Церемония началась с прокламаций королевского глашатая.

И их прозвучало предостаточно.

Сначала – развёрнутое объявление данного богом императору права править. Объяснение его места как избранного Солнца империи, под светом которого собираются верные подчинённые. Глашатай произнёс целую речь о долге, преданности и благодарности Его Величества тем, кто провёл прошлый год, защищая империю от множества опасностей, которые ей угрожают.

После этого пошло подробное перечисление опасностей.

Демоническое вторжение. Атаки Племени греха. Возвращение Совета нежити. Буйство монстров. Внезапное появление странного остатка зуверианской цивилизации.

Всё это влетало в одно ухо Скарлетт и вылетало из другого.

В конце концов, глашатай не сказал ничего такого, чего она уже не знала. Кроме того, эти детали не имели никакого значения для того, что последует дальше.

Поэтому баронесса сосредоточила внимание на троне, на людях, окружающих его, и на мужчине, который его занимает.

В последний раз она видела императора почти год назад. Давненько, но не настолько, чтобы его внешность сильно изменилась. Впрочем, кое-что в нём ощущалось по-другому.

Всё те же резкие черты лица. Аккуратно подстриженная борода. Волнистые светлые волосы с седыми кончиками. Отточенная опытом аура власти, которая выглядит так, словно сделана специально под его золотой трон. Даже выражение глаз не изменилось.

Но что-то в Его Императорском Величестве стало более… потрёпанным.

Скарлетт не знала, правильно ли она подобрала слово. Не то чтобы он выглядел измождённым. Но что-то в нём оставило именно такое впечатление.

Кронпринц рядом с ним из кожи вон лез, пытаясь во всём, до мельчайших деталей, выглядеть как будущий император. По лицу второй принцессы нельзя было прочесть ни одной мысли.

Скарлетт наполовину ожидала, что Хозяйка даже в роли имперской советницы Эвелии Блеквуд в какой-то момент посмотрит на неё с самодовольным выражением лица. Этого не произошло. Чародейка полностью сфокусировалась на церемонии, не выпадая из образа. Пожалуй, это впечатляющая по её меркам демонстрация дисциплины.

Внимание Скарлетт привлекла и ещё одна деталь: отсутствие Леона среди стоящих на страже солнечных рыцарей.

Почему так? Она ожидала, что он здесь появится. Но вместо него у основания лестницы, ведущей к трону, стоял пожилой, широкоплечий рыцарь с суровым лицом и седыми, коротко подстриженными волосами. Он выглядел так, будто поле битвы подходит ему больше, чем церемониальное помещение.

Скарлетт даже вспомнила его имя: Гримбальд Кроудер, капитан Солнечных Рыцарей.

Она о нём слышала. Почтенный воин, служивший империи десятки лет, и, вдобавок, бывший Клинок. Его имя имеет существенный вес в аристократических кругах.

Наверное, вполне логично, что за процессом следит именно он, а не Леон, который остаётся лишь вице-капитаном. Но всё-таки странно, что Леона вовсе не видно.

Есть ли тому особенная причина? Возможно, часть Солнечных Рыцарей сейчас на задании в другой части империи?

В каком-то смысле, оно и к лучшему – одной головной болью меньше. В конце концов, их с Леоном последняя встреча прошла не особенно мирно.

Покинув Белд Тилелион, Скарлетт некоторое время переживала, что рыцарь доложит императору о случившемся во всех подробностях, а ей придётся тратить время и ресурсы на защиту от обвинений, которые за этим последуют. Она подготовила несколько возможных ответов – от «обвинить во всём Леона» до «скинуть всё на двойника». Но это всё равно грозило крупным хаосом.

К счастью, она узнала от Регины, что та отдельно попросила Леона не делиться определёнными деталями, и тот, несмотря на сомнения, всё-таки дал слово.

Что существенно упростило Скарлетт жизнь.

В противном случае баронесса сегодня бы вовсе здесь не присутствовала.

Как минимум, не в таком качестве.

А глашатай всё продолжал провозглашать. Далеко не сразу он перешёл к заключительной части, где принялся расхваливать непоколебимость империи, после чего, наконец, ещё раз стукнул посохом об пол.

Что означало переход к по-настоящему важной части процесса.

Все эти церемонии вообще не являлись главной целью дня – данная честь отводилась грядущему введению Эмпирейского барьера в строй. А сейчас шёл, скорее, формальный антракт. И он, и утренний приём с участием почётных гостей (таких, как дьяконы Иттара) в основном проводятся ради знати.

По словам леди Винтерсворт, это «смазка для колёс коллективного тщеславия благородных». Полутрадиционное действо, которое включено почти во все функции Рассветного дворца, за исключением строго политических.

Райская Проповедь растянулась на несколько часов, когда её посетила Скарлетт, но эта церемония вряд ли продлится больше одного. Она ведь в основном состоит из того, что королевский глашатай объявляет имена, их обладатели делают шаг вперёд, император произносит несколько слов благодарности, и очередь переходит к следующему в списке.

Поскольку Скарлетт в последнее время сделала себе имя, в сотрудничестве с Гильдией щитовиков и Церковью отправляя ресурсы на восстановление, её имя должно прозвучать. Гарантированно.

Хотя, пожалуй, оно будет не самым заметным…

Здесь есть люди, сражавшиеся с монстрами на передовой. Люди, отстоявшие целые города. Очевидно, в такие времена боевые достижения часто перевешивают ту помощь, которую оказала Скарлетт.

Именно поэтому леди Винтерсворт увидела в данной церемонии такую полезную возможность.

Королевский глашатай принялся называть имена.

И первой оказалась маркиза Сара Текерей из Вилдскара, чтимая заочно. Женщину поблагодарили за то, что она с непоколебимой решимостью обороняла Вилдскар и прилегающие территории, и даже лично убила двух взрослых драконов. Её неспособность прибыть или прислать представителя простили в свете её непрекращающейся службы. Также глашатай объявил: хотя защита империи, будучи долгом всех подданных Его Величества, не требует награды, Его Величество всё равно решил отправить ей персональный подарок, как только угрозы минуют, а порядок будет восстановлен.

После этого называли, в основном, видных аристократов, включая герцога Велентино и несколько других, с которыми Скарлетт была, как минимум, шапочно знакома.

Кое-кого в зале не оказалось. Например, графа Кнотли. Если верить Ливви, он готовился зачистить от монстров регион к северо-западу от Фрейбрука, как только заработает Эмпирейский барьер.

В основном, отсутствовали дворяне, склонные к военным действиям. Поскольку присутствие не являлось обязательным, император простил их всех. К тому же, многие отправили вместо себя членов семьи или иных представителей.

Скарлетт слушала имена, наблюдала за тем, по какому шаблону течёт церемония, и ждала своего часа.

Её вызвали сразу после герцога Сантоса Тинделла из Виндгроува. Того признали за поддержку, которую его дом оказал в ходе стабилизации окрестностей Отумвелла, когда худшее осталось позади.

- Баронесса Скарлетт Хартфорд из Стегмонда, - голос королевского глашатая достиг каждого уголка зала, - вызывается ради признания её службы империи и народу.

Скарлетт оказалась первой в списке, чей титул был ниже графского.

Одного этого хватило, чтобы притянуть несколько любопытных взглядов с противоположной стороны Палаты. Впрочем, в основе своей гости удивлёнными не выглядели.

Скарлетт сошла со своего места.

Герцог Валентино, который стоял всего в нескольких шагах, слегка нахмурился, когда их взгляды пересеклись, но мгновение спустя коротко кивнул.

Скарлетт почти улыбнулась, заметив, как его окружение тихо зашевелилось. Герцог оказался не единственным, на чьём лице проступило ожидание.

Или, возможно, лучше назвать эту эмоцию предвкушением?

Она думала, что не будет испытывать особых чувств, когда этот миг наконец-то настанет. Однако, по всей видимости, та часть оригинала, которая наслаждается вниманием, в такие моменты продолжает поднимать голову.

Пересекая зал и ступая на красный ковёр, ведущий к подножию трона, баронесса встретилась взглядами с Раймондом. Он послушно стоял с остальной делегацией последователей Иттара.

Скарлетт разглядела любопытство и в его глазах тоже.

Жрецу явно было интересно, что же она такого покажет.

Дьякон Солнейт рядом с ним тоже внимательно наблюдала.

Скарлетт отвела взор и продолжила путь вперёд, пока не достигла лестницы, где стоял капитан Солнечных Рыцарей: обе руки на рукояти меча, кончик упёрт в пол.

Гримбальд тоже внимательно смотрел, как она опускается на колени и аккуратно поправляет подол платья, располагая разрез так, чтобы он позволял двигаться.

- Эта верная слуга империи приветствует Ваше Величество в этот день чести и признания, - прозвучал её чистый голос.

После этого Скарлетт подняла голову и посмотрела на трон.

Император молча разглядывал её, положив руку на подлокотник и подперев щёку ладонью.

Где-то в груди зародилось чувство почтения, но Скарлетт смогла сохранить голову холодной.

Император смотрел на неё дольше, чем на тех, кто ей предшествовал. Несомненно, это отличие тоже привлекло определённое внимание.

- Баронесса Хартфорд, - наконец, произнёс он. – Я всё ещё помню обет, который вы принесли, когда в прошлый раз преклонили передо мной колено.

От этих слов атмосфера сразу изменилась.

Предыдущих дворян владыка сразу благодарил за их вклад, а затем спрашивал, продолжат ли они посвящать себя империи. Теперь, когда он выбился из шаблона ради Скарлетт, даже самые невнимательные заметили: что-то происходит.

Можно только представить себе, какой гул шёпотов поднялся бы в тронном зале, если бы император не взял слово.

Скарлетт встретила его взгляд, слегка выпрямившись.

А мужчина изогнул губы в почти печальной улыбке.

- Некоторые считали, что вы замахнулись слишком высоко, баронесса. Я за свою жизнь повидал много Райских Проповедей, но ни разу не видел, чтобы кто-то приносил свою клятву столь бесцеремонным образом. Я даже проверил записи своих предшественников, и не было случая, чтобы слуга империи поступал так перед этим троном, - за его улыбкой что-то сверкнуло. – Кроме тех, кто позже оказался предателем.

В воздухе будто бы повеяло стужей.

А император продолжил разглядывать Скарлетт.

- Вы знаете, почему я тогда позволил это?

- Нет, Ваше Величество, - помотала головой Скарлетт. – Пожалуйста, просветите меня.

- Потому что мне показалось, что я что-то в вас разглядел.

Император указал в направлении Хозяйки.

Та подарила Скарлетт один краткий взгляд и продолжила делать вид, будто существование баронессы почти не заслуживает её внимания.

- Тогда моя советница тоже так подумала. Впрочем, она также предложила поучить вас манерам и сдержанности. Поступи я так, - продолжил император, – нас бы, пожалуй, сегодня здесь не было.

Скарлетт переключилась на Хозяйку.

Так вот что она в тот раз ему шептала?

Тогда они ещё не были знакомы, поэтому Скарлетт не может прямо обвинить Хозяйку в чём-либо.

Но может это запомнить.

Она вновь обратила внимание на императора, как только тот продолжил говорить.

- За последние месяцы баронесса Хартфорд многое сделала и для своих подданных, и для равных себе, и для империи в целом. Я видел ваше имя в докладах от последователей Иттара, Гильдии щитовиков и моих собственных кабинетов. Все согласны в одном: вы, будучи простой баронессой, вложились в помощь окружающим больше, чем можно было ожидать. Если измерять пропорционально статусу, возможно, никто в империи не пожертвовал так много, - он продолжил смотреть на неё. – Вне зависимости от обстоятельств, это достойно похвалы. Сегодня сотни, если не тысячи граждан дышат, едят тёплую еду и спят под крышей благодаря вашим усилиям.

Скарлетт слегка опустила голову.

- Судьба сочла подходящим дать мне средства, чтобы стать тем слугой империи, каким мечтал быть ещё мой отец. Я лишь несу его волю. Кроме того, с моей стороны было бы нерадиво не упомянуть мою сестру и многих других, помогающих с инициативой по восстановлению, которую запустило моё баронство. Я не могу принять все заслуги исключительно на свой счёт.

- Это всё равно достойно уважения, - голос императора стал ниже. – Тем не менее, этого недостаточно, чтобы ставить себя на один уровень с герцогами. Если бы это было всем, что вы способны продемонстрировать, баронесса, я был бы болезненно разочарован в том, что в прошлый раз закрыл глаза на ваши амбиции.

Последовало краткое молчание.

И мужчина улыбнулся вновь.

- Какое счастье, что это не всё.

Он хлопнул в ладоши.

Тяжёлый звук эхом разнёсся по залу, и огромные бронзово-красные двери распахнулись.

Скарлетт повернула голову.

Несколько солнечных рыцарей строем зашли внутрь. Они что-то тащили. Даже с их силой потребовалось немало бойцов, чтобы это нести.

Это был длинный, кривой, бледный, словно кость, объект с неровным основанием, которое наводило на мысли, что предмет отломили от чего-то большего. Его поверхность покрывали белые полосы, пролегающие в мелких канавках.

Замешательство в тронном зале стало таким плотным, что хоть топор вешай.

- У нас здесь, - голос императора тоже обрёл новые обертона, - зуб Дракона Разрушения.

С разных сторон посыпались шокированные вздохи.

- Я отправлял сертифицированных клириков, учёных, архиволшебников, щитовиков, а также собственную советницу изучить этот зуб и подтвердить, в самом ли деле он принадлежит древнему дракону. На основании состояния зуба и магии прорицания они пришли к единогласному заключению: Дракон Разрушения мёртв.

Скарлетт слушала эту речь краем уха – большую часть её внимания проковал к себе человек, который вёл рыцарей, несущих зуб.

Достигнув подножия лестницы, те остановились и опустили ношу на пол. Раздался тяжёлый удар.

Леон пересёкся глазами с баронессой, состроил сложное выражение лица и отвёл взгляд.

Скарелтт же изучала его ещё несколько секунд, прежде чем вновь сфокусироваться на императоре.

- Баронесса Скарлетт Хартфорд, - мужчина вновь сменил тон, и вес его слов будто бы придавил всю Палату. – Скажите, действительно ли вы ответственны за падение этого дракона?

В помещении повисла полная тишина.

- Так и есть, - Скарлетт склонила голову.

- Вы готовы поклясться в этом своей честью и честью своего дома под взором света Иттара?

- Да.

После небольшой паузы император кивнул.

- Тогда, очевидно, наша империя узрела рождение ещё одного героя, чьё имя будут упоминать в течение поколений.

Он сделал жест в сторону Леона и прочих рыцарей. Те прошли мимо Скарлетт и встали по бокам лестницы, ведущей к трону.

- Не Дракон Разрушения стоит за нашими нынешними бедами, но он остаётся одной из величайших катастроф, которые обрушивались на наши земли за всю их историю. Бесчисленные люди потеряли жизни из-за его ярости. Как их император, я, Гартелнас Артициус Верддун Терония, признаю и чту ваше деяние. Вы и все те, кто помогал вам в этом предприятии, будут записаны как первые в истории империи, кто смог убить древнего дракона. Таким подвигом не могли похвастаться даже Галрат и его поколение героев. Мне сообщили, что дракон был уже ранен, когда вы нанесли последний удар, но это не умаляет славу вашего достижения, - император указал глазами на зуб. – Эта реликвия послужит доказательством вашей храбрости. Ваше имя будет внесено в имперские анналы, Зал Благодетелей и Свитки Вечного Служения.

- Спасибо, Ваше Величество, - Скарлетт склонилась немного глубже.

- Помимо этого, желаете ли вы запросить ещё какую-то награду немедленно?

- Ваше Величество, я бы хотела остаться единоличной владелицей его сердца – по праву победителя.

По Палате прошла новая волна ахов.

Наверное, их издали люди, осознающие, насколько ценно сердце древнего дракона. В конце концов, это один из самых бесценных предметов во всей империи. Для обычной баронессы совершенно неразумно просить такое, даже если именно она убила дракона.

Император задержал на ней взгляд на несколько долгих секунд.

Наконец, он шевельнул рукой:

- Да будет так.

Его согласие, скорее всего, повергло в шок большую часть собравшихся.

Впрочем, Скарлетт уже знала, что он согласится.

Она предложила, по сути, остальное тело Олголзкреха целиком, а леди Винтерсворт и её супруг задействовали ради Скарлетт все свои связи, чтобы сделать этот компромисс возможным. Возможно, помогло и то, что Скарлетт распустила слух: перед гибелью дракон проклял своё сердце, и теперь оно неподвластно никому, кроме неё.

В некотором смысле это было правдой.

- Хотите ли вы чего-то ещё? – спросил император.

На этот раз Скарлетт замялась.

Предполагалось, что она ограничится лишь одной просьбой, но..

Она покосилась на вторую принцессу. Та смотрела на неё с любопытством.

- Ваше Величество, я бы также хотела запросить у вас личную аудиенцию.

Император приподнял брови.

- У меня нет причин отказывать. Я найду для вас время между этой церемонией и запуском барьера.

- Благодарю, Ваше Величество.

- И больше ничего?

- Ничего, Ваше Величество. Я…

Скарлетт осеклась: её ушей достиг тихий звук.

Сдавленный всхлип.

Она посмотрела направо.

Женщина средних лет стояла среди гостей, сгорбившись. Девушка и молодой мужчина поддерживали её с двух сторон. Слёзы ручьём текли по её лицу, а на Скарлетт она смотрела с чистой, незамутнённой благодарностью.

Скарлетт просто не смогла не уставиться в ответ.

Только сейчас она задумалась над тем, сколько ущерба в действительности принесло безумие древнего дракона.

Он опустошил территорию, в несколько раз превышающую по площади регион Фрейбрука. Целые деревни были стёрты в пыль. От городов остались груды мелкого щебня. В этой комнате почти наверняка присутствовали люди, которые тогда потеряли кого-то дорогого.

Общаясь с Олголзкрехом, Скарлетт сочувствовала его беде.

По крайней мере, частично.

Она знала, что он натворил, но в её разуме это знание – как и многие другие вещи – оставалось простым фактом.

А теперь, увидев эту женщину, баронесса осознала: для других Драконье Буйство было жестокой реальностью.

Тем временем, для Олголзкреха худшей частью случившегося были не жизни, которые он отнял, а урон его гордости. Унижение от того, что он пал так низко и стал игрушкой в чужих руках.

В конце концов, такие существа, как он, живут совершенно не в том мире, что обычные люди.

А для этой рыдающей женщины Скарлетт стала человеком, закончившим то, что, казалось, невозможно закончить.

Баронесса даже почувствовала небольшой укол вины из-за того, что, принимая решение об обнародовании гибели Олголзкреха, она никогда по-настоящему не принимала в расчёт чувства людей.

Скарлетт вновь повернулась к императору и после секундного молчания продолжила.

- Ваше Величество, я уже попросила более чем достаточно. Зная, что я помогла империи избавиться от одной из её катастроф, хватит и того, что вы уже позволили мне.

Император кинул на неё задумчивый взор.

- Вы не боитесь показывать свои амбиции, баронесса, но также демонстрируете понимание того, когда требуется сдержанность. Это похвально. Если это всё, - он обвёл Райскую Палату взглядом, – то мы закончили разбираться с этим делом. При условии, что ни у кого из присутствующих нет возражений.

- У меня есть, - раздался голос.

Скарлетт посмотрела влево.

Герцог Валентино, опираясь на трость, сделал шаг вперёд, мельком взглянул на Скарлетт и повернулся к императору.

- Боюсь, я не считаю, что с этим делом покончено, Ваше Величество. Я не хочу оспаривать ваши суждения, но также не могу счесть текущие условия приемлемыми, учитывая, что нам было продемонстрировано.

Скарлетт увидела, как за его спиной несколько дворян, которые точно её недолюбливали, зашевелились в лёгком удивлении. Кое-кто даже начал согласно кивать, очевидно, готовясь поддержать те жалобы, которые, как они полагали, сейчас озвучит герцог.

Вот почему Скарлетт пришлось приложить усилия, чтобы не показывать свой тёмный восторг, когда Ингомар Валентино продолжил мысль.

- Слуге империи, добившейся того, чего не смогли ни герцоги, ни маркизы, ни герои эпохи первого императора, негоже оставаться всего лишь баронессой.