Моркоу вернулся в штаб-квартиру и уложил Ангву на стол в специальной, отведенной под морг комнате. Ее тело уже похолодело.

Он принес воды, промыл и расчесал ее волосы.

То, что он сделал потом, поразило бы любого тролля, гнома или, скажем, человека, не понимающего реакцию человеческого разума на связанные с огромным напряжением ситуации.

Моркоу написал рапорт. Затем вымыл пол в главной комнате. Согласно расписанию, как раз наступила его очередь. Потом он вымылся сам, сменил рубашку, перебинтовал рану на плече и чистил доспехи сначала проволочной мочалкой, после чего – мягкой тканью, пока не увидел в них свое отражение.

Издалека до него доносились звуки «Свадебного марша» Фондельсона в переложении для Чудовищного Органа с различными звуковыми эффектами скотного двора. Затем из тайника, который сержант Колон считал совершенно надежным, Моркоу достал полбутылки рома, налил себе чуть-чуть и выпил со словами: «За господина Ваймса и госпожу Овнец!», произнеся их так отчетливо и искренне, что любой их услышавший растрогался бы до глубины души.

Кто-то поскребся в дверь. Моркоу встал и впустил Гаспода. Маленький песик молча юркнул под стол.

После чего Моркоу поднялся в свою комнату, сел на стул и уставился в окно.

День шел на убыль. Где-то в районе того часа, когда наступает время пить вечерний чай, дождь прекратился.

По всему городу зажигались огни.

На небо взобралась луна.

Открылась дверь. Тихо ступая, вошла Ангва. Обернувшись, Моркоу улыбнулся ей.

– Я не был уверен, – признался он. – Но потом подумал, что, кажется, их можно убить только серебром. Мне оставалось лишь надеяться.

Это случилось через два дня. Шел дождь. Он не лил, он буквально обрушивался из серых туч, шумными ручьями бороздил грязь. Анк-Морпорк довольно ворчал, наполняя свое подземное царство. Дождь лился из пастей горгулий. Дождь бил в землю с такой силой, что все вокруг было окутано туманом от рикошетирующих капель.

Он барабанил по могильным камням на кладбище за Храмом Мелких Богов и заливал маленькую могилу, вырытую для исполняющего обязанности констебля Дуббинса.

На похоронах стражника всегда присутствуют только стражники. Иногда – родственники. Пришли госпожа Овнец и подруга Детрита Рубина, но толпы на похоронах стражника никогда не бывает. Видимо, Моркоу был прав. Становясь стражником, ты перестаешь быть кем-либо еще.

Впрочем, у ограды кладбища стояли какие-то люди. Они не присутствовали на похоронах, но наблюдали за ними.

Маленький жрец провел общую службу типа «внесите в указанные места имя усопшего», которая должна была удовлетворить всех богов, которые могли ее услышать. Потом Детрит опустил гроб в могилу, и жрец бросил церемониальную горсть земли, которая не застучала по крышке гроба, но печально и безвозвратно чавкнула.

И Моркоу, к величайшему удивлению Ваймса, произнес речь. Его слова разносились над пропитанной влагой землей, эхом отражаясь от покрытых каплями дождя деревьев. Содержание речи являлось единственно приемлемым для такого события: он был моим другом, он был одним из нас, он был хорошим стражником.

Он был хорошим стражником. Эти слова звучали буквально на всех похоронах, на которых доводилось присутствовать Ваймсу. Вероятно, их произнесут и на похоронах капрала Шноббса, правда скрестив пальцы за спиной. Такие слова нужно говорить.

Ваймс смотрел на гроб. Вдруг какое-то странное чувство охватило его, подкравшись незаметно, как струйки воды по шее. Оно не было похоже на обычное подозрение. Если бы мысль задержалась в голове достаточно долго, она бы, пожалуй, могла стать подозрением, а так она представляла собой обычную догадку.

Он должен спросить. Иначе эта мысль будет мучить его до скончания дней.

И, когда все уже отходили от могилы, он наконец решился:

– Капрал?

– Да, сэр?

– Значит, ружие никто не нашел?

– Так точно, сэр.

– А мне сказали, ты его держал последним.

– Куда-то засунул, видимо. Вы же знаете, какая была неразбериха.

– Да. О да. Но я практически уверен, что собственными глазами видел, как ты выносил его из Гильдии.

– Наверное, так оно и было, сэр.

– Да. Э-э… Надеюсь, ты засунул его в безопасное место. Как по-твоему, это место безопасно?

Могильщик начал швырять в могилу мокрую, липкую землю Анк-Морпорка.

– По-моему, да, сэр. А вам так не кажется? Судя по тому, что его никто не нашел. Если бы его нашли, мы бы уже знали об этом!

– Может, так будет лучше, капрал Моркоу.

– Я действительно надеюсь на это.

– Он был хорошим полицейским.

– Так точно, сэр.

Ваймс никак не успокаивался:

– И… мне показалось, что маленький гроб был слишком тяжелым?…

– Правда, сэр? Не заметил.

– По крайней мере, его похоронили по обычаям гномов, как положено.

– О да. Я позаботился об этом, – сказал Моркоу.

Дождь с журчанием бежал по крыше дворца. Горгульи заняли свои места на каждом углу и ушами отцеживали всяких мошек и мух.

Капрал Моркоу стряхнул капли с кожаного чехла, прикрывающего шлем, и отдал честь стоящему на страже троллю. Пройдя мимо писарей в приемной, он почтительно постучал в дверь Продолговатого кабинета.

– Войдите.

Моркоу вошел, строевым шагом проследовал к столу, отдал честь и встал по стойке «вольно».

Лорд Витинари слегка напрягся.

– Ах да, – сказал он. – Капрал Моркоу. Я ожидал… твоего визита… Наверное, ты пришел попросить о… о чем-то?

Моркоу развернул грязный лист бумаги и откашлялся.

– Итак, сэр… нам необходима новая мишень для дротиков. Ну, понимаете, чтобы коротать время, когда мы не на дежурстве.

Патриций заморгал. Моргал он нечасто.

– Прошу прощения?

– Новая доска для дротиков, сэр. Помогает людям расслабиться после дежурства, сэр.

Витинари немного пришел в себя.

– Еще одну? Но вы же получили новую мишень только в прошлом году!

– Это все библиотекарь, сэр. Шнобби разрешил ему поиграть, а он немного перестарался и забил в нее дротики кулаком. Доска восстановлению не подлежит. А до того Детрит пробил ее дротиком насквозь. Как и стену, на которой она висела.

– Хорошо. Что еще?

– Исполняющего обязанности констебля Детрита следует освободить от выплаты штрафа за пять дырок в казенном нагруднике.

– Освобождаю. Передай, чтобы он больше так не делал.

– Так точно, сэр. Кажется, все. Ах да, еще нам нужен новый чайник…

Патриций прикрыл губы ладонью и постарался не улыбнуться.

– Ну и ну. Новый чайник… А что случилось со старым?

– Мы все еще пользуемся им, сэр, правда-правда. Но нам понадобится второй. В связи с введением новой системы.

– Что-что? Какой-такой системы?

Моркоу развернул другой лист бумаги, несколько большего размера.

– Численность Стражи должна быть доведена до пятидесяти шести стражников. Караульные помещения у Речных, Противовращательных и Пупсторонних ворот должны быть открыты и работать круглосуточно…

На лице патриция по-прежнему играла улыбка, но само лицо словно отстранилось, оставив эту самую улыбку в несколько затруднительном положении.

– …Открыть отдел, мы еще не придумали ему название, который будет искать улики и заниматься всякими другими важными вещами, типа трупов, например, – определять, сколько времени они были трупами; для начала нам понадобится алхимик и, возможно, вурдалак – при условии, что они пообещают ничего не уносить домой и не есть на работе, потом нужен еще специальный отряд, использующий собак, он может оказаться очень полезным, и во главе его я рекомендую поставить младшего констебля Ангву, потому что она, гм, способна служить в обоих частях этого отряда, есть еще просьба капрала Шноббса разрешить стражникам вооружаться любым оружием, которое они смогут унести, хотя я был бы весьма признателен, если бы вы отвергли ее…

Лорд Витинари махнул рукой.

– Хорошо, хорошо, – сказал он. – Я понял, к чему ты клонишь. А если я скажу нет?

Наступила продолжительная пауза, которая открывала дорогу самым разным вариантам будущего.

– Знаете, сэр, я даже не рассматривал возможность того, что вы скажете нет.

– Правда?

– Так точно, сэр.

– Я заинтригован. Почему же?

– Это делается на благо города, сэр. Вы знаете, как появилось слово «полисмен»? Оно означает «человек города», сэр. От старого слова «полис», то есть «город».

– Я знаю.

Патриций смотрел на Моркоу и, казалось, перебирал в голове варианты будущего. И наконец:

– Хорошо. Я согласен удовлетворить все ваши просьбы, кроме просьбы капрала Шноббса. А тебе, капрал, должно быть присвоено звание капитана.

– Да. Я согласен, сэр. Это пойдет на благо Анк-Морпорку. Но командовать Стражей я не буду, если вы это имеете в виду.

– Почему?

– Потому что я могу командовать Стражей. Люди… они должны делать то, что положено, потому что так им приказал офицер. Они не должны делать это потому, что так сказал капрал Моркоу. И потому, что капралу Моркоу… легко подчиняться. – Лицо Моркоу оставалось бесстрастным.

– Интересная точка зрения.

– Но раньше, очень давно, существовала такая должность… Командующий Стражей. Я предлагаю назначить на нее капитана Ваймса.

Патриций откинулся на спинку стула.

– О да. Командующий Стражей. После той истории с Лоренцо Добрым эта должность стала несколько непопулярной. Кстати, ее в то время занимал какой-то Ваймс. Я так и не удосужился спросить у капитана, уж не родственники ли они.

– Родственники, сэр. Я все проверил.

– А он согласится?

– А разве дважды два по-тролльи это не три и один?

Патриций скрестил пальцы и посмотрел поверх них на Моркоу. Эта его манера лишала покоя многих и многих чрезвычайно уверенных в себе посетителей.

– Видишь ли, капитан, беда в том, что очень важные люди этого города недовольны Сэмом Ваймсом. Насколько я понимаю, командующий Стражей должен будет вращаться в высоких кругах, посещать Гильдии…

Они посмотрели друг другу в лицо. Патриций был в более выгодном положении, потому что лицо Моркоу было больше. Оба упорно старались не улыбаться.

– Великолепный выбор, – согласился патриций.

– Я позволил себе, сэр, составить письмо кап… господину Ваймсу от вашего имени. Чтобы вы не утруждали себя, сэр. Быть может, вы соизволите взглянуть на него?

– Вижу, ты все продумал до мелочей.

– Надеюсь, сэр.

Лорд Витинари прочел письмо. Раз или два улыбнулся. Потом взял ручку, поставил свою подпись и вернул листок Моркоу.

– Это последнее твое требо… просьба?

Моркоу почесал за ухом.

– Есть еще одна. Мне нужен дом для одного маленького песика. Там должен быть большой сад, теплое место у камина и много смеющихся детей.

– О боги. Правда? Что ж, полагаю, это будет нетрудно устроить.

– Благодарю вас, сэр. У меня все.

Патриций встал и захромал к окну. Наступили сумерки. Город светился огнями.

– Скажи, капитан, – спросил он, не оборачиваясь, – что ты думаешь об этой всей возне?… Якобы вот-вот должен объявиться наследник престола и так далее?

– Ничего не думаю, сэр. Меч в камне – это полная чепуха. Король не может взяться вот так, ниоткуда. И порядок не устанавливают, размахивая вытащенным из камня мечом. Это всем известно.

– Но ходили какие-то разговоры о… доказательствах.

– По-моему, об этих доказательствах все слышали, но никто их не видел, сэр.

– Когда я говорил с капитаном… с командующим Ваймсом, он сообщил, что бумаги взял ты.

– А потом куда-то засунул. И забыл куда.

– Ну и ну. Надеюсь, ты по рассеянности сунул их в надежное и безопасное место?

– Уверяю, сэр, оно хорошо охраняется.

– По-моему, ты многому научился у капи… командующего Ваймса, капитан.

– Сэр, мой отец всегда говорил, что я быстро схватываю, сэр.

– Быть может, город действительно нуждается в короле. Ты об этом не думал?

– Как рыба нуждается в… том, что не работает под водой, сэр.

– Тем не менее король может обратиться к чувствам своих подданных, капитан. Примерно так… как совсем недавно это сделал ты.

– Да, сэр. Но что он будет делать на следующий день? Нельзя относиться к людям как к куклам. Нет, сэр. Господин Ваймс всегда говорил, что человек должен знать предел своих возможностей. Если бы у нас вдруг и появился король, ему следовало бы… следовало бы заняться какой-нибудь обычной, повседневной работой…

– Целиком и полностью согласен.

– Но если в нем возникнет насущная необходимость, он ведь всегда рядом. – Моркоу повеселел. – Это немного похоже на работу стражника. Когда вы нуждаетесь в нас, то нуждаетесь по-настоящему. А если нет… нам остается ходить по улицам и кричать: «Все спокойно!» При условии, что все действительно спокойно.

– Капитан Моркоу, – сказал лорд Витинари, – в связи с тем, что мы так прекрасно друг друга понимаем, а я надеюсь, что мы действительно друг друга понимаем, я хочу кое-что тебе показать. Пройди-ка сюда.

Он вышел в тронный зал, который в это время был абсолютно пуст. Витинари заковылял по широкому помещению, вытянув вперед руку.

– Полагаю, капитан, тебе известно, что это такое?

– О, да. Это – золотой трон Анк-Морпорка.

– И никто не восседал на нем многие сотни лет. Ты никогда не задумывался почему?

– Что вы имеете в виду, сэр?

– Столько золота, тогда как с Бронзового моста бронзу – и ту ободрали… А теперь, пожалуйста, загляни за трон.

Моркоу поднялся по ступеням.

– О боги!

Патриций выглянул из-за его плеча.

– Всего лишь золотая фольга, наклеенная на дерево…

– Вот именно.

Впрочем, вряд ли это можно было назвать деревом. Гниль и черви сражались не на жизнь, а на смерть над каждым биологически разлагаемым фрагментом. Моркоу осторожно потрогал трон своим мечом, и половина задней ножки разлетелась облачком пыли.

– И что ты об этом думаешь, капитан?

Моркоу выпрямился.

– Считаю, сэр, что людям лучше не знать об этом.

– Я тоже всегда так считал. Что ж, не смею задерживать. Тебе предстоит большая работа по реорганизации Стражи.

Моркоу отдал честь.

– Благодарю вас, сэр.

– Полагаю, с констеблем Ангвой, э-э, у вас все хорошо?

– Мы прекрасно понимаем друг друга, сэр. Незначительные трудности наверняка возникнут, однако, с другой стороны, рядом всегда будет кто-то, готовый пойти с тобой погулять.

Моркоу уже взялся за ручку двери, но тут его окликнул патриций.

– Да, сэр? – Моркоу посмотрел на высокого тощего мужчину, стоявшего рядом со сгнившим золотым троном.

– Тебя, насколько помню, интересуют разные слова, капитан. Предлагаю подумать над тем, что так и не понял твой предшественник.

– Сэр?

– Ты никогда не рассматривал происхождение слова «политик»? – спросил патриций.

– А кроме того, есть комитет санатория, – крикнула госпожа Овнец со своего конца обеденного стола. – Ты должен в него войти. А также Ассоциация землевладельцев. И Лига дружественных огнеметателей. Не вешай нос. Скоро у тебя и минутки свободной не будет.

– Да, дорогая, – согласился Ваймс.

Ему предстояли дни, заполненные работой в комитетах, которые никому не были нужны. И, как утверждала госпожа Овнец, была еще куча других добрых дел, от которых также не будет никакого толку. Что ж, возможно, это лучше, чем бродить по улицам. Госпожа Сибилла и господин Ваймс.

Он вздохнул.

Сибилла Ваймс, урожденная Овнец, смотрела на него с легким беспокойством. Сэм Ваймс, которого она знала, всегда был полон энергии и готовности арестовать самих богов, если те сделают шаг в сторону. А потом он сдал свой значок и… перестал быть Сэмом Ваймсом.

Часы в углу пробили восемь часов. Ваймс достал подарок стражников и открыл крышку.

– Те часы спешат на пять минут, – сообщил он, перекрикивая звон.

Он закрыл крышку и посмотрел на надпись «Часы От Старых Друзей На Часах».

Наверняка задумка Моркоу. Ваймс сразу узнал его стиль.

Тебе говорят до свидания, лишают привычной работы и дарят часы…

– Простите, госпожа…

– Да, Вилликинс?

– У дверей стоит стражник, госпожа. У входа в кухню.

– Ты послал стражника к входу в кухню? – спросила госпожа Сибилла.

– Нет, госпожа. Он сам туда пришел. Это капитан Моркоу.

Ваймс закрыл ладонью глаза.

– Его произвели в капитаны, а он все равно приходит с черного хода. Это точно Моркоу. Пригласи его сюда.

Дворецкий как можно незаметнее (однако от Ваймса это не ускользнуло) взглянул на госпожу Овнец, дожидаясь ее разрешения.

– Делай так, как велит хозяин, – кивнула она.

– Я совсем не хо… – начал было Ваймс.

– Перестань, Сэм, – перебила его госпожа Овнец.

– Все равно, не хозяин, – упрямо произнес Ваймс.

Моркоу вошел и встал по стойке «смирно». Помещение разом сжалось и стало каким-то маленьким.

– Все в порядке, парень, – успокоил Ваймс. – Отдавать честь совсем не обязательно.

– Обязательно, сэр, – возразил Моркоу и передал Ваймсу конверт с печатью патриция.

Ваймс взял нож и сорвал печать.

– Вероятно, решил оштрафовать меня на пять долларов за немотивированный износ казенной кольчуги, – усмехнулся он.

Шевеля губами, он прочел письмо.

– О боги… – наконец выдохнул он. – Пятьдесят шесть?

– Так точно, сэр. Детриту уже не терпится начать обучение.

– Включая умертвиев? Здесь написано: Стража открыта для всех, вне зависимости от вида и жизненного статуса…

– Так точно, сэр, – подтвердил Моркоу. – Все они – граждане нашего города.

– То есть в Страже теперь могут служить вампиры?

– Они прекрасно подходят для ночных дежурств, сэр. И воздушной разведки.

– А если еще объявить колья особо опасным оружием и запретить их ношение…

– Да, сэр?

Ваймс понял, что неудачная шутка прошла сквозь голову Моркоу, даже не задев мозг, и снова обратился к документу.

– Гм-м. Пенсии для вдов, как я вижу.

– Так точно, сэр.

– И старые караульные точки опять откроются?

– Он так сказал, сэр.

Ваймс стал читать дальше:

«Мы расматрели так же неабходимость тово, что такую разжиренную Стражу должен возглавлять челавек опытный, польсующийся уважением всех частей общества, и убиждены, что таким челавеком должен быть ты. Таким образом, ты обвязан немедлено приступить к исполнению обвязаностей камандующего Стражей Анк-Морпорка. Эту должность традиционо занимал челавек с рыцарским дастоинством, которым мы тебя и наделяем именно в связи с даным случаем.

Надеюсь, мы будем работать вместе. Искренне твой.

Хэвлок Витинари

(патриций)».

Ваймс прочитал письмо еще раз.

И забарабанил пальцами по столу. Сомнений в подлинности подписи не было, но…

– Капра… капитан Моркоу?

– Сэр! – Моркоу смотрел прямо перед собой с видом человека, полного абсолютной решимости уклониться от ответа на любые вопросы.

– Я… – начал было Ваймс, потом взял письмо, положил его на стол, после чего взял снова, чтобы передать Сибилле.

– Неужели?! – воскликнула она. – Рыцарское звание? Как раз вовремя!

– О нет! Только не я! Ты же знаешь, что я думаю о так называемых аристократах этого города. Ты, Сибилла, – исключение, которое только подтверждает правила.

– Возможно, на сей раз аристократом стал действительно достойный человек, – заметила госпожа Овнец.

– Его светлость сказал, – встрял Моркоу, – что документ обсуждению не подлежит, сэр. Или все, или ничего, вы меня понимаете?

– Все?…

– Так точно, сэр.

– …Или ничего?

– Так точно, сэр.

Ваймс снова забарабанил пальцами по столу.

– Это ведь все ты, да? – спросил он. – Ты его победил.

– Сэр? Я вас не понимаю, сэр. – Моркоу был сама невинность.

Еще один миг настороженного молчания.

– Но вот с этим, – сказал наконец Ваймс, – я еще поспорю.

– Что вы имеете в виду, сэр?

– Посмотри, что здесь сказано. Я имею в виду открытие старых караульных постов. Пост вот у этих ворот? Какой в нем смысл? Эти ворота, можно сказать, на Краю света!

– О, думаю, сэр, всякие мелкие детали, касающиеся организации Стражи, подлежат корректировке.

– Обеспечивать охрану всех главных ворот – да, но если ты собираешься держать руку на пульсе… Послушай, лучше будет устроить новый пост на улице Вязов, поближе к Теням и докам, еще один поставим прямо посреди Короткой улицы, а третий, чуть поменьше, – на Королевском проезде. Или где-нибудь рядом. Нужно еще раз оценить плотность населения. Сколько людей будет приходиться на одну караулку?

– Я думал, десять, сэр. С учетом смен.

– Нет, так не пойдет. Максимум – шесть. Скажем, капрал и к нему один стражник в смену. Итого – сутки через двое. В общем, над расписанием еще поработаем. Хочешь охватить весь город, да? В таком вот случае все улицы будут под нашим контролем. Это очень важно. И… жаль, нет карты… о, спасибо, дорогая. Итак. Смотри сюда. Номинальная численность – пятьдесят шесть человек, правильно? Но ты берешь на себя обязанности Дневной Стражи, кроме того, нужно учитывать выходные дни, два погребения бабушки на человека в год… И одни боги знают, как поведут себя твои умертвия – может, им понадобится время, чтобы периодически бывать на своих похоронах, а еще болезни и все такое прочее. Огонь есть? Спасибо. Кстати, смену постов стоит разнести по времени. С другой стороны, следует предоставить каждой караулке некоторую самостоятельность. Специальный отряд посадим в Псевдополис-Ярде – на случай возникновения непредвиденных обстоятельств… Дай мне карандаш. А теперь блокнот. Отлично…

Сигарный дым заполнил комнату. Маленькие подарочные часы отбивали четверти, но на них никто не обращал внимания.

Госпожа Сибилла улыбнулась, закрыла за собой дверь и пошла кормить драконов.

«Дорогие мам и пап!

У меня имеются Паразительные Новости, меня произвели в капитаны!! Ниделя была очень Занятой и Разнабразной, поэтому начну в порядке…»

Да, вот еще что…

В одном из лучших районов города стоит большой дом, окруженный огромным парком; на деревьях вокруг устроены домики для детей. Вероятно, в этом доме даже есть теплое местечко у камина.

Так вот, вдруг в этом самом доме разбилось окно…

Гаспод приземлился на лужайку и как бешеный помчался к ограде. От его шкуры во все стороны летели огромные, пахнувшие цветами мыльные пузыри. На шее у Гаспода была повязана ленточка с бантиком, а в зубах он тащил миску с надписью «ГОСПОДИН ПЕСИК».

Отчаянно работая лапами, он сделал подкоп под оградой и выскользнул на улицу.

Куча свежего конского навоза мгновенно решила проблему с цветочным запахом. Еще пять минут энергичного почесывания – и лента сорвана.

– Ни одной блохи не осталось, – простонал Гаспод, выпуская из пасти миску. – А у меня был почти полный комплект. Но ура! Наконец-то вырвался. Ха!

Гаспод повеселел. Был вторник. Это означало, что в Гильдии Воров подают пирог с говядиной и требухой крайне подозрительного вида. Постукивающий по полу хвост и пронзительный взгляд безотказно действовали на тамошнего шеф-повара. А если взять в зубы миску и принять жалкий вид, успех тем более обеспечен. На то, чтобы сцарапать когтями надпись «ГОСПОДИН ПЕСИК», много времени не потребуется.

Возможно, так не должно было быть. Но все было так, как было.

«А ведь в целом, – бодро подумал Гаспод, – все могло быть гораздо хуже…»