Спустя долгое время Ло Сюэ подошла к входной двери комнаты и, свернувшись калачиком так, чтобы прикрыть свою наготу, выглянула наружу.

Её взору открылся классический внутренний двор, в центре которого был запорошенный снегом каменный сад, а неподалёку бурно цвела слива. И больше не было ничего, ни единой человеческой души, ни малейшего звука, лишь лёгкий цветочный аромат. Воистину необыкновенное место.

Не в силах вынести уличный холод, Ло Сюэ скукожилась и попятилась назад. В тот же момент кто-то провёл рукой по её спине. Рука с выкрашенными в алый цвет ногтями неожиданно легла ей на плечо. Ло Сюэ вздрогнула от неожиданности.

«Я напугала тебя? – рассмеялась незнакомка. – Решила, что все здешние обитатели – призраки, раз передвигаются совершенно бесшумно?»

Ло Сюэ обернулась и узнала женщину, которая спасла её жизнь на кладбище. Она кивнула ей головой в знак благодарности.

Её спасительница перестала смеяться. Она сняла плащ со своего плеча и прикрыла им нагое тело Ло Сюэ, а затем протянулась, чтобы взять её за руку. «Меня зовут Вань Сян. Сейчас я отведу тебя к главе нашей секты».

Ло Сюэ была слегка обескуражена, однако сумев совладать с собой, она, как была, босиком, так и последовала за ней.

Миновав коридоры и двор, она заметила, что рядом со зданием, в котором находилась она, был ещё один двор, выложенный белой плиткой. Он был в обрамлении зданий с чёрными черепичными крышами, которые тянулись куда-то за горизонт. Хоть цвета и были светлыми, но планировка была грандиозной.

Наконец они вошли в главную комнату в восточном крыле. Пройдя мимо ширмы, Ло Сюэ уловила странный аромат, легкий и освежающий, как запах молодой травы в марте.

Прежде чем ей удалось понять, что происходит, Вань Сян сдёрнула плащ, прикрывавший её наготу. Щёки Ло Сюэ полыхали, словно от огня, потому что ей пришлось стоять посреди комнаты полностью обнажённой.

«Ты не боишься?» – в комнате внезапно прозвучал голос, томный и сексуальный, совершенно не похожий на тихий и заискивающий голос Вань Сян.

Только тогда Ло Сюэ поняла, что слева от неё на шезлонге кто-то находился. В полумраке комнаты нельзя было разглядеть лица, и только пара глаз светилась в темноте.

Ло Сюэ поспешно склонила голову: "Боюсь, но я всё ещё могу стоять".

Незнакомка вальяжно встала и неспешно направилась к ней, каждый шаг её был подобен искушающему шёпоту, а разлетающиеся полы её одеяния заставляли аромат вихриться по комнате.

«У неё и вправду большой потенциал, – обходя её, озвучила незнакомка. – Хорошая кожа, слегка дерзкий характер. Маленькая девочка, ты мне определённо нравишься».

Ло Сюэ подняла взгляд и поняла, что эта дама была необычайно красива, но её абрикосовые глаза были пронизаны холодом, и это вынудило её вновь потупить взор.

Незнакомка улыбнулась и приподняла её голову, чтобы рассмотреть: «Но, крохотная девочка, хочешь ли ты остаться здесь? Если не хочешь, я не буду заставлять».

«Что это за место? И что я тут буду делать?» – в итоге, не сдержавшись, Ло Сюэ задала вопросы.

«Это островок рая. Здесь ты сможешь наслаждаться счастьем. Так что, останешься тут или нет?» – прошептал незнакомец тихим голосом, и в то же время искрящийся блеск его таил в себе бесконечное искушение.

Ло Сюэ, словно загипнотизированная, непроизвольно кивнула.

«Тогда ты можешь остаться, – сказала незнакомка и взяла её за руку, – однако тебе следует помнить, что как только ты войдёшь в Гуймэнь, ты останешься членом Врат Демонов до конца своей жизни».

«Врат Демонов?» – встрепенулась Ло Сюэ.

«В народе нас называют демонами, нечистью, и тому подобными эпитетами. Поэтому, следуя их логике, мы нарекли это место Вратами Демонов», – девушка негромко рассмеялась, после чего вложила её руку в ладонь Вань Сян.

«Запомни, отныне тебя зовут Ван Мэй. Так что забудь всё своё прошлое. Вань Сян будет обучать и наставлять тебя.»

Ван Мэй.

Ло Сюэ произнесла эти два слова, когда её за руку вели обратно. Стоило оглянуться, и ей показалось, что только что произошедшее было лишь сном, только эти два слова были реальностью.

Отныне её будут звать Ван Мэй, у неё не будет иного имени, а всё её прошлое теперь мертво.

Всю обратную дорогу Вань Мэй держали за руку. Они обошли здание по кругу и вернулись во двор, в котором она находилась с самого начала. Вань Сян не произнесла ни слова, пока они не переступили порог, и лишь потом остановилась и улыбнулась.

«Теперь это будет твой дом, он большой, но слуг немного, многое тебе придётся делать самой, – прошептала Вань Сян, осматриваясь вокруг и ведя её за собой, – здесь твоя спальня, это комната для занятий, а здесь музыкальная…»

«То есть всё это теперь моё?» – ахнула Ван Мэй.

«Конечно, всё это твоё, – с улыбкой подтвердила Вань Сян, вошла в комнату и достала красный зонт. – Этот зонтик так же принадлежит тебе. Как и тень по имени Сяо Сань».

Едва она договорила, как в дверном проёме возник человек. Он был высок и строен. И, несмотря на то, что на дворе была середина зимы, из одежды на нём был лишь тонкий белый ханьфу. Этим человеком оказался мужчина, который ранее ухаживал за Ван Мэй.

Вань Сян указала на него: «Это твоя тень – Сяо Сань. Если тебе что-нибудь понадобится, просто скажи ему».

Ван Мэй не знала, что сказать, поэтому замерла на месте с зонтиком в руках.

Тем временем Вань Сян уже собралась уходить. Но переступив порог оглянулась и, посмотрев на Сяо Саня, сказала: «Тебе следует хорошо заботиться о своей госпоже. Ты ведь знаешь, что с тобой произойдёт, если и она потерпит неудачу?»

Сяо Сань утвердительно кивнул, а затем повернулся к Ван Мэй и склонил перед ней голову. «Госпожа, для начала вам следует принять ванну. Осмелюсь предположить, что вы родом из бедной семьи. Ваша кожа слегка грубовата, поэтому вам нужно уделить особое внимание уходу за ней».

Произнося всё это, он так и не поднял головы, поэтому Ван Мэй не могла разглядеть выражения его лица, однако ясно видела его бледность и залёгшие под глазами тени.

※※※

Выйдя из деревянной лохани, Ван Мэй была окутана паром, а её раскосые гиацинтовые глаза сияли очарованием. В тот момент она казалась по-детски невинной и готовой с легкостью пойти навстречу этому миру.

Сяо Сань взял шёлковую ткань, промокнул с её тела остатки капель воды и велел ей лечь, открыл банку и приготовился втирать в неё масло.

Всё ещё немного стесняясь и чувствуя себя неловко, Ван Мэй отпрянула: «Мне кажется, моя кожа достаточно хороша, белая и вполне тонкая и гладкая".

Сяо Сань проигнорировал её слова. Вместо этого он зачерпнул горстью воды из лохани и капнул на её шею. Капелька скатилась к её груди, а затем испарилась от жары.

«Недостаточно, – ответил он, покачав головой. – Достаточно будет лишь тогда, когда капля сможет проскользить от вашей шеи к пальцам ног, при этом не испарившись и не разделившись».

Произнося всё это, он зачерпнул из банки пригоршню ароматного масла и тщательносмазал им свои ладони. Затем подошёл к огню, чтобы согреть их, в этот момент аромат роз стал наполнять комнату.

Его руки были тёплыми и нежными. Поначалу Ван Мэй пыталась противиться им, но в конечном итоге она выгнула спину и прикрыла глаза.

«Хорошие ключицы, довольно тонкие, – заключил Сяо Сань, – груди также замечательные. Округлые и упругие. Но вам необходимо хорошо о них заботиться. Имея выдающиеся достоинства, с течением времени нелегко сохранять их в форме».

Скользнув по её груди, он потянулся за другой баночкой и вылил из неё что-то себе на руки.

Это был какой-то крем молочно-белого цвета. Сяо Сань растёр его между ладонями, а затем принялся массировать её грудь.

«Это поможет сохранить вашу грудь упругой, а соски розовыми», - мягко пояснил он ей, потирая её соски.

Тело Ван Мэй выгнулось дугой, а её дыхание сбилось.

«Можешь мне рассказать, что такое «Гуймэнь» и почему ты моя тень?» – слегка подрагивающим голосом начала она свой расспрос.

«Все обитатели Гуймэня так или иначе – убийцы», – Сяо Сань продолжал обводить кончики её грудей, наблюдая за тем, как крем постепенно тает, и розовые сосочки набухают всё сильнее.

«Те, кто подобно тебе носят красный зонт, – убийцы, а те, кто облачён в белые одеяния, как я, – тени. Мы являемся всякий раз, стоит нашему хозяину призвать нас».

«Убийца? Но ведь я не обучена никаким боевым искусствам», – встрепенулась Ван Мэй.

Сяо Сань едва заметно улыбнулся, его руки покинули её грудь и медленно спустились вниз: «Чтобы лишить кого-то жизни совсем не обязательно владеть боевыми искусствами. Поэтому вам не следует их практиковать. Ваше тело и есть ваше оружие. Если же вам всё-таки потребуется сила, помните, что у вас есть тень. Я всегда выполню для своей госпожи любую грубую работу».

«Ох», – вскрикнула всё ещё сбитая с толку Ван Мэй, следя за тем, как Сяо Сань скользил руками по её талии.

«У вас тонкая талия и прелестный пупок. Замечательно, – руки Сяо Саня ещё некоторое время задержались на её пупке. – Завтра же вставлю в него колечко».

Это его движение немедленно возбудили её желание. Её бросило в жар, и бисеринки пота выступили на её коже.

Руки Сяо Саня продолжили свой путь вниз, добравшись до её интимной зоны, его длинные тонкие пальцы пробежались по тонким волоскам.

«Мягкие и гладкие, приятные. Жаль только форма не самая лучшая», – воскликнул Сяо Сань, нагибаясь, чтобы извлечь откуда-то маленькие ножницы и тонкий малиновый гребень.

Гребень нежно расчёсывал волоски на её интимном месте.

«Не двигайся, я всё аккуратно подстригу», – взяв ножницы, сказал он.

Ван Мэй внезапно залилась краской, и тут же ей в голову пришла мысль для продолжения разговора: «Ты ведь знаком с боевыми искусствами, так почему же ты…»

«Решил заниматься таким низменным делом?» – Сяо Сань посмотрел вверх, его глаза были прекрасны, как далекий чистый горный источник.

«Потому что если я буду прилежен, глава смилостивится надо мной и дарует мне лёгкую смерть».

В ответ Ван Мэй лишь ахнула, жар в мановение ока схлынул с её тела, и теперь она не знала, что сказать.

К этому времени Сяо Сань уже закончил с её интимной стрижкой, придав ей форму идеального треугольника. Он отложил ножницы и начал наносить туда ароматное масло.

«Вы тоже умрёте, если провалите задание, которое у вас будет ровно через месяц, – произнёс он, втирая масло в промежность Ван Мэй, а затем добавил, – обе моих предыдущих госпожи умерли, поэтому вам необходимо добиться успеха, иначе я обречён».

«У вас округлые бёдра, но недостаточно упругие. В будущем вам следует обращать на них внимание при тренировках», – снова начал он давать свою оценку её телу, игнорируя вопросы, задаваемые девушкой.

«Позже вы узнаете своё задание».

Он поднялся и, приложив палец её губам, заставил умолкнуть.

«Что же касается вопросов, можете ли вы не браться за ту или иную миссию или нет, впредь больше никогда не поднимайте их. Даже не думайте о подобном».

Ван Мэй замолчала, а Сяо Сань достал откуда-то длинную верёвку и с лёгкостью привязал её к кровати.

«Не волнуйтесь, я не причиню вам вреда», – прошептал он, потом открыл ещё одну баночку, и зачерпнув немного тёмно-красной мази, медленно ввёл один палец в её промежность.

Его движения были мягкими и нежными. Палец юноши был хорошо смазан, оттого Ван Мэй не ощущала боли, лишь лёгкое покалывание.

«Неплохо. Очень туго, вам предстоит сохранить её такой», – продолжил Сяо Сань и, введя ещё один палец, начал растирать мазь.

Внутри неё становилось всё влажнее и влажнее. Розовые горошинки сосков набухли, совсем как цветочный бутон. А когда его палец надавил точку на внутренней стенке, Ван Мэй вздрогнула и почти забыла, как дышать.

«Здесь точка вашего удовольствия», – сказал ей Сяо Сань, не прекращая стимулировать её, всё больше и больше её соков стекало на его руку.

Но когда она уже была близка, чтобы достигнуть пика наслаждения, он внезапно убрал руку и заменил её холодным нефритовым инструментом шириною в два пальца. Тот вошёл в неё легко и беспрепятственно.

После этого он стал массажировать её ноги, и дыхание Ван Мэй стало прерывистым, как у загнанного зверя.

«Пожалуйста… – руки Ван Мэй были связаны, но она не смогла сдержать мольбы, её голос не переставал дрожать, – прошу тебя…»

Любовные соки стекали из неё вниз, как тонкий родник, смачивая нефритовый инструмент, отчего тот стал излучать полупрозрачное зеленоватое свечение.

Мазь, которую втёр в неё Сяо Сань, была сильнодействующим афродизиаком, поэтому в данный момент Ван Мэй чувствовала только жгучую жажду, которая была невыносима.

«Молю тебя… Умоляю… Прошу, подвигай… Пожалуйста, подвигай этой штукой…» – она закрывала и открывала рот, как рыба, выброшенная на берег, её лицо и тело покрылись испариной, и даже от дыхания веяло жаром.

Сяо Сань использовал лишь два пальца, чтобы один раз вытащить и вновь вставить нефритовый стержень.

«Вот так?»

«Да! Да, да!» – Ван Мэй поспешно кивнула, и капли пота разлетелись повсюду.

«Прошу меня простить, но занятие на сегодня окончено, – Сяо Сань убрал руку и повернулся, собираясь уйти. – Сладких снов, госпожа».

«Как ты смеешь! – взвизгнула Ван Мэй, почти до крови прикусив губу. – Помни, я твоя госпожа! Не боишься, что я накажу тебя?»

«Госпожа всегда вправе наказать своего раба – к этому я уже привык. Однако эти тренировки направлены на то, чтобы госпожа научилась сдерживать свои желания. Научилась заставлять мужчин умолять вас, а не наоборот. Госпожа, вы просто должны привыкнуть и к этому».

Договорив, он без единого звука отошёл назад, плавно погасил пламя свечи и прикрыл дверь в комнату.

Весь двор стал мрачным и жутким, тяжёлый снег мягко опускался на черепицу и всю ночь напролёт был одиноким свидетелем женских стонов, раздававшихся под крышей.