Когда я проснулась, вокруг была пустота.

Чистое, белое пространство простиралось во все стороны, словно бесконечный холст. Больше ничего не видно…

«Приветствую».

«Что за…» — я покрутилась на месте, пытаясь найти источник голоса, и передо мной появился мужчина — неожиданная фигура в объятьях вечной белизны.

«Э-э, кто вы?» — спросила я.

Мужчина задумался над вопросом. Пока он думал, я воспользовалась моментом, чтобы обратить внимание на его черты; сначала он показался мне красивым. Золотисто-светлые волосы мужчины спадали на плечи, а бледная кожа излучала нечеловеческое сияние; его пронзительные голубые глаза мерцали, когда он обращал взор к небесам.

Чем дольше я изучала облик мужчины, тем менее чётким он становился. Его кожа сливалась с белым фоном; а в глазах, казалось, не было и капли жизни. Он всё ещё выглядел красивым… даже неестественно красивым.

Как манекен с париком!

Наконец, мужчина закончил размышлять, будто бы я задала ему величайший философский вопрос, затем чуть наклонил голову, посмотрел на меня и открыл рот, чтобы заговорить.

«Итак, в силу обстоятельств вашей смерти вам предоставляется возможность начать новую жизнь в ином мире. Разумеется, вы можете отказаться и продолжить путь в загробный мир; однако, если вы примете решение о перерождении, вам будет дозволено выбрать одно условие, которое я исполню».

Он просто взял и проигнорировал меня!

Он полностью проигнорировал вопрос и начал нести чушь о… моей смерти? Я вообще-то не помню, чтобы умир…

Хотя… постойте… грузовик? Всё как в тумане, и чем больше я пытаюсь вспомнить, тем сильнее болит голова.

Погодите, если я мертва, это значит…

«Вы Бог?» — спросила я.

Мужчина снова задумался, прежде чем ответить.

«Я подобен вашему представлению о Боге, да».

О, ну хоть на этот вопрос ответил. Хоть и уклончиво.

Богоподобное существо, да? Получается, я действительно мертва… У меня много вопросов. Надеюсь, он действительно тот, кем себя называет… мне хотелось бы получить ответ хотя бы на некоторые из них.

«Э-э, — замялась я, пытаясь решить, что спросить первым делом. — Вы, может быть, знаете, как я умерла?»

«Да».

В этот раз он ответил прямо и безо всякого обдумывания. Почему он не отвечал так до этого? Ну… если теперь он будет отвечать на мои вопросы должным образом…

«Ну… как я умерла?»

«Я лишил вас жизни».

«А-а, вы лишили меня… подожди, ЧЕГО?»

Это богоподобное существо только что призналось, что убило меня? Причём оно призналось в этом и глазом не моргнув. Будто моя смерть — сущий пустяк. Нет, для него и вправду моя смерть — сущий пустяк!

«НАХУЯ ты убил меня?!» — сорвалась я.

«Как я уже сообщил, ваша гибель была неизбежным следствием сложившихся обстоятельств. Понимаете, неконтролируемый грузовик двигался в сторону ребёнка, которому было суждено изобрести лекарство от рака. Чтобы предотвратить его гибель, я направил транспортное средство в сторону, и, к сожалению, в этот момент вы находились рядом».

Оу… в этом есть… смысл?

Конечно, если выбирать между бедняжкой-мной и ребёнком, который изобретёт лекарство от рака и спасёт миллионы жизней, то выбор очевиден в ста случаях из ста; это же типичная моральная дилемма.

Если бы передо мной стоял такой выбор, я уверена, что тоже — хоть и с тяжёлым сердцем — спасла бы ребёнка.

Подождите-ка. Я вспомнила кое-что.

«Т-т-ты хоть понимаешь… — я поморщилась, когда воспоминания вспыхнули в моей голове, — что я собиралась спасти этого ребёнка, правда ведь?!»

Мальчик упал посреди дороги, и грузовик летел прямо на него, не сбавляя скорости. Я бросилась к нему, но вдруг… грузовик ускорился и свернул… Меня аж дрожь пробрала, когда я вспомнила о столкновении.

Мужчина просто пожал плечами.

«Откуда мне было это знать?»

«Что значит „откуда”?! Оттуда, где ты узнал, что мальчик вылечит рак!»

«Будущее этого ребёнка великое. Ваше же… — ответил он, равнодушно взмахнув рукой. — Вы же не думаете, что я уделяю внимание каждому случайному прохожему?»

ОГО. Я не могу в это поверить.

Да, я не изобрела лекарство от рака, не победила мировой голод и не установила мир во всём мире.

Но у меня были планы!

Меня только что приняли в лучший университет штата. После него я собиралась поступить в юридическую школу и стать адвокатом, оказывать помощь бесплатно; защищать невинных и нуждающихся. Очевидно, я хотела зарабатывать деньги, но всё же!

У меня было большое будущее, а теперь я…

Я мертва.

Осознание этого накрыло меня волной отчаяния. Я потеряла всё: жизнь, семью, друзей — всё это слилось в чувство страдания, которое обрушилось на меня, как… как неконтролируемый грузовик!

Хе-хе. Я усмехнулась. Даже после смерти чувство юмора никуда не делось.

Но даже эта краткая передышка закончилась, когда мужчина заговорил.

«Как я уже упоминал, у вас есть возможность начать новую жизнь в ином мире. Понимая, что это будет нелегко, я предоставляю вам право выдвинуть одно условие, которое облегчит ваше существование».

О, точно, он ведь упоминал об этом раньше, но я была слишком занята тем, что происходило вокруг, чтобы придать этому значение.

Перерождение, м…

Звучит как нечто из аниме, которые смотрят мои друзья. Что-то в духе «Переродился в…».

Мой ход мыслей внезапно прервал мужчина, восприняв молчание как знак того, что он может продолжить речь.

«Если вас беспокоит возможная кардинальная разница между вашим миром и новым, можете не тревожиться: большинство из существующих в том мире разумных видов обладает гуманоидными чертами; люди присутствуют в новом мире. А если вас беспокоит уровень развития, то, несмотря на сходство с исторической Европой, технологии там заменены маной».

«Маной»? Стало быть, там есть магия, как в этих ММОРПГ? Такое объяснение кажется абсолютно логичным.

Итак, там будет магия, а также различные разумные виды. Очевидно, что между ними могут возникать конфликты, ведь даже на Земле люди умудрялись враждовать друг с другом, несмотря на принадлежность к одному виду.

Я не хочу снова умереть, особенно из-за чего-то столь глупого, как принадлежность «не к той расе». Раз можно загадать всего одно желание — логично попросить то, что обеспечит мне безопасность. Хм… кажется, я упускаю нечто очевидное…

Пока я размышляла, мужчина продолжил:

«Разумеется, ваше желание имеет ограничения. Оно касается исключительно обстоятельств вашего рождения. Вы не можете попросить меня сделать вас Богом или же потребовать несколько желаний; однако вам позволено выбрать что-то вроде богатства или власти».

Я не могу попросить больше желаний или стать как он. Ты что — джинн?

Богатство сразу отпадает: если речь идёт о рождении, то, скорее всего, я появлюсь на свет в какой‑нибудь заносчивой аристократической семье; а связываться с политикой, особенно в мире, напоминающем средневековую Европу, мне совершенно не хотелось.

А вот сила… Сила была довольно привлекательной. Я хотела выжить, и раз уж магия существует…

«Как насчёт магического таланта? — впервые за долгое время заговорила я. — Ну, например, стать самым могущественным магом в мире? Ты, э-э-э, можешь исполнить такое желание?»

Мужчина снова задумался, но на этот раз положил руку на подбородок и медленно произнёс:

«В определённых пределах… да. Вы сможете переродиться с потенциалом стать величайшим владетелем магии… или заклинателем, если пожелаете».

О нет, опять этот его «глубокомысленный» тон.

Мне очень не нравился этот мужчина: его манера говорить, его размеренные, выверенные ответы — всё это невыносимо раздражало. Более того, он убил меня, так что у меня не было причин симпатизировать ему.

Это досаждало. Было досадно. Я потеряла всё. Я была мертва. Мне просто хотелось убежать от него. Поэтому я согласилась.

«Ладно».

«Ладно?»

«Сделай меня самым могущественным заклинателем или что-то в этом роде. Ты понимаешь, о чём я, просто сделай это».

«Если вы желаете реинкарнировать именно...»

«Да, именно так. Пошевеливайся».

«Как пожелаете», — сказал мужчина.

Как только слова сорвались с его рта, а губы скривились в улыбку, белый мир вокруг начал растворяться, превращаясь в абсолютную пустоту.

Пустой холст сменился всепоглощающей тьмой, где ощущения, мысли, эмоции покинули моё тело. Казалось, время тянется целую вечность, однако момент пролетал в одно мгновение.

А когда я очнулась… я плакала.

* * *

Стояла одна хижина, укутанная мраком. Она находилась недалеко от деревни, но её всё же отделяли лес и дикие животные, что в нём обитали. Луна висела прямо над крышей, и её серебристый свет ярко освещал черты домика.

Хижина выглядела недавно построенной, максимум год назад. Её размеры были ничем не примечательны, а тускло-коричневый цвет дерева — самой заметной особенностью.

Ночь прорезал истошный вопль. Непрестанный плач младенца пробудил зверей и мелких тварей. Они бросились в укрытия, покидая свои жилища, пока ребёнок кричал.

Женщина села на кровать. Длинные чёрные волосы, лишь частично прикрытые заострённой шляпой, спадали ей на спину. Её серебристые глаза мягко скользнули по рукам.

Нет. По ребёнку, а не по рукам, на которых его бережно держали. Женщина успокаивала и ласкала дитя, стараясь не разволновать его ещё больше.

Постепенно плач утих, и она улыбнулась. Эта улыбка только подчёркивала её красоту, с помощью которой можно было бы очаровать любого мужчину; но она никого не пыталась очаровать. Она просто была счастлива.

Её губы разошлись, и раздался мягкий голос, соответствовавший молодой внешности женщины. На вид ей было не больше двадцати — недостаточно зрела, чтобы позаботиться даже о себе, не говоря уже о ребёнке. Но ребёнок у неё был. И сейчас она говорила именно с ним.

«Моя прекрасная дочь, — сказала она, погладив ребёнка по голове, — не нужно плакать».

Медленно, чтобы не потревожить дочь, женщина наклонилась и поцеловала её в лоб.

Девочка слегка вздрогнула от прикосновения, и её глаза постепенно открылись — такие же пронзительно-серебристые, как у матери; и в тот миг, когда их взгляды встретились, женщина почувствовала, как на неё нахлынули эмоции. Страх, печаль, гнев — всё это собралось в глубине её сердца; но одна эмоция восторжествовала над ними. Она наполняла её решимостью, силой и надеждой.

Любовь.

Любовь к дочери смыла прочь все негативные чувства, что она испытывала в тот момент. Женщина знала, что теперь имело значение только одно — ребёнок в её руках. Он был в безопасности. Поэтому, когда женщина заговорила снова, её голос был решительным.

«Не плачь, дочь моя, я буду рядом. Даже если они придут за тобой, ты будешь в безопасности. Ты — моя жизнь отныне и навеки. Я всегда буду любить и защищать тебя, Мелас».

Услышав слова женщины, ребёнок снова осторожно закрыл глаза. На мгновение он выглядел спокойным и умиротворённым, как будто понимал слова женщины и доверял им. Словно всем сердцем верил, что мать всегда будет рядом, чтобы защитить его несмотря ни на что.

Конечно, это был не тот случай.

Она сказала «МЕЛАС»?! Салем? Ведьмин процесс? Господи, моя мать — ведьма. Меня ТОЧНО сожгут на костре.

И ребёнок снова заплакал.