Авгур всмотрелась в лицо Эми и прищурилась, словно сомневаясь в том, стоит ли кто-то перед ней. Затем её глаза опустились на одежду Эми, словно не заметив её. Женщина как будто пыталась что-то разглядеть.

Наконец, она вновь посмотрела Эми в лицо.

- Никто не пришёл… - медленно, задумчиво произнесла она. – Так почему же звучит голос?

Эми внимательно изучила её выражение лица и не обнаружила на нём ни следа страха либо волнения. Никакой тревоги из-за незнакомки, внезапно появившейся в комнате. Никаких попыток позвать на помощь.

А ведь прибытия Эми она явно не ожидала.

Она хотя бы может полноценно её видеть?

Эми оглянулась, подошла к низкому столику, стоящему сбоку, и под расфокусированным взором авгура подтащила его ближе. Ножки тихо скребли по каменному полу. Эми, проигнорировав звук, достала из мешка четыре пустых флакона и использовала их, чтобы прижать углы картины к столу.

- Я оставлю это здесь, - она вновь повернулась к авгуру, - если вы не возражаете?

Женщина не ответила.

Эми посмотрела в её глаза, которые продолжали тускло светиться.

- Вы знали, что кто-то посетит вас сегодня?

Секунды медленно шли.

Эми терпеливо ждала, согнув спину, чтобы глаза находились примерно на том же уровне, что у сидящей женщины. Однако её внимание привлекли пальцы авгура, которые продолжили пронзать бледную ткань иголкой. Похоже, это движение так глубоко въелось в мышечную память, что больше не требовало сознательного контроля.

Мелоди тоже любила вышивать. Это их общее увлечение? Эми ничего не знала о детстве сестёр. Возможно, они обучались этому вместе, когда были юны?

Несколько минут спустя изо рта авгура начали вылетать слова – столь тихие, что Эми едва их расслышала.

Она подняла голову и обнаружила, что губы женщины медленно движутся.

- Что вы говорите? – Эми наклонилась ближе.

-…Олеандры цветут весной… - пробормотала авгур. – Надменность заставляет их цвести вечно. Корона весной чахнет…

Эми замерла. Она осознавала, что это звучит как бред, но продолжала внимательно слушать.

- Сестра любила белый стежколист. Крохотные звёзды, упавшие на траву… Она плакала, когда они увяли. Нити нет, но игла всё ещё помнит, куда должна двигаться…

Руки женщины продолжали втыкать пустую иглу в ткань.

- Три чаши пусты… Четвёртая стоит на столе… Для Солнца места нет… - она слегка сдвинула брови. – Аномалия направляет собрание.

Эми резко сосредоточилась.

- Аномалия? – повторила она. – Что вы имеете в виду под этим словом?

Увы, она так и не получила полноценного ответа. Даже когда она пыталась переформулировать вопрос, авгур просто продолжила невпопад сыпать фразами, которые не казались особенно осмысленными, а также не имели очевидной связи между собой.

Эми начала подозревать, что этот визит может оказаться бесплодным.

Еле удержавшись от вздоха, она выпрямила спину.

- Вы недавно получили откровение, не так ли? Можете рассказать мне, о чём оно?

Она думала, что авгур перестанет получать откровения после уничтожения судьбы. Оказалось, что это не так, если только Раймонд ей не солгал. Тогда на чём эти новые откровения основаны-то?

Самое вероятное объяснение – это, по факту, аналитические сводки от самого Иттара. Эми точно знала, что данный бог умеет всматриваться в судьбу. Логично предположить, что ему известно многое о мире и событиях, в нём протекающих. Наверное, достаточно, чтобы составлять предсказания и передавать их через авгура вместе истинных проблесков судьбы.

Тем не менее, чем дольше Эми глядела на текущее состояние женщины, тем ниже падали её ожидания касательно полезного ответа.

Вот почему она оказалась не готова к тому, что авгур внезапно замолчит.

Игла замерла, наполовину нырнув в ткань.

Далёкий свет в глазах авгура стал глубже. Когда она заговорила вновь, от отстранённости в её голосе не осталось и следа.

- Три собрания прошли под взором Солнца. Четвёртое ждёт на столе. Торжество, где мало мест и нет приглашений.

Взор женщины устремился сквозь Эми – туда, где за изогнутыми стеклянными панелями чистое небо сияло над водами Релларии.

- Там не будет взвешена ни корона, ни королевство, ни смертная жизнь. Измерена будет сама мера – то, что отделяет святое от нечестивого и ставит божественное там, где ничьи руки не смогут его ухватить. Законы, что были незыблемыми с древних пор, откроются, словно рана, и то, что не подлежало обсуждению, станет предметом торга. Проведёт собрание та, что стала Аномалией; обличье её новое, а грехи – прежние. Рядом с ней встанет отшельница, чья ненависть пережила милосердие, клятву и сам мир. Не будет места для Солнца, и слово Солнца не остановит их. Услышьте. Если их пакт будет подписан, то, что скрыто, может подняться, освящённое, а те, кто принимал молитвы, могут обрушиться в пыль. И в доме, где не поют гимнов, те, кого оплакивают под одним именем, ответят на невинную молитву звезды, хотя ни один живой бог не носит этого титула.

Эми внимательно слушала, и меж её бровей залегла морщинка.

Так вот какое откровение услышал Раймонд?

Она даже не ожидала, что там будет столько важной информации. Как вообще Иттар узнал о готовящемся торжестве? Позже надо будет уточнить у Хозяйки.

Что более важно – сколько информации лично о ней утекло на сторону? Теперь о торжестве знают все боги? Если да – все ли они знают, что там участвует кто-то «аномальный»? Знают ли они её в лицо и по имени?

До сих пор она так или иначе взаимодействовала с тремя божествами.

Во-первых, о ней точно знала Итрис, богиня огня. Итрис кое-чего от неё хотела, и ранее богиня выказала готовность общаться и договариваться. Не факт, что это делает Итрис безопасной, но и непосредственной угрозой она не кажется.

Адтия, богиня Луны и ночи, «покровительница» Мелоди, тоже может знать о существовании определённой баронессы. Неясно, насколько ясно она может видеть Материальный План. Также неясно, есть ли у Эми хоть одна причина считать её врагом.

Что до Иттара – он знал про Эми, как минимум, с момента рейда в Белд Тилелион. Тем не менее, он, кажется, не рассказал о ней своим жрецам. Это даёт основания полагать, что с ним тоже можно договориться. Частично ради этого Эми сегодня сюда и пришла.

Однако чего хочет сам Иттар? И почему лично Раймонд думал, что Эми важно встретиться с авгуром?

Она опустила взгляд на ткань, лежащую на коленях авгура, и принялась прокручивать откровение в голове, пытаясь соотнести каждую фразу с уже известной информацией.

Очевидно, «собрания» - это события, о которых рассказывала Хозяйка, в ходе которых менялись божественные законы. Торжество станет четвёртым. Стало быть, его проведёт сама Эми, «ставшая Аномалией». А Хозяйка – и есть та отшельница, чья ненависть прожила дольше, чем милосердие.

«То, что скрыто» - определение, которое раньше уже применялось к настоящей Аномалии.

Всё это звучит так, будто Иттар опасается, что пакт, который будет сформулирован в ходе торжества, позволит Аномалии «подняться, освящённой», и свергнуть самих богов.

Звучит как повод для беспокойства.

Как минимум, сейчас Эми не намерена помогать Аномалии сильнее, чем уже помогла. И она пока не решила, станет ли выступить против богов, даже если Хозяйка именно этого и желает.

По крайней мере, последняя часть откровения достаточно ясна.

Дом, где не поют гимнов. Те, кого оплакивают под одним именем. Невинная молитва звезды.

Нетрудно догадаться, о чём речь, но информации слишком мало, чтобы делать выводы.

Пока Эми блуждала в собственных мыслях, в помещении произошли перемены. Солнечный свет стал ярче, словно за окном пропала облачная пелена, и опустился на плечи Эми почти физическим присутствием.

Она подняла взор на авгура.

В ответ на неё посмотрели совсем не те глаза, что ранее. Зрачки сияли чистым золотом, словно квинтэссенция всего света в комнате, собранная под прозрачным стеклом. А за этим сиянием лежало торжественное, неизмеримое внимание, которое, кажется, проникло сквозь личину Эми и сосредоточилось на её сути.

Эми смотрела на происходящее несколько долгих секунд.

- Иттар?

Не точь-в-точь такое же, но похожее присутствие она ощущала и в тот раз, когда связывалась с Адтией через Мелоди. Тогда условия, выставленные Слейт, не дали богине говорить непосредственно устами аватара, но Эми знала: ограничения для богов на Материальном Плане смягчились, и теперь подобная манифестация вполне возможна.

Авгур ответила не сразу. Впрочем, Эми не показалось, что её вопрос остался неуслышанным либо непонятым. Адтия была крайне ограничена в средствах передачи информации, даже когда ей помогала Слейт. Даже если Иттар сильнее – а это лишь предположение, основанное на том, как широко распространена его религия – это не значит, что он может так легко говорить через смертного.

Губы женщины разомкнулись.

- Твоё имя.

Эти слова, произнесённые мягким голосом авгура, несли в себе вес, который явно ей не принадлежал.

Эми слегка нахмурилась, пытаясь понять, к чему он клонит.

- Вы… спрашиваете, почему я представилась этим именем?

Помимо желания попробовать вернуться к своему прежнему поведению, пока активна маскировка, ей также не хотелось без острой необходимости греметь именем Хартфордов на этой встрече. Сам Иттар уже знал, кто такая Скарлетт, и она не ожидала, что эта маскировка его обманет.

Не ожидала она и того, что ему известно имя Эми Бернал.

Он ведь его не знал, верно?

Выходит… ему реально любопытно?

Золотые глаза смотрели прямо на неё. Миг спустя авгур едва заметно качнула головой – настолько слабо, что Эми почти решила, что ей показалось. А так у неё сложилось впечатление, что Иттар счёл этот вопрос неважным.

- Торжество. Опасность.

Эми прищурилась.

Итак, он действительно ограничен в коммуникации, совсем как Адтия. Значит, нужно сделать диалог эффективным.

- Вы говорите о «четвёртом собрании». Говорите, оно опасно. Хотите, чтобы я его отменила?

Если так – его можно понять. Но она не собралась отступать просто потому, что так сказал бог. Возможно, если получится вытащить…

- Нет.

Одного слова хватило, чтобы оборвать её цепочку мыслей.

- Не хотите? – Эми замерла.

- Необходимость, - произнесла авгур. – Правила истончились.

Значит, на самом деле Иттар хочет, чтобы торжество состоялось?

Верно ли это и для прочих богов?

- Тогда… чего вы желаете? Место на собрании? Право голоса, когда будут формулироваться новые условия?

Это самый разумный вариант. Если Иттар не желает останавливать торжество, с его стороны было бы странно не попытаться заполучить некоторое влияние на событие, где переписываются правила всего мира.

Солнечный свет в комнате стал чуть ярче.

- Да, - сказала авгур.

Эми медленно кивнула.

Теперь она начала понимать, почему Раймонд хотел её с авгуром встречи. Неважно, опирался он исключительно на откровение, или же Иттар нашёл иной способ направить его. В любом случае, жрец отправил Эми сюда затем, чтобы дать своему божеству шанс выторговать себе место на тожестве. Возможно, Раймонду показалось, что баронесса не примет эту идею, если озвучить всё напрямую. Или его мотивы залегают чуть глубже.

По крайней мере, всё оказалось проще, чем она боялась. Впрочем, это также породило один очевидный вопрос.

- И почему я должна это позволить? Дайте мне уважительную причину, – Эми всмотрелась в сияющие глаза авгура и чётко заговорила с присутствием, которое в них скрывалось. – Что вы готовы предложить?

Если он начнёт угрожать ей Церковью, божественной карой или ещё чем-то подобным, то ничего не получит, бог он или нет. Фактически – в зависимости от того, каковы окажутся границы возможного – это даже может подтолкнуть её к поиску способа полностью ограничить его власть в будущем.

- Помощь, - сказала авгур.

- Помощь с чем?

- С оппозицией.

- Вы хотя бы знаете, кому я противостою?

- Неестественным силам.

Эми задумалась.

- Вы знакомы с Иным? – спросила она спустя некоторое время.

Авгур почти застыла. Эми даже не могла сказать, кто за этим стоял – сама женщина или её бог. Несколько секунд в комнате не раздавалось ни единого звука.

- Да, - последовал, наконец, ответ.

- И вы можете помочь мне против этой штуки?

- Пожалуй.

- Всего лишь «пожалуй»?

- Больше никто не может.

- Смелое заявление.

- Истина.

Эми сжала губы.

Если и есть в этом мире кто-то, способный помочь сладить с Иным, то бог – самый очевидный кандидат. Действительно ли она «противостоит» Иному – отдельный вопрос, но Иттар, вероятно, знает о нём больше, чем почти все прочие её собеседники, кроме Джентльмена.

А обещание поддержки от полноценного божества – не то, от чего можно так просто отмахнуться.

Она разглядывала лицо авгура ещё несколько секунд.

- Долго ещё вы сможете вот так вот поддерживать связь?

Женщина ничего не сказала.

Значит, не так уж долго. Определённо недостаточно, чтобы как следует расспросить Иттара об Ином.

- Дайте способ связаться с вами перед собранием.

Во время самого торжества, насколько она поняла, в полноценном разговоре с божественным участником не будет ничего невозможного. Если Иттар хочет место – Эми может воспользоваться этой возможностью, чтобы расспросить его как следует, прежде чем соглашаться на конкретные условия.

Авгур посмотрела на неё, медленно подняла руку и указала пальцем на одну из полок, прибитых к стене.

Эми проследила за её жестом.

Среди нескольких шкатулок и небольших орнаментов скромно примостилась чаша из чистого золота с несколькими ярко-красными камнями вдоль бортика. Она блестела в солнечном свете, и даже издалека виднелись символы, сияющие возле основания.

Эми встала и подошла к ней.

[Чаша Канона (божественная)]

{Священный сосуд договора и подношения, который доносит голос просящего до божественного слушателя}

Она слегка распахнула глаза.

Это та самая чаша, которую она сама презентовала на церемонии Обеспечения? Нет, та была эпического ранга, а не божественного.

Стало быть, другая? Или что-то изменилось?

Наверное, возможно и то, и другое. Эми обнаружила, что впервые с момента трансмиграции задалась вопросом, насколько точна системная оценка. Эта чаша совсем не производила того же впечатления, как прочие предметы божественного ранга, которые ей попадались.

Задержав взор на артефакте ещё на миг, Эми взяла его и вернулась к авгуру.

- Значит, вы хотите, чтобы я оставила её у себя? Это поможет нам связаться, когда придёт время?

Женщина едва заметно кивнула.

- Ладно, - Эми опять нагнулась, чтобы их лица оказались на одном уровне. – У меня остался ещё один вопрос.

Золотые глаза терпеливо смотрели на неё.

- Последняя часть вашего откровения. Те, кого оплакивают под одним именем – это Эйдолон?

- Да.

Эми провела пальцем по ножке чаши.

- Предполагается, что Эйдолон мертвы.

- Так и есть.

- Тогда что ответило на молитву?

Иное рассказывало, что Эйдолон похожи на Скарлетт – тоже являются «чрезвычайным происшествием». А ещё оно дало квест.

[Побочный квест: Призрак Незримого — Эйдолон Пустоты]

{Боги совершают вылазки всё ближе к Материальному Плану, как и столетия назад, но слишком медленно. Тем временем, тень божества, которого не должно было существовать, ожила и опередила их всех. Что-то грядёт.}

[Цель: Выяснить личность Эйдолона]

[Награда: —]

[Штраф за провал: —]

Можно ли выполнить его здесь?

Какое-то время авгур не отзывалась. Эми заметила, что свет, наполнявший комнату, начал тускнеть, а на лице женщины медленно проступала усталость. Лоб прорезали морщины, словно что-то внутри неё перенапряглось.

Наконец, её губы разомкнулись.

- Воспоминание.

Знакомый термин привлёк внимание Эми.

- Воспоминание об Эйдолоне?

Он вылез из таких же Воспоминаний, как те, по которым она гуляла?

- Нет, - произнесла авгур существенно слабее, чем раньше.

- Тогда, - Эми подалась вперёд, - воспоминание о чём?

Авгур открыла рот вновь. На этот раз не раздалось ни звука. Золотой свет в её глазах мигнул.

- Незримое, - выдавила женщина из себя миг спустя, - носит их имя.

Эми вытаращилась на неё.

Этого даже близко не было достаточно, чтобы хоть что-то понять.

- Что это значит? Мне нужно больше.

Авгур указала взглядом на чашу в руках Эми, а затем вновь сосредоточилась на её лице.

- Ищи звезду.

После этой фразы свет полностью угас. Золотые глаза сменились пронзительно-голубыми, и авгур обмякла на стуле.

Эми сама не поняла, как поймала женщину за плечи, чтобы та не соскользнула на пол. Она внимательно наблюдала за тем, как моргала авгур, и ожидала, когда на её лицо вернётся прежнее отстранённое выражение.

Этого не произошло.

Вместо этого в её глазах сверкнул разум.

Авгур сосредоточилась на холсте, который так и лежал на столе.

-…Мелинда в безопасности?

- Мелинда?

Эми слегка отодвинулась и осторожно убрала руки от плеч женщины, как только убедилась, что та и сама в состоянии поддерживать равновесие. А затем принялась изучать её по новой.

Так выглядит… авгур в здравом уме?

- Мелинда – имя вашей сестры?

Авгур коротко кивнула, не отводя взгляда от двух девочек под ночным небом.

Эми тоже покосилась на картину.

Так вот как звали Мелоди на самом деле, пока она не стала Графиней.

Удивительно, насколько оно близко к имени, которое выбрала для неё Скайлер. Скайлер как-то это узнала? Или произошло обычное совпадение?

- Теперь она зовёт себя Мелоди, - сказала Эми миг спустя. – Мел.

- Мелоди… - авгур тихо повторила имя, словно пробуя его на вкус. – С ней всё хорошо?

- Когда мы в последний раз виделись, она была цела. Там, где она сейчас, в любой момент может стать опасно, но она отправилась туда по собственному желанию. Она… путешествует. С моей сестрой.

- Твоей сестрой? – авгур переключила внимание на неё.

- Да. Уверяю вас, она сделает всё, что в её силах, чтобы…

Эми осеклась.

И слегка нахмурилась.

Она сама не заметила, как соскользнула на привычный стиль речи Скарлетт.

Почему так?

Из-за того, что она отвлеклась? Поддалась силе привычки? Или из-за того, что ей теперь действительно нравилось так говорить?

Она мягко выдохнула, временно отложила праздные вопросы в сторону и опять сконцентрировалась на авгуре.

- Моя сестра заботится о вашей. Очень. Она её убережёт.

Авгур ещё несколько секунд продолжила её разглядывать.

- Ты была катализатором.

- Пардон?

- Он был лишь пеплом, развеянным по ветру. Не могу разглядеть, почему так, но катализатором была ты.

- Простите, но я не понимаю.

- Тебе и не нужно, - женщина опять опустила глаза на картину. – Прости. Пожалуйста, помоги Мел вместо меня. Она никогда не понимала, и она несёт так много боли. Я думала, что смогу вынести это вместо неё, но я никогда не могла её спасти.

Эми замолчала.

Наконец, она кивнула:

- Я уже пообещала сделать для неё всё, что смогу.

- Спасибо, - прошептала авгур.

Здравомыслие в выражении её лица начало угасать. Она продолжила рассматривать картину, а пальцы опять нашли бледную ткань на коленях и принялись прокалывать её иглой без нити.

-…Могу я что-нибудь для вас сделать?

- Нет, - тихо ответила женщина. – Нет. Я здесь…

И её слова постепенно стихли до бессвязного бормотания. Одни фразы упоминали Мелоди, а в других смысл даже не ночевал.

Эми так и осталась наблюдать за ней, пока женщина, очевидно, окончательно не забыла о её присутствии.

Наконец, Эми встала, отправила чашу в мешок и достала металлическую сферу, переданную Хозяйкой.

Авгур явно была не в состоянии продолжать беседу, и Эми не собиралась продолжать на неё давить. Она и так узнала достаточно, и теперь у неё была отличная зацепка о том, куда отправиться дальше, прежде чем вернуться на мероприятие, которое вместо неё сейчас вынуждена терпеть копия.

Иттар сказал ей поискать звезду.

А Эми знала, что во дворце проживает ровно одна личность, подходящая под это описание особенно хорошо.