- Герцог Валентино, - произнёс император, пристально глядя на мужчину, - полагаю, вы серьёзно обдумали свои слова.

- В противном случае я бы не смел их произнести, Ваше Величество. Моё мнение таково: свершение баронессы Хартфорд – одно из самых великих за последние несколько поколений. Если мы не сможем выдать за него соответствующую награду, это дурно скажется на нашей славной империи и чести Вашего Величества.

- А ваши собственные с ней связи не играют в этом роли?

- Никакой.

- Вижу, - задумчиво хмыкнул император. – Итак, правильно ли я понимаю: вы выступаете за повышение титула Скарлетт Хартфорд, и указываете в петиции своё имя в качестве гаранта и поручителя?

- Да, Ваше Величество.

Император перевёл взор с него на баронессу.

Скарлетт тоже покосилась на герцога Валентино. А вот он демонстративно не смотрел в её направлении. Тем временем, аристократы, которые выглядели довольными, когда думали, что герцог выступит против неё, сейчас демонстрировали неодобрение различной степени. Правда, никто не зашёл так далеко, чтобы выказывать открытое раздражение, однако разочарование на лицах читалось ясно.

Наконец, серьёзно выглядящий мужчина с аккуратно подстриженной бородой и почти ястребиным лицом вышел из толпы благородных, мельком взглянул на Скарлетт и повернулся к трону.

- Ваше Величество, позволите ли мне высказаться?

Император сделал разрешающий жест.

- Я считаю, нам не стоит излишне торопиться, - довольно строгим голосом произнёс мужчина. – Существуют процедуры и кабинеты, через которые должна пройти любая петиция о повышении. Такие решения не следует принимать импульсивно, вне зависимости от достижений баронессы Хартфорд. Признаюсь, даже я иногда прислушиваюсь к мнению герцога Валентино, но сейчас не могу не заметить: самоуверенность завела его слишком далеко, раз он предложил Вашему Величеству провести такой ход без проведения предварительного исследования.

Он поднял руку и поправил шейный платок, заколотый булавкой с чёрным самоцветом.

- Кроме того, как бы он ни пытался это отрицать, связь герцога Валентино с баронессой Хартфорд не подлежит сомнению. А противоречия, окружающие её, заставляют серьёзно задуматься о его мотивах. Повышение благородного в ранге – не та материя, где допустимо вмешательство личных интересов. В первую очередь, это – договор между слугой империи и Его Величеством.

Несколько аристократов согласно закивали.

Впрочем, как показалось Скарлетт, не так много, как могло бы.

Вероятно, до львиной доли собравшихся доходили слухи, которые циркулировали по столице последние несколько дней. Эти люди лучше понимают, что на самом деле происходит.

Что же до говорящего…

Скарлетт всмотрелась в него как следует.

Хенвин Роско, герцог Даркшора.

Он входил в число тех, кто выступал против неё и герцога Валентино на Императорском Форуме. С тех пор их со Скарлетт отношения как-то не заладились. Всё, что знала баронесса, указывало на следующее: он просто не мог не быть в курсе обстоятельств, сопутствующих сегодняшнему спектаклю. Тем не менее, его положения и влияния хватало, чтобы открыто возражать, почти ничем не рискуя.

Особенно когда в его словах имелся смысл.

Ещё одна дворянка сделала шаг вперёд.

Это была старушка в бледно-голубом платье. Серебряные волосы заколоты в высокую причёску, а собранное выражение лица не скрывает опыт, таящийся в глазах. Скарлетт узнала в ней Амелию Ротерхем, графиню Фейбарроу. Одну из тех, с кем она общалась на утреннем приёме.

Эта женщина была известна своей нейтральной позицией по большинству вопросов.

- Действительно, связь герцога Валентино и баронессы Хартфорд стоит изучить внимательнее, - произнесла графиня. – Но что, если я поддержу его позицию?

Наверное, мало кто из собравшихся знал, что она задолжала услугу леди Винтерсворт.

Герцог Роско слегка нахмурился.

Скарлетт слышала, что его сын женат на внучке графини, то есть между их домами существует некоторая связь.

- Даже так, - сказал герцог, - положенные кабинеты пропускать нельзя.

Графиня Ротерхем просто склонила голову, признавая его точку зрения.

После краткого молчания император переключил внимание на герцога Валентино и заговорил вновь.

- Что скажете на это, Ингомар? Вы, конечно, обдумали этот вопрос, прежде чем выступать?

Тот бросил на Скарлетт взгляд, в котором мелькнуло хорошо скрытое раздражение.

Герцог Роско, кажется, тоже это заметил. Улыбаться он не стал, но Скарлетт всё равно догадалась, что он доволен.

После этого раздался ещё один голос.

Его источник находился существенно ближе к дверям, где обычно располагалась низшая знать. Как и во время Райской проповеди, позиция здесь во многом определялась тем, в каком порядке дома приносили присягу короне.

Впрочем, как было видно на примере дома Хартфорд, позиция в этом списке не всегда отражала реальное влияние.

А пожилой джентльмен, который вмешался прямо сейчас, уже неоднократно доказывал, что обладает существенно большим влиянием, чем можно предположить по его титулу.

- Если мне будет позволено вмешаться, Ваше Величество, - произнёс лорд Винтерсворт, с абсолютно спокойным лицом делая шаг вперёд.

Сегодня он надел тёмный официальный костюм и зачесал волосы на одну сторону. Его рука упёрлась в бок, а кончики усов слегка завивались.

- Ваше Величество, мы предвидели, что данная проблема может возникнуть, как только до нас дошли слухи о достижениях баронессы Хартфорд. Из соображений благоразумия, а также для того, чтобы избавить Ваше Величество от излишних трудностей, мы взяли на себя вольность сделать предварительный запрос касательно форм, которые требуется заполнить в данном случае. Надеюсь, вы простите нашу дерзость. Мы лишь желали, чтобы в случае, если этот вопрос окажется поднят, процедурные проблемы не стояли на пути Вашего Величества.

Он указал на несколько других джентльменов. Скарлетт знала, что все они близко знакомы, и неоднократно слышала язвительные ремарки леди Винтерсворт, когда та жаловалась на круг общения мужа.

- И как далеко зашло ваше любопытство? - Император приподнял брови и задумчиво взглянул на лорда Винтерсворта.

- Так далеко, как позволяет этап подготовки, Ваше Величество. Падение, личный герб и текущий стиль баронессы были изучены Геральдическим Советом, равно как и нынешний герб дома Хартфорд, а также стили тех прецедентов, когда происходило повышение титула. Была проведена консультация с канцелярией на тему того, по какой форме составлять петицию и какой патент для этого необходим. А свитки Камерного Совета были просмотрены на предмет рассматриваемых заявок, которые могли бы затронуть титул, земли или последовательность наследования дома.

Он склонил голову.

- Ни одного действия от имени Вашего Величества. Никаких предположений касательно чести. Ни одной поставленной печати. Однако формальностями, о которых говорил герцог Роско, не пренебрегли. Мы проследили за их соблюдением так тщательно, как только можно проследить, прежде чем станет известна воля Вашего Величества.

Скарлетт взглянула на герцога Роско, чтобы проверить, не станет ли тот возражать. Он не стал.

Едва ли он вообще знал, что сказать.

Наверное, большая часть благородных разбиралась в общих правилах и законах, окружающих подобные материи, но лорд Винтерсворт раньше служил лордом-маршалом. В те времена подобная бюрократия буквально была его работой.

- Впрочем, остались две проблемы, которые невозможно решить простыми расспросами. Первая, - продолжил лорд Винтерсворт, - сама природа статуса. Дом Хартфорд стар, его благородство не вызывает сомнений, однако текущее состояние его недвижимости не соответствует более высокому титулу.

Он покосился в сторону ещё одного пожилого джентльмена с тростью.

- Подробнее об этом может рассказать лорд Монтегю.

Лорд Монтегю шагнул вперёд, отвесил поклон лорду Винтерсворту, и ещё один, более глубокий – в сторону трона.

- Ваше Величество, как и говорил лорд Винтерсворт, сложность не в том, можно ли поднять ранг баронессы Хартфорд, а в том, как это оформить. Баронство Хартфорд – древнее, находится в надлежащем состоянии, но его территории недостаточно, чтобы просто переименовать его в графство. Для присоединения к Хартфордам в качестве вассалов ни одно из соседних владений не подходит. Таким образом, территориальное повышение ранга возможно лишь путём дарения отдельных территорий где-либо ещё, что не может не вызвать неудобств.

Он состроил более серьёзное выражение лица.

- Самый очевидный пример – Амберкрест. С тех пор, как графа Соамеса лишили прав, судьба этого города остаётся в руках Вашего Величества. Он определённо способен дать необходимый вес, но я бы не рекомендовал его дарить. Он повреждён, частично заброшен и подпорчен злодействами бывшего лорда. Прибыль от Амберкреста неясна, не всем офицерам можно доверять, а люди и так слишком настрадались от беспорядков, чтобы ещё превращать их в придаток далёкого дома, чей долг лежит в другом месте. Передать его баронессе Хартфорд – значит, не вознаградить её за службу, а дать фронт работ, требующий десятки лет ремонта. Моё суждение таково: Амберкрест следует оставить под прямым управлением имперской администрации, пока записи не будут восстановлены, офицеры – проверены, а последствия преступлений графа Соамеса – устранены в надлежащем порядке.

Он сделал небольшую паузу.

- В случае с баронессой Хартфорд существует более ясное решение. Уже случались прецеденты личного повышения в ранге, когда заслуги перед короной были выдающимися, а награждать за них землёй было либо невозможно, либо не мудро. В таких случаях награждаемый получает преимущества и стиль более высокого титула, герб дома может быть дополнен новыми элементами, однако патент ясно утверждает, что в процессе не были созданы ни новое графство, ни юрисдикция, ни право голоса.

Лорд Монтегю покосился на Скарлетт, а затем его взгляд принялся блуждать по Палате.

- Это не значит, что корона дарит лишь голую честь. К титулу могут прилагаться пособия, налоговые послабления, новые права при дворе и иные привилегии, традиционно связанные с такими повышениями. Корона давно признала, что ранг и авторитет не всегда проистекают исключительно из земельных владений. Сами Истинные Лорды служат тому доказательством, - он вновь сконцентрировал внимание на троне. – В нашем случае можно перенаправить баронессе Хартфорд часть доходов, получаемых с собственности графа Соамеса, не передавая сам Амберкрест в её руки. А в патенте прописать её новый ранг, связанные с ним преимущества и прочие привилегии, которые Ваше Величество сочтёт нужным даровать.

Император на секунду задумался.

- Звучит разумно. Лорд Винтерсворт, о какой второй проблеме вы упоминали?

- Подозреваю, Вашему Величеству о ней уже известно. Читая родословную и старые хроники семьи Хартфорд, я наткнулся на обстоятельства, с которыми, к несчастью, знаком и мой дом. Это не затрагивает легитимность её титула или формы повышения ранга, однако касается отношения к дому Хартфорд, - он прочистил глотку. – Сомневаюсь, что многие в этом помещении в курсе, однако мой дом однажды породил жуткого преступника по имени Абелард. И по сей день это остаётся величайшим пятном на нашей чести, которое мы пытаемся смыть уже несколькими поколениями служения. Лишь по милости Его Императорского Величества Алдрена дом Винтерсворт получил шанс очистить своё имя, а не был проклят на целую вечность заодно с Абелардом.

Скарлетт вытаращилась на старика.

Она не ожидала, что он так открыто признает своё родство с тем преступником.

Лорд Винтерсворт встретил её взгляд. На его лице не дрогнул ни один мускул.

- Старые записи о тех днях были так тщательно исправлены, что извлечь подробности уже не получится, но, насколько я понимаю, дом Хартфорд когда-то пребывал в таких же обстоятельствах, что и мой. Прослеживается связь с таким бесчестным поступком, что он мог обрушить весь дом, если бы не милость императора. Вместо этого фамилия была сохранена, и проблему замолчали. Но отсутствие факта в свитках не означает, что его не нужно принимать во внимание.

Для многих гостей это явно стало сюрпризом.

Впрочем, обратив внимание на императора, Скарлетт заметила, что тот просто кивает.

Кажется, он-то как раз отлично об этом знал.

Лорд Винтерсворт тоже развернулся лицом к трону.

- Во власти Вашего Величества проявить эту милость ещё раз и – в свете настоящих заслуг баронессы – объявить, что любые ограничения, проистекающие из того древнего бесчестья, отныне недействительны. Таким образом, ни формальных, ни иных преград для повышения её титула больше не останется. Впрочем, не могу не отметить: в отличие от личного повышения, описанного лордом Монтегю, для таких деклараций нет чёткого прецедента.

Император задумался и перевёл взор на Скарлетт.

Та, сохраняя нейтральное выражение лица, продолжила ждать.

Большая часть сегодняшней церемонии была спланирована заранее, а вероятные исходы – тихо, но надежно предсказаны. Но прямо сейчас наступил переломный момент: никто точно не знал, как ответит император.

- Баронесса Хартфорд, - произнёс он спустя некоторое время, положив руки на колени. – Ваши достижения заставили меня по-настоящему вас зауважать. За последний год вы не единожды меня впечатляли, чем могут похвастаться немногие из моих верных слуг. Я полагаю, вы достойны почёта. Впрочем, я не намерен так легко отмахиваться от безмолвных сомнений одного из моих предшественников. Очевидно, у него была причина так поступать. Поэтому скажите мне: есть ли что-то, чего хотите вы сами?

Скарлетт на миг замешкалась с ответом.

До сих пор всё шло как по маслу. Даже этот вопрос не застал её врасплох. Леди Винтерсворт так и сказала: сначала император продемонстрирует некоторое нежелание, но, в конце концов, согласится.

В этот момент Скарлетт следовало бы придерживаться заранее оговорённого сценария.

Но…

Она сама не поняла, почему на неё нахлынул внезапный импульс.

- Ваше Величество, - медленно произнесла баронесса. – Если Ваше Величество желает наградить меня за службу, могу ли я отклонить повышения для себя самой и вместо этого попросить вашего помилования для той, чьё бесчестье изначально кинуло тень на наш дом?

От её слов на лице императора проступило искреннее удивление – должно быть, впервые за весь день.

Мужчина задержал на ней взор на несколько секунд.

- Вы задаёте этот вопрос, зная, о ком идёт речь?

- Да, Ваше Величество, - опустила голову Скарлетт. – Её звали Арлена Хартфорд. Впрочем, в наше время она лучше известна как Красная Ведьма Разрушения.

С обеих сторон Палаты донеслось несколько резких вдохов.

Хотя Арлена не передавала свой титул потомкам напрямую, среди собравшихся кое-кто определённо о ней слышал. Арлена, пожалуй, была одним из самых могучих волшебников за всю историю империи, наравне с Аструмом.

Скарлетт была уверена в данной оценке, поскольку видела способности этой женщины лично.

Наверное, это тоже послужило частью причины, по которой империя так старательно осудила Арлену после того, как та дезертировала.

Конечно, просить о таком в тронном зале – не самый умный ход.

Скарлетт была бы недовольна, окажись она на месте Эвелин, леди Винтерсворт или любого другого человека, который помог организовать сегодняшнее дельце. Она рисковала всем планом, не получая взамен ни титула, ни должности, ни богатства.

- Баронесса Хартфорд, - в голосе императора появились предупреждающие нотки, - вы понимаете, о чём просите?

- Да. Я в курсе, что моя просьба пристрастна, а некоторые могут счесть её оскорбительной. Однако, на мой взгляд, Арлену Хартфорд осудили, не до конца принимая во внимание, кто она такая. Хроника помнит преступления, настоящие или выдуманные. Хроника не помнит ни её страсти, ни её выдержки, ни причин, подтолкнувших её поступить так, как она поступила.

- Я не могу её простить, - покачал головой император. – И не могу отменить осуждение, что обрушилось на её имя. Но я проявлю сдержанность и не стану порицать вас за то, что вы этого попросили.

Скарлетт опустила взгляд на ступени перед троном, и в её груди угнездилось лёгкое разочарование.

Не то чтобы она действительно ожидала успеха.

Она замахнулась на слишком большой кусок.

Баронесса мысленно извинилась перед старой наставницей.

- В таком случае, могу ли я попросить вас о меньшем, Ваше Величество?

- Говорите.

Скарлетт вновь подняла голову.

- Позвольте вернуть её в записи о моём доме. Не простить, не помиловать. Просто назвать. Чтобы Арлена Хартфорд числилась в архивах как дочь дома Хартфорд, а не как пятно, столь тщательно отринутое, что ей не досталось даже места в нашей родословной.

Император уставился прямо на неё.

-…Вы уверены, что хотите этого?

- Да.

- Это не принесёт вам пользы. Не забывайте: вашим предкам оказали великую милость, позволив отделить её имя от их.

- Я знаю, Ваше Величество. Я всегда буду верной слугой империи, но всё равно желаю принять эту тяжесть на свои плечи, - Скарлетт на миг замолчала, после чего выпрямила спину. – Вы видели, на что я способна. Не думаю, что имени одной осужденной предательницы в нашей семейных записях хватит, чтобы мне помешать.

Последовала короткая пауза.

А затем император рассмеялся.

Кронпринц и вторая принцесса в шоке повернулись к нему. Хоязйка же лишь покосилась в его сторону, после чего с лёгким интересом посмотрела на Скарлетт.

- Очень хорошо, - император поднял руку. – Её преступления не будут прощены, а приговор останется в силе. Но женщина, известная как Красная Ведьма Разрушения, отныне будет записана под своим настоящим именем, Арлена Хартфорд, и её позиция в родословной дома Хартфорд будет восстановлена.

Мужчина многозначительно посмотрел на Скарлетт.

- Надеюсь, вы не пожалеете о своём решении, баронесса.

- Никак нет, Ваше Величество. Благодарю за вашу щедрость.

Скарлетт почти услышала воображаемый голос Арлены, корящий её за это. За то, что баронесса придаёт значение тому, признает ли империя её ментора. За отказ от реальных преимуществ ради того, чтобы связать себя с именем, над которым все присутствующие открыто насмехаются.

Однако Скарлетт обнаружила, что её это не волнует.

Арлена сделала для неё многое.

Меньшее, чем может отплатить Скарлетт – заставить империю, которая подвела Арлену, правильно произносить её имя.

И ради этого она готова поступиться кое-какими личными наградами.

Император откинулся на спинку трона. Теперь он изучал Скарлетт с лёгкой, нечитаемой улыбкой.

- В свете ваших достижений я не буду учитывать эту просьбу при рассмотрении вопроса о вашем повышении. Однако, учитывая обстоятельства, с моей стороны было бы неосмотрительно решать этот вопрос единолично. К счастью, мы находимся в месте, где мнения лордов и леди легко услышать, - он повысил голос, в котором вновь прорезалась твёрдость. – Кто среди вас верит, что баронесса Хартфорд заслужила более высокого титула? Кто желает поддержать её, как это уже сделали герцог Валентино и графиня Ротерхем?

На мгновение все замерли.

Скарлетт покосилась налево – на ряды мужчин и женщин, собравшихся здесь. Все смотрели на неё.

К её удивлению, первым заговорил герцог Тинделл.

- Не вижу причин отказывать ей, Ваше Величество.

Скарлетт почти моргнула.

Леди Винтерсворт до сегодняшнего дня успела уговорить несколько дюжин благородных, но герцог Тинделл в их число не входил. Леди отправила ему несколько писем, однако сама призналась: маловероятно, что он решит вмешаться. Скарлетт поднимала этот вопрос и в разговоре с Белдоном Тинделлом, когда обсуждала приготовления, с которыми ей помог Мираж. Он выразил те же самые сомнения касательно поддержки со стороны отца.

Однако герцог Тинделл сказал своё слово, и после этого будто прорвало плотину.

Аристократы говорили один за другим – и те, кого леди Винтерсворт втянула в это заранее, и те, до кого она не добралась. Вскоре то, что должно было стать петицией от группы союзников, превратилось в открытое согласие со стороны, как минимум, 75% собравшихся.

В таких делах этого более чем достаточно.

Император позволил гомону продолжаться ещё какое-то время, при этом отслеживая, кто из дворян выступил в поддержку Скарлетт.

- Да будет так, - наконец, произнёс он. – С одобрения тех, кто сегодня высказался, процесс повышения баронессы Хартфорд формально запущен. В качестве гаранта и поручителя выступает герцог Валентино. Пока соответствующие печати не будут проверены, извлечены и поставлены, предположения о новом титуле дома Хартфорд делать запрещено.

Он вновь устремил взор на Скарлетт.

- Тем не менее, негоже ждать заполнения форм, чтобы выдать награду за уже оказанную услугу. Властью своей я дарую баронессе Хартфорд стиль и почётное звание Восставшего Пламени Гренала, которое останется в силе, пока решается вопрос о повышении.

В помещении началось движение.

Скарлетт продолжила смотреть вперёд, игнорируя массу обрушившегося на неё внимания.

- Баронесса Хартфорд, Восставшее Пламя, - продолжил император, - можете встать. Оставшиеся документы будут составлены в срок. А сейчас церемония должна продолжаться, ибо есть прочие дела, требующие моего внимания.

Он задержал на ней взгляд.

- Когда текущий процесс подойдёт к концу, вас отведут ко мне на частную аудиенцию, как я и обещал.

Скарлетт поднялась, аккуратно разгладила подол платья и сошла с лестницы.

Помещение вокруг неё словно изменилось неким незаметным образом.

Баронесса вновь посмотрела на императора, затем мазнула взглядом по второй принцессе, и лишь затем вернулась на своё место среди аристократов.

Восставшее Пламя.

К этому ещё придётся привыкать.

_____________________________________________________________________________

Прим. пер.: короткая справка от Яндекса для тех, кого странное словоупотребление в этой главе удивило так же, как и меня.

В геральдике термин «the style» (стиль) может относиться к характерным чертам или особенностям оформления герба, например, к определённому типу рисунка, цветовой гамме или композиции. Также под «style» могут подразумеваться правила и традиции, которые определяют, как должны выглядеть гербы в определённой стране или эпохе.