«Если я не Шао Яо, тогда кто я? Ответь мне». - Ван Мэй поднялась и, не открывая глаз, шаг за шагом стала приближаться к нему.

Хань Сю опустил голову, изо всех сил пытаясь убедить себя, что это или сон, или наваждение.

Замершая перед ним, Ван Мэй вздохнула: «Возможно потому, что произошедшее с этой девушкой так похоже на случившееся со мной. Поэтому я смогла вернуться и завладеть её телом. Но почему ты так напуган, Хань Лан? На самом деле я никогда не винила тебя».

Услышав это, Хань Сю внезапно поднял голову. И то немногое самообладание, что у него ещё оставалось, начало покидать его.

У каждого есть слабости и прошлое, с которым страшно столкнуться лицом к лицу. Его слабостью была Шао Яо. Артистка из борделя, которая скрывая лицо вуалью, развлекала гостей своей игрой на гуцине. И многие из клиентов этого заведения готовы были слушать её музыку днями на пролёт.

Если бы в тот день ему удалось успешно закончить с контрабандой соли, то он смог бы сдержать своё обещание избавить её от страданий. Беда заключалась лишь в том, что его кто-то предал, из-за чего во время совершения сделки он был окружен солдатами правительства и пойман с поличным.

Контрабанда соли - преступление, караемое смертной казнью. И когда он уже думал, что не жилец, некто неожиданно отворил дверь его камеры и сказал, что цензор, рассматривающий дела о контрабанде соли, отдал приказ о его освобождении, поскольку признал его невиновным.

В тот момент он был так счастлив, что поспешил рассказать обо всём Шао Яо. Но к его прибытию она была уже почти мертва. Жизнь в её теле ещё теплилась, но отведённое ей время таяло. Шао Яо обменяла свою невинность и жизнь на его свободу и благополучное будущее.

Это было его виной. Даже обратись он пеплом, этого было бы недостаточно, чтобы искупить её. И он никогда не смог бы себя за это простить.

«Но ты должна винить меня». Его разум пошатнулся, и вот он уже начал верить, что девушка, стоявшая пред ним, действительно была его Шао Яо. «Я вообще недостоин называться мужчиной».

В этот же момент Ван Мэй вскинула руку и легонько щелкнула пальцами. Сорвавшаяся с них белая пудра попала в рот и нос Хань Сю.

В этой пудре был наркотик, который подавлял дух и дурманил разум. В обычных обстоятельствах вряд ли удалось провернуть подобный трюк с Хань Сю. И даже если бы она преуспела, это количество дурмана не смогло бы его контролировать.

Но сейчас всё было иначе. Воскрешение былых дней заставило его разум пошатнуться. Этого было достаточно, чтобы быть последней каплей, которая помогла прорвать плотину его здравомыслия.

«Я не виню тебя, — манипуляции, Ван Мэй распахнула руки, словно для объятия. - Я просто вернулась, чтобы посмотреть, как у тебя дела».

Хань Сю был ошеломлен. Остатки здравомыслия окончательно покинули его. Он медленно придвинулся и уткнулся лицом в грудь Ван Мэй. и приживаясь щекой к пиону.

«Я взял в жёны твою старшую сестру и дал ей всё, что должен был дать тебе». - Прошептал он у неё на груди, как беспомощный ребенок.

Ван Мэй кивнула: «У моей сестры плохое здоровье, и она бесплодна. Спасибо, что заботился о ней все эти годы».

«Того цензора Гу, я подставил. Его посадили за контрабанду соли, и семь лет назад он скончался за решёткой».

Ван Мэй кивнула, зарываясь лицом в его волосы.

«Поэтому я никогда не винила тебя. Ни на смертном одре, ни сейчас».

Хань Сю замолчал. Его была дрожь, но не отстранялся от груди девушки.

«Но я не могу простить себя, - наконец выдохнул он. - Не важно, Шао Яо ты или нет. Я готов уйти с тобой. Готов понести наказание, вынести в сотню раз больше мучений, чем испытала ты».

Ван Мэй на это лишь рассмеялась, вытащила шпильку и спросила покровительственным тоном: «Значит хочешь быть ослеплён? Вытерпеть в сотню раз больше боли, чем я. По-моему, это просто пустые слова».

Хань Сю промолчал. Он поднял голову и медленно открыл глаза.

Ван Мэй стиснула зубы, воткнула кончик шпильки ему в правый глаз, из которого тут же обильно потекла кровь.

Он позволил ей это сделать, не сопротивляясь. Даже не вскрикнул от боли. Поражённая Ван Мэй уставилась на него, и её рука, сжимавшая шпильку, слегка дрогнула.

Её план состоял в том, что они вдвоём придаются ностальгическим воспоминаниям прошлого, а затем, когда он утратит контроль, она его убьёт.

Но теперь, казалось, в этом не было необходимости. У Хань Сю, стоявшего перед ней, не было ни намёка на сопротивление. Скорее, он был преисполнен решимостью умереть за Шао Яо.

Сердце Ван Мэй начало таять, но в итоге ей удалось совладать с собой, и она со всей силы вонзила до упора шпильку в его левый глаз.

Когда Хань Сю испустил дух, его голова упала на девичью грудь, оставив на пионе полосу кровавых слез.

Ван Мэй наклонилась и увидела, что выражение его лица не было ни сердитым, ни счастливым. Он выглядел умиротворённым, и от этого неведомо почему, она слегка растерялась.

Красный демонический зонтик, стоявший в углу, внезапно зашевелился. Золотой лотос, учуяв запах смерти, начал расправлять свои лепестки желая вкусить смерть.

Ван Мэй обернулась и по никому не ведомой причине поспешно надела платье, схватила зонтик и выпрыгнула из окна.

Снаружи царила кромешная тьма, и на душе у неё почему-то скребли кошки.

Цингун* Сяо Саня был как всегда хорош. Однако не было сомнений, что человек, следующий за ним по пятам, был так же искусен. Даже когда они вошли в лес, Сяо Сань не смог избавиться от погони.

Поэтому он остановился. Озарённый лунным светом, он сжимал в своих руках разрушающий душу меч.

Хань Юэ не ожидал этого, да и разогнался он слишком сильно, чтобы просто сходу замереть на месте. Выхватил свой меч из ножен и направил его на юношу. Острие меча не достигло Сяо Саня, но он ощутил холодное дуновение смерти, следующее за ним. Сяо Сань был не из числа тех, кто недооценивал своего врага и поэтому использовал три четверти своих сил.

Два меча схлестнулись. Однако клинок Хань Юэ, несмотря на холод, что нёс за собой, в конце концов был лишь обычным мечом. Поэтому меч, разрушающий душу, с лёгкостью разрубил его.

Произошедшее оказалось неожиданным, и Хан Юэ не оставалось ничего другого, как использовав свою ладонь, чтобы призвать поток ветра, который помог бы заблокировать атаку Сяо Саня.

И в этот момент Сяо Сань увидел брешь в обороне Хань Юэ в области груди и понял, что будь его меч всего на несколько дюймов длиннее, то он мог бы легко прервать жизнь мужчины, стоящего перед ним.

Но в решающий миг он отступил. Порыв призванного Хань Юэ ветра атаковал его, и Сяо Сань сплюнул изо рта кровь.

«Почему бы вам не пойти и не проверить, как там ваш старший брат?» - напомнил ему Сяо Сань, пока ветер трепетал полы его ханьфу.

Хань Юэ сперва оторопел, но стоило ему прокрутить эти слова в уме, он словно бы избавился от оцепенения и тут же бросился назад.

Конечно, было уже слишком поздно. На втором этаже павильона Сян Фэнь он обнаружил бездыханное тело своего брата, которое ещё не успело полностью остыть.

Хань Юэ взвыл, сжимая труп брата в своих руках, словно желая этим воем разорвать все внутренние органы на куски.

Несмотря на охватившее его отчаяние, разум мужчины внезапно прояснился. Перед его мысленным взором возникло лицо девушки, облачённой в зелёное. И холодный блеск её глаз феникса.

«Должно быть, я видел её прежде! Наверняка!» - эта фраза вновь и вновь возникала в его сознании, и в конечном итоге он выплюнул её сквозь стиснутые зубы.

※※※

Ван Мэй лежала на кровати, пока Сяо Сань осторожно обрабатывал её раны, непрерывно прислушивалась к её дыханию. «Я ведь говорил вам, что мы можем подделать отметины от плетей, но вы настояли, чтобы всё было по-настоящему. Вам следует уяснить: ваше тело — это то, чем вы зарабатываете себе на хлеб. Если останутся шрамы, будет плохо,» - проворчал он.

«Я могу притвориться слепой, могу изобразить кровотечение в нижней части своего тела, но если и следы от плети тоже были бы фальшивыми, то получилось бы слишком много несоответствий,» - возразила Ван Мэй, - «Неужели ты думаешь, что Хань Сю – глупец? Он занимался боевыми искусствами и сколотил на этом собственное дело, он чрезвычайно проницателен».

Сяо Сань кивнул.

«Как бы то ни было, в этот раз вы организовали для него идеальную ловушку, госпожа».

Стоило этим словам прозвучать, и Ван Мэй повернулась, позволяя ему обработать её раны спереди. Мгновение она колебалась, но всё же спросила: «На самом деле эта ловушка сработала лишь благодаря вестям, что ты собрал. Можешь ли ты рассказать мне, как тебе удалось разузнать столько подробностей о Хань Сю?»

«В Гуймэнь есть люди, которых называют призрачными глазами,» - Сяо Сань начал медленно объяснять ей, - «они ответственны за сбор информации и слежкой за убийцами. Я узнал всё, что нужно от них. Им известно всё, включая количество волос у вас подмышкой».

«Слежкой за убийцами?» - тихо повторила Ван Мэй, - «Хочешь сказать, что кто-то прямо сейчас наблюдает за нами?»

Сяо Сань кивнул.

«Призрачные глаза повсюду. Даже если вы станете говорить шёпотом, это всё равно будет бесполезно».

Говоря это, его пальцы достигли правой груди Ван Мэй и, задержавшись на окровавленном пионе, попытались стереть его.

Ван Мэй перехватила его руку и провела его пятернёй по белому цветку на своей груди.

«Ты веришь, что Хань Сю действительно любил Шао Яо, что он и вправду хотел сбежать с ней?»

Она наблюдала за ним, а в глазах её собрались слёзы: «Существует ли в этом мире любовь, настолько чистая, как белый пион?»

Сяо Сань опустил голову, с трудом выдернув руку он поспешно продолжил: «Думаю ваши размышления касательно их отношений не имеют смысла».

«Я знаю, что это бессмысленно». - не сдавалась Ван Мэй, - «Мне лишь хотелось узнать, если бы ты однажды влюбился в меня, ты бы тоже был готов отдать за меня свою жизнь?»

В конечном итоге Сяо Сань, наконец, посмотрел на неё, а затем поспешно ушёл от ответа.

«Тень в Гуймэнь не может вступать в отношения со своей госпожой, поэтому ваше предположение о том, что я полюблю вас, неосуществимо. Следовательно, мне нет нужды отвечать на заданный вопрос,» - он понизил голос, - «я пойду и приготовлю для вас немного воды, дабы смыть этот белый пион».

Ван Мэй холодно рассмеялась, и в глубине души она поняла, что он страшится смерти. И от этой мысли у неё на душе снова заскребли кошки.

В это время снаружи кто-то постучал в дверь. Голос был призрачным и холодным, как ночь. Он произнёс: «Господин приглашает к себе Ван Мэй».

Примечание:

*Цингун – это легендарная форма боевых искусств, которая даёт пользователю возможность левитировать и почти летать по воздуху.