком ткани перед лицом Витинари.

– Наемные убийцы повсюду, они начеку. Кажется, они ничего не заметили, а? Вы отдали им это проклятое ружие, потому что считали, что лучше их никто не сможет его охранять! Вы ведь даже не подумали о том, чтобы отдать его стражникам!

– Капрал Моркоу, разве мы не будем преследовать убийцу? – встрял Пижама.

– Преследовать кого? Преследовать куда? – воскликнул Ваймс. – Он треснул старину Фреда по башке и смылся. Мог забежать за угол, перебросить ружие через стену, и никто бы ничего не заметил. Мы же не знаем, кого искать!

– Я знаю, – сказал вдруг Моркоу.

Он встал, придерживая раненую руку.

– Бегать – это просто, – продолжал он. – И мы много бегаем. Но охотиться нужно не так. Правильно охотиться – это сидеть неподвижно в правильном месте. Капитан, я хочу, чтобы сержант вышел и сообщил людям, что мы поймали убийцу.

– Что?

– Его зовут Эдуард Муэрто. Пусть скажет, что он, мол, под арестом. Он серьезно ранен, но жив.

– Но у нас же…

– Он – наемный убийца.

– Но мы не…

– Да, капитан. Я сам не люблю говорить неправду. Однако дело стоит того. И ведь… это ведь уже не ваши проблемы, сэр.

– Не мои? Почему?

– Меньше чем через час вы уходите в отставку.

– Но пока я еще капитан, капрал. И ты обязан доложить мне, что происходит. Так положено.

– У нас нет времени, сэр. Сержант Колон, сделай как я просил.

– Моркоу, я пока еще командую Стражей! И отдавать приказы положено мне.

Моркоу повесил голову.

– Простите, капитан.

– Вот так. Тебе все понятно, сержант Колон?

– Сэр?

– Распространи новости, что мы арестовали Эдуарда Муэрто, кем бы этот тип ни был.

– Есть, сэр.

Моркоу посмотрел на столпившихся вокруг волшебников.

– Прошу прощения, сэр?

– У-ук?

– Прежде всего нам нужно попасть в библиотеку…

– Прежде всего, – сказал Ваймс, – мне нужно найти какой-нибудь шлем. Я без него словно голый. Спасибо, Фред. Итак… шлем… меч… значок. Теперь все…

Под городом возник звук. Он просачивался вниз всевозможными путями, но был пока что неясным, будто жужжание улья.

Появилось едва заметное свечение. Вода Анка (вода – в самом широком смысле этого слова, разумеется) омывала (если до предела исказить данное определение) эти тоннели многие века.

Теперь же послышался другой звук. То был звук шагов по грязи, различимый лишь опытным, привыкшим к фоновым шумам ухом. Неясная фигура двигалась во мраке, потом она остановилась у черного круга – входа в более узкий тоннель…

– Как вы себя чувствуете, ваша светлость? – услужливо спросил надеявшийся на повышение по службе Шноббс.

– Ты кто такой?

– Капрал Шноббс, сэр. – Шнобби отдал честь.

– Мы тебя наняли?

– Так точно, сэр.

– А. Ты – гном?

– Никак нет, сэр. Гномом был покойный Дуббинс, сэр! Я – существо человеческое, сэр!

– Ты был нанят в результате… гм, специальной процедуры?

– Никак нет, сэр, – гордо заявил Шнобби.

– О боги, – пробормотал патриций.

Он потерял много крови и чувствовал легкое головокружение. Аркканцлер дал ему выпить какую-то дрянь, сказав, что это чудодейственное лекарство, правда не уточнил, от какой болезни. Наверное, от вертикального состояния. Нужно хотя бы сидеть прямо. Необходимо, чтобы люди видели тебя живым. В дверь постоянно просовывались любопытствующие. Главное сейчас было доказать, что слухи о его кончине сильно преувеличены.

Самопровозглашенный человек капрал Шноббс и другие стражники, подчиняясь приказу капитана Ваймса, окружали патриция плотной стеной. Некоторые из них были значительно крупнее, чем те стражники, которых он смутно помнил.

– Вот ты, дружище, – обратился он к одному, – тебе дали Королевский Шиллинг?

– Я ничего не брал.

– Грандиозно. Молодец.

А потом толпа разбежалась. Что-то золотистое и очень похожее на собаку ворвалось с рычанием в помещение и принялось кружить, обнюхивая пол. После чего снова исчезло, умчавшись длинными грациозными прыжками в сторону библиотеки. А потом патриций услышал следующий разговор:

– Фред?

– Да, Шнобби?

– Это тебе никого не напомнило?

– Я понимаю, что ты имеешь в виду.

Шнобби беспокойно заерзал.

– Нужно было всыпать ей за появление без формы, – сказал он.

– Несколько щекотливая ситуация…

– Если бы я носился повсюду голый, ты оштрафовал бы меня на полдоллара – за нарушение формы одежды…

– Возьми полдоллара и заткнись.

Лорд Витинари широко улыбнулся. Потом он увидел еще одного стражника – в углу, одного из глыбообразных, коренастых…

– Вы по-прежнему в порядке, ваша светлость? – осведомился Шнобби.

– А кто этот господин?

Он проследили за взглядом патриция.

– Это тролль Детрит, сэр.

– А почему он так сидит?

– Думает, сэр.

– Он очень долго так сидит.

– Он медленно думает, сэр.

Детрит встал. Что-то в нем напоминало могучий континент, начавший тектоническое движение, результатом которого станет формирование неприступных горных пиков, на которые люди будут глазеть, разинув рты. Никто из присутствующих не был знаком с процессом формирования гор, но сейчас они могли получить представление о том, как это происходило. А происходило это примерно так, как встал Детрит, зажав в могучей лапе сломанный топор Дуббинса.

– Очень, очень вдумчивый тролль, – добавил Шнобби, оглядываясь по сторонам в поисках возможных путей отступления.

Тролль обвел взглядом толпу, словно не понимая, что делают здесь все эти люди. А потом двинулся вперед, широко размахивая руками.

– Исполняющий обязанности констебля Детрит… э-э… не мог бы ты… – робко произнес Колон.

Детрит проигнорировал его. Он уже набрал скорость и двигался медленно, но верно, как лава.

Он приблизился к стене и одним движением убрал ее с дороги.

– Никто не давал ему серы? – спросил Шнобби.

Колон оглядел оставшихся стражников.

– Младший констебль Боксит! Младший констебль Углеморд! Задержать исполняющего обязанности констебля Детрита!

Два тролля посмотрели вслед удаляющемуся Детриту, потом друг на друга и только потом на сержанта Колона.

Бокситу наконец удалось отдать честь.

– Прошу разрешения отбыть на похороны бабушки, сэр.

– Э-э, как это?

– Либо она, либо я.

– Наши гухулугские головы вобьют в плечи, – сказал более прямолинейный Углеморд.

Зажглась спичка. В темноте канализации она казалось яркой, как новая звезда.

Ваймс сначала прикурил сигару, потом зажег лампу.

– Доктор Проблемс? – окликнул он.

Глава наемных убийц замер.

– У капрала Моркоу тоже есть арбалет, – сказал капитан. – Не уверен, правда, что он его применит. Он – добрый человек. И считает добрыми всех остальных. А я – нет. Я – подлый, скверный и очень усталый. Впрочем, подумай хорошенько, время еще есть. Кстати, что ты тут делаешь? Неужели пришел за бренными останками молодого Эдуарда? Так капрал Шноббс еще утром перенес их в морг Стражи, карманы наверняка обчистил, но с этим ничего не поделаешь – Шнобби всегда так поступает. У него преступный ум, у нашего Шнобби. Но, должен сказать, душа у него не преступная. Надеюсь, он смыл клоунский грим с бедняги. Ну и ну… Ловко ты его использовал. Он убил бедного Бино, потом завладел ружием… Он присутствовал при том, как оно убило Крюкомолота, даже оставил клок парика Бино на косяке, но дальше… Дальше, когда ему потребовался добрый совет, как, например, сдаться властям, ты убил его. Нет-нет, не возражай, молодой Эдуард не мог находиться на башне, если ты об этом. Учитывая колотую рану в сердце и все остальное. Я знаю, Смерть не всегда является препятствием для того, чтобы продолжать тихо наслаждаться прелестями городской жизни, но сомневаюсь, что в последние дни молодой Эдуард вставал на ноги. А с клочком ткани неплохая затея. Но, честно говоря, я никогда не верил во всю эту ерунду, типа следов на клумбе, случайно найденных пуговиц, выдающих преступника, и всего остального. Люди считают это работой стражника. Однако все не так. Работа стражника – это удача плюс тяжелый, изнурительный труд. Только многие об этом даже не подозревают. В общем, он умер… Если не ошибаюсь, дня два прошло, да? А здесь так приятно, прохладно… Ты вытащил бы его отсюда, и, наверное, тебе бы даже удалось одурачить нас. Люди в морге не стали бы разбираться, ведь ты предъявил бы человека, который стрелял в самого патриция. Да и не до разбирательств было бы. Смею заметить, что к тому времени половина населения города уже дралась бы с другой половиной. Одним покойником больше, одним меньше. Впрочем, тебе наплевать. – Он помолчал немного. – Может, ты хоть что-нибудь скажешь?

– Ничего ты не понимаешь… – откликнулся вдруг Проблемс.

– Неужели?

– Эдуард был прав. Он был абсолютно безумен, но прав.

– Прав в чем, доктор Проблемс? – спросил Ваймс.

И тут наемный убийца исчез, стремительно нырнув в темноту.

– О нет, – простонал Ваймс.

Шепот эхом разнесся по рукотворным пещерам.

– Капитан Ваймс? Настоящий убийца первой усваивает следующую истину…

Прогремел выстрел, и лампа в руках капитана разлетелась вдребезги.

– …Никогда не стой рядом с источником света.

Ваймс упал и откатился в сторону. Еще один выстрел пришелся в воду в футе от него, окатив капитана холодными брызгами.

Вода была везде…

Шел дождь, вода в Анке поднималась и в соответствии с законами более древними, чем сам город, находила дорогу в тоннели.

– Моркоу… – прошептал Ваймс.

– Да? – Ответ донесся из кромешной тьмы справа.

– Я ничего не вижу. Эта проклятая лампа… Теперь никак не могу привыкнуть к темноте.

– Я чувствую, как поднимается вода.

– Мы… – начал было Ваймс, но замолчал, когда представил, как спрятавшийся Проблемс целится в источник звука.

«Нужно было пристрелить его сразу, без разговоров, – подумал он. – Он же профессиональный убийца!»

Капитан вынужден был приподняться, чтобы вода не заливала лицо.

Потом он услышал легкий всплеск. Проблемс направлялся к ним.

Раздался звук, словно кто-то чиркнул спичкой, и появился свет. Проблемс зажег факел, и Ваймс увидел его тощую фигуру. Другой рукой убийца наводил ружие.

И тут он вспомнил то, что узнал, будучи еще совсем молодым стражником. Если ты смотришь на стрелу не с того конца, если находишься полностью во власти другого человека, надейся, что тот человек окажется действительно плохим, ведь плохие люди упиваются властью, властью над людьми, они хотят видеть страх. Они хотят, чтобы ты знал, что скоро умрешь. Поэтому они будут говорить. Будут злорадствовать.

Будут смотреть, как ты корчишься от страха. Будут оттягивать момент убийства, как заядлый курильщик тянет с закуриванием хорошей сигары.

Поэтому надейся всей душой, что захвативший тебя человек окажется прескверным типом. Обычный человек убьет тебя, не сказав ни слова.

И вдруг, к своему ужасу, он услышал, как поднимается Моркоу.

– Доктор Проблемс, я беру вас под стражу за убийство Рьода Крюкомолота, Эдуарда Муэрто, клоуна Бино, Леттиции Ниббс и исполняющего обязанности констебля Городской Стражи Дуббинса.

– Ну и ну, неужели это все я? Боюсь, брата Бино убил Эдуард. Сам до этого додумался, дурак. А сказал, что не хотел. Крюкомолот, насколько понимаю, погиб в результате несчастного случая. Достаточно странного, впрочем. Он ковырялся в ружие, механизм сработал, заряд отскочил от наковальни и убил его. Так заявил Эдуард. Он пришел ко мне тогда. Был очень расстроен. Чистосердечно признался во всем. Поэтому я убил его. А что еще оставалось делать? Он совсем лишился рассудка. С такими людьми нельзя договориться. Не мог бы ты отойти чуть в сторонку? Мне бы не хотелось стрелять. Нет! Если, конечно, меня не заставят выстрелить!

Ваймсу показалось, что Проблемс спорит сам с собой. Ружие качалось из стороны в сторону.

– Он бормотал какую-то чушь, – продолжал Проблемс. – Сказал, что ружие само убило Крюкомолота. Я спросил: «Это произошло случайно?» А он ответил, что нет, не случайно, ружие умышленно убило Крюкомолота.

Моркоу сделал еще шаг вперед. Проблемс, казалось, пребывал в каком-то своем мире.

– Оно же убило ту нищенку. Я этого не делал! Зачем мне нужна была ее смерть?

Проблемс отступил. Но ружие повернулось в сторону Моркоу. Ваймсу показалось, что оно движется по собственной воле, словно животное, нюхающее воздух…

– Ложись! – прошипел Ваймс. Он попытался нащупать рукой арбалет.

– Он сказал, что ружие ревнует! Крюкомолот мог сделать много других ружий! Стой!

Моркоу сделал еще один шаг.

– Я вынужден был убить Эдуарда! Он был романтиком, он все испортил бы! Анк-Морпорку так нужен король!

Ружие дернулось и выстрелило. В тот же миг Моркоу стремительно прыгнул в сторону.

Тоннели светились запахами, в основном едко-желтыми и землисто-оранжевыми ароматами древних стоков. Воздух был неподвижным, и поэтому оставленная Проблемсом линия, петляющая по густому смраду, была четко видна. Впрочем, был еще запах ружия, яркий, как свежая рана.

«Я почуяла запах ружия в Гильдии, – подумала она, – после того как мимо прошел Проблемс. А Гаспод сказал, что так и должно быть, потому что ружие хранилось в Гильдии… но из него там не стреляли. Я почуяла запах, потому что рядом был человек, стрелявший из него».

Она выбежала по воде в большой зал и увидела – своим носом – всех троих: неотчетливую фигуру, пахнущую Ваймсом, падающую фигуру, которая была Моркоу, и поворачивающуюся фигуру с ружием…

А потом она перестала думать головой и отдалась на волю тела. Волчьи мышцы несли ее вперед, лапы почти не касались воды, а волчьи глаза не отрываясь смотрели на шею Проблемса.

Ружие выстрелило четыре раза. И все пули попали в цель.

Она всей массой врезалась в человека.

Ваймс, рассыпая во все стороны брызги, вскочил на ноги.

– Шесть выстрелов! Шесть выстрелов, гаденыш! Теперь ты мой!

Проблемс обернулся, увидел приближающегося Ваймса и, поднявшись, быстро побежал по тоннелю.

Ваймс вырвал арбалет из рук Моркоу, в отчаянии прицелился и нажал на курок. Ничего не последовало.

– Моркоу! Идиот! Ты даже не взвел его! – Ваймс вгляделся во мрак. – Скорей! Он не должен уйти!

– Это Ангва, капитан.

– Что?

– Она мертва!

– Моркоу! Послушай. Ты можешь найти другой выход из всего этого дерьма? Нет. Значит, следуй за мной.

– Я… не могу оставить ее здесь. Я…

– Капрал Моркоу! За мной!

Ваймс полубегом, полувплавь бросился к тоннелю, поглотившему Проблемса. Тоннель уходил вверх, он чувствовал, как с каждым шагом отступает вода.

Никогда не давай преследуемому зверю время отдохнуть. Он узнал это в первый же день службы в Страже. Когда нужно преследовать, преследуй. Если дашь преступнику время отдохнуть и собраться с мыслями, то за следующем углом встретишься собственной мордой с каким-нибудь кирпичом.

Проход становился все уже.

Здесь были и другие тоннели. Моркоу оказался прав. Сотни людей долгие годы работали на строительстве этой системы. Анк-Морпорк был действительно построен на Анк-Морпорке.

Ваймс остановился.

Он не слышал никаких всплесков, тоннель был пуст.

Но потом он увидел вспышку в боковом тоннеле.

Ваймс быстро пополз туда и успел заметить луч света и пару ног, исчезающих в открытом люке.

Рванувшись вперед, он схватил одну ногу за башмак, когда она почти уже скрылась в комнате наверху. Проблемс попытался лягнуть капитана, но тяжело грохнулся на пол.

Ваймс зацепился за края люка, подтянулся и вылез наверх.

Это был совсем не тоннель. Скорее, подвал. Он поскользнулся, ударился о покрытую слизью стену. Так на чем построен Анк-Морпорк? Правильно…

Проблемс был всего в нескольких ярдах – он пытался подняться по лестнице, но постоянно соскальзывал со ступеней и сползал вниз. Лестница вела к двери, давно уже сгнившей.

Потом были другие лестницы и другие подвалы. Пожар – наводнение, наводнение – новые постройки… Комнаты становились подвалами, подвалы превращались в фундаменты. Погоня не отличалась изяществом, оба ее участника падали в грязь и поднимались снова, хватаясь за покрытые слизью стены. Проблемс предусмотрительно расставил на пути отступления свечи. Свет их был достаточно ярким для того, чтобы заставить Ваймса пожалеть о том, что они есть.

Вдруг он почувствовал под ногами сухие камни и увидел не дверь, но пробитую в стене дыру. А за ней – бочки, обломки мебели, древний хлам, который сбросили сюда и забыли.

Проблемс лежал всего в нескольких футах и судорожно совал в ружие очередные шесть трубочек. Ваймсу удалось подняться на четвереньки, и он ловил воздух широко открытым ртом. Неподалеку от них в стену была воткнута свеча.

– Попался… – задыхаясь, произнес он.

Проблемс тоже попытался встать, но ружие он по-прежнему не отпускал.

– Ты… слишком… стар… для… таких… пробежек, – выдавил Ваймс.

Проблемс все же поднялся на ноги и, пошатываясь, направился прочь. Ваймс задумался на мгновение, мысленно добавил: «Я тоже для этого слишком стар» – и прыгнул.

Они покатились по пыльному полу, зажав ружие между своими телами. А потом до Ваймса дошло, что ни один человек в здравом уме не станет драться с наемным убийцей, у которого в одежде спрятано безумное количество орудий убийства. Но Проблемс упорно цеплялся за ружие, тупо сжимал его обеими руками и пытался ударить Ваймса стволом или прикладом.

Любопытно, но факт: наемные убийцы редко когда изучают приемы рукопашного боя. Они слишком хороши в вооруженном бою, чтобы тратить время на всякую ерунду. Джентльмены носят оружие, низшие классы используют то, что им дано природой, то есть свои руки.

– Попался! – прохрипел Ваймс. – Ты арестован, вот и веди себя как арестованный.

Но Проблемс не собирался отпускать ружие, а Ваймс просто боялся это сделать. Они тянули ружие каждый на себя и отчаянно сопели.

Ружие выстрелило.

Появился язык красного пламени, запахло фейерверками, а потом что-то троекратно звякнуло. Потом это нечто брякнуло по шлему Ваймса и ушло в потолок.

Ваймс посмотрел на искаженное лицо Проблемса, наклонил вперед голову и сильно дернул ружие на себя.

Убийца завопил и выпустил ружие, схватившись за нос. Ваймс откатился, крепко держа ружие обеими руками.

Оно двигалось. Приклад вдруг прижался к плечу, а на курок сам собой лег палец.

«Ты мой.

Он нам больше не нужен».

Ваймс был так потрясен этим голосом, что не сдержал вырвавшийся крик.

Потом он клялся, что не нажимал на курок. Тот нажался сам и потянул за собой его палец.

Ружие сильно ударило его в плечо, взвилась пыль, и на стене рядом с головой наемного убийцы возникла вдруг шестидюймовая дыра.

Сквозь красную пелену в глазах Ваймс с трудом различил, как Проблемс выскользнул в дверь и захлопнул ее за собой.

«Все, что ты ненавидишь, все, что неправильно в этом мире, – все это я могу исправить».

Ваймс потянулся к двери и подергал ручку. Заперто. Он навел ружие и, совершенно не задумываясь, позволил курку потянуть свой палец. Большая часть двери превратилась в огромную, ощетинившуюся щепками дыру.

Ваймс пинком вышиб остатки двери и последовал за ружием.

Он оказался в коридоре. Из полуоткрытых дверей на него изумленно таращились молодые люди. Все они были в черных костюмах.

Он оказался внутри Гильдии Наемных Убийц.

Молодой начинающий убийца, задрав нос, свысока посмотрел на Ваймса.

– Кто ты, смертный?

Ружие быстро повернулось. Ваймсу удалось дернуть ствол вверх буквально за мгновение до выстрела, который изрешетил весь потолок.

– Я – закон, сукины дети! – заорал он.

Все молча уставились на него.

«Пристрели их всех. Очисти мир».

– Заткнись! – завопил Ваймс – покрытое пылью и слизью подземное чудовище с налитыми кровью глазами.

Студенты задрожали.

– Куда пошел Проблемс?

Сознание его было окутано туманом. Рука аж скрипела от едва сдерживаемого желания выстрелить.

Один из начинающих убийц указал пальцем на лестницу. В момент выстрела он стоял рядом с Ваймсом и сейчас был весь осыпан, словно дьявольской перхотью, пылью от штукатурки.

Ружие помчалось дальше, протащив Ваймса мимо испуганных студентов, вверх по лестнице, на которой были видны черные грязные следы. Лестница вела к другому коридору. Открылись двери – но мгновенно закрылись, когда ружие выстрелило снова и вдребезги разнесло канделябр.

Коридор вел к широкой площадке, у которой заканчивалась более величественная лестница и на которую выходила большая дубовая дверь.

Ваймс выстрелом выбил замок, пинком распахнул дверь и вовремя успел справиться с ружием и пригнуться. Арбалетная стрела с шелестом просвистела над его головой, воткнувшись во что-то в дальнем конце коридора.

«Пристрели его! ПРИСТРЕЛИ!»

Проблемс стоял у стола и суетливо заряжал арбалет.

Ваймс потряс головой, пытаясь заглушить звон в ушах.

А… почему нет? Почему бы и не выстрелить? Кто этот человек? Он, Ваймс, всегда хотел сделать город чище, почему бы не начать с этого типа? А потом люди поймут, что закон…

Очистить мир.

Колокола начали возвещать о наступлении полдня.

Зазвонил было треснутый бронзовый колокол Гильдии Учителей, потом оставил полдень без внимания, однако почти сразу перезвон подхватили вечно спешившие часы Гильдии Пекарей.

Проблемс выпрямился и начал незаметно отступать за одну из каменных колонн.

– Ты не сможешь в меня выстрелить, – заявил он, не спуская глаз с ружия. – Я знаю закон. И ты его знаешь. Ты – стражник. Ты не можешь убить меня безжалостно и хладнокровно.

Ваймс прищурился и посмотрел на него вдоль ствола.

Все было так просто… Курок подергивал его палец.

Начал звонить третий колокол.

– Ты не можешь так просто убить меня. Это запрещено законом. А ты – стражник, – повторил доктор Проблемс и облизнул пересохшие губы.

Ствол ружия немного опустился. Проблемс почти успокоился.

– Да, я – стражник.

Ствол поднялся опять, и сейчас он был направлен прямо в лоб Проблемса.

– Но когда колокола закончат звонить, – тихо сказал Ваймс, – я перестану быть стражником.

«Пристрели его! ПРИСТРЕЛИ!»

Ваймс зажал приклад под мышкой, чтобы одна рука оставалась свободной.

– Сделаем все по правилам, – предложил он. – Именно по правилам. Как полагается.

Не опуская глаз, он сорвал значок с остатков камзола. Значок блестел даже сквозь грязь. Ваймс любил начищать его… Он подбросил значок вверх, как монету, медь пару раз сверкнула на солнце.

Проблемс следил за значком, как кошка.

Звон колоколов начинал стихать. На большинстве башен часы уже замолчали. Звучал лишь гонг Храма Мелких Богов, которому вторил вечно опаздывающий колокол Гильдии Наемных Убийц.

Гонг замолчал.

Доктор Проблемс нарочито медленно и аккуратно положил арбалет на стол.

– Видишь! Я положил его!

– Ага, – кивнул Ваймс. – Но мне хочется быть уверенным в том, что ты не возьмешь его снова.

Черный колокол Гильдии Наемных Убийц пробил полдень.

И замолчал.

Наступившая тишина была не менее оглушительной, чем раскат грома.

Звон упавшего на пол значка Ваймса заполнил всю комнату.

Ваймс поднял ружие, позволил руке расслабиться…

И тут раздался новый, неизвестный бой.

Он напоминал веселую мелодию, и его не было бы слышно, если бы не эта гробовая тишина…

Динь-дилинь-бим-бом…

…Но часы эти ходят точнее, чем песочные, водяные и маятниковые.

– Опустите ружие, капитан, – попросил Моркоу, медленно поднимаясь по ступеням.

В одной руке он держал свой меч, в другой – подарочные часы.

…Динь-динь-дилинь…

Ваймс не шевелился.

– Опустите, капитан. Немедленно.

– Я могу подождать, пока не замолчит еще один колокол, – сказал Ваймс.

…Динь-дон…

– Я не допущу этого, капитан. Это будет убийством.

…Блям-дилинь…

– Ты меня остановишь, да?

– Да.

…Динь… динь…

Ваймс едва заметно повернул голову.

– Он убил Ангву. Неужели это ничего не значит для тебя?

…Динь… динь… динь… динь…

Моркоу кивнул.

– Значит. Но личное – это не то же самое, что важное.

Ваймс посмотрел вдоль своей руки. Лицо доктора Проблемса с широко открытым ртом плясало на конце ствола.

…Динь… динь… динь… динь… динь…

– Капитан Ваймс?

…Динь.

– Капитан? Значок номер 177, капитан. Раньше его пятнала лишь патина.

Дух ружия, распространявшийся от рук по всему телу Ваймса, встретился с армией твердолобых ваймсов, маршировавших в противоположном направлении.

– На вашем месте я бы опустил эту штуку, капитан, – сказал Моркоу. Говорил он так, будто разговаривал с маленьким ребенком. – Она вам не нужна.

Ваймс уставился на предмет в своих руках. Крики были почти не слышны.

– Немедленно опусти его, стражник! Это приказ!

Ружие упало на пол. Ваймс отдал честь и только потом понял, что сделал. Он, прищурившись, посмотрел на Моркоу.

– Значит, личное – это не то же самое, что важное, да?

– Послушайте, – встрял Проблемс, – мне очень жаль, что так вышло с девушкой, это был несчастный случай, я лишь хотел… Есть доказательство! Есть…

Проблемс словно позабыл о стражниках. Он схватил со стола кожаную сумку и принялся неистово трясти ей.

– Все здесь! Абсолютно все, господа! Доказательство! Эдуард был дураком, думал только о коронах и церемониях, он не понимал, что нашел! А прошлой ночью меня как будто осенило…

– Меня это не интересует, – пробормотал Ваймс.

– Городу нужен король!

– Но не нужны убийцы, – сказал Моркоу.

– Но…

И тогда, отчаянно нырнув вперед, Проблемс схватил ружие.

Ваймс как раз пытался собраться с мыслями, но они тут же порскнули по самым дальним уголкам сознания. Он смотрел прямо в рот ружию. Оно ухмылялось.

Проблемс прислонился к колонне, однако ружие осталось неподвижным, оно само целилось в Ваймса.

– Все здесь, господа, – повторил Проблемс. – Все описано. Абсолютно все. Родимые пятна и пророчества, генеалогия, буквально все. Даже этот меч. Этот самый меч!

– Правда? Можно посмотреть?

Моркоу опустил меч и, к ужасу Ваймса, подошел к столу. Он достал из сумки пачку бумаг. Проблемс одобрительно кивнул, словно похвалил послушного мальчика.

Моркоу изучил одну страницу, потом взял следующую.

– Интересно, – согласился он.

– Именно так. Теперь осталось лишь избавиться от этого назойливого стражника.

Ваймсу показалось, что он видит в глубине ствола маленький кусочек свинца, который вот-вот вылетит и…

– Очень жаль, – сказал Проблемс, – что ты не…

Моркоу встал перед ружием. Движение руки было молниеносным, почти бесшумным.

«Молись о том, чтобы никогда не оказаться во власти нормального человека, – подумал Ваймс. – Он убьет тебя, не проронив ни слова».

Проблемс опустил взгляд. Рубашка была залита кровью. Он поднес пальцы к рукоятке торчащего из его груди меча и посмотрел Моркоу в глаза.

– Но почему? Ты же мог стать…

И он умер. Выпав из его рук, ружие ударилось об пол и выстрелило.

После чего опять наступила тишина.

Моркоу взял меч за рукоятку и потянул на себя. Тело тяжело рухнуло на половицы.

Ваймс облокотился на стол и перевел дыхание.

– Будь… он… проклят…

– Сэр?

– Он… говорил что-то о королях и обращался к тебе, – пробормотал Ваймс. – Почему…

– Вы опаздываете, капитан, – напомнил Моркоу.

– Опаздываю? Опаздываю?! Что ты имеешь в виду? – Ваймс отчаянно пытался помешать своему мозгу расстаться с реальностью.

– Вам полагалось жениться… – Моркоу взглянул на часы, потом закрыл крышку и передал их Ваймсу. – …Две минуты назад.

– Да, да. Но он говорил о королях и смотрел на тебя. Я видел…

– Думаю, он что-то напутал, господин Ваймс, – сказал Моркоу.

Тут в голову Ваймса пришла одна мысль. Меч Моркоу был около двух футов длиной. Он пронзил Проблемса насквозь. Но Проблемс стоял, прижавшись спиной к…

– Моркоу… – начал было он.

– И выглядите вы не лучшим образом, сэр. Стоит привести себя в порядок.

Моркоу взял со стола кожаную сумку и повесил ее на плечо.

– Моркоу…

– Сэр?

– Я приказываю тебе отдать…

– Вы не можете мне приказывать, сэр. Потому что вы уже, не сочтите мои слова оскорблением, гражданское лицо. Это новая жизнь.

– Гражданское лицо?

Ваймс потер лоб. Мысли путались в его голове: ружие, канализация, Моркоу… Он, Ваймс, давно уже работал на чистом адреналине, скоро ему будет предъявлен счет, и никакой отсрочки не выпросишь… Ваймс обмяк.

– Но это моя жизнь, Моркоу! Это же моя работа!

– Горячая ванна и что-нибудь выпить, сэр. Это то, что вам нужно, – сказал Моркоу. – Мир разом станет прекрасней. Пойдемте.

Ваймс посмотрел на поверженного Проблемса, потом на ружие. Он хотел было поднять механизм, но вовремя остановился.

Неудивительно, что никто не смог уничтожить ружие. Трудно убить такую идеальную вещь. Она трогала что-то в самой глубине души. Стоило взять ружие в руки, и ты ощущал силу. Большую, чем мог дать любой арбалет, любое копье, – те, если подумать, лишь использовали силу твоих мышц. Но ружие дарило тебе внешнюю силу. Ты не использовал ее, это она использовала тебя. Проблемс, скорее всего, был не таким уж плохим человеком. Наверное, он благосклонно выслушал Эдуарда, потом взял в руки ружие – и стал принадлежать ему.

– Капитан Ваймс? – окликнул Моркоу, наклоняясь к ружию. – Думаю, нам лучше уйти отсюда.

– Не трогай его! – воскликнул Ваймс.

– Почему? Это всего лишь механическое устройство, – успокоил Моркоу.

Он взял ружие за ствол, осмотрел его и что было сил ударил об стену. Во все стороны полетели обломки металла.

– Одно из многих механических устройств, – продолжил он. – Но одно из многих бывает особенным, как говаривал мой отец. Нам пора.

Он открыл дверь.

И закрыл ее.

– На лестнице около сотни убийц, – сообщил он.

– А сколько у тебя стрел для арбалета? – машинально спросил Ваймс. Он никак не мог оторвать взгляд от искореженного ружия.

– Одна.

– Впрочем, неважно, перезарядить его все равно не успеем.

Раздался вежливый стук в дверь.

Моркоу посмотрел на Ваймса, но тот лишь пожал плечами. Капрал открыл дверь.

Это был Низз. Он продемонстрировал им пустые руки.

– Можете опустить оружие. Уверяю, оно вам не понадобится. Где доктор Проблемс?

Моркоу показал.

– Ага…

Низз посмотрел на стражников.

– Гм, нельзя ли оставить тело у нас? Мы предадим его земле в нашем склепе.

Ваймс ткнул пальцем в то, что осталось от Проблемса.

– Он убил…

– А сейчас он мертв. И я покорнейше прошу вас уйти.

Низз открыл дверь. На широкой лестнице выстроились убийцы. Оружия видно не было. Впрочем, убийцы никогда не держали его на виду.

У нижних ступеней лежало тело Ангвы. Стражники медленно спустились, Моркоу встал на колени и поднял девушку.

Потом кивнул Низзу.

– Мы пришлем кого-нибудь за телом доктора Проблемса, – сказал он.

– Но я думал, мы договорились…

– Нет. Нужно позаботиться о том, чтобы он остался мертвым. Все должно быть сделано честно, открыто, а не в темноте и не за закрытыми дверями.

– Боюсь, я не могу удовлетворить эту просьбу…

– Это не просьба, сэр.

Толпа наемных убийц проводила их взглядами. Черные ворота оказались закрытыми.

И никто не собирался их открывать.

– Я с тобой целиком и полностью согласен, но, может, стоило высказать это другими словами? – предположил Ваймс. – Кажется, они не очень обрадовались…

Ворота разлетелись. Шестифутовая железная стрела просвистела мимо Моркоу и Ваймса и отколола большой кусок стены в дальнем конце двора.

Пара ударов окончательно разрушила ворота, и появился Детрит. Он оглядел собравшихся во дворе наемных убийц алыми от ярости глазками. И зарычал.

До наиболее умных мгновенно дошло, что в их арсенале нет оружия, способного убить тролля. У наемных убийц превосходные стилеты, но здесь скорее пригодилась бы кирка, а маленькие стрелки, пропитанные экзотическими ядами, бесполезны против троллей. Никто из убийц и представить себе не мог, что какой-нибудь тролль станет настолько важной персоной, что его нужно будет убить. Но таким важным троллем стал вдруг Детрит. В одной руке он держал топор Дуббинса, в другой – свой могучий арбалет.

Некоторые наиболее сообразительные наемные убийцы развернулись и бросились прочь. Другие оказались менее сообразительными. От каменной шкуры Детрита отскочила пара стрел. Однако, увидев лицо тролля, выпустившие их убийцы быстро побросали арбалеты.

Детрит поднял дубину.

– Исполняющий обязанности констебля Детрит!

Слова разнеслись по всему двору.

– Исполняющий обязанности констебля Детрит! Сми-и-ирна!

Детрит очень медленно поднял руку.

Дзинь.

– А теперь слушай меня, исполняющий обязанности констебля Детрит! – рявкнул Моркоу. – Если уж существует рай для стражников, а я надеюсь, он существует, исполняющий обязанности констебля Дуббинс находится сейчас там, он пьян как обезьяна, и держит в одной руке крысу, а в другой – пинту самого дорогого пойла Джимкина Пивомеса, и он смотрит вверх, на нас(26), и говорит: «Мой друг, исполняющий обязанности констебля Детрит, не забудет, что он – стражник. О нет, только не Детрит».

После мгновения напряженной тишины прозвучало очередное «дзинь».

– Благодарю, исполняющий обязанности констебля. Ты проводишь господина Ваймса до Университета. – Моркоу оглядел наемных убийц. – Счастливого вам дня, господа. Мы, может, еще вернемся.

Стражники переступили через обломки ворот.

Пока они не вышли на улицу, Ваймс не проронил ни слова, но потом опять повернулся к Моркоу:

– Почему он говорил о…

– Прошу прощения, капитан, я должен отнести ее в штаб-квартиру.

Ваймс посмотрел на тело Ангвы и неожиданно почувствовал, что привычный ход мыслей нарушается. О некоторых вещах очень тяжело думать. Ему нужно побыть одному в тихом месте хотя бы часок, чтобы собраться с мыслями… Личное – это не то же самое, что важное. Очень необычный подход – что же он за человек?… И потом Ваймс вдруг осознал, что у Анка в прошлом были очень скверные правители, просто плохие правители, но никогда не было хорошего правителя. И перспектива заполучить такого короля пугала его больше всего на свете.

– Сэр? – вежливо обратился Моркоу к Ваймсу.

– Гм. Мы похороним ее в Храме Мелких Богов. Что скажешь? – спросил Ваймс. – Это своего рода традиция стражников…

– Да, сэр. Идите с Детритом. Он – неплохой парень, надо только отдавать четкие приказы. И надеюсь, вы не будете возражать, но я, пожалуй, не пойду на свадьбу. Сами знаете, как бывает…

– Да. Да, конечно. Моркоу? – Ваймс заморгал, пытаясь прогнать подозрения, которые настойчиво заявляли о себе. – Не стоит слишком плохо думать о Проблемсе. Боги знают, я ненавидел эту сволочь, а потому хочу быть справедливым. Мне известно, что ружие делает с людьми. Для ружия мы все одинаковы. Я ничем не отличался от доктора.

– Нет, капитан, отличались. Вы бросили ружие.

Ваймс с трудом улыбнулся.

– Зови меня теперь господином Ваймсом, – поправил он.