— Танака, ты любишь тунец с майонезом?

Когда я одна обедала на крыше школы, меня неожиданно окликнула Ода Казуха. Мы с ней попали в один класс на втором году обучения в старшей школе.

— Ой, извини. Просто это моя любимая начинка для онигири, вот я и не сдержалась. А ему больше всего нравится умебоши.

— Кому?

— Сайто из параллельного класса. Мы с ним дружим с детства, так что… Эй, да вот же он! Сайто!

— …

— Знаешь, Танака, мы с Сайто всегда обедаем вместе, и… если ты не против, давай поедим вместе.

Это случилось первого мая. Стоял солнечный, по-весеннему тёплый день. 

В тот момент в моих глазах Ода выглядела как настоящий ангел, спустившийся с небес. 

Самые шумные девочки в классе издевались надо мной, и никто не решался проверить, что они сделают с тем, кто решит заговорить со мной. Вот почему все делали вид, что не замечают меня.

Но Ода предложила мне дружбу.

Она была красивой, умной и прилежной ученицей; порой вела себя легкомысленно, но своей искренностью, честностью и прямолинейностью напоминала героиню моего рассказа.

Я сразу же полюбила Оду больше, чем кого-либо в этом мире. Но был мальчик, который ей нравился, — её друг детства, Сайто.

Сайто был симпатичным, спокойным и открытым парнем, он мог поладить с кем угодно. Иногда он дразнил Оду, но если понаблюдать за ними подольше, становилось очевидно, что она ему тоже небезразлична.

Они нравились друг другу, но по какой-то причине ни один из них не хотел говорить другому о своих чувствах, и они оставались просто друзьями детства.

Я несколько раз спрашивала Оду о её чувствах к Сайто. Сдавшись перед натиском моих настойчивых расспросов, она призналась, что он ей действительно нравится. Но у неё не хватало смелости признаться ему.

Я знала… Мне никогда не сравниться с Сайто. В конце концов, мы обе девочки, и между нами не могло быть ничего, кроме дружбы. Если однажды Ода и Сайто начнут встречаться, я буду им только мешать.

Я боялась стать лишней.

Но если это неизбежно, то я могла бы стать Купидоном, что сведёт их вместе…

На первый взгляд могло показаться, что я вклинилась между ними, ведь я сказала Оде, что собираюсь признаться Сайто в любви. Эта ложь сильно шокировала Оду. Но если бы я этого не сделала, они бы так и не сдвинулись с мёртвой точки.

Я попросила Сайто подняться на крышу, где мы обычно обедали, и сделала ложное признание, чтобы убедиться в его чувствах.

Конечно же, он мне отказал. Он сказал, что ему уже кое-кто нравится.

— Это Ода? — спросила я.

Сайто открыл рот. Уверена, он собирался назвать имя той, что ему по-настоящему нравилась. Если бы в тот момент Ода поднялась на крышу, всё вышло бы идеально. Точно сцена из какой-нибудь манги про подростковую любовь…

Но всё пошло не по плану. Это было ужасно.

Человеком, который поднялся на крышу, оказалась не Ода, а светловолосый убийца.

* * *

Меня зовут Танака Айри. Я Спасительница, и прямо сейчас я заперлась в своих покоях в Королевском Дворце.

— В последнее время мне часто снится Ода…

Весь этот мир походил на сон. С трудом верилось, что на самом деле он был вполне реальным.

Ода снилась мне каждую ночь из-за заявления Макии о том, что она реинкарнация моей лучшей подруги. Я отрицала это, но в глубине души что-то не давало мне покоя…

Иногда при помощи силы кинжала я делала себя невидимой и выходила из комнаты, чтобы прогуляться по дворцу. Тогда я и заметила, что Гилберт немного изменился.

В последнее время он выглядел уставшим и измотанным, но в какой-то момент начал много улыбаться, как будто у него гора с плеч свалилась.

Я знала, почему. Всё благодаря тому, что Макия помогла ему помириться с младшим братом.

— Как будто настоящая главная героиня — это Макия…

Но в то же время я поняла кое-что ещё: Макия не могла быть Одой. Ода никогда не была такой волевой, позитивной и активной. Не может быть, чтобы столь чистая ангельская душа переродилась потомком Худшей Ведьмы этого мира.

Вот почему это не могло быть правдой. Должно быть, при помощи своей магической силы она прочитала мои воспоминания и воспользовалась именем Оды.

— Или она всё же злая ведьма?..

Утром, когда в Мирдриде выпал первый снег, я в одиночку улизнула из дворца. Мне хотелось отыскать доказательство того, что Макия не была реинкарнацией Оды. Хотя в глубине души у меня возникло противоположное чувство. Ведь если она действительно была реинкарнацией Оды, то…

Я оставила в своей комнате записку. Она была написана буквами, которые смог бы прочитать только человек из моего мира, а смысл её понял бы лишь тот, кто хорошо меня знал.

Кинжал в золотых ножнах висел на шнурке у меня на шее. С ним я была невидима для посторонних глаз. Я уже несколько раз прибегала к этой силе, чтобы в одиночку выбраться в Мирдрид.

Сегодня в городе было шумно: пока жители занимались своими делами, дети играли в снегу.

— Кстати, ты слышал о Спасителе?

— Ещё бы. Говорят, она хочет перестать быть Спасителем. Как безответственно. Дворец упорно держит всё в секрете, но все давно об этом знают.

— Я слышал, что над ней издевается одна дворянка.

— Правда? Похоже, Дворец ничему не научился после инцидента с королевой Алисией и королевой Ларой.

Они говорили всё, что приходило им в голову. Точно как те девчонки в школе. В конце концов, люди везде одинаковые — что в том мире, что в этом.

— Нужно найти Макию…

Я была обязана выяснить, кто она такая.

— Точно, она же учится в Магической Школе Рене Рошия!

Макия училась в магической школе, поэтому не было смысла дальше искать её в Мирдриде. Если подумать, я часто смотрела на Магическую Школу с балкона, но сама никогда там не была. 

Магическая Школа Рене Рошия была построена на острове, с материком её соединял длинный мост.

Никто не заметил, что я проникла на территорию школы. Все вокруг были одеты в мантии магов, но в остальном выглядели как обыкновенные ученики, взволнованные небольшим снегопадом.

Меня же интересовала только Макия. От неё самой я слышала, что она проводила много времени на берегу моря, в мастерской, по форме напоминающей стеклянную бутылку.

Спустившись на пляж и пройдя вдоль берега, я нашла то, что искала.

— Вот! Уверена, это то место.

Там было множество мастерских в виде стеклянных бутылок самых разных форм и размеров, но свет горел только в одной.

Оставаясь невидимой, я открыла дверь мастерской. На улице было прохладно, но из помещения повеяло тёплым воздухом, который приятно окутывал и согревал замёрзшие ноги. Похоже, здесь работал какой-то магический инструмент.

Это было весьма странное место: сквозь выпуклое стеклянное окно виднелись неприветливые облака и серое море, однако внутри было тихо, тепло и горел мягкий свет. В воздухе витал запах лекарственных трав и чего-то сладкого, вызывающего лёгкую ностальгию.

Я зашла внутрь. Там был один студент, молча работающий над чем-то за деревянным столом. Кажется, это один из тех учеников, которых я встретила на необитаемом острове, когда меня похитили.

— Я знаю, что здесь кто-то есть, — с безразличием в голосе пробормотал мальчик, подняв глаза.

Невозможно! Как он узнал, что я здесь? В это трудно поверить, но он смотрел точно на меня.

Я продолжала стоять на месте, затаив дыхание.

— Бесполезно. Я тебя вижу.

— А?.. — непроизвольно воскликнула я и в панике зажала рот руками.

Неужели он действительно мог меня видеть?!

— Ты ведь Спасительница? Та, что пришла из другого мира.

— …

О нет, он раскрыл меня. Вздохнув, я сняла с шеи золотой кинжал и вложила его обратно в ножны. Тело снова стало видимым.

— Как ты узнал, что я здесь?

Это был ученик со светлыми волосами и усталыми карими глазами. Кажется, его звали Нэро.

— Потому что невозможно скрыть такую необычную магическую энергию. Ты можешь сделать невидимым своё тело, но не поток магии.

— Ты видишь магию?..

— Верно. Именно для этого я и ношу линзы.

Он говорил о контактных линзах для зрения? Они что, тоже существовали в этом мире?

Наверняка это какой-то странный магический инструмент. Во дворце никто не пользовался ничем подобным, и я даже не догадывалась, что существует способ увидеть меня сквозь завесу невидимости.

— Что случилось? Почему кто-то настолько важный явился в такое место без сопровождения? — ровным голосом спросил мальчик и снова опустил взгляд к тому, над чем работал.

Я ответила немного обиженно:

— Я ищу Макию. Ты же её одноклассник, верно? Не знаешь, где она?

— Она недавно ушла из мастерской. Сейчас она, наверное, со своим рыцарем.

— С рыцарем?..

— Кажется, его зовут Тор. Он один из твоих Стражей. Этот парень пришёл за Макией и, похоже, очень торопился. Они ушли вместе.

Ой. Наверное, они искали меня.

Должно быть, Тор пришёл к Макии и показал ей мою записку. Интересно, поняла ли она, что там написано?..

Ур-р-р…

— Ах!

Мой желудок громко заурчал. Сегодня я улизнула из дворца, ничего не съев! Покраснев, я схватилась за живот.

— Хочешь перекусить? — небрежно спросил Нэро, не изменившись в лице. — Макия готовит много сладостей. Если осмотришься, найдёшь что-нибудь.

— Я бы не отказалась съесть что-нибудь несладкое. С самого утра ничего не ела…

Сладости, приготовленные Макией, доверия не внушали!

Тихо вздохнув, Нэро встал и повёл меня за собой, на другой лестничный пролёт, ведущий в полуподвальное помещение, где, как оказалось, была тускло освещённая кухня. Как только мы спустились, магические лампочки сами включились и наполнили кухню тёплым светом.

— Кажется, у нас были крекеры и сыр. Или, может, сварить тебе спагетти? Где-то в холодильнике должен быть базиликовый соус.

Нэро рылся в шкафчиках, банках и корзинках, и выкладывал передо мной всевозможную еду.

— Ребята, вы что, живёте здесь?

— Нет, конечно. Обычно мы едим в столовой или в комнате в общежитии, но иногда приходится засиживаться допоздна, чтобы сделать домашнее задание, и мы едим здесь.

Среди того, что Нэро достал из шкафа, я заметила большую стеклянную банку. Внутри она была забита до боли знакомыми на вид красными морщинистыми штучками…

— Это что, умебоши? Как?.. Откуда в мире, совершенно не похожем на Японию, взялись умебоши?

— Это что-то вроде маринованных абрикосов. Их едят с варёным рисом. Мне они не особо нравятся, слишком кислые… Но Макия постоянно их готовит.

— Их сделала Макия?..

— Ага. Видимо, это любимая еда её рыцаря. Подробностей не знаю.

Любимая еда Тора? Ему всегда нравилось кислое?

Стоило просто представить себе вкус умебоши, и у меня тут же потекли слюнки. Я отчаянно хотела попробовать их.

— Эй, можно мне съесть немного?

— А? Я, конечно, не против, но на твоём месте не стал бы рисковать. Они жутко кислые.

— Всё нормально. В моём мире это обычная еда. Вот бы поесть их с рисом…

— Рис?.. Ну, он тоже есть.

Нэро поднял глаза, как будто на мгновение задумался, а после зачем-то кивнул. Он присел, чтобы порыться в корзине, и достал оттуда мешок риса.

— Подожди, ты хочешь приготовить его прямо сейчас?

— Конечно. Недавно я сделал магический инструмент для приготовления риса.

— Ты сам его сделал?!

Ах… Он достал нечто очень сильно напоминающее рисоварку. Я не могла поверить своим глазам.

— Но зачем? Почему ты решил сделать это? Здесь ведь все любят хлеб и спагетти, разве нет? Ты ведь не с Востока?

— Потому что Макия хотела рисоварку.

— …

— Макия родилась в Рошии, но почему-то очень любит рис.

Не успела я оглянуться, как Нэро закинул рис в рисоварку и начал готовить. Кажется, он не промыл его, но ничего страшного.

Я никак не ожидала увидеть в этом мире рисоварку. Это тоже магический инструмент? В Мейдере он казался абсолютно неуместным.

— Нэро… Тебе что, нравится Макия?

— А?

— Ты ведь сделал это для неё?

Лицо Нэро стало удивлённым, а затем он сдвинул брови.

— Ну, она мой товарищ по команде, и она делает всё возможное, чтобы мы, девятая Гранатовая команда, были дружны. Думаю, без неё мы бы вообще никогда не собрались вместе.

— …

— Но из нас вышла отличная команда. Так что рисоварка — это, скорее, моя благодарность ей. Потому что скоро я…

Нэро собирался сказать что-то ещё, но прикрыл рот рукой. Повисла тишина.

Взглянув на Нэро, я задала ещё один вопрос:

— Что за человек Макия?

— Что за человек? Она такая, какой я её описал.

— Разве она не потомок Худшей Ведьмы этого мира? В ней должно быть что-то ещё. Какая-нибудь ведьминская черта. Может, она мучиет тех, кто ей не понравится?

Как те девчонки из класса, которых я терпеть не могла…

— Макия не такая. Она так увлечена ежедневными заданиями, что у неё нет времени даже думать о том, чтобы кого-то мучить. Может, иногда она и говорит гадости своим соперникам, но… — Нэро вдруг поднял взгляд и сузил глаза. — Но Макия сама часто становилась целью издевательств. Как ты и сказала, она потомок Алой Ведьмы… Думаю, причина именно в этом. На первый взгляд она кажется уверенной, но, проведя с ней много времени, я понял, что у неё есть скрытая, неосознанная неуверенность в себе…

— Неуверенность в себе?..

— Удивлена? Глядя на неё, так не скажешь, но на самом деле она довольно робкая. А ещё она ужасная плакса.

— …

Его слова перевернули моё представление о Макии. Теперь она больше напоминала мне Оду. Это было очень, очень странно…

— Это правда, что ты собираешься перестать быть Спасителем? — неожиданно спросил Нэро.

— О-откуда ты знаешь?!

— Об этом все знают. В Мирдриде слухи расползаются по городу всего за один день.

Я отвела взгляд.

— Ха… Ты, наверное, думаешь, что я безответственная, не так ли? Из-за меня мир может погрузиться в хаос.

Я всегда слышала в свой адрес только грубые слова. Всегда.

— Но я уже ничего не понимаю. Мне нечего защищать! Этот мир…

— А как же твои Стражи?

— Я не знаю! Они наверняка отвернутся от меня. Я наговорила им ужасные вещи. Райнеру, Тору… и Гилберту.

И больше всего — Макии.

— В конце концов, роль Спасителя была навязана мне Мейдером. Я не искала этой силы. То же касается и остальных. Никто из них на самом деле не беспокоится обо мне. У каждого есть кто-то, кого он ценит больше.

Я не знала, как всё пришло к этому. Ведь я действительно собиралась сделать всё, что зависело от меня. Но в один момент внутри словно щёлкнул выключатель, и я понятия не имела, как включить его снова.

— Наверное, ты разочарован, что Спасителем стал такой человек, как я.

— Не совсем… Вообще-то я с самого начала не возлагал на Спасителя никаких надежд.

Услышав эти слова, я подняла опущенную голову. Нэро не смотрел на меня, он просто следил за рисоваркой. Магический инструмент издал звук, означающий, что рис готов.

— Вот.

Нэро предложил мне готовый рис, всё ещё находящийся в рисоварке. Я сглотнула слюну. В Королевском Дворце иногда подавали блюда из риса, такие, как паэлья и ризотто, но мне никогда не предлагали чистый белый рис.

— Что Макия обычно из него готовит?

— Кажется, она называет это «онигири». Странное блюдо из маринованного абрикоса в шарике риса. И она зачем-то делает их треугольными… О, но недавно она вместо маринованных абрикосов положила внутрь тунец с майонезом. Мне понравилось.

— Тунец с майонезом?..

Сердце словно пропустило удар. Это были онигири, которые я каждую ночь видела во сне… Наши с Одой любимые онигири.

— Я тоже… хочу сделать онигири.

— Ха, ты знаешь это блюдо?

— Да. Это блюдо из моего мира. Уж онигири-то я могу сама приготовить.

Я засучила рукава и вымыла руки.

— Нужно было сразу сказать, что у вас есть консервированный тунец и майонез. Он нравится мне больше, чем умебоши. Это Сайто любит онигири с умебоши…

Я была ошеломлена словами, слетевшими с моих же губ. Осознание сказанного заставило сердце неистово колотиться.

— …

Рука начала дрожать, и я попыталась зажать ей рот. Несколько раз моргнув, я перевела испуганный взгляд на банку с маринованными абрикосами, а затем открыла крышку. Носа коснулся навевающий воспоминания аромат. 

Я достала один умебоши и, не произнеся ни слова, приготовила онигири. Мне хотелась попробовать его перед тем, как съесть любимый онигири с тунцом и майонезом.

Неровный шарик онигири, слепленный дрожащими руками, был готов. Я откусила немного.

— …

Кисло. И солёно.

Вместе со вкусом ко мне пришли воспоминания о драгоценных днях, когда мы втроём обедали на крыше школы. То время уже не вернуть.

Понятно. Даже сейчас Макия всё ещё любила его. Вот почему она хотела, чтобы он съел это.

— Ах…

Слёзы потекли по щекам, и я упала на месте. Потому что всё поняла. У меня не осталось никаких сомнений.

Вот почему я испытала разочарование, когда увидела, каким взглядом Макия и Тор смотрели друг на друга.

Макия это Ода.

А Тор это Сайто.

Всё это время я не узнавала подругу, которая была мне дороже всех на свете. Ту, что однажды спасла меня.

— Ах… Ну и ну…

Более того, до сих пор я была уверена, что Макия — злая ведьма, и считала её врагом.

Я пыталась разлучить её с Тором.

Снова встала между Одой и Сайто.

Я была неисправимой дурой, которая стала Спасителем по нелепой случайности.

Наконец-то я это осознала.